– Тут вот какое дело, Афанасий, – доверительно произнес граф, – в Москву тебе ехать надо. На подмогу тамошней конторе.
– Что же, у них там своих колдунов, что ли, нету? – поинтересовался Афанасий.
– Да в том-то и дело, – горестно возвел очи к потолку начальник, – уже двое как в воду канули. Вместе с чертями. А неплохие черти были, не слабаки. Не справляются они, помощи в столице запросили.
– И чем же я с новым, необученным чертом им помогу?
– Ну как же, Афанасьюшка, – его сиятельство даже изволил подняться и подойти, чтобы похлопать Афанасия по плечу, – ты же у нас с любым чертом сладить можешь и любое дело раскрыть. – И тут же, резко сменив слащавость, не допускающим возражений тоном добавил: – Тебе и ехать. Больше некому.
И то правда. За казенного колдуна, паче чаяния он погибнет, спросят даже меньше, чем за казенного черта. А коли справится – честь и хвала начальству.
– Премного благодарен за доверие, – мрачно пробурчал Афанасий, поклонился и вышел.
Черт ждал его у дверей кабинета.
– Ну вот, Владимир. Готовься, будет у нас с тобой боевое крещение, – сказал ему колдун.
Афанасий думал недолго: на Хвоще он точно не поедет, хороший конь, его поберечь надобно. Да и поездка без смены лошадей займет слишком много времени. На перекладных чиновник уровня Афанасия мог доехать до Москвы за три дня: для колдунов Канцелярии по всей государевой дороге были готовы и сменные лошади, и комнаты в путевых дворцах. Но черт доскачет за два. Верхами ехать на черте под личиной, даже с отдыхом, слишком тяжело, но если запрячь чертяку в сани, получится быстро, да и сил много не отнимет. Чертом даже править не нужно, он сам знает, куда бежать.
Все это Афанасий изложил Владимиру. Он предпочитал не приказывать вслепую, а посвящать чертяк в дела, которыми занимался. Черт, который понимает, для чего старается, приносит больше пользы.
– Как сам думаешь, – спросил он, – что лучше для дела?
Чертяка задумался, при этом выглядел очень важным и серьезным. Видать, его мнением поинтересовались впервые.
– Лучше, конечно, доехать быстрее.
– Молодец, верное решение, – похвалил Афанасий, – тогда готовься. Сожри двойную пайку. Выезжаем рано утром.
Бубенцы весело звенели, Афанасий, закутавшись в шубы, сидел в возке. Высовываться на холодный ветер нужды не было, заблудиться на наезженном тракте черт не должен. Проедут Ильмень, а там и до Валдая недалеко. В Валдае и будет остановка на ночлег. Черт бежал быстрее обычного коня, но не слишком скоро, чтобы сани не развалились на ухабах да заносах. И в отличие от обычной лошади, был неутомим. Афанасий дремал, даже не поглядывая в маленькое оконце. Безусловно, без присмотра черт мог придумать какую-нибудь каверзу, например, разогнаться побыстрее да и приложить сани о смерзшуюся колдобину. А там вдруг возок перевернется или хозяин стукнется башкой и кровь пойдет. Вряд ли кто-то из канцелярских колдунов решился бы настолько довериться черту, особенно этому. Но Афанасий рассудил иначе. Если чертяка захочет строить козни, никакой надзор ему не помешает. И чего толку тогда сидеть на облучке и всю дорогу держать щит от пронизывающего ветра. Силы пригодятся для дела.
На Валдае остановились в путевом дворце. Человек из прислуги помог распрячь черта. И Афанасий перво-наперво отвел коня в стойло и тщательно натер сухим сеном, выбивая из шкуры мыло. Колдун не хотел, чтобы черт мерз после быстрой скачки: весь день чертяка вел себя примерно, его стоило поощрить.
Похлопав коня по шее, он негромко проговорил:
– Молодец, чертяка, добрый конь. Пожрешь овса, превращайся, бери одежду и дуй в корчму. Найдешь меня там.
Зайдя в гостиницу, он велел управляющему:
– Дай-ка шесть гарнцев хорошего овса моему черту, а потом покормишь его в человеческом облике.
– Да как же это, ваше благородие? – возмутился управляющий. – Что же, черта вашего дважды кормить, что ли, и конем, и человеком?
– Ты колдун, любезный? – поинтересовался Афанасий.
– Н-нет… – неуверенно пробормотал управляющий.
– Вот и не лезь не в свое дело, – отрезал Афанасий. – Ты не знаешь, как черта кормить положено. И не знаешь, какие дела мы вершим. На казенного черта в путевых дворцах выделен прокорм. Поэтому делай, как велено. И не задавай вопросов.
Вскоре черт появился рядом. Афанасий кликнул человека:
– Отведи черта, где вы там их кормите, и дай пожрать. И чтобы без дурака, нормально накорми.
Слуга поклонился.
Афанасий как раз уселся за стол и успел втянуть носом аппетитный запах похлебки из квашеной свеклы, аккурат поставленной перед этим самым носом, когда в груди неприятно кольнуло, и тут же раздался пронзительный визг. Будто на дворе резали порося. Колдун вскочил и ринулся на звук.
