Айлин Лин
Ассана. Хозяйка джунглей
Глава 1
– Мерзавка, тварь такая! Шалашовка! – орали визгливым голосом.
Донеслись до меня эти некрасивые слова сразу, как я открыла балконную дверь. Замерла на секунду. Дедушка, услышав скрип, быстро оглянулся и прижал палец к губам, семафоря: "Не шуми!".
Я покачала головой и сделала знак, что стол накрыт, чай разлит по кружкам.
– Щас приду, – одними губами ответил деда и тут же снова наклонился вперёд, сосредоточенно прислушиваясь к скандалу, что набирал обороты этажом ниже. Я вытянула шею и осмотрелась: не только мой дедуля грел ушки, но и некоторые другие соседи. Народ восторженно внимал грязной ругани, буквально смакуя происходящее. Вот делать нечего! Впрочем, наверняка нечего – зеваки являлись людьми пенсионного возраста, их жизнь сводилась к вот таким моментам и переживаниям за героев в любимых сериалах. Среди бабушек, высыпавших на свои балконы и открывших окна, заметила ещё двух старичков.
Я, стараясь не рассмеяться, вернулась в квартиру и прошла на кухню. Села, чувствуя, как гудят ноги. Весь день носилась по типографиям – мы готовили крупный проект, и следовало успеть заказать всю необходимую бумажную продукцию: от буклетов до билбордов. Я любила свою работу, но она частенько выматывала. А если учесть, что у начальства нередко всё в последнюю минуту…
Дедуля пришёл аккурат, когда я допивала первую чашку ароматного чёрного чая с бергамотом.
– Купила твоих любимых пирожных с заварным кремом, – улыбнулась я, когда увидела родного человека на пороге. – Что там снова случилось? – было заметно, что дедушка ждёт вопроса. Мне не особо было интересно, если честно, но…
– Спасибо, внученька! Хе-хе, – без перехода ехидно хмыкнул он, – осуждаешь? – проницательно сверкнул голубыми глазами он. – А что мне на старости лет делать-то? Только вот так развлекаться. Табуретку мастерить ужо неинтересно! – фыркнул он. – В опщем, Клара вернулась со смены раньше времени, а там Никитка девушку привёл. Её вроде Катя зовут, не так давно сняла квартиру в нашем доме во втором подъезде, – начал он, присаживаясь на стул. Я поставила перед ним его любимую монструозных размеров кружку с чуть остывшим чаем.
– И что ей не так? Никитосу уже больше сорока, а всё бобылём ходит, – поддержала разговор я.
– Об чём и я толкую! Вздорная бабёнка! Всё мечтает о богатой невестке, с квартирой, машиной и внушительным счётом в банке, – фыркнул дедуля, делая шумный глоток.
Вдруг стало жаль незнакомую мне Екатерину, но ненадолго – мысли вернулись к работе и горящим срокам. Боже, я ничего не успеваю!
– Дианочка, ты что-то усталой выглядишь. Проблемы на работе? – вдруг сменил тему деда.
– Всё как всегда, – покачала головой я.
– И абонемент опять не купишь? – осуждающе поджал губы собеседник.
– Не куплю. В этом месяце снова не видать мне полигона, – протянула я разочарованно. Встала и направилась к раковине.
– Оставь, сам помою, – опередили меня. – Иди приляг, время уже позднее, – ласково добавил дедушка. – Мама не звонила? У меня с утра телефон на зарядке, а всё никак не зарядится.
– Тебе сотовый пора поменять, желательно на смартфон, кнопочные уже не в моде, – покачала головой я. – Мама звонила. Сегодня ночью рейс. Рано утром будет дома.
– Ну вот и хорошо. А телефон как у тебя мне и задаром не нать, и за деньги тоже! – донеслось мне в спину, когда я уже была на полпути в свою комнату.
Мама работала в Институте биологии и экологии, возглавляла лабораторию редких растений. Её командировки были разнообразными: от международных конференций до полевых исследований в заповедниках. В этот раз она возвращалась из экспедиции на Алтай, где изучала новый вид растения, способного вырабатывать натуральный антибиотик.
Папа же давно нас оставил, женившись второй раз, но мы с ним неплохо общались, вполне по-дружески.
В нашей четырёхкомнатной квартире обитали трое: я, мама и дедушка Ваня. У каждого была своя "нора". И это обстоятельство чрезвычайно радовало!
