Так что рыжая скромница – лакомый кусочек. Понятно, отчего отец так в него вцепился.
Лаэрт перевел взгляд с разочарованного кузена на свою невесту. Бедняжка забавно пыталась выкарабкаться из его объятий.
Ему стало ее почти жалко.
Наверняка она сейчас на него сердится, а сказать не может. Но ведь сама виновата! Разве не учили ее почитать мужа? И забыли рассказать, что мужчины – это не тихие домашние девочки, а дикие звери, завоеватели, добытчики, которым нужны новые победы?
Глаза невесты заплаканы, или ему кажется?
Глупышка! Можно подумать, будь на его месте другой, он бы никогда не изменял! Тот же Хьюго вряд ли согласится держаться за одну юбку. Ошибка Лаэрта лишь в том, что он попался.
Очень неудачно попался… узнать бы, как невестушка вообще решила отправиться в имение его отца, куда ходу без малого два часа на кабриолете? Да, они ближайшие соседи, но расстояния между ними не маленькие! Может, она портальный лифт, конечно, использовала. В прошлом году отцы семейств наладили скоростное перемещение между будущими общими владениями.
– Мы уже идем, отец! – бодро крикнул Лаэрт, беря невесту за руку. Ладошка маленькая, мягкая, но при этом не растекается в его пальцах. Есть в ней сила.
Лаэрт всегда смотрел на будущую жену как на мышку, которой по недоразумению досталась рыжая лисья шкурка.
Его заклятие только расставило все на места, разве нет?
Добейся она под влиянием момента расторжения помолвки, разве не разрушила бы этим сама себя?
Для чего еще жить этой девочке, которую семнадцать лет учили быть его женой? Смысл ее существования был под угрозой. И она ее не осознавала, будучи в ярости и расстройстве… кстати, о способности тихой и восторженной Зеллы ТАК чувствовать и реагировать Лаэрт даже не подозревал.
Так что получается, он и ее спас, от самой себя.
Вот продышится немного, отойдет, и он снимет с нее заклятие. Но пусть к тому времени они уже будут в браке.
Лаэрт вывел малышку Зеллу в центр зала, где их встретили рукоплесканиями.
– Моя милая дочь!
Эрнан Телеро бросился к Зелле как к родной.
Супруги Милтос переглянулись и мать невесты, кажется, всплакнула.
– Я так счастлив, что всего через несколько дней ты станешь частью моей семьи!
Зелла слабо улыбнулась, и где-то в глубине живота Лаэрта вновь зашевелились щупальца… чувство вины? Да ладно! Это должно быть, оттого что он вчера наелся мяса перед сном и залил хлебным питьем.
– Что с тобой, дитя? – Эрнан всмотрелся в лицо, хранящее следы слез. – Ты из-за чего-то переживаешь?
– О, да, лорд, – с жаром отозвалась Зелла, – волнуюсь из-за предстоящей свадьбы, как положено невесте.
– Не бойся, милая, я же рядом, – Лаэрт поцеловал кончики ее пальцев.
Зелла дернулась.
И почему-то ему вдруг захотелось повторить этот поцелуй. А еще лучше – пойти выше.
2.4
Зелла
“Не бойся милая, я же рядом”.
Я попыталась скривиться, но вышла милая улыбка. Будь ты проклят, предатель!
Как же в нем все отвратительно!
Его глаза чудесного янтарного оттенка, чуть припухлые насмешливые губы. Широкие плечи и аромат бергамота пополам с кедром, что исходит от одежды.
Ненавижу его, ненавижу.
И себя тоже, за предательские мурашки, что разбегаются от прикосновений его губ к моим пальцам и несутся вверх, будто искорки, проникая в сердце!
Хочется собрать руку в кулак и треснуть ему промеж глаз, так чтобы в ушах затрещало!
О-о-о-о, как же мне хочется сейчас кричать.
Но все, что я могу, только выдавливать из себя совершенно идиотскую улыбку.
– Отойдем в сторонку, милая, посекретничаем, – Лаэрт Телеро мягко взял меня за талию, будто в танце.
