– Если ты – моя пара, то рано или поздно ты все равно будешь принадлежать только мне. Уже ничего не изменить, потому что именно так решили Боги.
– Боги, ну надо же! – не удержалась я от сарказма, но Маркус кивнул с самым серьезным видом.
Затем добавил:
– Моя служба в Сирье заканчивается, и уже скоро я возвращаюсь в столицу. – Посмотрел на мое ошарашенное лицо, после чего произнес: – Драконы своего не упускают, Элиз! Ты будешь моей, и я в этом уверен.
Затем пожелал мне хорошей дороги в Энсгард, не забыв добавить, что он бы посоветовал оставить моего пса, который не совсем пес, в Сирье. На юге Андалора всем на это наплевать, но в Энсгарде со Срединными Существами разговор совсем другой.
– Уж как-нибудь разберусь и сама, – растерянно сказала ему.
– Мне за тебя тревожно. Я сожалею, что по долгу службы должен оставаться в Сирье и не могу тебя сопровождать, – добавил он. – Дорога в Энсгард непростая, но раз Дайхан с вами, то… Ну что же, вот и от него будет хоть какая-то польза! Он сохранит тебя для меня.
Я собиралась сказать, что один из нас слишком уж самоуверен, и это вовсе не я. Но не стала. Решила, что не буду с ним связываться.
Вместо этого я расскажу обо всем Дайхану, когда тот соизволит присоединиться к каравану, и пусть мой жених объяснит, что это за очередной бред пришел в голову этому самовлюбленному дракону! Какая я еще истинная пара для лорда Корвина, если хочу быть вместе с Дайханом?
Тут Маркус попрощался и ушел, а я осталась. Смотрела ему вслед, думая о том, что однозначно его не люблю.
Но невозможно было отрицать и то, что между нами существовало некое притяжение. И понимание этого приводило меня в состояние, схожее с отчаянием.
Еще через несколько минут вернулись сестры Таррин – причем с ворохом покупок – и тотчас же принялись возмущаться, что мы про них забыли, потому что караван уже готовился отъехать с минуты на минуту.
Но я лишь махнула рукой – забыть про сестер было невозможно, они бы такого не позволили.
Зато у самих амнезия оказалась налицо.
Денег у Регины и Беаты оставалось хорошо если пара десятков дукаров, потому что остальное они потратили на похороны, а затем и на сборы в дорогу.
Возможно, после похода по лавкам у них не осталось больше ничего.
Интересно, как они представляли себе жизнь в столице после переезда? Вернее, на что? Неужели думали, что мы и дальше станем о них заботиться, а они будут капризничать и тратить чужие деньги, не утруждая себя работой?
Впрочем, спрашивать я ни о чем не стала, потому что караван наконец-таки тронулся. Заскрипели рессоры, заколыхались полотняные стенки повозок, и уже через несколько минут мы были у центральных ворот Сирьи.
Ненадолго застряли в очереди покидавших город, затем все-таки вырвались на свободу, и уже скоро Сирья осталась у нас за спиной.
Сперва нашей повозкой правила Стейси, сказав мне, что это совсем просто. Я же сидела позади, приподняв полотнище. Смотрела на удалявшиеся стены города, за которыми я почти умерла, но все-таки выжила.
Думала о том, что именно в Сирье началась моя жизнь в новом мире – там я познакомилась с Маркусом, встретила Румо и нашла верных друзей. Полюбила Дайхана, в конце-то концов, которого все не было и не было, так что напрасно я таращилась вдаль, высматривая его фигуру!
Наконец мне надело пялиться на город, и я перебралась на козлы к Стейси. Уже скоро подруга отправилась отдыхать, а я стала смотреть на нашу лошадь и еще немного вперед.
Караван медленно тащился по каменистой пустоши, словно мы никуда не спешили. Повозки подпрыгивали на ухабах, мелкие камушки вылетали из-под копыт лошадей. Вокруг раскинулась выжженная солнцем равнина – сухая и потрескавшаяся, словно старое пергаментное письмо, – и не было ей ни конца, ни края.
Хорошо, хоть не пустыня, сказала я себе.
Впрочем, вдалеке темнели горы, и именно туда направлялся наш караван. За ними, я уже знала, начинался Южный Тракт – это была широкая и довольно безопасная дорога аж до самого Энсгарда.
Но до нее еще нужно было добраться. И желательно живыми.
Я уже успела поглазеть на звероподобных охранников, сейчас скакавших впереди каравана, и они показались мне вполне убедительными. Был еще и маг, а по правую сторону от нашей повозки трусил Румо.
