Страница 6 из 9
– Да ладно тебе, – неуверенно проговорила я, желая хоть немного поднять упавший боевой дух подруги. – Главное же, чтобы она предмет хорошо преподавала…
– Прошу всех занять свои места! – объявила магистр. – Сегодня я еще допускаю какие-то вольности, но впредь прошу приходить не менее чем за пять минут до начала занятия.
Лия кинула на меня красноречивый взгляд. По залу разнеслись шепотки.
– Никаких разговоров! – взвизгнула магистр.
Мы с Лией переглянулись.
– Меня зовут магистр Турулла Лабро, – объявила дама. – Я почетный член гильдии алхимиков, автор двенадцати книг, две из которых удостоены Красной звезды как бестселлеры года. Больше сотни моих статей опубликовано в журнале «Алхимический вестник». За свою более чем двадцатилетнюю карьеру я совершила десятки открытий и вывела несколько принципиально новых рецептур и формул! Я консультирую даже алхимиков его величества! На наш факультет отбираю исключительно лучших из лучших!
Дальше магистр Лабро перечисляла требования к будущему алхимику, по мере оглашения которых лицо Лиенны вытягивалось все сильнее. И я могла ее понять. Аккуратность, четкость и пунктуальность выглядели логично. А вот умение по цвету и запаху различить базовые ингредиенты, которых, на минуточку, около сотни, – уже не очень. То есть для обученного алхимика – вполне нормальное требование, но для выпускника первого курса…
– Сегодня мы изучаем технику безопасности! – добила Лию магистр. – Пока все не будут знать ее наизусть – ни о какой практике не может идти и речи!
Подруга окончательно скисла. Готовить зелья нам сегодня не светит. Но и это был не конец.
– И вы же помните о коллективной ответственности? Сдать должна вся группа! Только группы в полном составе допускаются к практике!
Лиенна не выдержала и застонала. Негромко, но слух у магистра Лабро оказался на высоте, как и ее алхимические достижения.
– Вы чем-то недовольны, студентка? – магистр подалась вперед и впилась взглядом в Лиенну.
– Нет, магистр, все в порядке, – выдавила из себя Лия.
Но прищур Туруллы Лабро заранее не сулил ничего хорошего.
В итоге до обеда мы переписывали правила техники безопасности. А поскольку правил была целая методичка, то руки у всех под конец просто отваливались.
Из аудитории Лия вышла мрачнее тучи. Магистр пригрозила, что после обеда будем учить записанное наизусть.
«Как вас допускать к опасным опытам, если вы элементарное запомнить не способны?» – заранее предрекла всем неудачу магистр.
Надо ли говорить, что не понравилась она не только нам с Лиенной?
– Как такую стервозину вообще можно допускать до преподавания? – возмущалась Мири за обедом, высказывая общее мнение. – Видите ли, в «Вестнике алхимии» ее опубликовали! Да там кого только не публикуют! У меня его бабушка выписывала, все искала примочки от бородавок.
– И как? Нашла? – заинтересовался Сантьяго.
– Нашла. Только бородавку сожгла вместе с кожей. Потом месяц целители ожог лечили, – скривилась девушка.
– А сразу что к целителям не пошла? – поинтересовалась я.
– Так бабуля считала, что глупо к целителям идти, они за какую-то бородавку втридорога сдерут, – развела руками Мири. – А в этом «Вестнике» рецепты из подручных средств, вот она и экспериментировала. Не удивлюсь, если она ожог получила из-за рецепта этой Туруруры.
– Одного из принципиально новых, – с улыбкой вспомнил Адам.
– Вот-вот! Ей бы принципиально новый подход к лекциям и практике!
