Прямой и подтянутый идет мой друг Боря, надежда нашей науки. Ничего я ему не доказал. И вообще я, должно быть, никогда ничего ему не докажу.
Димка. Проклятое дупло это, а не дом! Взорвать бы его к чертям!
Алик. Нельзя. Надо его оставить как натуру. Здесь можно снимать неореалистические фильмы.
Юрка. За год четыре дома на нашей улице снесли, а этот стоит.
Димка. И даже не дрожит под ветром эпохи. Эпоха, ребята, мимо идет.
Юрка. Валерка переехал на Юго-Запад. Потрясные дома там. Во дворах теннисные корты. Блеск!
Димка. Взорвем «Барселону»?
Алик. Да нельзя же, я тебе говорю, взрывать такую натуру.
Димка. Сбежим?
Юрка. Окна там, что ты! Внизу сплошное стекло. Модерн!
Алик. Неужели и мы, как наши родители, всю свою жизнь проведем в «Барселоне»?
Димка. Взорвем?
Юрка. Насчет всей жизни не знаю, а это лето точно. Галачьян в Будапешт поедет, а я буду диктанты писать.
Димка. Сбежим?
Юрка. Конь мой ликует…
Димка. Сбежим?
Алик. Куда?
Димка. Куда? Ну, для начала хотя бы на Рижское взморье.
Юрка. То есть как это так?
Димка. А так, уедем, и всё. Хватит! Мне это надоело. Целое лето вкалывать над учебниками, и ходить по магазинам, и слушать проповеди. Отдохнуть нам надо или нет? Никто ведь не думает о том, что нам надо отдохнуть. Дудки! Уедем! Ура! Как это раньше мне в голову не приходило?
Алик. А как же родители? Как же мой дед?
Юрка. А мой конь?
Димка. Слезай с коня, иди пешком. Что вы, парни? Мы же мощные ребята, а ведем себя как хлюпики. Вперед! К морю! В жизнь! Ура! Что я думал раньше, идиот!
Алик. А как же мое поступление во ВГИК?
Юрка. А мое в инфизкульт? Это тебе, Димка, хорошо. Ты еще ничего не придумал, куда идти.
Димка. Институт! Смешно. В институты принимают до тридцати пяти лет, а нам семнадцать! У нас в запасе еще восемнадцать лет! Вы себе представляете, мальчики, как можно провести годик-другой? Мчаться вперед: на поездах, на попутных машинах, пешком, вплавь, заглатывать километры. Стоп! Поработали где-нибудь, надоело – дальше! Алька, вспомни про Горького и Джека Лондона. А для тебя, Юрка, это отличный тренинг. Или вы хотите всю жизнь проторчать в этом клоповнике?
Юрка. Законно придумал, Митька!
Алик. А на какие шиши мы поедем? Денег-то нет.
Димка. Это ерунда. Продадим свои часы, велосипеды, костюмы, у меня немного скоплено на мотороллер. Это для начала. А потом придумаем. Главное – смелость. Прокормимся. Ура!
Юрка. Купите мне ружье для подводной охоты, и уж рыбкой-то я вас обеспечу.
Алик. А я буду продавать стихи и прозу в местные газеты.
Димка. Ну, видите! А я на бильярде подработаю. Значит, едем?
Ребята склоняются друг к другу и что-то шепчут. Алик подбросил монетку и прихлопнул ее на колене. Димка пишет веточкой на песке. Я вижу, как в садик скользнула Галя. Она в стареньком платьице и драных тапках на босу ногу, но, ей-богу, ей не повредило бы даже платье, сшитое из бумажных мешков Мосхлебторга.
– Тише, ребята, – говорит она. – Я на минутку. Значит, едем завтра в Химки? Я скажу, что иду в библиотеку…
– В Химки, – говорит Димка, – в Химки. Ха-ха, она хочет в Химки!
– На нашей планете и кроме Химок есть законные местечки, – говорит Юрка.
– А не хочешь ли ты, Галка, съездить на остров Валаам? – вкрадчиво спрашивает Алик. – Знаешь, есть на свете такой остров!
Ребята загадочно хихикают и хмыкают. Еще бы, ведь перед ними открыт весь мир, а для Галки предел мечтаний – Химки.
– Что это вы задумали? – сердито спрашивает Галя и, как Лолита Торрес, упирает в бока кулаки.
– Сказать ей? – спрашивает Алик.
– Ладно уж, скажи, а то заплачет, – говорит Юрка.
Димка кивает.
– Мы уезжаем.