Ох, это ж мне с ним сегодня еще и танцевать придется!
Наши счастливые семейства станут умиляться и смахивать слезы в платочек, у кого он есть. Папа кружевными тряпочками не увлекается, так что будет всхлипывать в кулак, как настоящий мужчина.
Родители с пониманием закивали, провожая нас одобрительными взглядами. А Хьюго Телеро, стоявший рядом со своим дядей, посмотрел на меня не то с состраданием, не то с разочарованием. Ему-то что нужно, спрашивается?
В бальном зале полно укромных мест.
Небольшие углубления, альковы со скамейками и маленькими фонтанчиками, даже вторые уровни со ступеньками в стене. В одну из таких беседок меня и повел жених, выбрав ту, что прикрыта двумя колоннами и подобием живой изгороди, насколько ее можно изобразить в помещении.
– Присаживайся, – он кивнул на пуфик, обтянутый нежно-сиреневым бархатом.
– Как мило, что ты командуешь в моем доме, – сказала я, пытаясь вложить в свой голос сарказм, но вышло совсем другое.
– Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, – сказал он, присаживаясь напротив, для чего ему пришлось сдвинуть другой пуфик.
– Сомневаюсь, – надеюсь мой взгляд не выглядел слишком замученным. Не хочу, чтобы это чудовище ликовало.
– Зелла, ты сама виновата, что так произошло, – он заговорил со мной взрослым, увещевающим тоном, как с маленькой, – я не хотел тебя заколдовывать. И сразу скажу, это заклятие не имеет ограничения по времени. Его может снять лишь тот, кто наложил. Ты, должно быть, уже разобралась, как оно действует?
Он внимательно на меня посмотрел.
– В общих чертах. Я не могу тебе перечить, не могу сказать о тебе дурное и даже написать что-то неприятное в твой адрес или изложить письменно, что ты сотворил со мной.
– И тебе это, разумеется, доставляет неудобства, – он улыбнулся, вроде даже грустно.
– О, что ты, никаких неудобств, сплошные радости, как и все, что связано с тобой, – выпалила я.
– Хотел бы я знать,что ты на самом деле сейчас имела в виду, – сказал он задумчиво, – впрочем нет. Не хотел бы. Зелла, встань, подойди и попытайся ударить меня по щеке.
Проклятье, я не могла ему противиться! Он сказал присесть, я послушалась. Сейчас же поднялась и как будто зачарованная подошла к нему. Замахнулась со всей силы, чтобы вмазать ему как следует, раз уж он просит.
И… нежно погладила по щеке.
– Вот видишь, вреда ты мне тоже не можешь причинить, – Лаэрт улыбнулся, – я сказал “попытайся”, а не “ударь”, поэтому ничего и не вышло у тебя. Но по глазам видел, чего ты хотела на самом деле. И, милая, если ты соберешься сбежать до нашей свадьбе, у тебя ничего не выйдет. Потому что я запрещаю тебе это делать.
Это мне уже было известно, ведь три дня назад я подхватила собранный заранее рюкзак, села на коня и собиралась ускакать, куда глаза глядят и еще дальше.
И приехала прямиком к имению Телеро, чудом осталась незамеченной.
– Ты уже пыталась это сделать? – вдруг поразился Лаэрт. – Но зачем, зачем, Зелла? Ведь цель твоей жизни – стать мне надежной женой. Представь, что будет с тобой, если помолвка будет разорвана? Ты просто лишишься смысла существования.
Вот же гад, повернутый на себе! Способен ли этот красавчик, закончивший самую престижную чуть ли не во всем мире академию, понять, что у других людей есть и свои интересы?
– Любой муж изменял бы тебе. Не потому что ты чем-то нехороша, Зелла. А потому что у нас это в крови. Завоевывать, обладать, оставлять и уходить не оглядываясь, домой, к жене. Так что, потом ты скажешь мне спасибо, за то что я не дал тебе сделать глупость. А сейчас пойдем изображать счастливую пару. Нам предстоит узнать друг друга лучше, и надеюсь, ты будешь относиться ко мне после этого гораздо теплее.
