– Ладно! – я согласно киваю. – Допустим, Император простил меня по иной причине. По расчету, например! Что это меняет?!
– То, что вы тотально от него зависите! – с торжеством сообщает мне Хранитель. – Уголовное дело заведено?! Вас осудили, и Николай Александрович Романов собственноручно подписал указ о помиловании?! Нет?! Значит, все это может случиться в любой момент, и вы у него на крючке!
Еще недавно я бы поразился простоте, с которой меня поймали на упомянутый крючок, но сейчас лишь пожимаю плечами. По мере погружения в мир аристо, я удивляюсь все меньше и меньше, особенно изяществу придворных игр, участником которых поневоле стал.
– Благодарю за предупреждение, – говорю я. – Думаю, что Императору нет нужды выстраивать многоходовые комбинации, ведущие юнцов вроде меня в заранее расставленные ловушки. Ему достаточно пожелать моей смерти, и одаренные верноподданные выстроятся в очередь, чтобы исполнить волю монарха!
– Все так, но юридические зацепки никогда не помешают! – парирует Хранитель, наставляя на меня костлявый указательный палец. – Зарубите это на вашем идеальном носу!
Он замолкает и стушевывается, мгновенно растеряв весь свой пыл.
– Игорь Всеволодович рассказал, что в древности Инициация проходила не в алтаре, а в главном зале Храма, и Главы Великих Родов в ней не участвовали?! – спрашиваю я, переводя разговор в практичное русло.
– Все так и было, если верить дошедшим до нас летописям, – подтверждает Хранитель. Инициация – таинство, получение Дара из рук самого Разделенного, и древние аристократы проходили ее так, как это сделали вы, оставаясь с Богом один на один. На ступенях Храма юношей и девушек встречал лишь глава их Рода и подносил им хлеб-соль, если видел волшебный свет в очах…
– А если не видел?
– Изгонял из Рода прилюдно!
– Почему же традиция изменилась?
– После свержения Ивана Темного и его опричников Совет Семи взял власть в Империи под полный контроль и принял решение контролировать обретение Дара и удерживать равновесие между Великими Родами…
– Равновесие?! – уточняю я. – Это означает контроль численности одаренных в каждом Великом Роду с учетом мощи их Дара?! Убийство лишних цветных?!
– Ну почему же убийство, – возражает старик. – Все можно обставить так, что неугодный претендент навсегда останется серым…
Я в молчании таращусь на старика, переваривая услышанное. Баланс сил, сложившийся между Великими Родами – не естественное состояние, а созданное искусственно, и в теории фиолетовых магов может быть столько же, сколько красных, или даже больше! Но в этом случае никто и ничто не сможет помешать им захватить и удерживать власть бесконечно!
– Главы Великих Родов знают об этом? – на всякий случай спрашиваю я, хотя ответ очевиден.
– Конечно! – Хранитель кивает. – Они поддерживают равновесие добровольно.
– А кто определяет достойных и недостойных получения Дара?
– Глава соответствующего Великого Рода, – отвечает старик.
– Тогда как получилось, что Фиолетовые вымирают?
– Ваше Сиятельство, вы же изучали эволюцию и теорию естественного отбора? – спрашивает старик, и в его голосе звучит ирония. – Когда потенциальных представителей вида остается чрезвычайно мало, вид может исчезнуть с лица Земли в результате череды нелепых случайностей.
«Или целенаправленных действий!» – добавляю я мысленно.
– Появление Светлых и Темных в рядах Цветных – тоже часть процесса регулирования численности одаренных? – спрашиваю я.
– Нет, это случайности, вносящие сумятицу в отлаженный механизм, – поясняет старик. – Именно они привели наш Род к катастрофе.
– То есть, сколько бы я ни настрогал детей, одаренными будет позволено стать лишь шести или семи из них?
– Вы умеете считать, Князь! – с сарказмом замечает Хранитель. – Но если будете и дальше идти на неоправданный риск…
– Риск был оправдан! – возражаю я.
– Александр Игоревич, – спокойно произносит старик. – Если в следующий раз вы решите захватить Кремль, например, посоветуйтесь сначала с вашим покорным слугой – я подскажу, как это можно провернуть с наименьшими потерями!
– Ловлю вас на слове! – отвечаю я и широко улыбаюсь.
Хранитель снова замолкает и смотрит мне в глаза, пытаясь распознать: подействовало на меня его короткое нравоучение или нет, а затем тяжко вздыхает и отводит взгляд.