Я чувствовала его мысли, как и он улавливал отголоски моих. Румо с полной серьезностью относился к нашей охране (а заодно и всего каравана), хотя я не представляла, какая опасность нас может подстерегать.
Темные и Улей затаились после того, как потерпели сокрушительное поражение в Сирье. Грабители вряд ли рискнут напасть на караван – нас слишком много, и мы дадим им отпор.
Самое страшное, что нам могло грозить, – если только расплавиться на этой жаре. Особенно если от нее не прятаться, как, например, Йорен, шагавший по другую сторону от повозки с раскрытой книгой в руках.
Мне стало его жаль – я увидела, что по лицу мага катился пот.
– Йорен, поднимайся ко мне! – позвала его.
Он обрадовался приглашению и уже скоро уселся рядом на козлах, прижимая книгу к груди, а холщовый мешок с еще несколькими пристроил себе на колени. Это было все его имущество, нажитое к двадцати годам (я вызнала его возраст).
Впрочем, я тоже не могла похвастаться большим количеством вещей. Саквояж с подаренной мне одеждой и расческа с зеркальцем – вот, собственно говоря, и все мое приданое.
И еще Румо – он тоже шел со мной в комплекте.
– Расскажи-ка мне про Академию Магии Энсгарда, – попросила я Йорена, решив поддержать разговор. Да и в целом мне было интересно. – Я ведь правильно произнесла название?
Он покивал.
– И как там все устроено?
Оказалось, через три недели начинались вступительные экзамены, и Йорен мечтал попасть на факультет Боевой Магии. Денег у него не было, и он надеялся на одно из бюджетных мест, которые оплачивались из королевской казны.
– Первым делом будет проверка на наличие магического дара. Думаю, такое мне по плечу. Потом, – Йорен скривился, – математика. И последний экзамен – Теория Мироздания.
Я решила уточнить, что это за теория и какого такого мироздания, и Йорен принялся охотно объяснять. Оказалось, последний экзамен включал в себя вопросы по истории, общему мироустройству, логике, физике и азам философии.
Пока он рассказывал, я, с его разрешения, пролистала книги.
Математика совершенно меня не испугала – в школе, а потом в университете все было значительно хуже. Зато теорию местного мироздания не мешало бы и подтянуть – конечно, реши я поступать в академию.
Но если бы я добыла нужные книги – например, одолжила их у Йорена, – то, думаю, я могла бы справиться и с такой задачей, потому что магический дар у меня имелся.
Возможно, даже драконий.
Тут я заметила движение в раскаленном мареве, колыхавшемся над выжженной пустошью, и, отложив книги в сторону, вздохнула с огромным облегчением. В нашу сторону стремительно несся летающий скат со всадником на спине, и им мог быть только Дайхан.
Я всучила поводья Йорену:
– Держи! Уверена, ты справишься. Это не сложнее математики, – сказала ему.
Спрыгнула с повозки и уже скоро оказалась в объятиях своего жениха, для такого дела покинувшего спину яцелопа. Затем Дайхан меня поцеловал. Быстро, но достаточно для того, чтобы земля ушла из-под моих ног.
– Передавал дела отцу и новому командиру Ночного Патруля, – пояснил он в ответ на мой вопрос. – Вряд ли у меня получится вернуться в Сирью в ближайшее время.
Если честно, в глубине души я надеялась, что он вообще туда не вернется, потому что мы начнем новую жизнь вдалеке от Сирьи с ее убивающей жарой. И еще от Улья и Темных, облюбовавших эти места.
Но вслух я, конечно же, ничего не произнесла, вместо этого заговорила о Маркусе.
Рассказала, что перед самым отъездом из Сирьи ко мне явился дракон, и говорил он странные вещи. О якобы пробудившейся во мне магии их рода и какой-то паре, называя ее истинной.
Маркус утверждал, что это мы и есть. То есть – он и я.
Но вместо того, чтобы посмеяться над подобными глупостями, Дайхан изменился в лице.
– И что бы это значило? – растерянно спросила у него. – Выходит, Маркус сказал правду?!
– Мне сложно определить природу твоей магии, – пожал плечами Дайхан. – В таком я и раньше был не силен, а тот паук окончательно спутал все карты. Но если Маркус об этом упоминал… Возможно, он не соврал, и в тебе есть драконья кровь. Хотя не исключено, что он сделал это нарочно, чтобы меня позлить.
Я прищурилась.
– Дайхан, скажи мне, что между вами произошло? Почему вы с лордом Корвином терпеть друг друга не можете?
Он усмехнулся, но лицо при этом стало жестким.
