– Отец, ты же сам всегда учил меня, что дружба – священна. Что истинные друзья – это великое благо. Что подарки от друзей – это знак уважения и доверия. И что мы должны защищать своих друзей.
– Это так, – кивнул отец, с нежностью глядя на свою дочь. – Но… о чём ты говоришь?
– Швейцарцы украли мой подарок, – ответила Лунь Чень.
– Подарок? – отец удивлённо приподнял брови. – Какой подарок? И почему из-за какого-то подарка ты отправила целых десять наших лучших боевых звёзд? Одной бы хватило, чтобы разобраться с этой ситуацией.
– Этот подарок… – Лунь Чень сделала паузу, – …он от Теодора Вавилонского.
Отец нахмурился.
– Вавилонский? Это тот самый молодой человек, который сейчас фактически правит Лихтенштейном?
– Да, он самый, – подтвердила Лунь Чень.
– И что же он тебе подарил?
– Это не важно, – отмахнулась Лунь Чень. – Важно то, что швейцарцы посмели украсть его.
– Хм… – отец задумался. – Этот Вавилонский… он действительно талантливый мастер. Его работы – настоящие шедевры.
Он резко встал и ударил кулаком по столу.
– Они посмели украсть работу великого мастера?! – взревел отец. – Что ж, тогда пусть наши звёзды похоронят всех причастных!
Лунь Чень улыбнулась. Она знала, что отец поддержит её.
Глава 2
Где-то в подземных катакомбах
Княжество Лихтенштейн
В сыром подземном тоннеле, где пахло плесенью и пивным перегаром, царила атмосфера лёгкого хаоса.
Командир "Команды Любителей Пива" Освальд, здоровенный детина с раскрасневшимся лицом, сидел на каком-то ящике и матерился так, что даже бывалые сантехники могли бы записать на память особо интересные обороты.
Его правая рука, оторванная по локоть, болталась в лапах старого лекаря Вальтера, который, пыхтя и ворча, пришивал её обратно с помощью иглы, нитки и щепотки магии.
– Доннерветтер! – орал Освальд, пока Вальтер аккуратно затягивал очередной шов. – Мы, мать вашу, лучшие диверсанты Пруссии, а нас уделали какие-то железяки с холодняком! Фердаммтэ шайсэ! Это что, теперь по кабакам рассказывать, как я, великий Освальд, чуть не сдох от лопаты в заднице?!
Вальтер, старик с седой бородой и глазами, как у побитой собаки, только пожал плечами, не отрываясь от дела.
– Ну, могло быть и хуже. Радуйся, Ос, что все живы остались.
– Это только благодаря тебе, старый хрыч! – рявкнул Освальд, но уже чуть тише. – Но позорище-то какое! Представь: меня, лучшего из лучших, чуть не выпотрошили, как сраную рыбу!
Один из бойцов, долговязый парень по кличке Шнапс, задумчиво почесал затылок и буркнул:
– А знаете, я таких големов в жизни не видел. Они… ну, странные какие-то. Ловкие, быстрые, будто не механизмы, а живые твари.
Освальд на секунду заткнулся, нахмурился, а потом кивнул, как бы соглашаясь. Тут как раз Вальтер закончил возню с рукой, пришпилил её на место сияющим голубым швом и шлёпнул по ней для верности, пробормотав что-то, вроде "хенде хох, теперь держится".
Он вколол командиру обезболивающее, и тот наконец-то расслабился, откинулся на холодную стену тоннеля и погрузился в размышления. А думалось ему, как всегда, лучше всего под пиво, которое он с удовольствием отхлебнул из фляги, заботливо протянутой Шнапсом.
"Странно это всё, просто мозг в узел завязывается", – крутилось в голове у Освальда, пока он сидел, уставившись в пустоту, будто пытаясь разгадать какой-то замысловатый ребус.