В застольной вдоль стен жались люди.
Посередине же, на полу, рядом с перевернутым столом валялся давешний слуга, а над ним, придавив грудь человека огромными лапами, нависала химера: огромный и серый крылатый волк. Слуга-то и издавал истошный крик.
Черт рычал, но больше ничего не делал. И Афанасий успокоился: всего лишь пугает дурака.
– Ко мне. В человека, – приказал колдун, использовав силу. А когда черт подчинился, добавил:
– Неси-ка кнут, дружочек, тот, что с серебром.
Хорошенько всыпав черту, он велел ему одеться, а сам подошел и пнул сапогом по-прежнему лежащего на полу человека.
– Тебе что было велено? – вопросил он.
Невдалеке торчала перевернутая миска, вокруг которой растеклась серая вонючая лужа. По всей комнате разносился запах тухлятины. Даже без пояснений было понятно, что произошло.
– Так приказали…
– Кто? – для порядку спросил Афанасий, хотя и не сомневался в ответе. – А ну-ка, вставай. И быстро приведи сюда этого казнокрада.
Слуга, поскуливая, поднялся и побежал к выходу.
Вскоре явился бледный управляющий.
– Где это видано, чтобы черта дважды кормить… – невнятно бормотал он, – чистым овсом, да еще и человечьей едой. Где это видано…
Афанасий несколько раз огрел его кнутом. Не слишком сильно, чтоб не зашибить, так, для острастки.
– Я черта наказал за твои грехи, любезный, – пояснил он, – несправедливо будет, если ты без наказания останешься.
Управляющий только ойкал. Наконец Афанасий отбросил кнут.
– Больше бить не буду, не боись. А вот проверки тебе не избежать. Раз государевы деньги воруешь, готовься отвечать. Ты думаешь, я не знаю, сколько на прокорм черта положено?
Управляющий горестно взвыл, но Афанасий не обратил на его стенания никакого внимания и распорядился:
– Черта накормить нормально. И мне не мешать, ужинать желаю без ваших сальных рож.
В Москву прибыли вечером следующего дня. Для колдунов столичной Канцелярии у местной конторы были подготовлены комнаты, в них-то Афанасий и расположился. А наутро отправился в контору узнавать подробности дела. Черта взял с собой.
Встретил его начальник и даже вроде обрадовался.
– Хорошо, что прислали вас, Афанасий Васильевич. Вот только… неужели одного?
– Почему одного? – сделал вид, что не понял, Афанасий. – Вот черт мой, Владимир. Ничего, как-нибудь справимся.
Он допросил конторских колдунов и посмотрел бумаги, которые остались у пропавших.
По всему выходило, что странные дела начали твориться в окрестностях Щегловки, подмосковного имения, принадлежавшего небогатому роду старых столбовых дворян. Нынешний его хозяин в свете давно не бывал по причине какого-то тяжелого недуга. А по округе распространились слухи, что в деревнях да в соседнем городке стали пропадать людишки. Колдун, отправленный с проверкой, не вернулся, и посланный ему на выручку – тоже.
Стало понятно, что надо ехать в эту Щегловку. Ушлый московский начальник, потерявший уже двоих колдунов, рисковать оставшимися не торопился, поэтому порешил, что сперва Афанасий все разузнает, а через три дня к нему на помощь отправится конторский колдун с довольно сильным чертом.
Прибыв в небольшой уездный городок неподалеку от имения, Афанасий заселился в корчму, нашел писаря и распорядился подготовить зазывные листки.
– Что ты знаешь о лекарской науке, чертяка? – строго спросил он у Владимира.
– Зуб могу выбить, хозяин. Но это ежели требуется.
– Уже неплохо, – похвалил Афанасий, – тогда будешь помощником лекаря.
– Это как это? – удивился чертяка.
– А так. Не полезем мы с тобой на рожон, а применим хитрость.
Зачарованным снадобьем Афанасий запасся еще в Москве. Может, и не было оно таким чудодейственным, как его описывали запущенные колдуном и моментально расползшиеся слухи, но польза в нем имелась, а вреда не наблюдалось. Все же варил его настоящий сильный чародей, поэтому от желающих поправить здоровье не было отбоя. Афанасий, сверкая стеклышками очков, изображал знаменитого столичного лекаря-чародея, обученного на немчуре. Он осматривал страждущих и назначал им дозировку. А его помощник отмерял и разливал в склянки лекарство.
О лекаре и его средстве гудела вся округа, и скоро должен был явиться посыльный от хворого помещика, чтобы пригласить целителя осмотреть хозяина. Но прошло два дня, а никто так и не явился.
И стало ясно, что приглашения в усадьбу ожидать не приходится. Поэтому Афанасий решил действовать сам. Рано утром третьего дня колдун в сопровождении черта, нагруженного коробом со снадобьем, направился к поместью. Оба надели амулеты.