– Что?
– Уезжаем.
– Куда?
– В путешествие.
– Когда?
– На днях.
– Без меня?
– Конечно.
– Никуда без меня не поедете!
– Ого!
– Не поедете!
– Ха-ха!
– Ты без меня поедешь?
– Видишь ли, Галя…
– А ты?
– Я?
– А ты, Димка, без меня поедешь?
– А почему бы и нет!
Ошеломленная Галя все-таки действует с инстинктивной мудростью. Расчленив монолитный коллектив, она отворачивается, топает ногой и начинает плакать. Ребята растерянно ходят вокруг.
– Мы будем жить в суровых условиях.
– В палатке.
– Питаться только рыбой.
– Хочу в суровые условия, – шепчет Галка, – в палатку. Рыбой питаться хочу! Мне надоело здесь. Мама при всех губы стирает. Какие вы хитрые, без меня хотели уехать!
– Постой, а как же театральный факультет? – спрашивает ее Алик.
– А вы как решили с экзаменами?
– Мы решили не поступать.
– Как?
– А вот так. Подбросили монетку, и все. Хватит с нас! Мы хотим жить по-своему. Поступим когда-нибудь, когда захотим.
– Я тоже хочу жить по-своему!
– Ладно, – говорит Димка, – берем тебя с собой. Только не хныкать потом. А в театральный ты все-таки поступишь. В Ленинграде. В конце концов, театральный – это не медицинский. Готовиться особенно не нужно. Глазки, фигурка – это у тебя есть. Вполне достаточно для поступления.
– Смотрите, он сделал мне комплимент! – восклицает Галя. – Слышите, ребята, Димка сделал мне комплимент! Спасибо тебе, суровый Дима.
– Кушай на здоровье. Я сегодня добрый.
– В основном ты прав, Димка, но не совсем, – говорит Алик. – Внешние данные – еще не все. Нужен витамин «Т» – талант. Мне один актер рассказывал, какие к ним применяли пробы. Например, предлагают сказать два слова «хорошая собака» с десятью разными выражениями. Восхищение, презрение, насмешка…
– Давайте Галку проэкзаменуем, – предлагает Димка. – Ну-ка, скажи с презрением: хорошая собака.
Галя(с презрением показывая на него). Хорошая собака.
Юрка предлагает ей выразить восхищение.
Галя(с восхищением показывая на Юрку). Хорошая собака!
– Ну а теперь… – говорит Алик.
Галя(с насмешкой показывая на Алика). Хорошая собака!
Димка(показывая на Галю). Ребята, с возмущением!
Все(с возмущением). Хорошая собака!
Галя. Хорошие вы собаки, без меня решили уехать!
Мы с Димкой идем по нашей ночной улице. Перешагиваем через лужи возле газировочных автоматов, подбрасывая носками ботинок стаканчики из-под мороженого. Мы с Димкой одного роста, и в плечах он меня скоро догонит.
– План в общих чертах такой, – говорит Димка. – Сначала мы едем на Рижское взморье. Отдохнем там немного – должны же мы, черт возьми, хоть немного отдохнуть! – а потом двинемся пешком по побережью в Ленинград. По дороге наймемся поработать в какой-нибудь рыболовецкий колхоз. Мне один малый говорил, что там можно заработать кучу денег. А потом дальше. Посмотрим Таллин и к августу будем в Ленинграде. Там отдадим Галку в театральный институт, а сами…
– А сами?
– А сами составим новый план.
– Отличный у вас план, – говорю я, – точный, детальный, все в нем предусмотрено. Кончаются деньги, появляется рыболовецкий колхоз. Вы забрасываете невод и вытаскиваете золотую рыбку. Чего тебе надобно, Димче? Прекрасный план!
– А, черт с ними, со всеми этими планами!
Я останавливаюсь и беру брата за лацканы пиджака:
– Слушай, Димка, когда ты был маленьким, я заступался за тебя и никому не давал тебя лупить.
– Ну и что?
– А то, что сейчас мне хочется дать тебе хорошую плюху.
– Попробуй только.
– Фу ты, дурак! – Я машу рукой. – О матери ты не подумал? Что с ней будет, когда ты исчезнешь?
– Поэтому я тебе все и рассказываю. Успокой ее, но, – теперь он берет меня за лацкан, – если ты настоящий мужчина и если ты мне друг, ты не расскажешь ей, где мы.
– Она все равно поднимет на ноги все МВД.
Димка словно глотает что-то и лезет в карман за сигаретами.
