Страница 7 из 8
– Значит, один из этих полюсов был разрушен?
– Разрушен тобой, – уточнила она.
– Но я ничего не разрушал! – фыркнул Теон. – Ты можешь сказать прямо, что именно я сделал, разрушило этот мужской полюс?!
Лиамара ответила, но вовсе не словами. На её губах возникла едва заметная полуулыбка, а в голове Теона стали появляться смутные образы. И это были не какие-то чужие картинки, а его собственные воспоминания.
– Коснись, – предложил Теон Кригеру, но тот сомневался. Лишь спустя минуту кузнец прошел к кристаллу и коснулся его, а уже через секунду отшатнулся, схватившись за голову.
– Что это?! Оно… Оно было в моей голове! Эта… ярость… эта… Оно… Оно живое!
– Это Таргарон, – прояснил Теон, и от услышанного имени Кригер вздрогнул, удивленно уставившись на Владетеля.
– Невозможно! Это самолично Длань Света?! Я в это не верю!
– Самолично – сильно сказано. Таргарон мертв уже две тысячи лет, предан и убит. То, что ты видишь, лишь один из оставшихся после него фрагментов. Сгусток его гнева и фрагменты воспоминаний, заключенные в кристаллизованном Свете. И я хочу, чтобы ты выковал из этого оружие.
– Нет! – воскликнул Теон, отшатнувшись от женщины и схватившись за голову. Все мгновенно встало на свои места. Все вопросы нашли свои ответы.
Почему мужчины перестали рождаться лишь после Небесного Раскола.
Как Старые Боги могли убить Таргарона, но при этом не разделить между собой такой жирный кусок. И почему его нашли глубоко в пещерах в неделе пути от Бонхарда.
– Нет! Нет! Нет! Нет!
– Именно так, Теон Альдрим, – печально произнесла Лиамара. – Всему виной твоя ненависть. Ты так ненавидел Старых Богов, так желал оружие, способное их победить, что даже не подумал о том, что уничтожаешь нечто важное. А теперь весь мир пожинает плоды твоей ненависти.
* * *
– Все готово, госпожа, – сообщила служанка, и Тристи удовлетворенно кивнула, разглядывая обнаженного мужчину, лежащего на металлическом столе. Он был крепким и сильным снаружи, но сломленным внутри. Его гениталии были удалены, а на теле хватало свежих следов пыток. Взгляд мужчины был затуманен от дурмана, но это тоже все было необходимой частью древнего ритуала.
Ей нравился этот момент с того самого дня, когда отец показал, как это делается. Было что-то невероятное в этом моменте превращения безвольного куска мяса в идеальное оружие, способное подобраться к жертве вплотную так, что она даже не осознает этого.
Тристи положила руку ему на грудь и вслушалась в размеренный стук сердца. Галатея следила за этим, оставаясь чуть в стороне и не скрывая саркастическую полуулыбку. Но Тристи было совершенно плевать на это, ведь мать не понимала всю интимность этого момента. Это было сродни разрядке, но гораздо более изощренной и сложной. Когда одна душа полностью переходит под контроль другой.
Другая служанка принесла Тристи небольшой металлический кейс, который уже через минуту она поспешила открыть. Внутри на подставке находился изящный костяной кинжал, остротой не уступающий стальным аналогам, но одновременно таящий в себе гораздо большую силу.
Фурия осторожно извлекла кинжал из кейса и не менее осторожно коснулась острием того места, где располагалось сердце. Капля кровь тут же стала растекаться по костяному клинку, игнорируя все законы физики, и мужчина одновременно с этим задрожал.
– Тихо, тихо, – ласково заговорила Тристи, поглаживая свободной рукой его по волосам. – Скоро все закончится. Очень скоро.
Взор человека немного прояснился, но в нем все еще хватало тумана.
– Повторяй за мной. Слово в слово.
– Я… Повторю…
– Я отдаю тебе, моя госпожа, владычица костей, свою душу, плоть и кровь.
– Я… отдаю тебе, моя госпожа… владычица костей… свою душу, плоть и кровь, – мужчине было тяжело говорить, словно невидимые руки взяли его за горло.
– Отныне мои боль и печаль принадлежат тебе.
– Отныне мои боль и печаль… принадлежат тебе. Агрх…
В этот раз сопротивление было велико, но «материал» был хорошо обработан, так что это мелочи, маленькие ухабы на пути, не более того. Женщина надавила на кинжал, и тот погрузился глубже в плоть.
