Читать «Несносные дочери леди Элизабет 2» — Юлия Арниева онлайн
Страница 4 из 7
– Предпочитаешь голодать из благородства? Или, может быть, сам пойдёшь и добудешь нам ужин?
Не дожидаясь ответа, она развернулась и скрылась среди деревьев, окружавших площадку. Хэмонд проводил её задумчивым взглядом:
– Твоя дочь полна сюрпризов, Элизабет.
– Она выросла на границе, – напомнила я. – Там умение добывать пищу ценится больше, чем умение вести светскую беседу. К тому же, мой покойный муж и мой отец всегда поощряли её интерес к охоте. Говорили, что женщина должна уметь постоять за себя.
– И они были правы, – неожиданно согласился Хэмонд. – Хотя, признаюсь, в столице её умения могут вызвать неоднозначную реакцию.
– Лорен не из тех, кого волнует мнение окружающих, – улыбнулась я, глядя в ту сторону, куда ушла моя дочь.
Роберт фыркнул, но промолчал, продолжая сушить свой камзол у огня.
Лорен вернулась через полчаса, и не с пустыми руками – с её пояса свисали две тушки куропаток.
– Вот и ужин, – довольно объявила она, протягивая добычу Тине. – Нужно только ощипать и приготовить.
Тина, привычная к таким поручениям, тут же занялась птицами, а Лорен присела у костра, довольная собой.
– Впечатляюще, – заметил Хэмонд с искренним уважением. – Не каждый опытный охотник может похвастаться такой добычей в сумерках.
– Мне повезло, – пожала плечами Лорен, но было видно, что похвала ей приятна. – Они как раз возвращались на ночлег.
Роберт, который до этого момента делал вид, что не замечает Лорен, не выдержал:
– В столице лейны не хвастаются умением стрелять из лука и убивать птиц. Там ценятся другие таланты.
– Какие же? – невинно поинтересовалась Лорен. – Умение говорить часами ни о чём? Или способность тратить деньги на бесполезные украшения?
– Умение вести себя соответственно своему положению, – отрезал Роберт. – Благородство, воспитание, знание этикета и традиций…
– Всё то, что не спасёт тебя от голода, если ты вдруг окажешься в лесу без слуг и запасов еды, – парировала Лорен.
– Когда это лейр с моим положением окажется в лесу без сопровождения? – высокомерно спросил Роберт.
– Например, сейчас, – вмешалась Амели с лёгкой улыбкой. – И, кажется, именно благодаря «неблагородным» навыкам моей сестры ты сегодня поужинаешь чем-то более существенным, чем хлеб и сыр.
Роберт открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент Тина объявила, что птицы готовы, и спор был временно забыт в пользу ужина.
Куропатки, приготовленные на открытом огне, оказались восхитительно вкусными. Даже Роберт, несмотря на всё своё недовольство, съел свою порцию с явным удовольствием, хотя и не стал благодарить Лорен за добычу.
После ужина мы расположились вокруг костра, наслаждаясь теплом и слушая истории, которые рассказывал Хэмонд. Он оказался превосходным рассказчиком – его низкий, мелодичный голос, казалось, сливался с шумом водопада, создавая уютную, почти магическую атмосферу. Он говорил о своих путешествиях, о далёких странах, которые посетил, о странных обычаях и удивительных людях.
Даже Роберт, поначалу державшийся в стороне, постепенно присоединился к общему кругу, иногда вставляя комментарии или уточнения к рассказам отца. Я заметила, что, несмотря на внешнюю строгость и отчуждённость, он внимательно слушал, когда Хэмонд рассказывал о своих приключениях.
– Ты никогда не рассказывал мне о путешествии в Морские королевства, – заметил Роберт, когда Хэмонд закончил историю о морском шторме, который застал его корабль у берегов Лазурных островов.
В голосе молодого лейра я уловила нотку обиды, и мне вдруг стало ясно, что за его высокомерием и холодностью скрывается глубокая рана – рана сына, чей отец большую часть времени проводил вдали от дома, возвращаясь лишь на короткие периоды, чтобы вскоре снова отправиться в путь.
Хэмонд, казалось, тоже осознал это, потому что его взгляд смягчился:
– Я расскажу тебе обо всём, Берт. Обещаю.
