Любовь до гроба и после

Вилард оторопел, невестушка запричитала:

– Никак не оправлюсь от случившегося на приеме, хочется услышать эту бедную девушку в последний раз… Попрощаюсь таким образом, и мне полегчает.

– Не полегчает, из нее будет замогильным голосом вещать дух, – совершенно справедливо возразил он. – Это уже не она, а отголосок былой личности.

– И пусть, – Анора смяла пальцами оборку на юбке, – слова-то извергнутся ее.

Ага, нервничает по поводу допроса! Есть что скрывать?

– Идем? – взмахнула она ресницами.

– Конечно, возьму тебя, – ровно произнес Вилард, и мое сердце возмущенно ухнуло вниз. – И его. И ее. Почему нет? Жалко мне, что ли?

Тут-то я и заподозрила подвох.

– И всех жителей города в придачу позову. Это же такой аттракцион, никому нельзя пропустить. Подумаешь, смертельно опасный. С озлобленным духом несвоевременно скончавшейся девушки.

– Ну нет так нет, – вздохнул Зейн и удалился на кухню.

Небось, соврал, что помыл посуду!

– Я приму все меры предосторожности, – не сдалась Анора, – давно знаю, как не помешать допросу покойника.

И как помешать – тоже, получается.

– Насколько давно знаешь и откуда? – зацепилась я за ее слова. – Некромант Либрус Коули приходится тебе родственником?

– Двоюродным дедушкой, – подтвердила она мою теорию. – В детстве я листала учебник его авторства вместо книжек с картинками.

Пф-ф-ф! Там из картинок только пентаграммы и схемы расстановки свечей.

– Либрус всегда говорил, что посторонних на ритуале допроса быть не должно, – осадил ее Вилард, – и я не намерен нарушать его правила.

– Вы с ним знакомы? – догадалась я.

– Он был моим наставником, – огорошил некромант, и многое встало на свои места. Вот как судьба-злодейка свела его с Анорой! – Через несколько часов вернусь, ужинайте без меня.

Вилард повесил сумку на плечо и вышел во двор, обломавшаяся – что приятно – невеста удалилась наверх в расстроенных чувствах. А я накинула пальто и прошмыгнула следом за ним. Догнала его на безлюдной улице среди зажигающихся фонарей. Солнце закатилось за горизонт, стремительно темнело. Он остановился, повернувшись ко мне. Взглядом смерил настолько тяжелым, что у меня сперло дыхание в груди. Я замерла и, трогательно сцепив руки в замок, выпалила:

– Пожалуйста, позвольте мне присутствовать на ритуале! Бедняжку убили практически при мне.

– Это аргумент против, а не за.

– Меня подозревают? – Подобная мысль мою голову не посещала! – И вы?.. Думаете, дух узрит своего убийцу и вас проклянет?

– Какая чушь, – закатил Вилард глаза. Ну да, его-то за что проклинать. – Никто тебя не подозревает.

– Отлично! Тогда с этим и нет проблемы.

– По правилам не положено.

– Давайте на них положим… ваше наставническое решение.

Воздух предательски кончился, и я не договорила, что привлечение практикантов к ритуалам средней степени опасности допустимо – для передачи бесценного опыта. При должном инструктаже и под ответственность старшего. Однако он и так прекрасно знает это условие, было бы желание обойти правила…

– Возвращайся в дом.

Я вдохнула – полной грудью, до головокружения. Шагнула ближе, рискуя уткнуться носом в некромантский балахон, подняла на Виларда умоляющие глаза.

– Передумайте, и я все что угодно сделаю.

– Что угодно? – хмыкнул он. – Даже не станешь затевать новое расследование?

– М-м-м… – замялась я. – Может, у вас какие-то другие пожелания есть?

Наставник сложил руки на груди, словно устанавливая между нами преграду.

– Вы не понимаете! Покойники, духи, ритуалы… Этим я мечтаю заниматься. Моя страсть, мое призвание. Постичь всю магию тьмы, нашей покровительницы, соприкасаться с потусторонним. Дайте хоть одним глазком посмотреть и краем уха послушать. Знаете, каково это, когда чего-то хочется, а запрещено? Очень-очень хочется, прямо до дрожи.

И я задрожала. Вообще-то некромантки не дрожат. Кроме тех, которые забывают застегнуть пальто!

– Понимаю. – Его руки опустились, взгляд неожиданно смягчился. – Что ж, не буду лишать тебя соприкосновения с потусторонним.