– Я буду твоими руками, глазами, ушами до самой смерти.
– Я буду… Я буду…
– Я буду твоими руками, глазами, ушами до самой смерти, – настойчиво повторила она.
– Я буду твоими руками… гла-гла-глазами, ушами… до… до… самой смерти.
Тристи улыбнулась и что есть сил надавила на костяной кинжал. Клинок пронзил сердце мужчины, и тот тут же обмяк. Небольшой камушек на рукояти кинжала, ранее бывший прозрачным, едва заметно засветился и превратился в зеленый. Как только это произошло, Тристи извлекла необычное оружие, и рана в груди у мужчины тут же исчезла, словно её и не было.
– Встань, – приказала она, как только служанка отвязала пленника от стола. Стоило прозвучать этим словам, как мужчина занял вертикальное положение, а затем слез со стола, встав перед фурией в полный рост. Тристи, окинув взглядом его широкие плечи и мускулистую фигуру, протянула своей новой марионетке кинжал. – Теперь он твой. Береги его.
Бездушный поклонился и удалился, а Тристи перевела взгляд на другие столы, на которых тоже лежали скованные люди.
Да, сегодня у меня много работы.
Глава 5
– Твой босс умеет уйти эффектно, – хмыкнула Янрис дор-Уон, хмуро посмотрев на сквозную дыру в стене здания, а точнее на дыры, ведь Теон Альдрим проломал в общей сложности десять стен для того, чтобы уйти. Затем Янрис смерила Самину все тем же холодным взглядом. – В следующий раз говори ему, чтобы использовал лифт.
– Непременно, – Самина смогла выдавить из себя вежливую улыбку. – Думаю, мне пора…
Помощница Теона уже собралась покинуть здание, справедливо рассудив, что мужчина вряд ли сюда вернется. В конце концов, он и сам может о себе позаботится, а оставаться одной в стане потенциального врага фурии не хотелось. На своем прошлом месте работы без поддержки она ощущала себя слишком уязвимой.
– Я бы хотела, чтобы ты немного задержалась.
– Не думаю, что удерживать меня – это хорошая идея.
– Ничего такого, – Янрис примирительно подняла руки и улыбнулась, но вот взгляд оставался холодным. – Просто предлагаю выпить кофе.
Самина недовольно поджала губы. Она догадывалась, о чем собирается поговорить нынешняя глава Зеленого Этажа. Разговор предстоял неприятный, но глупо было ожидать, что его получится избежать. Рано или поздно кто-нибудь из Домена Правосудия так или иначе его бы инициировал, и Самина решила, что лучше всего будет прояснить все здесь и сейчас.
На лифте в кафетерий они спускались в полной тишине. Никто не спешил начинать разговор раньше времени. Самина невольно размышляла о том, что сейчас лифт опустится на несколько этажей ниже, и там её уже будет ждать команда захвата.
Но Янрис не обманула. Они вышли на этаже кафетерия, подошли к одному из автоматов для варки кофе, и глава Зеленого Этажа начала делать заказы.
– Сахар? Сливки?
– Просто черный. Без сахара.
– Следишь за фигурой? – усмехнулась фурия, на что Самина криво ухмыльнулась, когда женщина отвернулась, чтобы забрать заказ. – Держи.
Женщины отошли чуть в сторону от других фурий и заняли один из столиков у самого края площадки, с которой открывался отличный вид на атриум Домена Правосудия.
– Так о чем ты хотела поговорить? – прямо спросила Самина, решив, что стоит побыстрее закончить с формальностями.
– Как будто ты не догадываешься. А ведь тебе пророчили неплохую карьеру, Самина. Возможно, к сорока ты бы уже занимала мою старую должность. А к пятидесяти возглавляла бы Зеленый Этаж. И вот, смотря на тебя, у меня так и вертится на языке вопрос: оно правда того стоило? Этот мужчина правда настолько хорош, что ты предала сестер?
На лице Самины не дрогнул и мускул.
Провокация… Пытается вывести из равновесия. Самина тоже прекрасно знала эту методику.
– Янрис, хватит этих дешевых манипуляций. Я была следователем, помнишь? И не хуже тебя знаю, как проводятся допросы. Если ты пытаешься меня разозлить, то старайся лучше.
– И все же скажи, что я не права. Скажи, что не спала с ним.
Самина промолчала, и Янрис победно ухмыльнулась. Признавать это вслух фурия не собиралась, но и врать было выше её гордости. Пусть женщина думает, что хочет.