Весь обед мы костерили преподшу и все было нормально, так что я невольно расслабилась и развеселилась, придумывая с остальными прозвище магистру. Пока что мы никак не могли выбрать лучшее из «Дурулла» и «Дура-Дура». Даже Лия включилась в обсуждение и немного оживилась. Она точно не ожидала подобной подставы от любимого предмета. Ее алхимию могли вести только лучшие и интереснейшие специалисты, а не всякие Дуры-Дуры.
Я поставила тарелки на поднос и отнесла к мойкам. Развернулась и едва не влетела в Даргнаута, тоже подошедшего с подносом. С трудом удержалась от замечания, что хотя бы сегодня он за собой убрал, – стол положено оставлять чистым, иначе можно нарваться на штраф, причем для всей группы. Но решила не трогать то, что будет вонять.
Увы, некоторые субстанции пахнут независимо ни от чего.
– Надеюсь, наш дикарь научился читать, – мимоходом заметил он. – А то не видать твоей подруге ни практики, ни факультета алхимии.
– За себя беспокойся, – огрызнулась я. – Как бы ты с такими скудными способностями не потянул всех ко дну.
– Рад, что ты за меня переживаешь, но я был лучшим в школе, – усмехнулся Алекс.
– А с виду и не скажешь…
– Внешность вообще обманчива, – справедливо заметил Алекс. – Например, Анх совсем не такой безобидный, как может показаться.
– Смотрю, ты всех по себе судишь, – начала заводиться я, но закончить мысль не успела.
– Опять ссоритесь? – Роллан подошел к нам и строго взглянул на обоих.
– Наоборот – ищем точки соприкосновения, – оскаблился Алекс и ускорил шаг.
– Джейн, у тебя все в порядке? – поинтересовался куратор.
– Да, Роллан, спасибо, – теперь и я выдавила улыбку и отправилась вслед за Алексом.
Лия уже ушла, столовая почти опустела, и, последний раз обернувшись, чтобы проверить, не забыли ли чего, я наткнулась взглядом на Анха, опять сидевшего у окна и наблюдавшего за мной. Ему я улыбнулась вполне искренне, но парень сразу отвернулся, сделав вид, что ничего не видел.
Интересно, он собирается все четыре года учебы нас сторониться? А дальше как? Так и продолжит жить сам по себе?
Впрочем, какая мне разница? Я же решила не навязываться, пусть делает, что хочет.
Магистр Лабро, как и обещала, заставила нас зубрить правила. Всего их оказалось больше сотни, сегодня мы должны были выучить «хотя бы первые десять».
Я сначала честно не понимала: почему только десять? За два с половиной часа можно легко осилить несколько десятков. Но, стоило магистру начать принимать ответы у первых, как мы осознали всю глубину той части тела, в которую угодили.
Дурулла требовала говорить слово в слово и без запинок. Даже малейшая и незначительная замена или просто другой порядок слов вызывали ее категоричный возглас: «Следующий!»
Так что да, пришлось зубрить дурацкие правила наизусть и идти сдавать. Пока не сдал первые десять – магистр не принимала следующие. А сдать обязана вся группа…
В нашей первым сдал… Анх. И не только в нашей. Он в принципе вышел одним из первых и рассказал именно так, как требовала преподша. Она в некотором недоумении посмотрела на него своим фирменным взглядом поверх очков.
– А неплохо… – протянула магистр Лабро. – Не ожидала… Анх Хейвар, значит… Вы подаете надежды, молодой человек.
Следующей после Анха пошла сдаваться Лиенна, и тоже успешно. Все правила она и так знала (пусть и не всегда соблюдала), ей оставалось только заучить формулировки. Лия справилась, и Дурурура даже расщедрилась на похвалу и ей, правда, подругу это все равно не порадовало. Она ждала практику, до которой мы доберемся такими темпами к концу семестра. Если доберемся.
Слабыми звеньями у нас оказались Мири и Сантьяго. Мири тяжело давались зазубривания, она могла все рассказать своими словами близко к тексту, но совсем наизусть…
– Это же не стихи! – всхлипывала она после занятия. – Почему нельзя просто передать суть?
