«Я буду очень благодарна, если ты мне поможешь»…
А вдруг он действительно возьмёт и поможет?
Тогда, наверное, я бы могла простить ему…
Столько лет прошло, вдруг он изменился? Вдруг сожалеет о том, что сделал, просто не в силах об этом сказать?
Если Сергей мне поможет, просто возьмёт и бескорыстно поможет, по‑рыцарски, как настоящий мужчина, тогда… я ведь излечусь. Эта невыносимая обида на него наконец пройдёт. Перестанет отравлять мне жизнь. И я прощу его.
Безумная идея о звонке Серёже настолько завладевает моим рассудком, что даже беспокойство о проблемах отца отходит на второй план.
Покинув банк, дохожу до сквера и усаживаюсь на первую попавшуюся свободную лавочку. Достаю из сумки телефон.
Номер Сергея я не сохраняла. Но он всё ещё висит в истории исходящих звонков. Я честно собиралась его оттуда удалить, но почему‑то так до сих пор и не сделала этого.
И сейчас ничто не мешает мне взять и позвонить. Попросить помощи.
От задуманного трясёт. На улице стоит жара, у а меня зубы стучат, будто в лютый мороз.
А если он откажет? Если ответит, что таких денег у него нет, то что тогда?
Понятия не имею. Наверное, будет очень стыдно и неловко.
Да и плевать. Я решила, что позвоню ему, и позвоню. А там будь что будет.
Не хочу гадать, взвешивать, анализировать, не хочу… передумать. Я чертовски не хочу передумать!
Боже… Что я творю? Не сошла ли я с ума?
Похоже, что сошла.
Подрагивающими пальцами отыскиваю тот самый номер в исходящих. Делаю глубокий вдох, собираясь с духом… И касаюсь пальцем экрана.
Подношу телефон к уху и слушаю длинные гудки.
Сердце молотит в груди, и все внутренности сжимаются, будто я несусь на американских горках с бешеной скоростью, и вот‑вот будет тот самый обрыв…
– Алло, – раздаётся из трубки спокойный, знакомый до боли голос, и я замираю, не в силах выдавить из себя ни звука.
Пульс стучит в висках, лицо горит, не могу дышать. Кажется, сейчас просто умру…
Может, бросить трубку?
В панике жму отбой.
Закрываю рукой глаза, истерично смеюсь.
Господи, ну что за дура?
Как можно столько лет продолжать любить того, кто тебя предал? Как можно до сих пор так неадекватно реагировать на него?
Зажатый в моей ладони телефон оживает и начинает вибрировать. На экране высвечивается тот самый неподписанный номер.
И сердце моё снова разгоняется до ста за одну секунду.
Ну конечно, я ведь не додумалась скрыть номер, прежде чем набрать. И теперь Сергей мне перезванивает.
Не брать трубку? Кинуть его в черный список?
Боже, как это глупо…
Я брежу, я просто брежу, других объяснений у меня нет.
– Алло, – всё же принимаю вызов. – Извините, я ошиблась номером.
– Ну да. Скажи ещё, что не знаешь, кого набрала, – раздаётся из трубки насмешливое.
Краснею до кончиков ушей. Почему‑то мне и в голову не пришло, что Сергей мой номер все же сохранил.
– Я случайно, – вру я и морщусь, осознавая, насколько бредово это звучит.
– Ну хорошо, – отвечает он.
Думала, что сейчас бросит трубку, но нет. Вызов идёт, таймер отсчитывает секунды. Но мы оба упорно молчим.
– Вообще‑то, не случайно, – в конце концов, признаюсь я. – Мне нужна помощь. И… получается так, что кроме тебя мне больше не к кому обратиться.
– Что случилось? – спрашивает он. По его голосу невозможно понять, какие эмоции вызвали мои слова. И вызвали ли вообще.
– Мы можем встретиться? – сглотнув, спрашиваю я.
– Где ты? Я подъеду, – всё тем же ровным тоном отвечает Сергей.
– Я в сквере неподалёку от банка, где мы в прошлый раз с тобой встретились.
– Понял. Буду через пятнадцать минут.
11. Проституткам столько не платят
Торопливо достаю из рюкзака зеркальце, чтобы убедиться, всё ли в порядке с лицом.
От волнения немеют пальцы рук.
Сердце не прекращает барабанить в груди, как сумасшедшее. А голову посещают мысли одна бредовее другой.
Может, выдумать какую‑нибудь иную причину, по которой мне понадобилась его помощь? Или вообще… сбежать.
В самом деле, как я собралась просить у Сергея такие огромные деньги? Пусть даже в долг. Да у меня наглости не хватит произнести подобное вслух!
Чем я только думала, когда позвонила ему?
Хочется провалиться сквозь землю. Но я будто приросла к этой несчастной лавочке. Тело налилось свинцом, и кажется абсолютно невозможным даже просто подняться на ноги.
Черный спортивный автомобиль Сергея я увидела издалека. Точнее, сначала я его услышала. Этот утробный гул двигателя не спутаешь ни с чем.
Припарковавшись прямо у сквера, Сергей сразу выходит из машины и без труда отыскивает меня взглядом. Я всё‑таки встаю. И начинаю несмело шагать ему навстречу. Остановившись в паре метров.
Сергей стоит напротив меня. Ощупывает мою фигуру таким взглядом, под которым я чувствую себя обнаженной. В это мгновение эмоции бывшего парня для меня не секрет. Они как на ладони. Красноречивы и однозначны. Мне становится жарко от них. И вместе с тем меня охватывает необъяснимым трепетом, пьянящим иррациональным восторгом – я всё ещё очень сильно нравлюсь ему.