Оказавшись в своём уютном уголке, на секунду замерла в размышлении: пойти в душ, или оставить на утро?
– Завтра! Всё завтра! – решительно тряхнула кудрями и одним отточенным движением скинула блузку, следом за ней полетел бюстик. Подхватила висевшую на спинке стула длинную футболку, быстро её натянула. И плюхнулась на кровать.
Боже! Лепота! Стоило прилечь, как непривычно заныла поясница, отчаянно захотелось хрустнуть позвонками. Полгода без тренировок неприятно сказались на самочувствии вот такой досадной болью в спине. Ещё немного и я начну разваливаться, как мои подруги. А мне ведь всего двадцать восемь лет!
– Вот закончу этот проект и вернусь к занятиям, – сама себе пообещала я, закрывая глаза. Как уснула, не заметила, даже зубы не почистила.
Мне снилась победа в любительских соревнованиях, я стояла на пьедестале и лучезарно улыбалась. Как вдруг помост тряхнуло! Ещё и ещё раз!
Скрежет металла ворвался в мой сон резкой болью в висках. По телу прошла вибрация, словно я оказалась внутри гигантского барабана. В воздухе повис аромат угрозы, ощущаемый физически, а в ушах нарастал монотонный гул, перекрывающий все остальные звуки. Пол под ногами дрожал, как живой. Я распахнула глаза, ошалело всмотревшись в потолок, пальцы рефлекторно вцепились в простыню – кровать натуральным образом ходила ходуном, а с полки посыпались книги. Любимая кружка с совой со звоном разбилась о пол. На стене судорожно раскачивалась рамка с нашей последней семейной фотографией: на ней мы втроём улыбались на фоне цветущей сакуры, вместе с ней штормило и люстру.
"Землетрясение!" – мелькнула паническая мысль, пока я пыталась удержаться на трясущейся постели.
Из подъезда донёсся чей-то истеричный крик, а следом заорал ещё кто-то. Залаяли собаки.
– Дочка! – дверь хлопнулась о стену, на пороге, держась за косяки, замерла мама, позади, вцепившись в её одежду, стоял деда. Матушка была в своём дорожном костюме, видать, она недавно вернулась домой и не успела переодеться. Эта мысль промелькнула раскалённой молнией, а я уже обдумывала дальнейшие шаги.
Тряска вдруг чуть стихла.
– Мама, бегом в тот угол! Деда, ты в другой! – скомандовала я, слезая с кровати.
Не успели мы занять места, как здание снова затряслось. Всё сильнее и сильнее, а скрежет перерос в низкий гул, от которого заложило уши. Где-то хлопнуло окно, зазвенело разбитое стекло.
– Ма, деда, – позвала я. – Д-держитесь!
И снова отвратительное, бередящее нутро, какое-то сверхъестественное урчание. Мы втроём мысленно молились о спасении. Шум всё нарастал, все мысли вымелись прочь из головы – дыхание спёрло в груди, и…
Пол словно исчез из-под ног: я почувствовала, как тело взмыло вверх – нас всех будто подбросило к потолку!
Секунда невесомости – и резкий удар! Падение было таким сильным, что из лёгких выбило весь воздух. Перед глазами всё поплыло, во рту появился металлический привкус. Крики людей, наполненные паническим ужасом, слились с грохотом и противным скрежетом.
Бабах!
Отчётливо поняла: рухнул не только наш пол, рухнул весь дом.
Здание тряхнуло ещё раз. И всё стихло.
Мы продолжали лежать, боясь лишний раз шевельнуться.
– Кажется, живы, – простонала мама.
– Да, вроде бы, – вторил ей дедушка.
– Пока не вставайте, я первая, – сказала родным и, не спеша, держась за стену, поднялась. Коленки подгибались, но я упрямо шагала вперёд – к окну.
Подойдя к проёму с неведомо как уцелевшими стёклами, посмотрела наружу. Всё внутри меня похолодело.
Впервые в жизни я не верила собственным глазам.
– Дочка? – негромко окликнула мама.
– Вы должны это видеть, – севшим голосом, откликнулась я.
Там, где ещё вчера был наш двор с детской площадкой и парковкой, теперь простирался тропический лес. А прямо посреди этого буйства зелени зиял разлом, разделивший джунгли на две части. Верхушки исполинских деревьев покачивались в утреннем мареве, где-то вдалеке раздавались пронзительные крики неведомых нам птиц.
