Страница 5 из 6
– И всё же это мои решения и мой путь игрока, – серьёзно посмотрел на неё парень. – Или же ты хочешь поспорить, кто из нас должен вести эту историю?
– Нет, но…
– Тогда будь готова слушать мои решения! – грозно произнёс он, и одновременно от Вильяма ударила жажда убийства, которую я никак не ожидал почувствовать от паренька с улиц. – Я отвечаю за эти решения и буду жить с их последствиями. Я, а не ты. Если же хочешь изменить мои решения, то ты должна доказать, что я чего-то не увидел в этой цепочке заданий, и что развитие событий имеет большую вариативность, чем вижу я. Без этого этот разговор будет бессмысленным и не приблизит нас к новой арке событий.
– Я поняла, – глухо ответила девушка, опустив взгляд.
Я видел, насколько тяжело ей вообще находиться под этой давящей аурой, но сам я воспринимал это куда лучше, и это не укрылось от взгляда этого странного парня.
– Твой уровень только что немного подрос, – заявил он в своей игровой манере. – В первый раз вижу подобное.
– Может, потому что мой уровень и до этого не был до конца определён? – предположил я.
– Если только ты не выше меня по уровню, – прищурился Вильям, вновь сканируя меня своим взглядом. – Я здесь сильнейший, так что это невозможно.
– Игра – не жизнь, хоть на неё и можно перенести часть игровых условностей, – ответил я, и одновременно с этим концентрируя всё его внимание на себе, чтобы Кайне стало легче дышать под его убийственной аурой. – Так что в ней возможны… баги, которые не укладываются в систему.
– Баги, – приглушённо повторил Вильям, погрузившись в свои мысли. – Об этом я даже не подумал. Ведь даже в самых крутых играх неизбежно возникают моменты, которые могут как улучшить саму игру, так и испортить её. Реальная жизнь обладает ещё большим количеством параметров и переменных, чтобы в ней не возникали ошибки, разрушающие заранее структурированный сценарий, – продолжил он говорить, начав ходить взад-вперёд по комнате. – Я не учитывал, что возможны обходные пути. Что, если действительно существуют багги, позволяющие изменить ход повествования? Что, если второстепенный герой куда важнее, чем может показаться.
Почему-то на последних словах он вновь посмотрел на меня. И тут я затруднялся сказать, что именно он таким образом пытался мне передать или увидеть во мне.
– Именно ты начал менять сценарий, – обвинительно ткнул в мою сторону пальцем Вильям. – С твоим появлением началась дополнительная ветка сюжета, изменившая уже сложенную концовку.
– Если ты пытаешься меня в чём-то обвинить, то извини – это всё твои домыслы, – поднял я руки, показывая, что не собираюсь с ним ссориться.
– Да не собираюсь я никого обвинять, – даже как-то расстроился парень, и вся эта ужасающая аура мгновенно пропала. – Ты же, наоборот, добавил красок к уже известному прохождению событий. Это позволит главному герою блистать ещё ярче. Ведь именно второстепенные герои добавляют грани в историю, раскрывая её более полно, чтобы зритель мог больше сопереживать всем персонажам. Просто мне надо теперь учитывать действия нового внесённого персонажа, чего я раньше не делал.
Больше не обращая на нас внимания, самый странный из когда-либо виденных мной лидеров банд бросился к своему игровому креслу и начал что-то набирать на клавиатуре, перепрыгивая взглядом от одного монитора к другому.
– Пошли, – махнула мне рукой Кайна устало, но довольно выдохнув. – Это займёт его на долго.
Глава 9
– Ты можешь мне сказать, что это такое было? – тихо спросил я у девушки, когда мы уже в достаточной мере ушли от игрового клуба.
– Это был лидер нашей группировки, – пожала плечами Кайна. – Да, он немного странный, но в целом неплохой человек и смог нас всех объединить.
– Мне показалось или он считает себя главным героем какой-то истории? – с сомнением посмотрел я на неё.
– Просто эгоцентризм во всей красе, – хмыкнула девушка. – Поверь, родители Вильяма уже успели провести его через многих врачей, и вердикт был всегда примерно один и тот же. По сути, наш глава настолько убежден, что он в игре, что исправить это поможет только тяжёлая химия или другого рода жёсткие процедуры. Если же не мешать ему и не спорить с его убеждениями, то в целом Вильям ведёт себя по большей части адекватно.