За свою карьеру он и правда повидал всякого дерьма – такого, что хватило бы на три сезона приключенческого сериала с рейтингом "18+" и кучей спецэффектов. Вот взять хотя бы тех охранных големов у ацтеков – это же было настоящее шоу! Огромные металлические громилы, пузатые, как бочки с текилой, с круглыми стеклянными глазами, которые горели, будто в них кто-то лампочки вкрутил. Шестерёнки внутри этих чудищ скрипели так, что казалось, они вот-вот развалятся – то ли от старости, то ли от обиды, что их заставляют работать.
Тогда "Команда Любителей Пива" решила провернуть дельце – стащить у ацтеков какую-то дурацкую статуэтку "Кетцаль-кого-то там". Операция висела на волоске, но в итоге они справились! Статуэтка в кармане, а ацтекские стражи остались с носом – точнее, с пустыми железными лапищами.
А потом ещё был случай в Японии, когда пришлось освобождать прусских дипломатов, попавших в заложники. О, это вообще отдельная песня! Големы-самураи – это не просто груда железа, а ходячие арсеналы. Здоровенные железные шкафы, каждый с огромной катаной, а внутри – целый склад сюрпризов. Они были напичканы хитроумными штуками, как новогодняя ёлка игрушками: тут тебе и дымовые шашки, и летающие сюрикены, и, кажется, даже парочка мини-лазеров для пущего эффекта. Но и их удалось обвести вокруг пальца.
Те големы – что ацтекские, что японские – были хоть и грозные, но понятные. Маго-механические конструкты: здоровенные, неповоротливые, как старые грузовики, и дорогие, как новенький истребитель. С такими можно было справиться, если знать, куда бить или где подставить подножку. Каждый из них – настоящий венец големостроения своего народа. Ацтеки черпали вдохновение из древних магических знаний: шестерёнки там крутились вперемешку с заклинаниями. Японцы же пошли другим путём – их големы были шедеврами кибернетики и робототехники: гладкие, блестящие, с проводами и микросхемами вместо мозгов. И те, и другие стоили целое состояние, но в бою оказывались такими же беспомощными.
А тут творилась какая-то жопа! Им удалось добраться до золотых шахт, про которые трепался Бобшильд. Но там нашлись не только сокровища – обнаружилась и охрана. На них накинулись какие-то рабочие големчики! Схватили лопаты, кирки – и давай шинковать, как закуску на Октоберфест! Лопатами, мать их, и кирками! И хрен поймёшь, как они работают – в таких маленьких телах не может быть ни сложной электроники, ни электроприводов.
Это что, теперь в Пруссии официально скажут: "Легендарный полковник Освальд проиграл бой садовому инвентарю"?
Он покосился на свою свежесшитую руку, сжал кулак – работает.
– Херня какая-то! Мне же не показалось? Эти големы выглядели как живые, да?
Команда мрачно переглянулась. Один боец задумчиво почесал затылок, другой нервно хрустнул пальцами. Шнапс, который обычно ржал над всем подряд, тоже прикусил язык. Тишина повисла такая, что слышно было, как где-то капает вода. Даже пиво, которое они предусмотрительно захватили с собой, не поднимало им настроения.
Наконец Вальтер кашлянул и осторожно спросил:
– Ну что, шахты мы проверили. Может, домой пора, а, Освальд? Залижем раны…
Командир скривился так, будто ему предложили выпить травяной чай вместо пива.
– Домой? Нет, старый, не расслабляйся. Нам ещё Кладбище Самоубийц проверять. Разведка доложила, что там главная база этого чёрта Вавилонского.
Команда дружно выдохнула, как будто их всех одновременно ткнули в живот. Шнапс пискнул что-то про "я слишком молод, чтобы умирать", остальные резко побледнели.
