Габор Матэ, Гордон Ньюфелд
Не упускайте своих детей
Эту книгу мы посвящаем своим детям,
а также настоящим и будущим детям наших детей.
_ Они вдохновили нас на эти открытия,
и ради них мы эти открытия излагаем.
_ Тамаре, Наташе, Брие, Шею и Брейдену,
а также
Дэниэлу, Аарону и Ханне
и
Киаре, Джулиану и Шинейд.
Действие имеет значение только во взаимосвязи, и без понимания этой связи действие на любом уровне приведет лишь к конфликту. Понять взаимосвязь бесконечно важнее, чем составить план действий.
Gordon Neufeld, Gabor Mate
Hold On to Your Kids
Why Parents Need to Matter More Than Peers
Перевод Петровой Е., Абрамовой А., Шапиро Б.
© Издательство «Ресурс»
2024 перевод, оформление Copyright © 2004 Gordon Neufeld and Gabor Mate Published by arrangement with Knopf Canada, an imprint of the Knopf Random Canada Publishing Group, which is a division of Random House of Canada Limited
К читателю
Мы с Гордоном Ньюфелдом знакомы много лет. Наша первая встреча состоялась, когда мы с женой Рей обратились к нему за советом по поводу нашего старшего сына. Ему тогда было восемь лет, и мы считали, что у нас с ним полно проблем. Гордон быстро показал нам, что проблема вовсе не в ребенке и не в нас самих, а в нашем подходе к взаимоотношениям с ним. Несколько лет спустя мы забеспокоились относительно нашего второго сына. В подростковом возрасте он перестал нас слушаться и даже, кажется, начал избегать. Мы снова обратились к Гордону, и он сказал, что нам нужно восстановить отношения с сыном и отвлечь его от сверстников. Тогда я впервые услышал о концепции ориентации на ровесников доктора Ньюфелда, о том, что сверстники заменили родителей в роли основного фактора воздействия на детей, и о многочисленных отрицательных последствиях этой замены, так широко распространенной в современном обществе. С тех пор причин быть благодарными ему за полученные знания у меня и у Рей только прибавилось.
Мы с Гордоном написали «Не упускайте своих детей» с твердым намерением заново пробудить в читателях естественные родительские инстинкты, и если у нас все получится, современные представления о воспитании и обучении детей перевернутся с ног на голову. Мы не указываем родителям, что они должны делать, мы говорим о том, кем они должны стать для своих детей. Мы даем ключи к пониманию ребенка, основных вех его развития, а также тех помех, которые сегодня встают на пути этого развития. Из этого понимания и искренней приверженности родителей делу взращивания детей рождается естественная и полная сочувствия мудрость – источник успешного воспитания.
Современная одержимость воспитанием как набором навыков, которые нужно применять в строгом соответствии с рекомендациями специалистов – на самом деле следствие утраты интуитивного знания, утраты отношений с детьми, которые предыдущими поколениями воспринимались как должное. А ведь воспитание – это и есть отношения. Можно стать родителями биологически, в результате брака или усыновления, но сохранить такие отношения поможет только взаимная связь с ребенком. Если эта связь прочна, она активирует природные инстинкты, которые точнее любого специалиста подсказывают нам, как воспитывать и обучать молодое поколение, вверенное нашей опеке. Секрет в том, чтобы уважать и ценить отношения с детьми в любых ситуациях.
В современном мире – по причинам, о которых мы еще поговорим, – естественная родительская роль воспитателя поставлена под угрозу. Мы сталкиваемся с коварным противодействием, которое отдаляет детей от нас, а нас – от реализации этой самой родительской роли.
Экономические и социальные основы культуры, которая поддерживала родительство и оберегала святость его миссии, исчезли. Во всех предыдущих культурах предполагалось, что привязанность детей к родителям прочна и продолжительна, но нам такая роскошь уже не доступна. Современным родителям нужно осознать, что именно упущено, почему и каким образом привычные методы воспитания и обучения детей и подростков перестали работать. Это осознание подготовит нас к следующему шагу – формированию таких отношений с нашими детьми, в которых ведущая роль вновь будет принадлежать нам, родителям, а дети будут сотрудничать, слушаться и уважать нас без угроз и принуждения. Именно в отношениях с нами они будут развиваться и расти, чтобы стать такими, какими и должны в соответствии с природной задумкой: независимыми, целеустремленными и зрелыми личностями, ценящими себя и уважающими чувства, права и человеческое достоинство других людей.
В книге пять частей. В первой мы объясняем, что такое ориентация на ровесников и почему она так широко распространилась в нашей культуре. Во второй и третьей частях описано множество неприятных последствий ориентации на ровесников, включая ее влияние на наши родительские возможности и на развитие наших детей. Кроме того, в первых трех частях очерчены контуры здорового развития ребенка, не совпадающие с искаженной моделью, которую продвигает культура сверстников. В четвертой части мы даем программу создания прочной связи с детьми, таких отношений, в которых они будут взрослеть, словно в безопасном коконе. Пятая и последняя часть объясняет, как уберечь детей от соблазнов столь притягательного для них мира ровесников.