– То есть то, что мы видели, можно считать адекватным поведением? – неверяще покачал я головой.
– Ты ещё молодец, что подыграл ему, – кивнула Кайна. – Пусть он и понимает, что большинство не принимают его точку зрения на этот мир, но к тем, кто понимает, о чём он говорит, Вильям относится более лояльно, чем к остальным.
– Ты не переводи тему, – недовольно нахмурился я. – Как вы вообще сделали этого человека своим лидером?
– Несмотря на его взгляды, он сильнейший из нас, – пожала плечами моя знакомая. – Так что решение – кто будет лидером – в момент формирования группировки был очевидным. Да и собрались мы вместе, благодаря Вильяму. Он видел в нас необходимых для развития сюжета второстепенных персонажей – соратников главного героя, что помогут ему добраться до финала истории.
– Может вы зря потакаете его помешательству?
– Есть и более сумасшедшие проявления у мастеров боевых искусств, и никто их не считает такими уж странными – просто чудаковатыми, – ответила на это Кайна. – Да и врачи говорили, что со временем это может перерасти в более безобидную форму. Впрочем, ты и сам видел, что Вильям больше увлечён игровым миром, чем пытается навязать своё видение другим, хотя и мог это сделать.
– Ну да, ну да, – понимающе кивнул я. – Главный герой не может поступать как злодей.
– Смотря какой истории главный герой, – не согласилась со мной девушка. – Но в целом верно. Вильям придерживается определённых рамок поведения и не переступает через них.
– Безумие какое-то, – покачал я головой.
– Ты обучаешься в «Последнем приюте», а о его обитателях говорят не менее безумные вещи, – привела новый аргумент она.
– И не поспоришь, – вынужден был признать я.
У каждого из мастеров был какой-то свой закос, пусть он и не проявлялся явно и не то, что бы бросался в глаза. Вот только стоило пообщаться с ними чуть подольше, как эта необычность только сильнее проявлялась. А потом попросту приходила стадия принятия их ненормальности.
Может, и тут так же было? Просто я впервые столкнулся с подобным, и поэтому безумие происходящего настолько выбило меня из колеи. Остальные же привыкли к тому, как ведёт себя Вильям и теперь не видели в этом ничего такого уж, сильно отличающего его от других людей.
В данном случае стоит радоваться, что этому парню повезло с тем, что он не стал изгоем общества и смог обрести товарищей, которые поддерживают его в его взглядах, пусть и не полностью разделяют их. Порой, именно принятие этого как нормы, было необходимо, чтобы помочь таким необычным людям.
Правда, врачам я бы его всё-таки показал, а то эта повёрнутость на играх и превознесение себя, как главного героя какой-то истории, уже слишком даже для меня.
– Думаешь того, что я сказал, будет достаточно, чтобы изменить решения вашего лидера? – спросил я после длительного молчания.
– Сам видел, что ход его мыслей довольно сложно предсказать, – пожала плечами Кайна. – Он всё может подстроить под своё представление о мире, и порой это приводит к неожиданным результатам. Но я действительно впервые за долгое время видела его настолько загруженным новыми идеями. Ты определённо смог сработать как триггер для этой ситуации.
– Что-то в последнее время мне всё чаще кажется, что мои действия приводит к ещё большему развитию событий, только ускоряя их течение, – покачал я головой.
– Может, ты тоже главный герой, но только своей истории? – подколола меня девушка. – Как правило, на их долю выпадает столько событий.
– Не хотелось бы мне быть героем какой-то истории, – не согласился я с ней. – Обычно у героев столько проблем, что им жить-то некогда. Всё время приходится что-то преодолевать или сражаться с новыми злодеями.
– Главное, чтобы это была не история ужасов, – подметила Кайна.
– Вот этого мне ещё и не хватало! – показательно ужаснулся я, чем вызвал взрыв смеха со стороны девушки. Впрочем, я и сам вскоре смеялся.
Да, быть героем хоррора совсем не хотелось. Там происходит столько жути с главными героями, что стоит задаваться вопросом об их адекватности.
