– Да что-то настроение хорошее. Как у вас дела? – я села обратно за стол и продолжила есть.
– Мы хорошо. Завтракаешь?
– Угу.
– Надеюсь, не бутерброды с колбасой?
– Овсянка.
Мама одобрительно хмыкнула и шепотом доложила папе, что наконец их дочь взялась за ум и перестала есть всякую гадость.
– А мы едем на работу. Ты собираешься?
– Да.
– Отлично. Мы как раз хотели навестить тебя.
– Вы едете ко мне на работу? – уточнила я, догадываясь, что этот визит не просто так. – Зачем?
– Хотели обсудить кое-что.
Тут я проявила себя с сознательной стороны, сказав:
– Совсем забыла, я сегодня в агентстве буду поздно.
– Отлично, – с облегчением выдохнула мама. – Такую щекотливую тему не стоит обсуждать при посторонних. Ты сейчас дома?
– Нет. Не дома, – выпалила я, с вызовом смотря на предателя Серкана, который именно в этот момент залился звонким лаем. – Фу!
– А где же ты? – голос мамы насквозь был пропитан любопытством и недоверием.
– Я дома, но не у себя дома. В квартире еще не включили электричество. Просыхает все.
Кстати, этот момент нужно уточнить у Давида.
– А у кого?
– У подруги.
Тут Немиров решил не вовремя откашляться. Да так громко и надрывно. Как легкие не выплюнул.
– Ты у мужчины?
– Нет.
– А кто там кашляет?
– Валин муж.
– Так они развелись.
А-а-а!
– Еще в процессе, – ответила я. – Встретимся в нашем кафе через час, – предложила я.
Мама молчала.
– Ладно, – согласилась она. – До встречи. Мы как раз позавтракаем и тебя подождем.
– Подождите… – произнесла я обреченно.
Если мама хотела со мной поговорить без свидетелей – это всегда было плохо. Всегда. Я боялась таких разговоров в детстве и, как оказалось, боюсь сейчас. А ведь мне есть что сказать родителям…
– И где же находится ваше кафе? – поинтересовался оборотень.
– М?
– И где же находится ваше кафе? – повторил он.
– Я поеду одна.
– А я разве сказал, что против? Я просто хочу знать адрес.
Я тяжело вздохнула, доедая кашу.
– Извини. Мне нужно собираться.
– Рада…
Я проигнорировала Немирова, поставив тарелку в раковину и допив крупными глотками чай, гадала о теме разговора с родителями. Серьезной, раз они захотели встретиться с глазу на глаз. О Немирове? О нем они знали только то, что рассказала я. И, возможно, из некролога в газете. Но там скудная информация. Родился, женился, умер. Конец.
– Ты скажешь адрес или нет? – оборотень поджидал меня у дверей спальни, когда я привела себя в порядок и нарисовала привычное выражение лица.
– Третья улица Строителей, дом двадцать пять, – произнесла я на автомате. – А где ключи от машины?
– У меня, – все же он заставил меня вернуться.
– Отдай.
– Обещай, что будешь вести себя нормально, – он поднял ключи над головой.
– Я не настроена сейчас играть в твои игры.
– Пообещай, что не будешь тянуть в рот всякую гадость.
– Обещаю, мамочка, – протолкнула я сквозь зубы, протягивая раскрытую ладонь.
– Держи.
– И все, больше никаких напутственных слов? – мне не удалось скрыть удивления.
– И все.
– Ну хорошо…
А я ведь сразу почувствовала неладное, но не придала значения. Была занята тем, что гоняла в голове одни и те же мысли. О родителях, оборотнях, беременности… О Кристине с Витей, о предстоящих проектах, вновь о беременности. Да мне хватало поводов для волнения, чтобы акцентировать внимание на мелочах.
– Привет, мам. Привет, пап, – вскинула руку, найдя сидящими их за столиком. Поцеловал родителей по очереди в щеку, морщась от запаха жареного лука.
– А я его просила не заказывать эту вонючку, – мама поддерживает мое недовольство. Папа всегда любил простую и ароматную пищу. – А тебе мы заказали кофе. Ты же сыта.
– Сыта, – ответила я, присаживаясь и вглядываясь в лица родных. – Так о чем разговор? – я решила снять пластырь одним рывком. Зачем мучиться и гадать?