А Вальтер, не теряя времени, тут же заявил:
– Знаешь, Освальд, я тут подумал… Может, я в отставку выйду? Пора мне, старику, на покой, к внукам, в огород…
– Отставить, старый хрыч! – рявкнул Освальд. – Без тебя мы точно все сгинем. А ну, собирайтесь, пивные души! Мы ещё всем этим железякам и Вавилонскому ихнему покажем, кто тут настоящие профессионалы! Вперёд, за пивом и славой!
И с этими словами "Команда Любителей Пива" поплелась дальше по тоннелю – кто хромая, кто матерясь, а кто уже мечтая о пенсии.
* * *
Утро. Солнце, пробиваясь сквозь щель в занавесках, нежно "щекотало" лицо Насти, заставляя её забавно морщиться. Она сладко потянулась, положила голову мне на плечо и сонно пробормотала:
– Ещё пять минут, Теодор… Мы так мало времени проводим вместе.
Я улыбнулся и осторожно провёл пальцами по её щеке. Она была тёплой, чуть розоватой от сна, и такой родной, что внутри что-то приятно сжалось.
– Ладно, ещё пять минут, – шепнул я, наблюдая, как уголки её губ дрогнули в довольной улыбке.
Настя прижалась крепче, уткнулась носом в моё плечо, и вздохнула. От неё пахло чем-то уютным – смесью ванили, луговых трав и цветов. Я провёл рукой по её волосам – мягкие, рассыпчатые, они будто притягивали пальцы, не давая остановиться.
Сегодня у нас была прекрасная ночь. Я лежал, слушая её ровное дыхание, и думал, что такие моменты – они как маленькие кусочки счастья, которые хочется хранить в памяти вечно.
Солнце уже совсем обнаглело, лезло в глаза, и Настя, наконец, сдалась. Она открыла один глаз, посмотрела на меня с притворным недовольством и буркнула:
– Ладно, кажется, Вселенная ждёт от нас великих свершений.
– Великих свершений? – усмехнулся я, наблюдая, как она потягивается, словно кошка. – А может, для начала кофе?
– Ну, можно и кофе… – протянула Настя задумчиво. – Но сначала знаешь, что?
Она приподнялась на локте, и приблизилась ко мне. Мир сузился до её глаз, в которых плясали весёлые бесенята.
– Что? – шёпотом спросил я, хотя уже знал ответ.
Вместо слов она нежно поцеловала меня. Её губы были мягкими, тёплыми, с лёгким привкусом малины. Время остановилось, растворилось в этом поцелуе, в тихом шелесте занавесок, в птичьих трелях за окном…
– Теперь можно и вставать, – улыбнулась она, отстраняясь.
Умывшись и почистив зубы, мы отправились на кухню, где нас уже ждал Фредерик, наш незаменимый дворецкий. На столе дымились чашки с ароматным кофе, тарелки с омлетом, беконом и свежими фруктами, а в вазочке красовались только что испечённые булочки.
– Доброе утро, господа! – поприветствовал нас Фредерик, с лёгким поклоном. – Ваш завтрак готов.
– Доброе утро, Фредерик, – ответили мы хором, усаживаясь за стол.
– Ммм… – Настя, с наслаждением откусив кусочек булочки, блаженно прикрыла глаза, – …какая вкуснятина! Фредерик, ты волшебник!
– Вы слишком добры, графиня, – улыбнулся дворецкий. – Просто люблю свою работу.
"Фредерик – молодец, – подумал я про себя, с наслаждением вдыхая запах кофе. – Лучший дворецкий во всей Многомерной Вселенной! Хотя, нет… пожалуй, второй. После голема-дворецкого, который у меня был в прошлом мире. Тот, конечно, вообще был мастер на все руки. Но это уже совсем другая история. Фредерик же стал полноценной частью семьи. Со своими идеальными манерами и безупречным чувством времени, он всегда знал, когда накормить нас, а когда оставить наедине".
Я отхлебнул глоток из чашки – горьковатый, с лёгкой ореховой ноткой, именно такой, как я люблю. Настя тем временем уже уплетала омлет, смешно надувая щёки, и я поймал себя на мысли, что мог бы смотреть на неё вечно. Её волосы, ещё немного растрёпанные после сна, падали на лицо, и она то и дело отбрасывала их назад нетерпеливым движением.