Дело осложнялось еще и тем, что Мири хотела идти на целительство, где алхимия изучалась достаточно плотно и балл по ней должен быть высоким. При этом она и первую десятку правил зазубрить не сумела.
Сантьяго же просто не понимал, зачем это нужно, он-то ни на алхимию, ни на целительство не собирался. Мы, конечно, дружно принялись объяснять ему про групповую ответственность и все прочее, но парень только глаза закатывал.
– Ладно, выучу-выучу, – проворчал Сантьяго на наши увещевания. – Обещаю, к следующему занятию все будет. Но вот же вредная женщина! Сразу видно – не замужем!
– А это здесь при чем? – удивилась Норин, обнимавшая и утешавшая подругу.
– Ну как, всем же известно, что неудовлетворенная ммм… жизнью женщина – злая, – пояснил южанин.
– Ну так давай, исправь ситуацию, помоги группе, – подколол его Адам, на что Сантьяго только поморщился.
Лиенна ковырялась в тарелке, Алекс тоже вел себя на удивление спокойно, хотя нет-нет да и бросал на меня странные взгляды.
Я же честно держалась, чтобы не напомнить ему, кто сдал те дурацкие правила первым. Не стоило накалять обстановку. У нас ведь командная работа.
– А вы видели, как быстро все выучил Анх? – заметил Дерек – тихий и спокойный студент, вечно сидевший в тени бойкого Адама.
Спокойнее был только Курт, вернее даже стеснительнее – рыжеватый, лапоухий и не слишком симпатичный, он постоянно терялся и краснел. И несчастные правила сдам магистру одним из последних именно из-за волнения.
– Я тоже удивился! – подхватил Адам. – Я еще и первое правило наизусть выучить не успел, а Хейвар их все рассказал без единой запинки!
– Он, кстати, и по баллам был в числе лучших, – вспомнил Курт, сразу начав привычно смущаться. – Кажется, второй после Джейн…
Теперь все смотрели на меня.
– Но я так быстро выучить правила не успела, – улыбнулась я, внутренне ликуя, что про Анха заговорили в хорошем ключе.
– А чего удивляться? – хмыкнул молчавший до этого Алекс. – Он привык все зубрить, сначала наш язык, теперь правила.
– Он не знал наш язык? – удивился Дерек. – Вы с ним знакомы?
– В некоторой степени, – ушел от прямого ответа Алекс и перевел взгляд на меня.
Но если уж остальные и узнают про ту позорную историю, то не от меня.
Так, за болтовней, и прошел наш вечер.
В комнату Лиенна плелась в ужасном настроении, и я не представляла, как ее подбодрить. Если бы дело было исключительно в ней, то Лия бы ночами не спала, но выучила назубок проклятые правила. Только сдать должна вся группа, и я совсем не уверена, что для всех это, во-первых, так же легко, а во-вторых, так же важно. Больше никто из наших на алхимию не собирался.
И тут-то я впервые подумала о том, что при таком подходе преподавателей сохранить мир в группах будет не так уж и просто…
7. Артефакторика
На артефакторику все шли в напряжении. Если боевая магия оставила относительно неплохое впечатление, то вчерашняя алхимия обернулась полнейшим провалом. Чего ждать от артефакторики – никто не знал.
Тем интереснее оказалось встретить вполне добродушного старичка, поджидавшего нас у входа в аудиторию и раздававшего из огромного мешка… подарки.
– Так, красавицы, что же дать вам? – он хитро улыбнулся при виде меня и Лиенны, покопался в мешке и выудил подвеску и кольцо.
Подвеска досталась Лие, кольцо магистр протянул мне. Я, совершенно сбитая с толку, приняла подарок, в последний момент вспомнив о благодарности, и прошла дальше.
