Страница 6 из 7
– Здоровенный такой шкаф? – уточнил Василий. – Марты Ремезовой сынуля?
– Уварова же она вроде? – нахмурился Конрад.
– Да я ее еще со школы знаю, – махнул рукой Василий. – За соседними партами сидели, записочками перекидывались. Это потом она за Уварова выскочила. На первом курсе. Так и что там с Яном?
– Да, короче, Вовчик ему с группой гастроли устроил, – объяснил Конрад. – И концертов еще парочку сверху…
– Один концерт, – уточнил я.
– Ну а Ян начал трепаться, что Вовчик его по деньгам обидел, и еще бандюков своих на него натравил, – сказал Конрад.
– А ты натравил? – спросил у меня Василий.
– Неа, – мотнул головой я.
– А зря, – усмехнулся Василий. – С кем ты там, с Французом дружбу водишь?
– Р – репутация, – засмеялся я.
– Так-так-так, погоди! – Василий замер, не донеся стопку до рта. – Я правильно понял, что ты Уварова под крылышко взял, а он тебе фигвамы рисует и по подворотням треплется?
– Ага, – кивнул я.
– Так давай выкинем нахрен этих его “цеппелинов” со всех площадок! – Василий полез, было, в портфель, который стоял рядом с ножкой столика. Но потом опомнился, что коньяк свой не допил, и выпрямился обратно. – Я Марте говорил уже, что мудак у нее сынуля вырос!
Глава 6
– Ха… – Василий покрутил в руке пустую стопку. – Ха… А ты ведь злыдень, Вовчик, ты в курсе?
– Да ладно, я же добрейшей души человек, – криво улыбнулся я. – Можно сказать, рубаха-парень. Просто как-то перед парнями неудобно стало. “Цеппелины” – неплохие ребята. Играют отлично. Они же не виноваты, что у них фронтмен скурвился.
– Сеня, а ты что скажешь? – Василий посмотрел на Сэнсея.
– Они хороши, – кивнул Сэнсей.
– Тогда что мы сиськи мнем? – Василий плеснул себе еще коньяка и замахнул одним глотком. – И не понадобится устраивать эту суету с подбором, конкурсами и прочей беготней. А?
– А если они решат упереться и Яна поддержать? – задумчиво проговорил Сэнсей.
– Ну и дураки тогда, – махнул рукой Василий.
– Да не решат они, – поморщился Конрад.
– Были “Ян и цеппелины”, станут “Семен и цеппелины”, а? – Василий подмигнул сначла мне, а потом Сэнсею. – Сеня, ну что ты скучный такой? Мы же с тобой уже прикидывали палец к носу, что группа тебе, как ни крути, нужна. Возить тебя по всей стране с акустическими квартирниками – это такое себе, на семечки только. Ты же звезда! Тебе масштаб нужен. А “цеппелины” эти – нормальные. Нормальные же, а, Вовчик? Хорошо играют?
– Приемлемо, – кивнул я.
– Ну и вот! – Василий сдвинул в центр все четыре стопки и разлил по ним оставшийся коньяк. – Короче, этот Уваров нам, считай что, подарок сделал!
– Они же еще не согласились, – со слегка напряженной улыбкой сказал Сэнсей.
– Сеня, ты меня удивляешь! – Василий сунул нам всем стопки в руки. – Если начнут сиськи мять, значит они клинические идиоты. Пусть идут а Полевой концерты дают.
– На Полевой? – переспросил Сэнсей.
– В психдиспансере, – объяснил Василий, поморщившись. – Откажутся – туда им и дорога. Устроим тогда это твое тра-ля-ля с подбором музыкантов. В музучилище шороху наведем, там моя подружайка давняя работает, она в кого поталантливее пальцем потыкает.
– Вася, притормози! – Конрад хлопнул Василия по плечу. – Что у тебя за манера – идти сразу во всех направлениях? Попустись!