– Видишь? О чем я и говорила. И я даже могу тебя понять. В тот момент, когда он разрушил стену, я ощутила его силу. Необъятную, словно океан! Разрядка с ним, наверное тоже, что-то невероятное. Продавай он себя, то очередь выстроилась бы на годы вперед, и я тоже была бы в ней, но… этого мало, чтобы предать своих сестер. Свой Домен.
– Предать… – Самина усмехнулась и отставила чашку. Все-таки Янрис удалось пусть и немного, но вывести фурию из равновесия. – Как будто у меня был выбор! Я оказалась между молотом и наковальней. Думаешь, я не пыталась все уладить миром? Я организовала встречу с Хэлен, пыталась сделать хоть что-то, а в итоге меня скрутили и уложили лицом в землю, обвиняя в терроризме. А что я сделала? Что я вообще могла сделать? Узнай ты Теона поближе, поняла бы. Он как буря. Им невозможно управлять. Если он что-то решит, то что бы ты не сделала, все бесполезно.
– Значит, если бы была возможность, ты бы вернулась домой?
– Ты предлагаешь мне вернуться? – Самина попыталась скрыть сарказм в своем голосе.
– Именно, – тембр голоса Янрис стал более мягким, даже холодок и равнодушие в глазах пропали, и это позабавило Самину ещё сильнее. – Когда я полноценно займу пост главы Зеленого Этажа, то сделаю тебя своим заместителем.
– Одним из, – мысленно поправила её Самина. Заместителей у главы обычно около трех-пяти, в зависимости от загруженности и пожеланий руководителя. По крайней мере официально в отделе кадров имеется пять должностей заместителя.
– И что же я должна буду сделать для этого? – Самина изобразила интерес.
– Помочь ускорить развал этого балагана. Домен Власти… Это просто смешно! Три Домена, так было всегда, и незачем превращать трио в квартет. Этот мужчина – выскочка, и лишь благодаря его силе с ним считаются. Но для всех, у кого есть хоть капля мозгов, очевидно, что это временно. Искусственно вызванный кризис, который должен нас встряхнуть.
– Ты думаешь, за этим стоит Арбитраж? – этот разговор становился все более абсурдным.
– А ты думаешь, что этот мужчина – на самом деле Владетель? Все это сущий бред! Он эксперимент либо Домена Силы, либо Арбитража. Я склоняюсь к первым. Новый Домен вберет в себя все, что касается Опустошителей, а затем, когда эту марионетку-Владетеля уберут, он станет частью Домена Силы.
Самина едва сдерживала улыбку. Янрис с такой уверенностью говорила об этой теории заговора, что не оставалось сомнений: она в это верит.
– Я хочу развалить этот карточный домик раньше, чем он обретет форму. Ты внутри, ты его помощница. Ты можешь значительно ускорить процесс, а если при этом сможешь обличить Домен Силы в этой схеме, то это значительно укрепит нас. Мы создадим недоверие к Домену Силы, и Арбитражу ничего не останется, кроме как заняться реструктуризацией!
– Янрис…
– Что? – нахмурилась фурия, не понимая, почему Самина так странно улыбается.
– Ты просто дура.
– Советую осторожнее выбирать выражения, – от располагающего тона не осталось и следа. – Ты не у себя дома, Самина Лэмфорд, а учитывая действия твоего босса и повреждении собственности Домена, я могу тебя арестовать за порчу правительственного объекта.
– Хватит пустых угроз. Именно поэтому я и говорю, что ты дура. Нет никакого заговора, – рассмеялась Самина. – Точнее есть, но ты от него так же далека, как от нас берега Немланда. Владетель вернулся. Это не уловка, не заговор, и не что-то ещё. Я сама видела гроб, в котором он провел семь сотен лет.
– Тебе могли внушить, что…
– Нет. Это не мистификация, я тебе говорю точно. Можешь не верить, но это так. И именно поэтому я не ставлю на Домен Правосудия или Домен Силы. Теон Альдрим куда сильнее, чем тебе кажется, а если ты начинаешь в этом сомневаться, выйди ночью на улицу и посмотри на луну.
Губы Янрис превратились в тонкую полоску, она испепеляюще смотрела на собеседницу, но Самину это лишь смешило. Она начинала понимать, с какой позиции Теон смотрит на мир. Все эти надменные могучие фурии, смотрящие на всех сверху вниз… Янрис даже не понимала, насколько она незначительна, несмотря на занимаемую должность. Враги Теона – Старые Боги, каждый из которых сильнее, чем сотни фурий. И все эти рассуждения о переделе власти между Доменами так же нелеп, как рассказ ребенка о том, что перенос мультиков на час вперед вызван заговором разумных Опустошителей.