– Позвольте поздравить вас с обретением Дара, Ваша Светлость, – произносит он официальным, лишенным эмоций, тоном. – Отныне вы имеете право обладать любой информацией, даже совершенно секретной! Остались лишь две небольшие формальности: подписи на контракте о вступлении в Великий Род Фиолетовых и на договоре о неразглашении!
– То есть, вы предлагаете продолжить наш разговор после улаживания упомянутых вами формальностей?
– Думаю, что это излишнее следование букве закона, – с улыбкой отвечает старик. – Мы не нарушим его дух, если обсудим волнующие вас загадки уже сегодня!
– Вчера я был в особняке Синих, – с деланным беспокойством произношу я, нервно барабаня пальцами по столу. – Меня поразила скульптура Основателя их Рода…
– Первого Великого Князя Трубецкого? – уточняет старик, с интересом глядя мне в глаза. – И чем же она вас поразила?
– Чертами лица…
– Чертами лица?! – переспрашивает Хранитель, откидывается на спинку кресла и, прищурившись, начинает внимательно изучать мою физиономию.
– Остались ли прижизненные изображения или скульптуры Разделенного Бога? – спрашиваю я, не дождавшись ответной реакции. – Или хотя бы его сыновей?
– Как вам хорошо известно, Основатель запретил свои прижизненные изображения, а все созданные после его смерти были уничтожены в шестнадцатом веке по решению Совета Семи. Но его кровь течет в жилах каждого одаренного, – говорит Хранитель. – Учитывая, что за столетия гены всех Великих Родов перемешались, нет ничего удивительного в вашей похожести на одного из сыновей Разделенного. Пусть он и наградил его синим, а не фиолетовым даром…
Я хочу выпалить, что убитый сын Шувалова похож на меня как две капли воды, что Светлый, встреченный мной в Приюте – тоже, что фото моего двойника в сиротском доме не дает мне спать по ночам, но произношу совершенно иное.
– Куда делась бронзовая статуя нашего Основателя, такая же, как стоит во дворе высотки Синих?
– Она была уничтожена после казни Темных представителей нашего Рода, захвативших Престол, это открытая информация, ее вы можете найти во множестве источников…
– Я думал, что статуя может быть спрятана от посторонних в закрытом хранилище…
– Нет! – старик качает головой. – Синие – единственные, кто сохранил статую Основателя их Рода, созданную на основе его посмертной маски. Остальные монументы утрачены в процессе многочисленных междоусобных войн.
– А посмертная маска нашего Основателя сохранилась? – спрашиваю я.
– Конечно, это одна из главных реликвий Рода! – отвечает Хранитель.
Мое сердце начинает биться чаще, и я совершаю невероятное усилие, чтобы не выдать свой интерес.
– Вы желаете ее лицезреть? – уточняет удивленный старик. – Должен предупредить вас, что эта ничем не примечательная вещица интересна лишь профессиональным историкам и биографам…
– Вы мне ее покажете?! – прерываю я разглагольствования старого Хранителя.
– Как скажете, Князь! – соглашается он, пожав плечами. – Следуйте за мной!
Мы возвращаемся в закрытую зону музея, проходим мимо многочисленных стеклянных витрин, в которых выставлены отработавшие свое амулеты и Осколки уже умерших Шуваловых, и оказываемся перед неприметной дверью без надписи, которую я принял за вход в туалет.
Срабатывают амулеты, спрятанные в карманах Хранителя, периметр дверного проема вспыхивает фиолетовым светом, а затем щелкает замок. Старик открывает дверь и приглашает меня войти в небольшую квадратную комнату, в центре которой установлен невысокий постамент с плоским навершием.
– В помещении поддерживается оптимальная температура и влажность воздуха, – поясняет старик. – Это позволит сохранить реликвию для грядущих поколений нашего Рода.
Если они появятся, мысленно добавляю я и делаю шаг через порог.
Фиолетовая маска лежит на фиолетовом же бархате, ярко освещенная четырьмя лучами направленного света. Я рассматриваю реликвию, пытаясь нарисовать в воображении портрет Основателя, но мне это не удается. Фиолетовый полупрозрачный материал не дает ясного представления о том, как в реальности выглядел родоначальник.
Я подхожу к постаменту, снимаю маску с бархатного ложа и прикладываю ее к лицу. Стекло идеально облегает каждый изгиб моего лица, даже нос и подбородок. Посмертная маска Основателя Рода Фиолетовых как будто сделана с меня.
Неожиданно в кожу вонзаются сотни игл, Осколок на груди вспыхивает, и возникает ощущение, что маска прирастает к лицу. Боль пронзает каждую клетку моего тела, а затем отступает, и меня наполняет сладкая истома.