– Правда? – не поверила я своему счастью, а потом как поверила. – Спасибо… У меня лучший наставник на свете! Обещаю, вы не пожалеете.

– Уж надеюсь. Но учти: чтобы делала все строго так, как я скажу. Ни малейшей самодеятельности, и ты не станешь контактировать с покойной. Понятно?

Я покивала, демонстрируя готовность беспрекословно следовать его указаниям. Застегнула пальто, и мы вместе пошли во тьму сумерек, два одиноких некроманта, связанные общим делом.

– Нужно спросить Мэгги про фонарик и тайну, которую она узнала, – немедленно сосредоточилась я на предстоящем ритуале. – Как-нибудь так, чтобы она поконкретнее ответила.

– Ты собираешься учить меня или учиться у меня? – нахмурился Вилард. – Полицейские предоставили мне список вопросов, а формулировать их правильно я умею.

Ну разумеется. Я благоразумно закрыла рот и не открывала до самого кладбища. Не хватало еще, чтобы он меня домой развернул, придется заново его уговаривать, а это крайне трудозатратное занятие.

Второй склеп, находящийся за развалинами первого, был маленьким и невзрачным. Ни крылатых статуй, ни окошек. Крыша с дырой, стены в трещинах. Неудивительно, что внутри сквозняк. Да уж, с местом допроса Бурдона не сравнить – в целом состоянии, само собой. Тюрьму, которую я разнесла, власти за неделю починили, а склеп не чинят… Безобразие.

На лавке в углу уже лежала покойная, но неупокоенная Мэгги, накрытая белым покрывалом. В сумке у Виларда было все необходимое. Он начертил на полу мелом пентаграмму и перенес туда тело, а мне разрешил расставить свечи. Тринадцать черных великолепных свечей! Стоило нам их зажечь, как склеп наполнило зловещее мерцание, от которого волнительно стыла в жилах кровь.

Наставник отправил меня в уголок на ту лавку, велев не шевелиться и не издавать ни звука. Я бы и не дышала, но боялась бухнуться в обморок и все пропустить. А я не собиралась пропускать ни одного чудесного мгновения!

Особенно то, как Вилард читает заклинание пробирающим зычным голосом, а мистическое эхо множит каждое слово. В них была такая сила, такая мощь. Нарастание эманаций, звон воздуха, колебания темной, под стать ночной мгле, энергии. Потрясающе… Меня проняло до глубины моей мрачной души. Озноб по спине и ни с чем не сравнимый трепет.

О тьма, это самое прекрасное событие в моей жизни! Запечатлею его в памяти, буду прокручивать в голове перед сном и не только.

Вилард отчеканил завершающую ритуальную фразу, наступила непроницаемая тишина, даже стихли завывания ветра. Огонь свечей полыхнул ослепительно ярко, труп окутало переливчатыми тенями. Он поплыл вверх, замерев над полом в добром метре. Красиво!

Бедняжка Мэгги произнесла глухим вибрирующим голосом, ни капли не похожим на ее собственный:

– Кто ты и зачем беспокоишь меня?

– Я тот, кто пришел задать тебе вопросы, – традиционно ушел от ответа Вилард, ведь покойнику ни в коем случае нельзя давать о себе никакой информации.

Усопшую его имя и не интересовало, она спокойно висела в воздухе с закрытыми глазами, не возмущаясь по поводу того, что ее потревожили. Некромант начал дознание:

– Кто тебя убил, Мэган?

– Не видела… Погреб, удар со спины. Боль и темнота.

Негусто сведений. Но все и не могло быть так просто. К тому же это было бы совершенно неинтересно, никакой тренировки моего сыщицкого мастерства.

– Как ты считаешь, кто повинен в твоей смерти?

Погибшая безмолвствовала, что означало одно: ответа у нее нет. Вилард перешел к следующему вопросу:

– Откуда у тебя взялась вещь Домры – магический фонарик?

– Подарок…

Отлично! Минус главная улика против подруги.

– Какие тайны ты узнала перед смертью?

– Они умерли со мной, – сердито взревел труп.

– Отвечай, – приказал некромант тоном, от которого мне захотелось забиться под лавку, но шевелиться-то было запрещено, поэтому я с собой совладала. С трудом! Сидеть смирно – непростая задача, и нос предательски чесался. – Я жду.

– Предательство… обида… любовь…

Хм, это целых три тайны или часть одной?