Дорогие друзья! С Новым годом! Счастья, успехов в любых начинаниях, крепкого здоровья!
Не так давно я просила вас оставить свой голос за одну из четырёх историй.
Победила Ассана… Четыре года назад я написала первый роман по этому интересному миру. Пришло время рассказать вам третью историю. Надеюсь, она вам понравится не меньше! ;)
Проды три раза в неделю: Вт, Ср, Пт.
Ну что же, поехали!
Всегда ваша,
Айлин Лин.
Глава 2
– Это что за?.. – выругался дедушка, нахмурив седые брови.
– Чудеса! – покачала головой мама, с каким-то азартом чуть отодвинув меня от окна. – Ох, гляньте! – воскликнула она, тыча пальцем куда-то в конец нашего дома.
И мы посмотрели. Шок пережитого сменили иные, не менее сильные чувства: неверие и страх, смешанные со священным ужасом – наша пятиэтажка стояла перпендикулярно обрыву.
– Как же ж это возможно, а?! Пусть отсюда толком не видно, но… Так, дети, надо выходить наружу, – решил деда и, развернувшись, собрался было покинуть комнату.
– Кажется, первый подъезд отломился? – прошептала я, с ужасом пытаясь понять, что же произошло.
– Да, – хмуро откликнулся дедуля. – Айда, девчата, глянем, что там случилось. Я токмо своего Ижика прихвачу.
Ижиком он называл свою охотничью двустволку ИЖ-27. Много лет назад дедушка оформил на ружьё лицензию, как положено по закону, и с тех пор хранил своё сокровище у нас дома в отдельном железном шкафу с надёжным замком. В последнее время дедушка пользовался ею (двустволкой) нечасто, всё говорил, что здоровье уже не то, шастать по лесам в поисках дичи. Но за двустволкой следил: смазывал стволы, проверял механизм, да и просто изредка доставал полюбоваться.
Через десять минут мы вышли из квартиры. Мама закрыла дверь на ключ. Откуда-то сверху послышался истошный кошачий мяв, видимо, в одной из квартир остался запертым чей-то питомец.
На площадке третьего этажа мы встретили соседей: супругов Михайловых – тётю Ларису и дядю Славу, и Петра Семёновича с четвёртого. Тётя Лара нервно теребила в руках смартфон, пытаясь поймать сеть.
– Как вы? – тут же начались расспросы, все ли целы, никто не пострадал? Делясь впечатлениями о пережитом, двинули вниз по лестнице. Через разбитые окна в подъезд проникал влажный тропический воздух, наполненный незнакомыми ароматами: сладковатыми, пряными, чуждыми нашему привычному миру. От этих запахов слегка кружилась голова. Где-то вдалеке раздавались крики обезьян и пение диковинных птиц.
– Страшно, ой как страшно, – под нос пробормотала тётя Лариса, цепляясь за супруга, тот сжал её руку в успокаивающем жесте и что-то шепнул.
– Ой! Я, кажется, плиту не выключила! – вдруг всплеснула руками она, но муж успокоил:
– Пусть так, электричества всё равно нет.
Когда мы вышли из дома и прошли вперёд, то увидели страшную и одновременно странную картину.
Отсутствовал первый подъезд.
Он исчез, словно его никогда и не было.
Срез был идеально ровным, будто какая-то неведомая сила отделила одну часть здания от другой бензопилой. Там, где ещё вчера находились квартиры наших соседей, теперь зияла чудовищная рана: оголённые перекрытия, обрывки обоев, торчащая арматура. Уцелевшая часть дома стояла прочно, но этот обрубок вызывал оторопь.
– Боже… – прошептала мама, прижав ладони ко рту.
Я машинально сделала шаг вперёд, затем ещё один, в итоге чуть ли не бегом добралась до обрыва. Резко притормозила. От края разлома поднимались странные потоки тёплого воздуха, принося с собой металлический привкус и едва уловимый гул, похожий на далёкое биение огромного сердца.
Чуть в стороне от меня собралась небольшая группа людей.
Не вслушиваясь в их эмоциональную беседу, я посмотрела вниз.