– Теодор, – вдруг сказала она, отложив вилку и хитро прищурившись, – я тут кое-что интересненькое придумала.
Она взяла планшет, нашла нужное изображение, и я увидел, что это не просто здание, а настоящий шедевр архитектурной мысли – смесь готического собора с башенками, украшенными резьбой и витражами.
– Это будет школа для Одарённых, – торжественно объявила Настя. – Давно хотела тебе об этом рассказать, но всё как-то не было времени.
– Школа? – я удивлённо приподнял бровь. – Зачем?
– Ну как же! – Настя с воодушевлением посмотрела на меня. – Я хочу создать такое место, где Одарённые смогут раскрыть свой потенциал, научиться использовать свой Дар для творчества, а не для разрушения. Там будут обучаться Маги Камня и Металла. Теперь я вижу, что они могут не только воевать, но и делать этот мир прекраснее.
– Хм… ты, случайно, не хочешь их всех в итоге инициировать в Магов Земли?
Настя смутилась и немного покраснела.
– Ну, если ты разрешишь… – прошептала она, опуская глаза. – Представляешь, Теодор, какие шедевры они смогут создавать, если подтолкнуть их Дар в правильное русло? Статуи, дворцы, фонтаны…
– Ага. Или укрепления и армии големов, – добавил я мрачно. – Не забывай, что каждый Одарённый рассматривается своим государством прежде всего, как боец. Так что, скорее всего, твои ученики, после обучения, вернутся обратно к себе на родину и будут строить не статуи и дворцы, а инструменты для войны.
Настя, услышав это, поникла.
– Правда, ты так думаешь? – спросила она тихо. – Вот, блин… Я наивная дурочка…
Я подошёл к ней, обнял и поцеловал.
– Не расстраивайся, милая, – сказал я, гладя её по волосам. – Идея твоя отличная. И я сделаю так, чтобы твои ученики не работали во вред людям.
– Как? – удивлённо спросила она, поднимая на меня глаза.
Я усмехнулся.
– Есть у меня свои методы.
Я вспомнил свой прошлый мир, где, будучи главой Ордена Архитекторов, мне приходилось учить молодых магов. Там был целый подготовительный курс, на котором их буквально загоняли физически и морально, чтобы вбить им в головы основные правила – "Не навреди", "Не используй свой Дар во зло", "Не предавай своих друзей" и другие. Эти правила каждый новичок заучивал до автоматизма, до того, что они становились частью их сущности. И они соблюдали их безукоризненно.
Не знаю, существует ли ещё Орден Архитекторов, но что мне мешает сделать тут его филиал?
– В общем, всё будет хорошо, дорогая. А пока у меня есть для тебя задание.
– Какое? – Настя с интересом посмотрела на меня.
– Видела башню в центре Вадуца?
Настя рассмеялась.
– Ну конечно! Её видно не только в Вадуце, но и из соседних государств!
– Ну вот. Я посчитал, и таких башен нам нужно ещё двенадцать. По всему периметру княжества.
Я достал из кармана телефон и показал ей схему, над которой работал последние несколько дней. Это была сложная конструкция, состоящая из тринадцати башен, соединённых между собой невидимыми энергетическими потоками. Каждая башня была не просто защитным сооружением, а своего рода "ретранслятором", усиливающим силу остальных, создавая магическую конструкцию, непробиваемую для любых атак.
– Это гениально! – воскликнула Настя, разглядывая схему. – А чем я могу помочь?
– Ознакомься с чертежами, – ответил я. – Ты будешь строить их.
– Но… разве я смогу?
– Да. Ты уже готова. Осталось самое сложное.
– Что именно?
– Найти огромные теневые кристаллы, – ответил я. – Они нужны для питания башен.