* * *
Вернувшись в додзё, я невольно окидывал своих мастеров задумчивым взглядом.
Мастер Хоронар был полностью сосредоточен на музыке во всех её проявлениях. Дошло до того, что он даже придумал собственную философию, связанную с ритмами жизни и с тем, как можно следовать им или вплетать свой ритм в уже существующий.
Мастер Райлин, казалось, был вполне обычным человеком, вот только его увлеченность фотографией действительно попахивала манией. С учётом же его возможностей как мастера боевых искусств, то он мог делать такие фотографии, которые больше ни у кого не получались.
Мастер Торвар – вот она была полностью сосредоточена на кулинарии. И то, что для этих целей использовала совсем не стандартные ингредиенты, и делало её увлечение столь особенным.
Мастер Дорн видел в камне какие-то образы и воплощал их с помощью ударов своими руками и ногами. При этом он как-то всё это не разрушал и мог действовать очень тонко. Из-за его мастерства, созданные им фигуры казались будто живыми.
Мастер Маками пока выделялась только тем, что постоянно пряталась. Да ещё эта манера речи, которая её выделяла из всех встреченных мною людей.
Мастер Беккер же в целом был самым обычным на их фоне. По крайней мере, он никак себя при мне не проявил себя и был всего лишь большим, слегка грубоватым мужчиной. Если только это и считать странностью на фоне остальных.
Хаято Мал, которого все, и в том числе я, уважительного называли Старейшиной, был самой загадочной личностью. Казалось, он постоянно был где-то в стороне от событий, происходящих со мной, но в то же время без его разрешения меня не приняли бы в ученики этого додзё, но именно с ним были связаны воспоминания моей смерти и возвращения к жизни.
Я до сих пор не понимал, на что в самом деле способен дедушка Эйко, но каким-то внутренним чутьем уже понимал, что он здесь самый опасный человек и лучше его не злить.
Вот так посмотришь и, действительно, у всех проживающих в додзё «Последний приют» взрослых были какие-то свои особенности, которые выбивали их из разряда простых обывателей.
Может, не так и не права была Кайна, когда говорила, что у их лидера не такое уж особое явление. Просто проявилось оно столь ярко в игровой форме, но с таким вполне можно жить и даже общаться с ним без того, чтобы сломать мозг. Правда, для последнего в играх всё же лучше разбираться, а то, в самом деле, будто разговариваешь с иностранцем. А ведь Вильям ещё не использовал характерный для игроков сленг – тут уже и я бы его не понял.
– О чём задумался, Адриан? – подсела ко мне Эйко, пока я понемногу пил горячий чай и анализировал увиденное.
– Да вот, сегодня мне показали, что у нормальности довольно много граней. И стоит ли вообще считать что-то не обычным, если для кого-то другого это вполне в порядке нормы, – витиевато ответил я, всё ещё частично пребывая в собственных мыслях.
– Вот оно что, – улыбнулась девушка. – А ведь для кого-то раньше возможности мастеров боевых искусств тоже выходили за грань нормальности. Всё же когда ты едва научился стрелять, например, из лука, встретить человека, который с лёгкостью мечом отбивает твои стрелы – это может заставить многих посмотреть на жизнь иначе. А уж когда это стали более активно развивать и мастера боевых искусств, перестав скрывать свои возможности, то думаю, многие решили, что сошли с ума.
– Да, наверное, это было впечатляющим зрелищем, когда ты привык сражаться армией против армии, а тут против тебя выходит всего один человек, ну пусть даже небольшой отряд, – поправился я. – И вот они выигрывают бой, уничтожая армию. Это действительно должно пошатнуть грани реальности у полководцев и тех, кто наблюдал за этой битвой.
– И я про то же, – кивнула Эйко. – Понимание нормальности разрушается, стоит только увидеть что-то необычное и в то же время оно со временем становится нормальным и больше не вызывает такого удивления. Поэтому лучше шире смотреть на мир, чтобы для тебя это никогда не стало чем-то, из-за чего ты опустишь руки. Да и посмотри на своих наставников, – указала она рукой на мастера Райлина и мастера Беккера, что сейчас остались в столовой и тихо беседовали друг с другом. – Они никогда не останавливались даже перед самым необычным, что видели на своём пути. Лишь воля играет тут роль. Если она сильна, то ты сможешь преодолеть всё в своей жизни. Ведь та же воля позволяет тебе не сдаваться и совершенствоваться, чтобы сделать следующий шаг.