Большинство идей и советов этой книги основано на опыте и знаниях доктора Ньюфелда как психолога и его блестящих научных открытиях. В этом смысле он – единственный автор книги. Тысячи родителей и учителей, посетивших семинары Гордона за прошедшие десятилетия, с нетерпением спрашивали его: «Когда же выйдет ваша книга?» А вот то, что подготовку и публикацию «Не упускайте своих детей» больше не пришлось откладывать на неопределенное время, – уже моя заслуга. Планирование, написание и окончательная редактура книги – наш совместный труд.
Я рад, что помог донести до широкой публики идеи Гордона Ньюфелда, меняющие наше представление о воспитании. Это нужно было сделать уже давно, и мы благодарны судьбе за наши дружеские и деловые отношения: они также поспособствовали тому, что эта книга увидела свет. Мы надеемся и даже уверены, что результат нашей совместной работы будет полезен и читателям.
Мы хотим поблагодарить наших издателей: Диану Мартин в Торонто и Сюзанну Портер в Нью-Йорке. Диана увидела потенциал этой книги еще на стадии задумки и дружески поддерживала нас на протяжении всей нашей работы. Сюзанна терпеливо и профессионально разбиралась с пространными и беспорядочными рукописями, и благодаря ее ценным советам мы создали более легкую и последовательную версию и яснее изложили наши мысли. Результатом стала книга, которую поймут читатели и которой довольны сами авторы.
Д‑р Габор Матэ
Благодарности
Неоценимую практическую помощь в создании и подготовке этой книги оказали семь человек: Гейл Карни, Кристин Диринг, Шелдон Кляйн, Джой Ньюфелд, Кейт Ташеро, Сьюзан Уокер и Элейн Вайн. Вместе они стали членами «Группы по вторникам». Каждую неделю, с первых дней работы над книгой и до окончательной редактуры рукописи, мы встречались с ними. Они обсуждали, критиковали и анализировали сначала задумки, которые мы представляли им, а затем и главы «Не упускайте своих детей».
Все члены группы помогали изложить наши идеи в печатной форме так, чтобы результат соответствовал практическим потребностям родителей, но при этом не пострадали ни замысел книги, ни чувства читателей.
Мы, авторы, с нетерпением ожидали этих вдохновляющих и плодотворных встреч; мы с грустью вспоминали о них, когда завершение работы над книгой положило конец и нашим регулярным собраниям. Мы с благодарностью признаем неоценимый вклад «Группы по вторникам»: без их поддержки наша задача была бы гораздо труднее, а результат не получился бы столь удачным.
Предисловие к европейским изданиям
Эпидемия культурного хаоса, накрывшая Новый Свет, угрожает поразить и Старый, если европейцы не встанут на защиту самого дорогого: своих отношений с детьми. Под давлением глобальной экономики тенденции, доминирующие в Северной Америке, проникают в разные уголки планеты и проявляются там с пугающей силой, ослабляя привязанность, которая должна обеспечивать прочную связь детей с родителями. Таким образом они разрушают контекст воспитания, препятствуя развитию человеческой личности, и незаметно, но неумолимо разъедают основу, которая необходима для передачи культуры.
Если внимательно посмотреть на ситуацию в Северной Америке, становится очевидно, что дети учатся тому, как поступать, как выглядеть, каких ценностей придерживаться, какую культуру выбирать, каким нормам поведения следовать, не у родителей, учителей или других взрослых, а друг у друга. Этот феномен я называю «ориентация на ровесников».
Недавно, во время годичного творческого отпуска, который мы с семьей провели в Провансе, я осознал, насколько сильно американские дети ориентированы на ровесников по сравнению с их сверстниками в Европе. Как правило, европейские дети по-прежнему учатся у взрослых. В противоположность им, у детей в Соединенных Штатах, Канаде, Англии и Австралии чувство привязанности уже настолько трансформировалось, что ориентация на ровесников воспринимается как норма. Оказалось, что голос крови можно заглушить. Культура в этих странах теперь передается по горизонтали, а не по вертикали. В результате возникают различные поп-культуры, каждая из которых существует не больше десятилетия. Дети в англоязычных странах, как правило, говорят, одеваются и выглядят одинаково, они подражают друг другу во всем, начиная с внешности и заканчивая поведением и самооценкой. Результатом этого становится незрелость, культурное отчуждение и снижение обучаемости подростков, ранняя сексуальность, наркотические зависимости, рост агрессии, преступности и насилия среди детей. Родители встревожены, они чувствуют себя беспомощными, потому что взрослые, судя по всему, больше не могут влиять на развитие детей.