Мама ноготками тарабанила по поверхности стола.
– До нас стали доходить неприятные слухи.
– Мам, серьезно? Слухи? Ты же прекрасно знаешь, что там и половины правды нет.
– А ты даже не спросишь какие?
Вот папу в этот момент ничего не волновало, он аппетитно вымакивал хлебом желток.
– Какие?
– Говорят, ты связалась не с теми людьми. И бизнесмен, от которого тебе достался ночной клуб, был убит.
– Ой, как интересно. Наверное, конкурентами?
– Наверное, – согласилась мама. – Это я хотела у тебя спросить, ты не в опасности?
– Нет, – я отрицательно покрутила головой. Если не считать кофе, что официант поставил передо мной. Желудок на мгновение взбунтовался, но я подавила спазм, отодвигая чашку как можно дальше.
Папа оторвался от еды и произнес умоляюще:
– Дочка, рассказывай, а то материна Ленка сведет меня с ума своими теориями. Я понимаю, что ты девочка у нас взрослая, но все же мы должны знать о значимых событиях твоей жизни, – закончил он твердо и с нажимом.
– Просто поверьте, что со мной все хорошо. Я не нарушаю закон. И не виновата ни в чьей смерти. Клуб, который достался мне после гибели хозяина, в ближайшее время я перепишу на родственников. Просто стечение обстоятельств. Неудачное стечение.
Все это время папа не отводил взгляд. Двадцать лет службы давали о себе знать.
– Я тебе верю, – сказал он после раздумий. – Но не всю правду ты нам сейчас рассказала. Взгляд бегает, пальцы в замок.
– Пап, – возмутилась я, – хватит применять ко мне свои штучки.
– Тут и применять ничего не нужно. По тебе все видно, – сделал он вывод, отложив вилку и нож. – И вон тот здоровяк, что смотрит на нас, подталкивает на некоторые мысли, – указал мне за спину.
– Какой здоровяк? – оживилась мама, вытянув шею. – Радочка, какой здоровяк? Вон тот? – мамин палец указывал в сторону Немирова. В этом у меня не было никаких сомнений. Там Немиров.
Я медленно повернулась.
К этому моменту оборотень уже встал и шел к нам. Его фирменной вальяжной походкой. Расслабленной, но уверенной. Она говорила без слов: я здесь хозяин положения. Любите меня, боготворите, радуйте и восхищайтесь. Лучше меня никого нет, не было и не будет.
Глава 5. Давид
– Добрый день, – тяну руку отцу Рады. – Давид. Мужчина вашей дочери.
Он поднимается, вытирает ладонь салфеткой, принимает мое рукопожатие.
– Артем Витальевич.
– Приятно познакомиться.
– Не сказал бы, – окинул меня холодным взглядом.
– Почему?
– А почему я, собственно, должен радоваться кому-то, кто следит за моей дочерью?
– Какое верное замечание, пап, – отозвалась Рада, поднимая на меня довольное лицо.
– Я могу все объяснить, – пообещал.
– У меня и сомнений не было, – фыркнула она.
– Давид, – я протянул руку матери моей пары.
– Людмила, – представилась она, пряча румянец. Обычная реакция женщины на оборотня. Животный магнетизм работал и работает как швейцарские часы. – Присаживайтесь и расскажите нам, пожалуйста, о дочери. В последнее время она очень скрытная.
– Неудивительно, мам. Вы и без меня с тетей Леной придумываете невероятные приключения Рады.
Я подождал, пока Артем Витальевич опустится на стул, а уже после сел сам. Как и полагалось в присутствии старшего.
– Да, мне тоже интересно послушать. Расскажите, Давид, – попросил он.
– И мне, – Рада не упустила, чтобы не вставить свою ремарку. – Что ты тут делаешь, мой мужчина?
И пусть слова с издевкой, но скоро они станут настоящими.
– Все просто. Я не мог отпустить вашу дочь одну.
– Действительно просто, – согласилась Рада. – А почему ты не мог отпустить меня одну? – поинтересовалась она и подалась ко мне, видимо, ожидая провала.
– Ну как же? Ты мне сама рассказала, что твои родные беспокоятся из-за случившегося с владельцем клуба. Да и я беспокоюсь, Мало ли…
– Мало ли… – повторила она за мной.
– Все же ты была не у Вали, – Людмила произнесла изобличительно.