– Воля, говоришь, – задумчиво повторил я. – Интересно, воля может изменить судьбу?
– Хо, молодой человек, а не слишком ли вам рано говорить о подобных вещах, – позади нас неслышно возник Старейшина. Я не стал вскакивать с места, а наоборот, спокойно пододвинул к себе ещё одну чашку и налил туда чая, с почтением предлагая его главе додзё. Не удивляться таким неожиданным появлениям меня приучила мастер Маками, так что я мог даже гордиться своей выдержкой. – Какой учтивый юноша, – довольно улыбнувшись в бороду, произнёс Старейшина. – И всё же не слишком рано говорить о судьбе? Такие речи больше подходят таким старикам, как я. Ты, как всегда, совершенствуешься в искусстве создания чая, – отдал мне заслуженную похвалу он.
– Просто некоторые знакомства заставили задуматься о том, а всё ли так уж предопределено, и есть ли какой-то сценарий событий, которые всё равно будут неизбежны, пусть и сам путь к ним может быть довольно извилистым, – честно признался я.
Вильям очень много напирал на сюжетные арки и что всё идёт по сценарию игры, в которой он главный герой. Но ведь в своих жизнях все мы главные герои собственных историй. Этот необычный парень, похоже, считал, что у него уже есть определённый сценарий и то, что должно произойти, всё равно произойдёт. Тут, правда, задумаешься, насколько всё это реально, ведь и саму жизнь он воспринимал как игру.
В общем, та ещё мозголомка.
– Некоторые вещи можно понять только с возрастом, – после небольшой паузы глубокомысленно проговорил Старейшина. – Но, как и сказала моя внучка, воля позволяет нам пробивать собственный путь, несмотря на все препятствия. Так что просто знай, что мастера боевых искусств сами владеют своей судьбой и сами выбирают свой путь, куда бы он их не привёл. Всё это наши собственные решения и наши ошибки, какими бы печальными они ни были. И это точно не предопределённость. Поэтому, Адриан, наслаждайся жизнью и старайся сделать свою жизнь и жизнь своих близких лучше. Глядишь, так и у кого-то ещё появится возможность на лучшую жизнь. Да и все мы так или иначе влияем на других, вплетая наш путь в их. Возможно, временно и незаметно, но всё же изменяя их.
– Я запомню, Старейшина, – поднявшись со своего места, благодарно поклонился я.
– Эта наша задача стариков – давать советы молодёжи, – довольно улыбнулся старик. – И всё-таки у тебя получается чудесный чай.
Глава 10
Так или иначе, но новые знакомства заставляли меня задуматься о многом. Раньше-то я жил, по сути, в своём небольшом мире, который был ограничен только моей семьёй, да школой. С учётом того, что я никуда особо не ходил, то даже многие известные моим одноклассникам места для отдыха были для меня неизвестны.
Всё стало расширяться, когда я познакомился с Эйко и, по сути, стал учеником в додзё «Последний приют». Теперь же я ещё узнал о другой стороне жизни города, которая для меня стала настоящим откровением.
И при этом в районе, где обитали молодёжные банды, количество талантливых бойцов действительно было выше, чем во всех других местах. Да, легко всё списывать на клановых, которые и так выделяются среди остальных учащихся, но вот в бандитских районах никто не мог похвастаться своей родословной.
Может, в самом деле, в организации таких условно закрытых зон имелся смысл? После того, сколько времени я провёл в том районе, это уже не кажется таким уж странным, ведь результат, как говорится, налицо.
В данный момент я не знал, куда себя приткнуть, потому что уже привык к ночным вылазкам. Можно было, конечно, остаться в додзё и самостоятельно проводить тренировки, но мне хотелось большего простора, и улица мне его могла дать.
– Я же вроде тебе не писала? – удивлённо посмотрела на меня Кайна, которая, как обычно, находилась на крыше облюбованного ею здания.
– Разве я не могу просто так навестить своих друзей? – улыбнувшись, развёл я руками.