Там, приблизительно в тридцати метрах под нами, среди кусков бетона и исковерканной мебели, виднелись… Я сглотнула комок, вставший в горле. Два тела лежали, неестественно вывернув конечности. Одно навзничь, второе скрюченное, будто человек пытался от чего-то защититься в последний момент. Красные пятна на светлой футболке одного из погибших резко контрастировали с серостью камня и зелени вокруг. Разбитый шкаф, детская кроватка, раздавленный телевизор… Осколки чьих-то жизней усеяли склон в виде обломков стен и перекрытий.
– Это же квартира Палыча, – услышала я сдавленный голос деда. – Это его внук и невестка. Только вчера чай у нас пили, говорили о том, что в отпуск собираются…
Среди собравшихся у обрыва выделялся высокий мужчина, я узнала в нём бывшего военного, Степана Анатольевича Вишневского. Рядом с ним стоял Игорь Викторович, управляющий нашим домом. Они о чём-то напряжённо спорили, председатель ТСЖ эмоционально размахивал руками, что-то доказывая.
– Нужно организовать поисковую группу, – говорил дядя Стёпа, – возможно, кто-то выжил.
– Какая, к чёрту, поисковая группа?! – отвечал ему Игорь Викторович, нервно поправляя очки. – Надо дозвониться в МЧС, полицию, скорую! Надо что-то делать!
– Мы все умрём! Это кара Господня! За грехи наши! – женский визг прорезал утренний воздух, перекрывая все остальные голоса.
Я обернулась. Тётя Клара, мать Никиты, билась в истерике. Её плохо прокрашенные седые волосы растрепались, глаза горели безумным огнём. В руках она судорожно сжимала маленький нательный крестик.
– Успокойтесь, – твёрдо произнёс дядя Стёпа. – Паника – последнее, что нам нужно.
– Успокоиться?! – она истерически расхохоталась. – Посмотрите вокруг! Где мы?! Что это за место?!
И действительно, куда ни глянь, всюду простирались бескрайние джунгли. Огромные деревья с массивными стволами и причудливой формы листьями, лианы толщиной с руку взрослого человека, странные цветы, и гомон животных, которые вполне могли быть опасными для нас.
А этот разлом… Он уходил вдаль, к самому горизонту, словно гигантская рваная рана в теле земли. Страшный скрежещущий гул, шедший из него, с каждой секундой становился всё тише и вскоре совсем пропал.
– Так, отставить панику! Слушайте все! – бывший военный поднял руку, призывая к тишине. – Сейчас главное организоваться! Первым делом необходимо проверить целостность оставшейся части дома. Игорь Викторович, возьмите двух-трёх человек, осмотрите несущие конструкции. Убедитесь, что ничего не рухнет. Вы первая группа. Вторая займётся поиском и спасением выживших из первого подъезда. А это значит, что требуются смельчаки и хотя бы немного опытные, могущие спуститься. Третья группа, вот вы, – ткнул пальцем в чету Михайловых с Петром Семёновичем, – обойдёте всех жильцов, зафиксируете их имена, опишете имеющиеся запасы в каждой квартире. Дедушка Ваня и я, раз уж у нас есть оружие, исследуем окрестности. Евгения Александровна, мне хотелось бы, – посмотрел он на мою матушку, – чтобы вы составили нам компанию, как биолог.
– Я только "за", – решительно кивнула мама, доставая из кармана маленький блокнот.
– А чего это ты раскомандовался? – вмиг окрысился председатель, сверкнув глазами исподлобья. – Может, у меня другие планы!
– Я не командую, я рекомендую. Ваше право прислушаться к моему совету или проигнорить, – холодно ответил дядя Стёпа. – Кто спустится к первому подъезду? – резко отвернувшись от Игоря Викторовича, которому явно не понравился его ответ, обратился он к вновь подошедшим.
– Кто-нибудь взял с собой телефон? – спросил кто-то из толпы. – У меня нет связи!
– Ни у кого нет. И электричества тоже. Проверил уже.
– Вода, – вдруг произнесла моя мама, до этого молча наблюдавшая за происходящим. – Нам нужно беречь воду. Неизвестно, сколько мы здесь пробудем и есть ли поблизости источники пресной воды. В таких джунглях часто бывают болота, но пить из них опасно.
– Я спущусь, – внезапно для самой себя вызвалась я, делая шаг вперёд. – Там действительно могут быть выжившие. И следует как положено, похоронить погибших. Тут наверняка есть звери, и они придут на запах крови.