Дети больше не ориентируются на взрослых, а значит, контекст для их роста и развития разрушен. Чтобы успешно воспитывать детей, с ними нужно установиться правильные отношения. Ориентация на ровесников значительно усложняет процесс воспитания по сравнению и с прошлыми временами, и с тем, каким он задуман природой. Американские дети теряют своих родителей не потому, что тем не хватает знаний или желания участвовать в жизни детей, а из-за отсутствия привязанности в отношениях с ними. Если этот процесс не остановить, ориентация на ровесников станет нормой во всем мире.
Какой бы безвкусной, дешевой и агрессивной ни была американская поп-культура, вред великим культурам Европы и Японии она причиняет не сама по себе, а из-за утраты взрослыми роли главного объекта привязанности для детей. Как только культура лишается фундамента привязанности, ничто больше не в состоянии сохранить ее мудрость и ее традиции. Опасность реальна. После пребывания в Европе мне стало очевидно: при всей высочайшей ценности тамошней культуры в обществе нет понимания, насколько важны для ее сохранения отношения привязанности. Без этого понимания контекст привязанности неизбежно подтачивается теми же экономическими силами, которые привели к хаосу города, районы, семьи и культуры Северной Америки и других частей света. Как говорится, что имеем – не храним, потерявши – плачем. Когда родители перестают быть самыми главными людьми, с которыми ребенок хочет общаться и на кого он стремится быть похожим, общество лишается базовых механизмов передачи своих ценностей и культуры.
Итогом исчезновения привязанности к родителям и взрослым становится утрата контекста для здорового развития личности. Привязанность ребенка к родителям создает основу формирования его индивидуальности. Когда ровесники заменяют родителей, дети останавливаются в своем развитии. Результат ориентации на ровесников – поколения незрелых, неуравновешенных конформистов, не способных интегрироваться в общество. Обществу сегодня не хватает зрелых лидеров. Воспитать их поможет только сильная привязанность детей к взрослым. Мы должны осознать ее ценность, пока еще не все потеряно, ведь только так мы сможем защитить нашу культуру, которая, в свою очередь, поможет сохранить привязанность.
В основе ориентации на ровесников в англоязычных странах лежит процветающий там материализм и страсть к технологиям – следствие глобальной экономики. Если европейцы хотят избежать этой напасти, им нужно внимательно следить, чтобы молодые люди продолжали ориентироваться на взрослых. Одной культуры уже недостаточно, сейчас мы нуждаемся в понимании отношений привязанности. Старый Свет, все еще уважающий древние культуры, в которых дети привязаны к родителям, стал сегодня нашей главной надеждой.
Часть 1
Ориентация на ровесников
Глава 1
Почему родители сегодня значат больше, чем когда-либо
Двенадцатилетний Джереми, склонившись над клавиатурой, уставился в монитор компьютера. На часах восемь вечера, домашнее задание на завтра не сделано, но отцовские увещевания «не тянуть с этим» игнорируются. Джереми переписывается с друзьями в мессенджере: они сплетничают, кто кому нравится, решают, с кем дружить, а с кем враждовать, обсуждают, кто, что и кому сказал сегодня в школе, какие девчонки клевые, а какие – нет. «Оставь меня в покое!» – огрызается он на отца, когда тот в очередной раз подходит c напоминанием об уроках. «Если бы ты занимался делом, – парирует отец, и его голос дрожит от раздражения, – я бы оставил тебя в покое». Словесная перепалка нарастает, голоса становятся громче, и через несколько мгновений Джереми уже кричит: «Ты ничего не понимаешь!» – и хлопает дверью.
Отец расстроен и сердит на Джереми, но еще больше он сердится на себя: «Опять у меня ничего не вышло, – думает он. – Я не умею общаться с собственным сыном». Их с женой очень беспокоит поведение Джереми: раньше он был таким сговорчивым, а теперь его невозможно контролировать, и даже родительских советов он слушать не хочет. Похоже, он полностью поглощен общением с друзьями. Несколько раз в неделю в доме возникает конфликт по одному и тому же сценарию, но ни ребенок, ни родители не способны изменить свое поведение и найти выход из тупика. Родители чувствуют себя беспомощными. Они никогда не относили себя к сторонникам наказаний, но сейчас им все чаще и чаще приходится применять «жесткие меры», отчего сын становится еще более озлобленным и ведет себя вызывающе.