Роберт кивнул, но ничего не сказал, вновь отгородившись от нас своей невидимой стеной.
Ближе к ночи мы решили, как распределиться для сна. Мы с дочерьми и Тиной должны были разместиться в карете, которую привели к площадке у водопада. Сундуками и коробками мы заполнили пространство между сиденьями, создав импровизированную кровать, которую застелили шерстяными одеялами.
Хэмонд, Роберт и стражники расположились снаружи, у костра. Ночь обещала быть прохладной, но не холодной, а тёплые плащи и одеяла должны были защитить от ночной свежести.
Перед тем, как отправиться в карету, я немного прошлась по краю площадки, наслаждаясь видом водопада в лунном свете. Хэмонд присоединился ко мне, и некоторое время мы молча стояли рядом, глядя на серебристые струи воды.
– Спасибо, – тихо произнесла я. – Это одно из самых красивых мест, которые я когда-либо видела.
– Я рад, что оно тебе понравилось, – ответил он, и в его голосе слышалась искренняя теплота. – Когда-то я мечтал показать эти места своей… – он запнулся, но затем продолжил, – своей жене. Но так и не успел.
Я коснулась его руки в знак понимания и поддержки. Не нужно было слов, чтобы понять, о чём он говорит – о своей первой жене, матери Роберта, которая умерла слишком рано. И теперь, спустя столько лет, он, наконец, привёз сюда другую женщину – меня.
– Роберт похож на неё, – неожиданно сказал Хэмонд. – Такой же упрямый, гордый. И такой же ранимый.
– Ему просто нужно время, – мягко заметила я. – Внезапно обрести мачеху и двух сводных сестёр… Это нелегко принять.
– Знаю, – вздохнул Хэмонд. – Но его поведение всё равно неприемлемо. Особенно его комментарии о Лорен и её нестандартных для лейны умениях.
– Лорен привыкла к подобной реакции, – успокоила я его. – Её не так легко задеть.
– Всё равно, – покачал головой Хэмонд. – Я поговорю с ним.
Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я направилась к карете, где уже устроились мои дочери и Тина. Забравшись внутрь, я расположилась на импровизированной постели, смотрела через маленькое окошко на звёздное небо и прислушивалась к шуму водопада и тихим голосам снаружи. Завтра нас ждал новый день и продолжение путешествия в столицу, где нам предстояло столкнуться с ещё большими вызовами, чем упрямство и предубеждения молодого лейра Роберта Вайлиша.
Глава 5
Утро встретило нас прохладой и лёгким туманом, окутавшим водопад серебристой дымкой. Я проснулась первой и, осторожно выбравшись из тесной кареты, вышла наружу, стараясь не потревожить ещё спящих дочерей и Тину.
Солнце только-только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая верхушки деревьев в нежно-розовый цвет. Воздух был свежим и чистым, напоённым ароматами трав и влажной земли. Я глубоко вздохнула, наслаждаясь этим мгновением покоя перед началом нового дня путешествия.
У догорающего костра дежурил один из стражников, который почтительно поклонился, увидев меня. Остальные ещё спали, завернувшись в плащи и одеяла. Я заметила Хэмонда, спящего недалеко от костра, его лицо во сне казалось удивительно мирным и молодым. А вот Роберта нигде не было видно.
– Доброе утро, лейна, – тихо произнёс стражник. – Вы рано поднялись.
– Доброе утро, – ответила я с улыбкой. – В такой день грех долго спать. Где лейр Роберт?
– Он отправился к ручью на рассвете, – сказал стражник. – Сказал, что хочет умыться перед дорогой.
Я кивнула и направилась к краю площадки, откуда открывался вид на водопад. В утреннем свете он выглядел совершенно иначе – не грозным и могучим, как вчера, а каким-то волшебным, почти нереальным. Водяная пыль, поднимающаяся от падающей воды, создавала вокруг водопада небольшую радугу, и это зрелище завораживало.
– Красиво, не правда ли?
Я вздрогнула и обернулась. Роберт стоял в нескольких шагах от меня, его волосы были влажными после умывания, а на лице застыло странное выражение – словно смесь задумчивости и внутренней борьбы.