– Кто кого предал? – упорствовал мой наставник.

– Не меня, некромант, – прогудела она теряющим звучность голосом. Свечи плавились, густо тек воск, заливая пол. – Того, кто доверял.

– Что послужило поводом для обиды?

– Деньги…

Сила заклинания иссякла, и труп опустился обратно на пол. Переливчатая кайма вокруг него рассеялась, в склепе воцарился зубодробительный холод. Каждый выдох – пар изо рта.

– Бывало и хуже, – подытожил Вилард. Надеюсь, не Бурдона имел в виду… – Кейра, отомри, мы закончили.

– Уф! – Я расслабилась и с наслаждением почесала нос. – Что дальше?

– Как что? – усмехнулся он. – Уборка, конечно.

Для этого меня с собой и взял? Коварно.

– Вы что-нибудь поняли про предательство, любовь и украденные деньги?

– Понимать – дело полиции. А мое – передать им услышанное.

Надо же, какой нелюбопытный. Ну хотя бы Домру слова покойной частично оправдывают. С остальным я непременно разберусь!

Глава 6

Утро я начала продуктивно: встала пораньше и отправилась на кухню варить зелье. Простенькое, но очень нужное в сыщицкой работе. Нет, на сей раз не для пробуждения памяти, а для повышенной болтливости! Отведав его, Анора станет словоохотливее минут эдак на десять. Наверняка ляпнет мне что-нибудь лишнее, а в идеале – и вовсе компрометирующее. Есть вероятность, что в разговоре с Мэгги она и без зелья ляпнула. Правда, еще есть вероятность, что бедняжке это стоило жизни, но я предупреждена, бдительна и не позволю ронять на себя бронзовых коней.

Нужные ингредиенты нашлись в шкафу. Ничего особо уникального для этого отвара не требовалось, а наставник неплохо закупился перед тем, как раздавать нам задания по зельеварению.

Взяв маленькую кастрюльку, я погрузила в нее корень «пищащей» крапивы и стебель лопуха пупырчатого. Довела отвар до кипения, бросила щепотку лимонной травы. Идеальные дозировки, наставник бы мной гордился! Или нет?

Едва я успела сцедить готовое зелье во флакон, спрятать его в карман и избавиться от улик, как нагрянул Зейн. Чего ему не спится в такую рань?

Оказалось – от зависти.

– Ты вчера была с господином Вилардом на ритуале? – обличающе прищурился он. – Вы вместе пришли поздно и пропустили ужин.

– Была! – подтвердила я. Зачем скрывать то, чем стоит гордиться? – Все оттого, что я упорная и не сдалась, как некоторые!

– Просто я слишком хорошо воспитан. Признавайся: ныла или угрожала?

– Это оскорбительно! Как ты мог предположить, что мой наставник ведется на угрозы?

– Наш, – язвительно поправил Зейн. – Значит, все-таки наныла.

Не наныла, а жалостливо убедила. В расследованиях и некромантии любые средства хороши! Само собой, отвечать вслух я не стала, отмахнувшись от него, как от назойливой мухи.

Увы, он продолжил жужжать над ухом:

– Здесь ты меня обставила, но сдаваться я не намерен. Не для того я тащился в эту глушь, чтобы зелья варить и чертить в тетрадочке руны.

Тут я почти готова с ним согласиться: записи и руны – не самая захватывающая сторона некромантской профессии. Хотя от зелий может быть определенная польза. Я незаметно тронула флакон в кармане.

– Возможно, тебе повезет, – рассудила я с самым прагматичным видом, – и еще кого-нибудь убьют.

Зейн поперхнулся. А что? Тут такое регулярно, второй труп за две недели. Ладно уж, третий уступлю ему. Если сумеет убедить Виларда, как-нибудь воспитанно, ха…

– Темнори, иногда ты меня пугаешь, – сокурсник с чего-то вздумал делать мне комплименты. – Буквально чуть-чуть, но не думай, что тебе это поможет.

– Я тебя и раньше пугала? – не повелась, а полюбопытствовала я.

– Кхм, в академии ты бегала за мной с ритуальным кинжалом.

– Да он был в ножнах! Я хотела тебе его отдать, чтобы показал, как правильно держать, раз раскритиковал меня на обучении.

Кто же знал, что этот псевдоэксперт начнет удирать? Для некроманта он какой-то трусливый, пожалуй… Впрочем, это его проблема.