Неужели воспитание детей должно быть таким трудным? Всегда ли оно было таковым? Старшие поколения и раньше жаловались, что молодежь их не уважает, и утверждали, что в стародавние времена дети были гораздо более дисциплинированными. Но в последнее время многие родители интуитивно чувствуют: что-то идет не так. Современные дети действительно изменились. Они далеко не всегда следуют примеру взрослых, меньше боятся неприятностей. Они как будто стали менее невинными и наивными, они уже не смотрят на мир широко раскрытыми глазами, они больше не умеют изумляться, ни чудеса природы, ни творения человека не возбуждают в них жажду открытий. Многие дети кажутся не по возрасту искушенными, даже в каком-то смысле пресыщенными, созревшими раньше времени. Им очень быстро становится скучно без общения с себе подобными и без гаджетов под рукой. Творческие игры в одиночестве уходят в прошлое. «Когда я была маленькой, я порой до бесконечности возилась с глиной, найденной в канаве возле дома, – вспоминает одна сорокачетырехлетняя мама. – Мне очень нравилось трогать ее, я обожала придавать ей различные формы или просто разминать ее в руках. А вот мой шестилетний сын совершенно не умеет играть самостоятельно, только в компьютерные или видеоигры вроде Nintendo».
Воспитание детей, по ощущениям, тоже изменилось. Наши родители были спокойнее, увереннее в себе, и, к добру или к худу, но они больше влияли на нас. Сегодня у родителей часто уже не получается подходить к воспитанию интуитивно.
Современные родители любят своих детей сильнее, чем их предшественники, но эта любовь не всегда помогает справиться с трудностями. Как и предыдущим поколениям, нам есть чему научить своих детей, но у нас почему-то хуже получается передавать эти знания. Мы не в силах помочь детям реализовать их потенциал. Иногда они отдаляются от нас, будто увлекаемые песней сирен, которая нам не слышна. Мы боимся, порой неосознанно, что мир для них стал менее безопасным, что мы не в состоянии их защитить. Пропасть, разделяющая поколения взрослых и детей, все чаще выглядит непреодолимой.
Мы боремся за то, чтобы соответствовать «правильному» образу родителя. Не достигая желаемых результатов, мы взываем к нашим детям, умасливаем их, подкупаем, награждаем или наказываем. Когда мы обращаемся к ним, наш тон кажется слишком резким даже нам самим, мы словно перестаем быть самими собой. Мы становимся равнодушными в моменты кризиса, в те самые моменты, когда нам хотелось бы проявить всю силу нашей безусловной любви. Мы чувствуем себя уязвленными и отвергнутыми как родители. Мы виним себя, что не справились со своей родительской задачей, виним наших детей за их непокорность, телевизор – за то, что они отвлекаются на него, школьную систему – за недостаток строгости. А когда мы больше не можем выносить наше бессилие, мы применяем примитивные авторитарные меры в стиле педагогики «для чайников», столь характерном для нашего времени.
Значимость родительского влияния на развитие и созревание молодого поколения сегодня поставлена под сомнение. «Имеют ли родители значение?» – так звучала тема номера одного из выпусков журнала Newsweek в 1998 году. «Роль родителей преувеличена, – утверждается в одной из книг, получившей мировую известность в этом году. – Вас заставили поверить, что вы куда сильнее влияете на личность своего ребенка, чем на самом деле»1.
Вопрос о влиянии родителей не был бы столь принципиальным, если бы у молодого поколения все было в порядке. С фактом, что наши дети не прислушиваются к нам или не принимают наши ценности, можно было бы смириться, будь они по-настоящему уверенными в себе, самостоятельными и независимыми, с адекватной самооценкой, жизненными целями и пониманием своего пути. Но мы видим, что у детей и молодых людей очень часто ничего этого нет. Дома, в школе, в обществе – взрослеющие молодые люди утрачивают естественные связи повсеместно. Многие из них плохо контролируют себя, употребляют наркотики, склонны к социопатии или насилию либо ведут бесцельное существование. Они менее обучаемы и доставляют родителям больше хлопот по сравнению с их сверстниками несколько десятилетий назад. Многие из них утратили способность адаптироваться, извлекать уроки из неприятного опыта и взрослеть. Количество детей и подростков, которым назначают препараты для лечения депрессий, фобий и массы других отклонений, достигло рекордного уровня. Зловещим свидетельством кризиса молодого поколения стало умножение случаев издевательства в школах и его крайнего проявления – убийства детей детьми. Подобные трагедии происходят довольно редко, но это лишь ярчайшие вспышки широко распространенной болезни – агрессивности, которая столь часто встречается в современной молодежной культуре.
Преданные и ответственные родители в замешательстве. Несмотря на нашу любовь и заботу, дети испытывают огромный стресс. Родители и другие взрослые перестали быть естественными воспитателями для молодежи, как всегда было принято в человеческой культуре и как это происходит до сих пор у других живых существ в природе. Старшие поколения, родители, бабушки и дедушки послевоенного периода смотрят на нас с непониманием. «В наше время мы не нуждались в руководстве по воспитанию детей, мы просто воспитывали и все», – говорят они, искренне недоумевая.
Ирония ситуации еще и в том, что сегодня мы больше, чем когда-либо, знаем о развитии детей и у нас больше возможностей для посещения различных курсов и чтения книг по воспитанию, чем у всех предыдущих поколений родителей.