Сквозь узкие прорези маски я наблюдаю за выражением ужаса, застывшем на побледневшем лице Хранителя. Взывают сирены, и я вздрагиваю от удара об пол четырех бетонных плит, надежно изолировавших нас в небольшой комнате.
Глава 7 – Щенка бросают в воду
– Да что с тобой происходит, Тьма тебя забери?! – гневно восклицает Великий Князь, наставляя на меня указательный палец. – Сначала Храм, теперь – маска Основателя?! Тебе не пришло в голову, что можно отключить сигнализацию и спокойно изучать ее хоть до второго Пришествия Разделенного?!
Я стою перед Шуваловым в центре его кабинета, опустив взгляд долу, как провинившийся школьник, и терпеливо выслушиваю справедливые обвинения. Я не готов делиться с ним размышлениями по поводу собственной внешности и моем двойнике в Выборгском Сиротском Доме. Пока не готов.
Князь нервно ходит по кабинету и изливает на меня злость вкупе с недоумением.
– Знаешь, какие аристо обычно не доживают даже до средних лет? – цедит сквозь зубы Игорь Всеволодович, подойдя ко мне на расстояние вытянутой руки. – Непредсказуемые! Их пристреливают как бешеных собак! Пушкин и Лермонтов – яркие тому примеры! Ты тоже хочешь сдохнуть, не дожив и до сорока?
– У меня в любом случае нет шансов! – оправдываюсь я и горько усмехаюсь. – Дар мне неподвластен, и рано или поздно меня прикончат на какой-нибудь дуэли!
– Веди себя так, чтобы не прикончили! – приказывает Шувалов, выделяя каждое слово.
– Это был порыв, – признаюсь я. – Мне даже в голову не пришло, что маска подключена к сигнализации…
– Дело не маске, Саша, Тьма ее забери! – устало произносит Игорь Всеволодович. – Дело в тебе! Дело в самоконтроле! Ты не должен вести себя как восемнадцатилетний юнец, хотя им и являешься! Положение обязывает! Бери пример с Андрея Трубецкого, он…
Началось. Процесс воспитания подрастающего поколения во всей красе. Нашкодившему ребенку ставят в пример его друга, который на самом деле ничем от него не отличается. Я бы мог рассказать, как в Царском Селе этот самый друг позволил привязать себя к кровати ради призрачных ласк красивой медсестры, но выслушиваю похвальбы в адрес Трубецкого молча. Не думал – не гадал, что наши отношения с Великим Князем трансформируются в извечный конфликт отцов и детей.
– Расскажите лучше о его сестре! – я прерываю нескончаемый поток славословий Шувалова в адрес Андрея Трубецкого, потому что в моей душе зарождается острое желание прирезать примерного мальчика острым же кинжалом.
Великий Князь замолкает и сразу сдувается, будто проткнутый воздушный шарик. Его отеческий пыл угасает, а душу захлестывает чувство вины, вызванное моей короткой репликой.
Он плюхается в свое любимое кресло за необъятным письменным столом и предлагает сесть. Наполняет ароматным кофе две чашечки и одну протягивает мне. Затем достает сигару и начинает ритуал ее раскуривания. Присоединиться к нему он ни разу не предлагал, потому что осознает пагубность влияния табака на здоровье молодого поколения. А мне еще наследников Рода предстоит зачинать! В мечтах Великого Князя я должен заниматься этим не покладая рук. Пардон муа, не рук, конечно, а совершенно иного органа.
– Со вчерашнего дня Ольга Юрьевна Трубецкая – наследница Рода Синих, – тихо говорит Князь и выпускает в потолок густую струю дыма. – И это ее выбор!
– А помолвка с этим ублюдком Апраксиным – тоже ее выбор?! – горячусь я, переходя в наступление.
– Тоже! – Шувалов кивает. – Как ни горько это признавать!
– Она просто поддалась шантажу!
– Ты тоже ему поддался, сделав выбор в пользу нашего Рода!
Я бью кулаками по приставному столу, выплескиваю горячий кофе на брюки и вскакиваю с кресла. Оно падает. Шувалов невидимой тенью перемещается мне за спину и ловит его в нескольких сантиметрах от пола.
Я оборачиваюсь. Мое лицо горит от прилившей крови, глаза светятся двумя сапфирами, а душу переполняет гнев. Мне хочется убить Великого Князя здесь и сейчас, наплевав на последствия.
Старик делает шаг вперед и заключает меня в медвежьи объятия. Как тогда, на набережной, после смерти Мины. Чертов манипулятор! Простейший же психологический прием, я сам применял его в Приюте, но ведусь на него, как неопытный мальчишка.