– Очень, – согласилась я, внимательно глядя на него. – Ты часто бываешь здесь?
– Когда-то бывал, – ответил он после небольшой паузы. – Отец привозил меня сюда в детстве. Потом… потом он стал редко бывать дома.
В его голосе промелькнула застарелая обида, и я почувствовала к нему неожиданный прилив симпатии. Каким бы сложным ни был этот молодой человек, в глубине души он оставался ребёнком, жаждущим отцовского внимания и одобрения.
– Хэмонд много рассказывал о тебе, – мягко сказала я, решив попробовать установить контакт. – О том, как ты блестяще служил в королевской гвардии, как умело управляешь поместьем.
– Вот как? – в голосе Роберта смешались удивление и недоверие. – Странно, что он вообще что-то обо мне знает, учитывая, как редко он бывает дома.
Я не стала возражать, признавая его право на обиду. Вместо этого я сменила тему:
– Мы скоро отправляемся в путь?
– Как только все проснутся и позавтракают, – кивнул Роберт. – До таверны «Серебряный Рог» примерно три часа пути. Там мы сможем отдохнуть и пообедать, прежде чем продолжить путь к столице.
Он помолчал, а затем неожиданно добавил:
– Лейна Элизабет, я… – он запнулся, явно подбирая слова. – Я хотел извиниться за своё вчерашнее поведение. Это было недостойно.
– Извинения приняты, – искренне ответила я. – И я понимаю твои чувства, Роберт. Наше внезапное появление в вашей жизни… Это нелегко принять.
Он пожал плечами, не соглашаясь, но и не возражая.
– Отец сделал свой выбор, – произнёс он наконец. – И если он счастлив, что ж, я уважаю его решение.
Его слова звучали формально, но я оценила само усилие, которое он прикладывал, чтобы наладить отношения. Это был маленький шаг, но начало было положено.
Наш разговор прервал звонкий голос Амели:
– Мама! Вот ты где! Мы уже начали беспокоиться.
Моя младшая дочь спускалась по тропинке к площадке, её волосы были небрежно заплетены в косу, а в руках она держала какое-то растение.
– Доброе утро, Амели, – поприветствовала я её. – Что у тебя там?
– Утренняя звезда! – восторженно ответила она, поднимая растение повыше, чтобы я могла его рассмотреть. – Редчайший вид папоротника, который раскрывает свои споры только на рассвете! Я прочитала о нём, но никогда не видела вживую!
– Неужели это тот самый лунный папоротник? – неожиданно заинтересовался Роберт, подходя ближе, чтобы рассмотреть находку Амели.
– Да! – её глаза расширились от удивления, что он знает об этом растении. – Ты о нём слышал?
– Моя… моя мать увлекалась ботаникой, – ответил Роберт немного смущённо. – У неё были книги о редких растениях. Я помню иллюстрации с этим папоротником.
– Невероятно! – Амели, казалось, забыла о вчерашних разногласиях, полностью поглощённая новой темой разговора. – А ты знаешь, что его споры используются в алхимии для создания особых чернил? Они светятся в темноте и невидимы при дневном свете!
– Слышал что-то подобное, – кивнул Роберт, и на его лице появилась лёгкая улыбка. Возможно, первая искренняя улыбка, которую я видела на его лице с момента нашего знакомства. – Говорят, их использовали для тайной переписки во времена Войны Четырёх Королей.
– Именно! – Амели просияла, явно обрадованная, что нашла собеседника, разделяющего её интерес. – Я обязательно соберу немного спор для экспериментов!
В этот момент к нам присоединились остальные. Лорен, выглядевшая свежей и отдохнувшей, несмотря на неудобную ночёвку, Тина с корзиной провизии для завтрака и, наконец, Хэмонд, чьи глаза тут же нашли меня, а губы растянулись в тёплой улыбке.
– Доброе утро всем, – поприветствовал он. – Надеюсь, все хорошо отдохнули?
– Насколько это возможно в тесной карете, – хмыкнула Лорен, но в её голосе не было недовольства. – Но вид этого водопада на рассвете стоит любых неудобств.