Зашли с черной калитки, последовав за фургоном молочника. До барского дома отсюда было далековато, и путь лежал через аллею. Афанасий брел, чертыхаясь, и по колено проваливался в глубокий снег. Складывалось ощущение, что по этой аллее давно уже никто не ходил и не ездил. Но не успели они пройти полпути, как перед ними появился черт.
Афанасий нарочито вздрогнул, словно испугавшись, и с удовольствием отметил, что «помощник лекаря» повторил его маневр.
– Ты чего это так внезапно появляешься и пужаешь добрых людей? – накинулся он на черта.
– Чего надобно? – неприветливо поинтересовался тот.
– Так это… лекарь я знаменитый, слышал небось. Прознал вот, что хозяин твой занемог, и хочу помочь излечиться.
– Не нуждаемся, проваливайте, – отрезал черт и зыркнул весьма злобно.
– Как же это не нуждаетесь? – заспорил Афанасий. – Вся округа знает, что владетельный господин давно болеет, пересуды по всему городу. А вы в лечении не нуждаетесь? Не может такого быть! Ты поди и спроси у хозяина, – Афанасий хитро прищурился, – а то подозрительно как-то, чтобы хворый от лекаря отказывался.
Черт на мгновение задумался и исчез. А Афанасий щелкнул механизмом припрятанного колдовского прибора.
– Двоечка, – тихо проговорил он, – с таким легко сладим. Странно как-то, не мог этот черт двух конторских колдунов порешить.
Вскоре черт появился вновь. На лице его теперь играла маслянистая улыбка.
– Милости просим, – поклонился он, – хозяин желает вас видеть.
– Вот то-то же, братец, – усмехнулся Афанасий и вновь побрел по сугробам к большому дому.
Дом выглядел неухоженным и почти нежилым. Прислуги видно не было. На не покрытой чехлами мебели скопился толстый слой пыли. Плотные шторы закрывали окна, и в доме царил полумрак. Черт провел лекаря и помощника в спальню на втором этаже. В засаленной постели лежал худой и изможденный мужчина, его седые волосы были длинны и всклокочены. А глаза горели странным лихорадочным блеском.
– Раздвинь-ка портьеры, – велел Афанасий своему помощнику. В комнате засиял свет скромного зимнего солнца, и мужчина зажмурился, глаза его начали слезиться.
Даже не будучи лекарем, Афанасий заметил неестественную белизну кожи хозяина особняка и его частое, неровное дыхание.
Нацепив очочки с простыми стеклышками, Афанасий заставил Щеглова высунуть язык, посмотрел на руки и постучал по спине.
– Понятненько… – протянул он, и в этот раз ничуть не покривил душой. Любой колдун узнает признаки обескровливания. Тем более настолько очевидные. – Разве вы колдун, батенька?
Щеглов слегка помотал головой, видимо, говорить ему было трудно, да и не хотелось.
– А семья у вас имеется? Надо бы о вас кому-то позаботиться.
– У хозяина есть родные брат и сестрица, – вместо Щеглова ответил его черт, – но в столице проживают. Сюда приехать не желают.
– Понятненько… – повторил Афанасий. Кое-что действительно прояснилось. – Ну что же. Выпишу вам двойную дозу чудесного укрепляющего снадобья. Отмерь-ка, – сказал он Владимиру, и тот принялся наполнять склянку.
Чтобы выглядеть как жадный лекаришка и не вызвать подозрений, Афанасий взял втрое от обычной цены, пообещал еще раз зайти проведать больного и отбыл.
– Что думаешь? – спросил он. Чертяка как раз стягивал с него сапоги в прихожей корчмы, где они остановились.
Черт от неожиданности поднял голову, но тут же опомнился и снова уставился в пол.
Афанасий усмехнулся:
– Не дрейфь. Черт – это помощник колдуна. А значит, ты – помощник следователя. И тоже должен соображать и строить версии. А не только сражаться да прислуживать. Вот такая непростая служба у казенного черта.
– Думаю, что этого человека поджирает его фамильяр, – сказал чертяка.
– Толково, – согласился Афанасий, – одно непонятно: куда сгинули наши колдуны? Что-то здесь нечисто. Больше ничего не учуял?
– С амулетом ничего не понять… А звериное чутье в человеческом облике слабое…
– Ладно, завтра прибудет конторская подмога, и изловим этого кровопийцу. А там посмотрим.
Приняв немного сливянки для лучшего сна, Афанасий завалился в постель.
И вроде бы только заснул, как его пихнули в бок, он открыл глаза и сел, машинально поднимая щит. Перед кроватью стоял Владимир. Увидев, что хозяин проснулся, он сделал какой-то невразумительный жест рукой и исчез, только глухо хлопнули крылья.
Выходит, чертяка снял амулет. Афанасий содрал с шеи свой и прислушался. Никаких ощущений. Афанасий открыл ставни и приготовился прыгнуть в окно, чтобы присоединиться к бою, если тот начнется, но этого не понадобилось. Чертяка появился вновь.
И доложил:
– Ушел, найти не смог. Пока я вас будил, потерял время.
Афанасий призвал щит и врезал ему по морде.