ГЛАВА 3
– Любой муж изменял бы тебе, Зелла, потому что ты скучная, а я – прекрасный лорд!
Стоя перед зеркалом в дамской комнате, я старалась говорить басом, изображая негодяя Лаэрта и корча сама себе рожи. По крайней мере, кривляться мне заклинание Телеро не мешало.
Как он мог?
Или нет, как я могла принимать это чудовище за приятного, высоконравственного молодого человека?
– А сейчас пойдем изображать счастливую пару! – попробовала я еще побасить и закашлялась.
А пока хватала ртом воздух, вспомнила, каким был писклявым мальчишеский голос Лаэрта, когда мы только-только с ним познакомились.
Ему было десять и он был чудесен.
Изображал моего покровителя и обещал оторвать голову любому, кто меня обидит. Интересно посмотреть, как бы он это сделал сейчас с самим собой.
А потом его тембр начал ломаться, и я сначала не поняла, что происходит, ведь мне было всего восемь, а взрослый мальчик Лаэрт, с которым мы встретились на летних каникулах, вдруг то начинал пищать, то говорил, будто кукарекал, а потом сбивался на бас. И еще смеялся незнакомым смехом.
Потом мы расстались на полгода и увиделись только в Новогодье.
Тогда я своего будущего жениха не сразу узнала. Он вытянулся на две головы и весь состоял из плеч, локтей, коленок и ног. Длинных, торчащих во все стороны. Будто там не две ноги а все шесть.
Он запихал меня в сугроб, а потом вытаскивал и заливисто смеялся.
Ледяная сосулька попала мне за шиворот, от холода свело зубы и я чуть не разревелась.
Заметив это, Лаэрт перестал хохотать, поставил меня на ноги и серьезно сказал:
– Если я причинил тебе боль, прости, пожалуйста. Просто ты… такая маленькая. И сразу серьезная. Я иногда не знаю, для игры ты или для разговоров.
Вот так ты до сих пор, Лаэрт, и не определился.
Плеснув в лицо водой и удостоверившись, что магический макияж не растекся, я со вздохом повернулась к двери.
Я отпросилась у жениха на десяток минут, чтобы привести себя в порядок. А теперь надо возвращаться к собравшимся.
Пять дней до свадьбы.
Успею ли я что-нибудь придумать?
Выйдя из помещения, я чуть было не столкнулась с кузеном жениха.
– Вы что, следите за мной? – удивилась я.
– О! – слегка смутился Хьюго. – Вовсе не хотелось, чтобы вы так думали. Но да, слежу. Мой родственник от вас не отходит…
– Ну так вроде он от меня никого и не отгоняет, – резонно заметила я.
– Верно, – сказал Хьюго, подходя ближе, – но не все возможно сказать при нем.
– И что же вы хотите сообщить мне в отсутствие моего жениха? – я усмехнулась.
Издалека доносилась музыка, были слышны веселые голоса.
– Только то, что вы прекрасны, Зелла. Юны и очаровательны. Я завидую своему кузену со страшной силой. Уже подумываю, не надумать ли повод, чтобы вызвать его на дуэль.
Он говорил это с дурашливым выражением лица, но мне стало не по себе.
– Вы, верно, считаете меня зарвавшимся наглецом, Зелла?
Хьюго придвинулся почти вплотную и взял мою руку.
Я замерла, прислушиваясь к своим ощущениям.
Действует ли заклятие Лаэрта Телеро как поводок для меня, мешающий сделать хоть что-то, не одобряемое женишком?
Я ожидала, что сейчас раздастся раскат грома, и несчастный Хьюго свалится замертво, а я упаду сверху раненой птицей.
Но ровным счетом ничего не произошло.
Он просто держал мою руку, а я просто на него глазела с самым глупым выражением лица из всех возможных, ожидая, чем же удивит меня этот загадочный родственник Лаэрта.