– А разве мы друзья? – с сомнением протянула Кайна, но я-то видел, как она сдерживается, чтобы не улыбнуться.
– Когда мы друг другу столько раз прикрывали спины? Ты серьёзно? Если это не называть дружбой, то я даже не знаю, как это ещё назвать, – хмыкнул я.
– Временное партнёрство, – ехидно вставила девушка.
– Да брось, – махнул я на неё рукой. – Я это говорил для твоих товарищей только, чтобы к тебе было меньше претензий, в случае чего. Было бы у нас только партнёрство, то и действовали бы мы иначе, а не подстраивались друг под друга.
– Так уж ты и подстраивался, – ворчливо отозвался Кайна, скрестив руки на груди.
– Я изначально не понимал, зачем мне с каждым твоим знакомым устраивать бой, чтобы их убедить в правильности твоей точки зрения, – покачал я головой. – Так что, будь мы только партнёрами, мне бы подобное просто не сулило никакой выгоды. Так зачем напрягаться, если можно вместо этого ударить по силам масочников?
– И всё же ты помогал, – улыбнулась она.
– Помогал, – кивнул я. – И надеюсь, ты тоже можешь меня называть своим другом. Друзья, знаешь ли, на дороге не валяются. Особенно те, которые готовы сунуться за тобой в опасное место.
– Ну, если ты так настаиваешь, – невинно шаркнула ножкой Кайна, потупив взгляд. Ну сама скромность! – То я не против такой дружбы.
– Вот так бы сразу, – рассмеялся я. – Быть скромной тебе совсем не идёт, кстати.
– А тебе не идет быть занудой, – показала мне язык девушка.
– Ну, раз с этой частью закончили, – примирительно поднял я руки, подходя к девушке ближе, – то что у нас сейчас на повестке дн… ночи?
– Пока ничего нового, – разочаровала мои надежды она. – Вильяма ты своим визитом загрузил так, что он надолго закрылся в своей комнате и запретил его беспокоить, пока он сам оттуда не выйдет. Такое бывало, но, как правило, при выходе новой игры, которую он хотел пройти быстрее всех.
– Еще скажи, что он стример, – хмыкнул я.
– Ну да, – не стала отрицать Кайна. – Если поищешь в сети, то сможешь найти его профиль, который один из самых популярных в мире. Вильям, собственно, так и зарабатывает на деятельность своего клуба, почти ничего не оставляя себе.
– Мог бы и догадаться, – вздохнул я.
Ну а чего, собственно, ждать от человека, повернутого на играх? Правда, то, что он ещё и на этом зарабатывает говорило, что он не настолько пропащий, как мне казалось. До этого всё же надо было додуматься, как и научиться создавать такой контент, который бы привлекал зрителей. Правда, я и сам до этого не видел, чтобы кто-то управлял сразу четырьмя персонажами, так что неизвестно, что он ещё выкладывает на свой канал. Я всё-таки был слишком далёк от этой темы, чтобы вот так сразу понять, что Вильям знаменит в определённых кругах, и они никак не связаны с молодёжными бандами.
– Пока же у нас наступило временное затишье, – продолжила говорить Кайна, посмотрев на ночной город поверх крыш домов. – Чистки на территории масочников продолжаются, и всё больше к нам обращается ребят из различных банд, которые рассказывают всякие ужасы об активных действиях их новых боссов. Говорят даже, что ряды масочников недавно увеличились.
– Увеличились? – уцепился я за последнюю фразу.
– Мне кажется, что это преувеличение, – пожала плечами девушка. – Нацепили на кого-то такую же униформу – вот тебе и увеличение количества. Действующие лица всё равно остаются одними и теми же. Так что думаю, что это всего лишь слухи, порождённые страхом и непониманием. До этого никто у нас на районе подобным не занимался, боясь, что против них выступят остальные. Сейчас же выступать, по сути, некому.
– Всё это… – вздохнул я. – Я даже не думал, что в городе у нас такое возможно.
– Возможно, – понимающе улыбнулась Кайна. – А ведь подобное существует практически в каждом более-менее крупном городе империи. Может, где-то всё происходит ещё серьёзнее, чем у нас? Как знать.
– Как-то всё это не радует, – покачал я головой. – Может, я могу сегодня как-то помочь?