– Похоже, мы не договоримся, – фурия откинулась на спинку сидения, скрестив руки под грудью.
– Нет, не договоримся, – подтвердила Самина. – Знаешь, если бы ты предложила мне это хотя бы неделю назад, до того, как нас всех пытались убить в Течфордской больнице, я бы, наверное, всерьез об этом задумалась. Но не сейчас…
Руннэт не отступила от своих убеждений до самого конца. Встретила превосходящего врага и отдала жизнь, веря, что Теон сможет изменить мир к лучшему. И я буду верить в это.
– Я свободна? – на всякий случай уточнила Самина.
– Разумеется. Но как бы тебе не пожалеть о своем решении, Самина.
– Могу сказать тебе тоже самое, Янрис. Мир меняется, и гораздо быстрее, чем может показаться. Если продолжишь цепляться за прошлое, рискуешь оказаться за бортом истории.
Эти слова привели нынешнюю главу Зеленого Этажа в ярость. Она ничего не произнесла, но было видно, как побагровело её лицо от услышанного. Одарив женщину снисходительной улыбкой, Самина поднялась с места и направилась к выходу неторопливой и уверенной в себе походкой.
Наверное, Королева Шипов поступила бы точно так же.
* * *
Рыцарь убивает Рыцаря.
Ещё одна фигура уходит с игровой доски, и значимых фигур, способных перевернуть игру, становится все меньше. В игре Башен на доску могут вернуться лишь пешки, а крупные фигуры, увы, уходят безвозвратно.
В этот раз никто не прерывал игру Сиобана, отчего тому пришлось прервать её самому и оглянуть собравшихся в комнате. Атмосферу, царившую в помещении, иначе чем мрачной не назовешь.
Лейва как обычно стояла возле окна, наблюдая за городом с высоты птичьего полета. Джасмаэль сидела на диванчике, на том же месте, что и во время их прошлого собрания, и накручивала черный локон на указательный палец.
– Сложно поверить, что его больше нет, – наконец разорвал тишину Сиобан, привлекая внимание женщин. Джасмаэль перестала играть с волосами и подняла взгляд на мужчину, а вот Лейва не обернулась, продолжив невозмутимо возвышаться над городом.
– Он был тем ещё придурком, – согласилась брюнетка, – но… мне тоже будет его недоставать.
Глупо было бы отрицать, что каждый из Старых Богов связан с остальными. Пусть не так крепко и сильно, как на это рассчитывал Таргарон, создавая свой безумный план по объединению мира, и все же каждый из его учеников чувствовал потерю Зарда. Словно кто-то вырвал кусочек души, ничего не отдав взамен. Каждый из Старых Богов ожидал такого, но не думал, что эта потеря будет такой сильной. В конце концов, когда был убит Модис, все они были ещё запечатаны.
Это заставляло Сиобана усомниться в том, что среди них действительно будет противостояние, о котором он так долго размышлял. Они слишком сильно связаны друг с другом, чтобы устраивать полноценное кровопролитие. И тем не менее… сила Длани была слишком велика и заманчива. В какой-то мере это тоже был способ освободиться. Заполучить все осколки силы Таргарона, стать ему равным, и тогда проклятие Вершительницы Судеб будет не властно.
– Он виноват сам, – заявила Лейва, не поворачивая головы. – Мы обговаривали это много раз. Не делать необдуманных поступков, не лезть на рожон без плана. И вот итог: уже второй из нас мертв.
Лейва словно злилась, но… как-то уж слишком напускно. Обычно она выбирала такой тон, когда проводила какие-то сделки. И уж кто-кто, а Сиобан с Джасмаэль прекрасно знали, как по-настоящему злится Лейва.
– А Эрдрис так снова и нет, – словно невзначай указала на один существенный пробел Джасмаэль. – Кажется, она в очередной раз решила проигнорировать наше маленькое собрание. Она выходила хоть с кем-нибудь на связь?
Эрдрис, или как знают её простые люди, Хозяин Ночи, пробудилась последней из присутствующих, но при этом из раза в раз избегала остальных. Так было всегда, и даже смерть Зарда этого не поменяла. Эрдрис словно и не хотела иметь ничего общего со Старыми Богами.
– Нет. Ни весточки. Последний раз она связывалась со мной несколько десятилетий назад, – сообщил Сиобан.