– Все очень просто. Маркус – мой единоутробный брат. У нас с ним одна мать, но разные отцы.
Затем Дайхан взял паузу – наверное, чтобы полюбоваться на мое лицо с открытым от изумления ртом. После чего добавил:
– Своим рождением я разрушил их чудесный драконий мирок, и Маркус мне этого не простил.
– Я помню, ты мне об этом рассказывал, – сказала ему, заглядывая в карие глаза. – О том, что твоя мать приехала на юг Андалора изучать Разлом, и тебя зачали в занесенном песками Хордвике.
Он кивнул.
– Так все и было.
– Но ты не говорил, что твоя мать из драконов.
Дайхан пожал плечами.
– Она-то из драконов, зато я – нет. Мне не досталось ни их крови, ни их магии. Я во всем пошел в своего отца, а он был обычным человеком. Правда, с магическим даром.
Мне почему-то казалось, что Дайхану было непросто говорить о таких вещах. Похоже, детство и конфликты – как внешние, так и внутренние, – до сих пор причиняли ему боль.
И тут же услышала подтверждение своим мыслям.
– Семья, в которой я родился, никогда не была моей. Я оказался в ней чужим. Лишним. Ходячим подтверждением ошибки, которую совершила моя мать, – произнес Дайхан. – Отчим меня ненавидел, и Маркус тоже. Сперва я не понимал причины их отношения. Но затем мне все стало ясно, добрые люди рассказали. А со временем я научился отвечать им тем же самым.
После таких слов мне захотелось его обнять, чтобы хоть как-то разделить с ним боль, все еще звучавшую в его словах. Но у Дайхана было такое лицо…
Мне казалось, что он меня оттолкнет, потому что сейчас, когда он пребывал в плену у демонов своего прошлого, я была ему не нужна.
– И что теперь? – выждав так долго, когда ждать уже стало невыносимо, спросила у него. – То есть ты станешь ненавидеть заодно и меня, если вдруг выяснится, что во мне течет драконья кровь? Не кажется ли тебе, что это немного… предвзято?
Дайхан усмехнулся.
– Дело вовсе не в ненависти, Элиз!
– А в чем же тогда? Объясни, я не понимаю.
– Если у тебя однажды отрастут крылья…
– И еще хвост, – отозвалась я, пытаясь свести все к шутке. – Про хвост тоже не забудь!
– Если ты обретешь вторую ипостась, тогда… – он покачал головой.
– И что тогда?! Договаривай уже, Дайхан! Я не сахарная и не рассыплюсь на ветру, если вдруг услышу от тебя правду.
– Тогда во всем этом не будет никакого смысла.
– В чем это – «во всем»?
– В нас, Элиз!
– О чем ты говоришь?! Поясни, не понимаю!..
– Рано или поздно ты все равно от меня уйдешь. Отправишься прямиком в объятия своей истинной пары. Потому что для драконов их выбирают Боги, и ты не сможешь этому сопротивляться. Так уж у них заведено.
– Погоди, что ты сейчас сказал?! Неужели ты считаешь, что у нас нет будущего?
– У тебя оно есть, Элиз, это будущее. Как и у меня. Но если в тебе течет драконья кровь, то в нас уже нет никакого смысла! – отрезал он.
Затем развернулся, запрыгнул на своего яцелопа и через секунду устремился в сторону пылившего вдалеке каравана.
Улетел, ни разу не обернувшись.
А я осталась.
Стояла, глядя ему вслед, затем опомнилась и кинулась догонять повозки, которые успели укатить на приличное расстояние. Мысленно поблагодарила Румо за то, что он меня караулил, а теперь следовал неподалеку.
По дороге смахнула с лица слезы, уговаривая себя, что это всего лишь пыль… Да, пыль попала мне в глаза, и я вовсе не реву из-за обидных слов и странного поведения своего жениха.
Хотя Дайхан поступил безобразно, бросив меня одну… буквально посреди ничего, перед этим наговорив много обидных слов!
Когда я догнала свою повозку, он разговаривал с Вожатым Кормахом и тоже не смотрел в мою строну. Я же молча забралась на козлы и устроилась рядом с Йореном.
Тот не стал ни о чем у меня спрашивать – ни о том, почему мы с Дайханом вернулись порознь, ни почему у меня, подозреваю, грязное лицо. Лишь посмотрел участливо.
– У меня есть деловое предложение, – заявила я Йорену. – Ты ведь хочешь пользоваться нашей повозкой?
– Хочу, – с готовностью отозвался он.
– Вот и отлично. Я согласна и Стейси тоже уговорю. Но у меня будет одно условие.