– Да у Сени такое лицо стало, будто ему тут предлагают разборку с перестрелками устраивать, – Василий развел руками. – Ничего с этим вашим Яном не случится. Хвост подожмет и к мамочке прибежит. Через полгода она ему новых музыкантов купит. И всего делов. Я это говно знаю, вот уж что-что, а в петлю он точно не полезет. Так что не ссы, Сеня, никакого греха на душу ты не возьмешь. Или давай я с ними покалякаю. В отличие от тебя, я ни черта, ни бога не боюсь, а мне музыканты при тебе тоже ого-го как нужны.
– Я все сделаю, не напрягайся, – я поднял руку, останавливая поток мыслей Василия. – Ну смотри, мне нужно, чтобы на фесте уже все в ажуре было… – покачал головой Василий.
– Если они вдруг упрутся… – начал я.
– Эй-эй, ты мне заднюю не врубай! – Василий угрожающе подался вперед.
– Думал сказать, что в этом случае беру на себе беготню по музучилищу, – засмеялся я. – Но я думаю, что не упрутся…
– Так, ладно, – Василий энергично замахал, призывая к нашему столику официанта. – Так, нам конины еще бутылочку. И закусить чего-нибудь по-быстрому сообрази. Ну, там нарезочку колбасную, сыра какого-нибудь покромсай. Как всегда, в общем, что я тебя учу? Давай, метнулся кабанчиком! – отдав команду, Василий снова повернулся к нам. – Короче, вот у нас есть какая тема. Это насчет второго нашего фестиваля, который за городом и на природе.
– Рокозеро, – подсказал Конрад.
– Да, точно, – кивнул Василий. – В общем, вот какое дело тут у меня. Вариантец подвернулся интересный, с пылу, так сказать, с жару. И вот я теперь сижу и думаю, как бы так на двух стульях-то сразу усидеть…
*******
– Володя, ты почему так долго? – Агата бросилась мне навстречу, едва я успел появиться на пороге ДК профсоюзов. – Уже половина групп сегодняшних прослушали, а еще тут Гусь со Славиком подрались…
– Никого не убили? – уточнил я на всякий случай.
– Конечно, нет! – возмущенно всплеснула руками Агата и уставилась на меня влюбленными глазами. – Просто я здесь без тебя очень неуверенно себя чувствую. Они такие странные все…
“Кто бы говорил”, – мысленно вздохнул я. Сегодня Агата снова нарядилась в красное платье женщины-вамп и высокие каблуки. И рокеры, ожидаемо, пускали в ее сторону слюни и отпускали комментарии разной степени фривольности. А она делала вид, что это ее ужасно возмущает. И смотрела на меня, ожидая, что я пресеку все это безобразие.
– Короче, у нас по голосованию только насчет “Радости жизни”, “Пургена” и “Двух запорожцев” у ребят голоса разделились, и мне пришлось… – затараторила Агата, одергивая подол коротенького платья.
– И я твоему мнению всецело доверяю, – заверил я, даже не вдаваясь в подробности. Не то, чтобы мне было вообще наплевать на то, кто будет выступать из местных групп. Но традиции, которые сложились в рок-клубе до моего появления, были таковы, что совсем уж мусор туда просто не попадал, а значит можно было всерьез не заострять внимание на этом самом прослушивании и быть уверенным, что на сцене “котлов” во второй день фестиваля не появятся музыканты, которые вообще впервые инструменты видят. Таких отсекли уже давно.
Величественная Варвара с гордым видом только что вышла из зрительного зала, бросив через плечо тем, кто там остался.
– Все, мы закончили, у вас десять минут, чтобы освободить сцену!
– Как закончили? – встрепенулась Агата. – Там же еще пять групп было!
– Они больше не будут, – засмеялась Варвара, и они с секс-агрессором Димой хлопнули ладошками жестом “дай пять!”
– Я не поняла! Мы же должны вместе… – вспыхнула Агата.