Не хватает контекста
Так что же изменилось? Проблема заключается в одном слове – контекст. Неважно, насколько мы доброжелательны, опытны или участливы, нельзя просто взять и начать воспитывать любого ребенка. Для успешного воспитания необходим контекст. Чтобы у нас была возможность воспитывать, утешать и направлять, ребенок должен быть ко всему этому восприимчив. Дети не считают, что мы можем воспитывать их по умолчанию, только потому, что мы взрослые, любим их, лучше них знаем, что им нужно, или искренне печемся о них. С этим часто сталкиваются приемные родители и все, кому довелось заботиться о неродных детях: патронатные семьи, няни, гувернантки, воспитательницы в детском саду, учителя. Но естественный родительский авторитет можно утратить и с родными детьми, если разрушается контекст воспитания.
Но если родительского опыта и даже родительской любви недостаточно, что же тогда нужно? Существует абсолютно необходимый, особый тип отношений, без которого воспитание лишено твердого фундамента. Девелопменталисты – психологи и другие исследователи, занимающиеся вопросами развития человеческой личности, – называют их отношениями привязанности. Ребенок открыт для воспитательного воздействия со стороны взрослого, когда активно привязан к нему, стремится к контакту и близости с ним. В начале жизни это стремление к привязанности носит вполне физический характер: ребенок буквально льнет к родителю, нуждается в том, чтобы его держали на руках. Если все идет по плану, привязанность перерастает в эмоциональную близость и, наконец, в тесную психологическую связь. Детей, у которых такой связи с родителями/опекунами нет, очень сложно воспитывать, а порой и обучать. Только отношения привязанности создают подходящий контекст для взращивания ребенка.
Секрет воспитания не в том, что делает родитель, а в том, кто он для ребенка. Когда дети ищут близости с нами и стремятся к установлению контакта, мы становимся для них воспитателями, учителями, советчиками, утешителями, образцами для подражания. Если ребенок привязан к нам в должной степени, мы становимся для него убежищем, из которого он совершает вылазки ради исследования мира, местом, где он всегда найдет поддержку, источником вдохновения. Никакие методы воспитания не в состоянии компенсировать недостаток привязанности в отношениях. Вся любовь мира не сможет нам помочь, если нет этой психологической пуповины, созданной привязанностью ребенка к нам.
Ребенок должен быть привязан к родителям по крайней мере до тех пор, пока он нуждается в родительской опеке. Но именно этого в современном мире достичь все сложнее. Родители остались прежними, они все так же заботливы и компетентны. Не изменилась и базовая природа детей: они все так же зависимы или так же восприимчивы. Изменился культурный контекст, в котором мы их воспитываем. Культура и общество больше не поддерживают привязанность детей к родителям. Даже изначально крепкие и максимально питающие отношения с ребенком могут разрушиться, как только он выйдет в мир, где люди больше не ценят эту связь и не стремятся ее укреплять. У детей все чаще формируются привязанности, конкурирующие с привязанностью к родителям, отчего создать правильный контекст для воспитания становится все сложнее и сложнее. Наши методы воспитания перестают быть эффективными вовсе не потому, что мы мало знаем или мало любим своих детей, а потому, что разрушается контекст привязанности.
Влияние культуры ровесников
Основная и наиболее разрушительная из конкурирующих привязанностей, которая подрывает родительский авторитет и лишает силы родительскую любовь, – все больше укрепляющаяся связь наших детей с ровесниками. Поведение целого поколения сегодняшних детей и подростков нарушено, потому что они больше не ориентируются на взрослых, которые их растят, – вот основная идея этой книги. Мы не собираемся ставить здесь очередной медико-психологический диагноз: родители, и без того сбитые с толку, в этом точно не нуждаются. Слово нарушение мы используем в самом базовом значении: прерывание естественного хода вещей. Впервые в истории молодые люди обращаются за знаниями, примером и советом не к матерям, отцам, учителям и другим ответственным за них взрослым, а к людям, которые по природе не должны выступать в роли воспитателей: к своим ровесникам. Ими больше нельзя управлять, они не поддаются обучению, они не взрослеют, потому что больше не следуют примеру взрослых. Воспитанием детей нынче занимаются незрелые личности, вряд ли способные помочь им созреть. Дети воспитывают друг друга.
Наиболее подходящий термин для описания этого феномена – ориентация на ровесников. Именно ориентация на ровесников заглушает наши родительские инстинкты, подтачивает наш естественный авторитет и вынуждает воспитывать детей не сердцем, а головой – черпая знания о воспитании из книг и советов «экспертов», следуя противоречивым ожиданиям общества.
Что же такое ориентация на ровесников?
Ориентация, то есть стремление определить свое положение на местности и изучить свое окружение, – врожденный инстинкт и потребность человека. В противоположность ей, дезориентация – одно из самых тяжелых состояний психики. Привязанность и ориентация неразрывно связаны друг с другом. Человек и другие живые существа автоматически ориентируются на тех, к кому привязаны, обращаясь к ним за подсказками, как действовать.