Завтрак был простым, но сытным: остатки вчерашней дичи, хлеб, сыр и фрукты. Мы расположились вокруг вновь разожжённого костра, наслаждаясь пищей и беседой. К моему удивлению, Роберт активно участвовал в разговоре, особенно когда речь заходила о местных легендах и истории края. Он явно гордился своими знаниями и был рад возможности поделиться ими.
После завтрака мы быстро собрались в дорогу. Карету пришлось оставить на поляне у подножия горы, куда нам предстояло спуститься, и некоторое время снова путешествовать верхом. Для меня была приготовлена та же спокойная кобыла золотисто-рыжего окраса, которая так понравилась мне накануне. Амели тоже получила свою вчерашнюю лошадь, а Лорен, разумеется, осталась на Громе.
Спуск оказался гораздо приятнее, чем подъём. Тропа была пологой, хорошо протоптанной, а утреннее солнце приятно согревало, не обжигая. Мы ехали не торопясь, наслаждаясь красотой окружающей природы.
– Странно, что это место не стало популярным среди путешественников, – заметила я, когда мы уже почти спустились к подножию. – Такая красота заслуживает большего внимания.
– Оно и было популярным когда-то, – ответил Хэмонд, ехавший рядом со мной. – Но после того, как началась длительная вражда с Лавенией, эти дороги стали менее безопасными. Люди стали избегать приграничных районов, предпочитая другие маршруты.
– Но ведь граница с Лавенией далеко отсюда, – удивилась Амели.
– Сейчас – да, – кивнул Хэмонд. – Но двести лет назад она проходила всего в дне пути отсюда. Эти земли не раз переходили из рук в руки, пока наконец не закрепились за Сольтеррой по Мирному договору.
– И с тех пор стали частью владений рода Вайлиш, – добавил Роберт с нескрываемой гордостью. – Наши предки успешно защищали эти земли от набегов лавенийцев ещё долго после подписания договора.
Я заметила, как Лорен слегка напряглась при этих словах, и поспешила сменить тему:
– А что представляет собой таверна «Серебряный Рог»? Она так же красива, как и её название?
– Это старейшая таверна на тракте, – ответил Хэмонд. – Названа в честь легендарного оленя с серебряными рогами, который, по преданию, обитал в этих лесах. Говорят, если увидишь его, то обретёшь особую удачу.
– И давно его кто-нибудь видел? – с улыбкой спросила я.
– Последний раз – лет сто назад, – хмыкнул Роберт. – По крайней мере, так утверждает хозяин таверны, рассказывая эту историю всем проезжающим.
– Но таверна действительно хороша, – продолжил Хэмонд. – Чистые комнаты, отличная кухня, а эль там варят такой, что слава о нём разносится на много лиг вокруг.
К полудню мы, наконец, добрались до основной дороги, где нас ждала карета. Пересев в неё, мы с гораздо большей скоростью продолжили путь к таверне.
А вскоре на горизонте показалось большое двухэтажное здание, стоящее прямо у дороги. Оно было построено из светлого камня и дерева, с высокой черепичной крышей и широким крыльцом. Над входом красовалась искусно выполненная деревянная вывеска с изображением оленя, чьи рога были выложены чем-то блестящим, возможно, серебром или посеребрённым металлом.
Когда мы подъехали ближе, я увидела, что вокруг таверны расположился целый комплекс построек: конюшни, амбары, несколько небольших домиков, вероятно, для постоянных работников. Двор перед таверной был чисто выметен, а у входа стояли большие кадки с осенними цветами.
Наш приезд не остался незамеченным. Едва карета остановилась, как из таверны вышел полный мужчина средних лет с румяным лицом и пышными усами. Он широко улыбался, явно узнав герб на карете.
– Лейр Хэмонд! Какая честь! – воскликнул он, низко кланяясь. – Добро пожаловать в «Серебряный Рог»!
– Рад видеть тебя, Томас, – приветливо отозвался Хэмонд, спешиваясь. – Как идут дела?
– Не жалуюсь, милорд, не жалуюсь, – ответил хозяин таверны, продолжая улыбаться. – С приближением Осеннего Равноденствия путников всё больше. Все спешат в столицу на празднества.
Его взгляд с любопытством скользнул по нашей процессии, задержавшись на мне и моих дочерях.