– Остынь, – оборвала ее Варвара. – Время закончилось, пришла Елена Сергеевна и сказала, что в зале скоро будет мероприятие. Так доступно?
Агата покраснела, опустила взгляд и снова одернула подол платья.
– Как у нас дела? – спросил я, пожав руку Диме, Славе и Косте. Костя имел вид растрепанный и недовольный. Как и Агата же.
– Все хорошо, – отрапортовала Варвара. – Пойдем в кабинет, я тебе все подробно изложу.
– Валяй, – кивнул я. – А потом я, у меня тоже есть немножко новостей.
– Хороших, надеюсь? – сверкнула довольной улыбкой валькирия-Варвара.
– Приемлемых, – хмыкнул я. Вот, блин, словечко привязалось! Прямо, можно сказать, девиз подготовки этих наших фестивалей. Из-за отсутствия компов и мобильных телефонов, меня постоянно накрывало ощущением, что это все какая-то игра. Потому что ну как можно всерьез думать о том, что у тебя мероприятие на несколько десятков тысяч человек, когда все организационные моменты записываются в тетрадках и блокнотах, а таблички рисуются вручную. Линейкой и карандашом. И координация действий по стационарным телефонам. Так что масштабность затеи у меня как-то отказывалась укладываться в голове. И мозг отказывался внимать логичным аргументам, что человечество прекрасно обходилось без компов и мобильников на протяжении нескольких тысяч лет своей истории. Да и сам я уже как-то больше полугода без них обхожусь, и ничего…
Приемлемо, да.
Варвара устроилась на месте Банкина, остальные расселись вокруг стола.
– Значит так, можно сказать, что мы закончили и даже раскидали расписание первоначальное, – сказала Варвара, листнув большую тетрадь.
– Мы же еще не закончили прослушивание! – строптиво возразила Агата.
– Да мы их сто раз уже слушали! – воскликнул Дима-секс-агрессор. – Это же наши, рок-клубовские, мы же и так знаем, как они играют!
– Но Володя сказал… – Агата гордо выпрямилась.
– Стопэ, – пресек спор я. – Варвара, продолжай.
– Значит так… – Варвара пробежала глазами по страницами и принялась перечислять группы, которые они разбили на три отделения. Попутно перемежая информацию всякими свежими сплетнями о том, кто с кем не дружит, у кого вдруг вспыхнула любовь, а кто наоборот разбежался. И все это она мне рассказывала не просто так, из любви к высокому искусству сплетен, а как бы иллюстрируя расстановку групп в концертной сетке. Мол, если поставить рядом вот этих двоих, то обязательно будет драка или истерика. А зачем нам истерика, когда ее можно избежать?
– А с Гусем вы почему подрались? – спросил я у длинного Славы, когда Варвара свое выступление закончила.
– Ничего мы не подрались, – буркнул Слава. – Ну сунул ему пару раз, потому что он бухой приперся, хотя мы сто раз говорили, что…
– Ясно, – кивнул я. – Моя порция новостей. Первое. Ведущими нашего Рок-Оскара будут Никита Булочкин и Настена.
– Это диджеи с Европа-Плюс? – со знанием дела спросил секс-агрессор.
– А я думала, что вы с Наташей будете вести… – разочарованно протянула Агата.
– Нам с Наташей и без этого есть чем заняться, – усмехнулся я. – И да, это диджеи.
Новокиневский филиал радио “Европа-плюс” начал вещание всего-то месяц назад, и пока еще тамошние деятели не растеряли энтузиазм и пришли к нам с Василием сами. Волонтеров и энтузиастов, готовых работать за спасибо, на имидж, за горсть семечек и вообще ни за что, просто дайте рядом постоять, было настолько много, что Василий выделил специальный отдел по работе с волонтерами и отселил всю эту шумную и социально активную братию в правое крыло своего офиса. Он принципиально не гнал никого, кто хотел работать бесплатно. И занятия для всех легко находил. Хотя не факт, что эти самые энтузиасты именно так представляли себе работу на рок-фестивале.