Я не вырываюсь, не отталкиваю Князя и не выбегаю из его кабинета, чтобы покинуть Род Фиолетовых навсегда. Я мысленно прощаюсь с Ольгой, вспоминая бессмертные строки: «Я уж другому отдана и буду век ему верна».
Игорь Всеволодович отстраняется от меня, глядя в глаза и продолжая крепко сжимать мои плечи.
– Свободы выбора не существует, – печально произносит он. – И чем больше у тебя возможностей и ресурсов, тем меньше свободы. Поверь мне: самый несвободный человек в России – Император, но ты поймешь и прочувствуешь это, лишь оказавшись на его месте!
Великий Князь кладет свою огромную лапищу мне на плечо и ведет к выходу из кабинета.
– Давай займемся твоим Даром, – говорит он. – И с горячим кофе будь поаккуратнее – я все еще надеюсь понянчить вн… – Князь осекается. – Внеплановых продолжателей нашего Великого Рода!
Я спотыкаюсь от неожиданности. История моей жизни стремительно превращается из боевика в классическую мелодраму. Шувалов чуть было не сказал: «понянчить внуков». Это простая оговорка, или он все же мой отец?! Нет, не может такого быть! Не верю!
В спортивный зал я бреду, словно во сне. Шувалов в несвойственной ему манере трещит без умолку, оживленно жестикулируя и неся какую-то чушь. Кажется, что он пытается нивелировать свою оговорку с помощью словесного мусора, заливая его мне на подкорку.
Я раздеваюсь, захожу в душевую кабину, включаю максимальный напор и каждой клеточкой кожи ощущаю сладкую боль, причиняемую острыми как иглы струями. Мне хочется стоять под ними вечно. Стоять, выбросив проблемы из головы и дожидаясь, когда они сточат мою плоть до костей. До состояния, когда я буду неспособен мыслить.
Я нехотя выключаю воду, обсыхаю под потоками горячего воздуха и натягиваю на себя костюм. Путь к Боевому тактическому модулю похож на короткую прогулку к эшафоту. Модуль активирован лично Князем и окружен мерцающей фиолетовой сферой. Мне предстоит первая тренировка с сильнейшим магом Империи, и я мандражирую. По протоколу Службы Безопасности ее должны лицезреть как минимум четверо серых охранников в активированной броне, но Шувалов отослал всех прочь.
На нас специальные костюмы. Естественно, фиолетовые. Тонкая ткань плотно облегает мощную фигуру Великого Князя, подчеркивая мышечный рельеф. Его физическая форма близка к идеалу. Правильная осанка и бугрящиеся мышцы молодят старика на несколько десятков лет и делают похожим на героя комикса «Супер-аристо». Я впервые рассматриваю версию, что он может быть моим отцом. Если это так, то необъяснимая симпатия Князя к моей скромной персоне обретает твердую основу.
– Для того, чтобы эффективно управлять Даром, ты должен четко осознавать его природу, – произносит старик с интонациями школьного учителя. – Все теории яйцеголовых для бездарей, отсылающие к потокам фотонов, длине световой волны и прочим законам физики, априори ложны. Фотоны имеют свойства и частицы, и волны. Да, творя осязаемые предметы, ты используешь энергию света, но лишь используешь! Ты ваяешь не из света, ты создаешь силовые поля, от которых он отражается! А в зависимости от частоты используемых фотонов, мы видим созданный тобой конструкт в определенном цвете! Цвета как такового вообще не существует – он лишь интерпретация видимой световой волны нашим мозгом!
– А как мы творим предметы в кромешной тьме?
– Для этого на твоей шее висит Осколок! Это аккумулятор энергии и ретранслятор, позволяющий черпать ее из Кристалла. Чем ближе ты к Кристаллу, тем большим объемом Силы можешь располагать!
– Значит, общедоступная теория неверна по своей сути?
– Это – простая обманка для обывателя! – кивает Шувалов. – И ей потчуют даже потомственных аристо до тех пор, пока они не обретут Дар и не научатся применять его самостоятельно!
– Почему я мог управлять серой энергией, но не способен контролировать фиолетовую?
– Она не серая, мой юный Князь, она Светлая!
– Светлая?! – удивляюсь я и отступаю на шаг назад. – Это и есть Светлая Сила?!
– Всего лишь тень ее истинной мощи! – с улыбкой подтверждает Шувалов.
– Но…
Я замолкаю, лихорадочно обдумывая полученную информацию. Мир в очередной раз раскалывается, и я рискую погибнуть, рухнув на его острые грани.