Дети, подобно детенышам любых теплокровных, обладают врожденным инстинктом ориентации: им нужно, чтобы кто-то направлял их движение. Как магнитная стрелка компаса автоматически разворачивается в сторону Северного полюса, так и дети рождаются с потребностью определять свое положение, поворачиваясь в сторону источника авторитета, контакта и тепла. Дети не могут жить без такого человека: их это дезориентирует. Они не могут справиться с тем, что я называю ориентационной пустотой[1]. Родитель или другой взрослый, исполняющий обязанности родителя, задуман природой как полюс ориентации для ребенка. То же самое происходит у прочих видов животных: особи, растящие потомство, ориентируются на пример старших.
Ориентационный инстинкт человека сродни инстинкту импринтинга, которым наделены утята. Вылупившись из яйца, утенок мгновенно запечатлевает образ матери-утки: он будет следовать за ней везде, учиться на ее примере и слушаться ее указаний до тех пор, пока не созреет и не станет самостоятельным. Именно так все и задумано природой. Однако в отсутствие матери-утки утенок будет следовать за ближайшим к нему движущимся объектом – человеком, собакой или даже механической игрушкой. Само собой разумеется, ни человек, ни собака, ни игрушка не смогут так же успешно помочь утенку достичь зрелости, как его мама-утка. И точно так же, если рядом нет заботящегося взрослого, человеческое дитя будет ориентироваться на кого угодно из ближайшего окружения. Социальные, экономические и культурные тенденции последних пятидесяти-шестидесяти лет служили смещению родителей с их изначальной позиции ориентира для собственных детей. Место этого ориентира заняла группа ровесников, и это привело к печальным последствиям.
Как будет показано ниже, дети не могут одновременно ориентироваться на взрослых и на других детей. Невозможно в одно и то же время следовать противоположным указаниям. В любой ситуации, когда эти два мира конфликтуют, мозг ребенка вынужден автоматически выбирать между родительскими ценностями и ценностями ровесников, родительским руководством и руководством ровесников, родительской культурой и культурой ровесников.
Мы что, хотим сказать, что детям не нужны друзья их возраста или общение с другими детьми? Вовсе нет. Напротив, такие связи естественны и могут быть полезны. В культурах, ориентированных на взрослых, где ведущие принципы и ценности усваиваются от старшего поколения, дети привязываются друг к другу, не утрачивая опоры на родителей и не отрицая их ведущей роли. Но в нашем обществе это уже не так. Основным источником ориентации для ребенка стали не отношения с взрослыми, а связи с ровесниками. Противоестественно, однако, не само взаимодействие со сверстниками, а решающее влияние детей на развитие друг друга.
Нормально, но не полезно и не естественно
В наши дни ориентация на ровесников распространилась столь широко, что стала нормой. Многие психологи и воспитатели, да и обычные люди начали воспринимать ее как нечто естественное. Чаще всего в ней вообще не видят ничего особенного, на что нужно обращать отдельное внимание. Ее принимают как должное. Но «нормальное» в смысле соответствия общепринятым нормам – не обязательно «естественное» или «полезное». В ориентации на ровесников нет ничего полезного или естественного. Такая «контрреволюция», изменившая природный ход вещей, восторжествовала в наиболее развитых промышленных странах лишь недавно. Причины этого мы рассмотрим ниже (в главе 3). Феномен ориентации на ровесников пока еще не стал частью традиционных культур, да и в западном мире за пределами глобализированных городских центров с ним знакомы далеко не везде. На протяжении всей эволюции человечества и примерно до Второй мировой войны ориентация на взрослых была нормой человеческого развития. Мы, взрослые, вроде как наделенные властью – родители, учителя, – лишь недавно утратили влияние, даже не осознав этого факта.
Ориентация на ровесников маскируется под нечто естественное или остается незамеченной, потому что мы перестали доверять нашей интуиции, а еще потому, что мы тоже начали невольно ориентироваться на сверстников. Представители послевоенных поколений Англии, Северной Америки и многих других уголков индустриального мира сами настолько зациклены на ровесниках, что не могут здраво оценить всю серьезность этой проблемы.
До недавнего времени культура передавалась по вертикали, от поколения к поколению. На протяжении тысячелетий, как писал Джозеф Кэмпбелл, «молодое поколение получало образование, а взрослое набиралось мудрости», изучая, переживая и постигая традиционные формы культуры. Взрослые играли ключевую роль в сохранении культуры, передавая детям полученное от родителей. Но культура, с которой знакомятся наши дети, – чаще всего культура их ровесников, а не родителей. Дети создают свою собственную культуру, весьма отличную от родительской и в некотором смысле даже чуждую ей. Теперь культура передается не по вертикали, а по горизонтали, представители молодого поколения передают ее друг другу.