Радийных диджеев он тоже сначала хотел отправить в число тех самых людей, которые “подай-принеси”, но тут уже я вмешался и забрал их в свою “вотчину”.
– А может лучше… – подал голос Костя, который все еще выглядел недовольным. – Хотя ладно, вы все равно скажете, что это фигня.
– Так ты же еще ничего не сказал, – я повернулся к нему. – Валяй, излагай. Мы тут все примерно в равных условиях.
– Но ты же все равно все решил, – махнул рукой Костян. С очень знакомым таким выражением лица. – Какой вообще смысл высказывать мнение, когда его можно задавить этим дурацким голосованием?
– Так, Костян, – я хлопнул ладонью по столу. – Ты сейчас гундишь, чтобы что? Показать, как ты недоволен?
– Да я вообще пойду, раз я тут нафиг не нужен, – Костя начал медленно вставать.
– Хрен там, – усмехнулся я, встал быстрее него и перегородил выход. – Не угадал. Пока свою идею не расскажешь, никуда тебя не выпущу, ясно тебе? А будешь отпираться, привяжу к стулу и… Варвара, в рок-клубе где-нибудь есть паяльник или утюг?
– Утюг вроде в костюмерной у театральной студии был, – быстро отозвалась Варвара. – Ой, подожди, а тебе зачем утюг?
– Ну как зачем? – я удивленно развел руками. – У нас тут член актива собрался ценную идею зажилить. Придется пользоваться подручными предметами, чтобы ее из него извлечь.
Я говорил всю эту ахинею с чертовски серьезным выражением лица. Настолько серьезным, что секс-агрессор даже слегка побледнел.
– Ага, испугались, – засмеялся я. – Шучу я, расслабьтесь. Давай, Костян, жги, что там у тебя.
– Да ничего такого, – засмущался он. – Я просто подумал… Хотел предложить, ну… Чтобы я…
– Себя в качестве ведущего? – спросил я. – Секунду…
– Да я же уже сказал, что… – Костян сел обратно на стул и уперся лбом в ладони. – Если что, я в кульке учился. И на актерских курсах. Сценическая речь там, и все такое…
– Камеры не боишься? – спросил я, вынимая из чехла камеру. – Давай видеопробы устроим.
– Как? Сейчас? – дернулся Костя.
– А когда? – я пожал плечами. – Сейчас запишем тебя на видео, потом камеру к телеку подключим и все вместе посмотрим. Если не передумаешь, то…
– Подожди, ты правда мне сейчас предлагаешь… – Костя скосил глаза на Агату.
– Костян, я вообще за любой движ, – сказал я, направив на него стеклянный глаз камеры. – Никто же не знает, какой именно у нас план. Значит на любую фигню можно сказать, что так и было запланировано. И надуть щеки.
Варвара восхищенно хихикнула.
– Давай, Костян! – подбодрил товарища по активу секс-агрессор Дима.
– А что говорить? – Костя поднялся и поправил ворот рубашки.
– Представь, что ты в “котлах”, только что отыграли “Ножной привод”, у них гитарист опять споткнулся об моник и разбил лоб, а ударнику из зала его бывшая орет, что он скотина. Тут вот перед тобой толпа придурков запускает бумажные самолетики. А в третьем ряду толстая барышня сидит на плечах у своего печального парня.
– Футболку задрала и всем сиськи показывает, – подхватила Варвара. – Как в тот раз, помнишь?
Все четверо заржали, даже Агата захихикала.
– Отличные сиськи! – выпалил Костя. – И пока со сцены уносят группу “Ножной привод”, давайте я расскажу вам анекдот…
– Вот дурак, – прошипела Агата. – Ты же не в “Джентльмен-шоу” снимаешься…
– Нормальный анекдот, смешной, чо ты! – огрызнулся Костя. – Вот слушай. Возвращается как-то муж из командировки…