Подруга выглядела не менее обескураженной, рассматривая простенькое, но изящное украшение. На витой цепочке был камень, оплетенный тончайшими нитями. Сначала я подумала, что они из металла, но потом поняла – магия. Она едва заметными блестящими ручейками бежала вокруг гладкого камня.
– Ух ты! – выдохнула Лия. – А покажи свое!
Мое кольцо тоже на первый взгляд нельзя было назвать произведением искусства, но это если не вглядываться. Простой гладкий камень овальной формы в оправе не был драгоценным. На вид – обычная галька. Но нем мерцали едва заметные искры. Я прикрыла кольцо ладонью, чтобы немного затемнить, – и точно! Десятки искр хаотично вспыхивали и гасли в его глубине.
Мы восторженно переглянулись и направились к Мири с Нор, тоже разглядывающим и обсуждающим доставшиеся подарки.
– Надо же, какой интересный у меня студент! – раздалось от двери, и я невольно обернулась.
В зал-аудиторию зашел Анх – кто же еще?
– Держи, – магистр что-то протянул ему на ладони. – Тебе точно пригодится.
Жаль, нельзя увидеть, что именно. А Анх быстро убрал подарок в карман и направился на самую галерку. На занятиях он так же, как и в столовой, держался особняком.
У наших одногруппниц оказались серьги и браслет.
– Итак! Приветствую всех новичков на занятии артефакторикой! – объявил старичок, одарив весь поток. – Меня зовут магистр Алдар Гайсон, я, кажется, самый старый из ваших преподавателей, но пусть вас это не смущает. Пока вас всех не обучу – не помру!
Мы невольно улыбнулись его настрою, сам он довольно погладил жидкую седую бородку под стать таким же белым и редким волосам. От его глаз разбегались мелкие морщинки, улыбка добавляла живости и без того приятному лицу. Магистр Гасон казался добрым дедушкой каждому из присутствующих.
– Вы все поблагодарили меня за подарки, но открою секрет: их делал не я! Ведь вас много, а я один, старый, дряхлый и немощный, – он показательно закашлялся.
Выглядел магистр еще крепким, его руки уверенно держали объемный мешок, а пальцы не дрожали. Да и ходил он вдоль магвизора бодро и с идеальной осанкой.
– Все это – работы предыдущего первого курса! – огорошил он нас.
Теперь мы по-новому посмотрели на украшения. То есть это все – дело рук первокурсников?!
– Да-да, – магистр вновь заулыбался. – Есть у нас такая традиция: в качестве выпускного экзамена по артефакторике первокурсники делают подарки для следующего первого курса! Конечно, комиссия все тщательно проверяет, вещи абсолютно безопасны, не сомневайтесь. Правда, и пользы от них не всегда много, но ведь приятно!
Мы переглядывались, удивляясь все больше и больше.
– Я хочу сказать, что каждый из вас к концу года будет в состоянии создать простенький артефакт! – заявил магистр Гайсон. – Ведь в артефакторике важнее всего что? Усердие и желание! – он наставительно поднял палец. – Самые упорные всегда достигают цели – запомните это. И уже сегодня я начну показывать вам, как создавать заготовки для артефактов, чтобы они впитывали в себя магию и сохраняли все наложенные чары.
По аудитории прокатилась волна одобрительных шепотков. Нор, сидевшая рядом со мной, тихонько захлопала в ладоши. Она ведь как раз собиралась в артефакторы.
– Технику безопасности проходить не будем, уверен, вы достаточно изучите ее на алхимии, – усмехнулся магистр.
И шепотки в аудитории сменились нервным хихиканьем.
– А еще – мы рады всем на своем факультете! Он у нас самый многочисленный и дружный! – закончил вступительную речь наш уже горячо любимый старичок.
– Может, ну ее, эту алхимию? – я наклонилась поближе к Лие. – Пойдем все вместе на артефакторику.
– Не удивлюсь, если к концу года я именно так и решу, – вздохнула подруга, сразу помрачнев.