Ключевые элементы любой культуры – обычаи, музыка, стиль одежды, праздники, истории. Музыка, которую слушают дети, очень мало напоминает ту, что слушали их деды. Внешность наших детей гораздо больше соответствует внешности сверстников, чем культурному наследию родителей. Нынешние дети по-другому отмечают дни рождения, у них иные «обряды посвящения», не такие, как были в детстве у их родителей. Мы воспринимаем это как норму лишь потому, что сами ориентированы на ровесников. Феномен существования молодежной культуры, отдельной и отличной от культуры взрослых, появился примерно пятьдесят лет назад. И хотя полвека – относительно небольшой период для истории человечества, в жизни отдельного человека это целая эпоха. Большинство читателей этой книги уже выросли в обществе, где культура передавалась по горизонтали, а не по вертикали. С каждым новым поколением этот процесс, грозящий разрушить цивилизованное общество, приобретает все большую силу и развивается все быстрее. Даже за двадцать лет между рождением моего первого и моего пятого ребенка позиции родителей серьезно ослабли.
В обширном международном исследовании, проведенном британским детским психиатром сэром Майклом Руттером и криминологом Дэвидом Смитом, утверждается, что феномен детской культуры, впервые возникший после Второй мировой войны, стал одним из самых ярких и зловещих социальных явлений двадцатого века2. Это исследование, в котором приняли участие крупнейшие ученые из шестнадцати стран, связывает распространение асоциальных форм поведения с прекращением вертикальной передачи культуры. Появление детской культуры, отличной и отдельной от основной культуры общества, привело к росту преступности, насилия, агрессии и правонарушений среди молодежи.
Эти общие культурные закономерности прослеживаются и в рамках индивидуального развития наших детей. Кем мы хотим быть и какими стать, зависит от того, на что мы ориентируемся, кому выбираем подражать, с кем себя идентифицируем. Современная психологическая литература подчеркивает: чувство идентичности ребенка во многом формируется под влиянием ровесников3. Когда детей просят описать себя, часто они даже не вспоминают о родителях, рассматривая себя исключительно в рамках системы ценностей и ожиданий других детей и группы ровесников, к которой принадлежат. Произошел какой-то серьезный системный сдвиг: ядро личности многих современных детей формируется под влиянием ровесников, а не родителей.
Всего несколько поколений назад ключевая роль в этом процессе принадлежала родителям. Карл Юнг предполагал, что сильнее всего влияют на ребенка даже не сами детско-родительские отношения. Наиболее болезненно на личности ребенка сказывается то, чего в этих отношениях не хватает. Знаменитый британский детский психиатр Д. В. Винникот так описывает подобную ситуацию: «Что-то очень важное должно происходить, но не происходит». Пугающая мысль. И еще больше пугает мысль, что, если ровесники теперь значат больше, чем родители, сильнее всего будет влиять то, чего не хватает в отношениях именно с ровесниками. А в таких отношениях абсолютно отсутствует безусловная любовь и принятие, стремление заботиться о другом человеке, способность к самопожертвованию, желание сделать все для роста и развития другого человека. При сравнении отношений между ровесниками и между детьми и родителями последние выглядят святыми. А вот результаты такой подмены для многих детей оборачиваются катастрофой.
Одновременно с распространением ориентации на ровесников в нашем обществе ужасающе быстрыми темпами растет число детских суицидов: за последние пятьдесят лет в Северной Америке их количество среди детей от десяти до четырнадцати лет выросло в четыре раза. В этой возрастной группе рост числа самоубийств был особенно стремительным: только в период с 1980 по 1992 год он составил 120 %. В бедных районах, где замещение родителей ровесниками наиболее распространено, этот показатель увеличился еще больше4. То, что стоит за этими суицидами, очень показательно. Как и многие исследователи развития человеческой личности, я всегда предполагал, что основным провоцирующим фактором в подобных случаях выступает родительское неприятие. Теперь это уже не так. Некоторое время я работал с несовершеннолетними правонарушителями и в том числе изучал психологическую динамику детей и подростков, пытавшихся покончить с собой, успешно или нет. К моему бесконечному удивлению, решающим фактором чаще всего становились отношения со сверстниками, а не с родителями. Не я один пришел к таким выводам, они подтверждаются все возрастающим количеством сообщений о случаях детских суицидов, спровоцированных неприятием и издевательствами со стороны ровесников. Чем больше значат ровесники, тем больше детей приходит в отчаяние из-за их равнодушия, неприятия, из-за невозможности соответствовать группе или исключения из нее.