– Привет, – произносит Сергей слегка охрипшим голосом, наконец, подняв глаза выше и встретившись с моим взглядом.
– Привет, – тихо отвечаю я. Мой голос тоже меня подводит.
– Классно выглядишь.
– Спасибо.
«Ты тоже» – очень хочется добавить, но я не решаюсь произнести такое вслух.
Сергей кивает на свою машину, потом делает шаг назад и открывает пассажирскую дверь, предлагая мне сесть внутрь.
И я, как под гипнозом, иду и сажусь.
Кажется, будто каждая вена, каждый сосуд в кровеносной системе моего организма горит. Я вновь позабыла о проблемах отца, из‑за которых, собственно, и состоялась эта встреча.
– Есть хочешь? – спрашивает меня Сычев, усевшись за руль.
Отрицательно качаю головой, не в силах выдавить из себя ни звука.
– Тогда выпьем кофе где‑нибудь? – небрежно предлагает Сергей.
На этот раз киваю. И он тут же давит на газ, с дерзким рыком двигателя выезжая с парковки.
Сергей привозит меня в модную кофейню с открытой террасой. Мы располагаемся за одним из столиков под раскидистыми ветвями искусственных каштанов. Но цветы по всему периметру террасы высажены живые, настоящие. В воздухе витает их сладкий аромат, и вокруг царит невероятный уют.
Официант приносит нам кофе и оставляет наедине. А я никак не могу заставить себя поднять взгляд на Сергея, чувствуя при этом его пристальное внимание.
– Рассказывай, – негромко произносит он, наконец нарушив тишину, отчего по моему телу прокатывается дрожь.
Мне всё‑таки приходится поднять глаза. И снова обжечься о тот огонь, что пылает во взгляде напротив. Этот огонь завораживает и одновременно пугает меня.
– У меня возникла одна… проблема, – начинаю я, нервно облизнув пересохшие губы. – Ты можешь одолжить мне денег?
– Сколько?
– Миллион.
Он ничего не отвечает. Только усмехается и отводит в сторону взгляд. Отчего по моему телу снова прокатывается горячая волна. Только на этот раз у неё другая природа. Это стыд. Как же отвратительно, должно быть, со стороны прозвучала моя просьба…
– Я обязательно тебе всё верну, – горячо обещаю я, отчаянно пытаясь исправить ситуацию. – Просто деньги нужны мне до завтра… У меня есть квартира, я собираюсь её продать. Так быстро, как только смогу. И сразу же верну тебе долг. Клянусь!
– А что случилось‑то? Зачем тебе такие деньги? – невозмутимо интересуется Сергей.
– Неважно. Это… Я не могу тебе сказать.
Он задумчиво кивает. Откидывается на спинку своего стула и снова смотрит в сторону, открывая мне обзор на свою ужасную татуировку.
Я, затаив дыхание, жду.
– Допустим, я могу перевести тебе эту сумму прямо сейчас, – в конце концов лениво произносит Сергей, указывая взглядом на свой навороченный смартфон, что лежит на столике рядом с двумя чашками кофе, к которым мы так и не притронулись. – Но что я получу взамен?
Сглатываю и отвожу взгляд. Чего‑то подобного мне стоило от него ожидать. Где Сычев и где благородство. Я точно свихнулась, решив, что он может бескорыстно помочь мне.
– Чего ты хочешь? – прохладным тоном уточняю я, предполагая самый грязный исход нашего разговора. Но назад пути уже нет.
– А что ты можешь мне предложить?
– Я ведь сказала, что всё тебе верну, – твёрдо произношу я. – Сразу же, как только продам квартиру.
– Неинтересно.
– Верну с процентами!
– Зачем мне твои копейки? – усмехается он.
Сжимаю кулаки под столом. Становится обидно до слёз. Чёрт, мне ведь действительно нужны эти деньги… Но сейчас дело даже не в них. Теперь мне просто интересно узнать, как далеко он зайдёт в своём желании унизить меня.
– Говори прямо, чего ты хочешь? – резко спрашиваю я, пряча боль за агрессией.
Но его ответ оказывается еще ужаснее, чем я могла себе представить.
– Тебя. В рабство. На один месяц, – цинично заявляет Сычев. – И мы договорились.
– Ты что такое говоришь?! – срывает меня на крик. На нас начинают оборачиваться люди за другими столиками, но сейчас мне на это плевать. – Ты что, не мог просто отказать? Обязательно нужно было унизить меня?!
– А что здесь унизительного? – невозмутимо интересуется Сергей, доводя меня до истерики своим непрошибаемым равнодушием. – Тебе нужны деньги, я предлагаю сделку.
– Сделку?! Я тебе что, проститутка?! – шиплю я, мечтая залепить ему пощечину.
Жаль, что теперь я уже не такая смелая, как в юности. И вряд ли решусь на подобный шаг. Да и Сергей… не тот, что был раньше. Теперь я и вовсе не знаю, что можно от него ожидать.
– Проституткам, Таня, столько не платят, – насмешливо замечает он.
– Да какая разница, сколько платят, главное – платят! Ты всерьёз думаешь, что я буду спать с тобой за деньги?!
– А с чего ты вообще взяла, что я хочу с тобой спать? – холодно интересуется Сергей, в один миг вдруг растеряв всю насмешливость.
– Я не знаю, – осекаюсь я.