Нет ни одного общества, ни одной культуры, которые были бы от этого защищены. В Японии, например, традиционные ценности старшего поколения пали жертвой вестернизации и развития молодежной культуры. До недавнего времени детская преступность и травля в школе в этой стране практически отсутствовали, но сейчас на нее обрушились самые серьезные последствия ориентации на ровесников, включая рост правонарушений, детских суицидов и ухода из школ. Журнал Harper’s недавно опубликовал подборку предсмертных записок, оставленных японскими школьниками, совершившими самоубийство: основной причиной такого решения у большинства стали невыносимые издевательства со стороны сверстников5.
Последствия ориентации на ровесников наиболее ярко проявляются в подростковом возрасте, но ее ранние признаки заметны уже ко второму или третьему классу, а предпосылки этой проблемы появляются раньше, чем ребенок достигнет детсадовского возраста. Это нужно понимать всем, особенно родителям совсем маленьких детей, которые хотят избежать возникновения такой проблемы или купировать ее в самом начале.
Тревожный звонок
Первые признаки проблемы проявились еще сорок лет назад. В учебниках, по которым я преподавал психологию развития и детско-родительских отношений, были ссылки на работы одного американского исследователя. В начале 1960-х годов он впервые заявил, что основным примером для подражания и ценностным ориентиром чаще становятся ровесники, а не родители. Доктор Джеймс Коулман провел исследование с участием семи тысяч молодых людей и выяснил, что отношения с друзьями для них важнее отношений с родителями. Он выразил свое беспокойство столь фундаментальным сдвигом в американском обществе6. Большинство ученых, однако, скептически отнеслось к его теории, заявив, что выводы исследования относятся лишь к Чикаго, а не к Северной Америке в целом. Их оптимистичный настрой объяснялся тем, что причиной такого положения дел они считали дестабилизацию общества после Второй мировой войны. Как только общество придет в норму, проблема исчезнет, полагали они. Автор пришел к выводу, что ровесники начали оказывать решающее влияние на детей, изучив нетипичные случаи на периферии общества, утверждали критики теории. Беспокойство Джеймса Коулмана посчитали паникерством.
Я не был исключением и тоже прятал голову в песок, не вспоминая об этой теории, пока мои собственные дети внезапно не вынудили меня к ней вернуться. Мне и в голову не приходило, что мои дети предпочтут мне своих ровесников. К моему ужасу, я заметил, что в подростковом возрасте обе мои старших дочери погрузились в мир своих друзей, следуя их примеру, разговаривая, как они, усваивая их ценности. Добиваться от них послушания становилось все труднее и труднее. Все мои попытки навязать им свои желания и ожидания только ухудшали ситуацию. Родительский авторитет, который мы с женой воспринимали как должное, вдруг как будто куда-то испарился. Делить наших детей с кем-то – это одно, но знать, что тебя кем-то заменили, – совсем другое. Я думал, моим детям это не грозит: их не привлекали преступность и подростковые банды, они выросли в любящей семье в атмосфере относительной стабильности, в благополучном районе, ориентированном на семейные ценности, не лишились раньше времени детства из-за масштабной мировой войны. Казалось бы, выводы Коулмана не имеют к моей семье вообще никакого отношения. И тем не менее, соединив все части пазла, я понял, что происходившее в моей семье – скорее типичный пример, нежели исключение.
«Но разве мы не должны отпускать своих детей? – спросят многие родители. – Разве дети не должны стремиться к независимости от нас?» Безусловно, должны, но только когда наша миссия выполнена и только чтобы стать самими собой. Молодые люди взрослеют и обретают самостоятельность и чувство собственного достоинства не благодаря приспособлению к незрелым ожиданиям группы ровесников. Ослабляя естественные узы привязанности и ответственности, ориентация на ровесников мешает здоровому развитию личности.
Возможно, дети знают, чего хотят, но предполагать, что им все известно о своих нуждах – опасный путь. Ребенку, ориентированному на сверстников, кажется нормальным выбирать общение с друзьями, а не с семьей, проводить с ними как можно больше времени, походить на них, насколько это возможно. Но в этом вопросе детям не виднее. Если в воспитании вы ориентируетесь на предпочтения ребенка, вас могут отправить в запас задолго до завершения вашей миссии. Чтобы вырастить детей, нужно вернуть их себе и самим удовлетворять их потребности в привязанности.
Крайние проявления ориентации на ровесников регулярно освещаются в СМИ: это жестокие издевательства, убийства детей ровесниками, детские суициды. И хотя подобные ужасные происшествия шокируют всех, почти каждый считает, что напрямую к нему они не относятся. И наша книга, собственно говоря, не об этом. Подобные трагедии – лишь самые страшные проявления ориентации на ровесников, феномена, распространившегося уже и за пределами каменных джунглей огромных мегаполисов вроде Чикаго, Нью-Йорка, Торонто, Лос-Анджелеса, погрязших в культурном хаосе. Теперь эта болезнь поразила и семейные кварталы с жильем для среднего класса и хорошими школами. Эта книга – не о том, что происходит где-то там, вдали от нас. Мы говорим о происходящем рядом с нами, у нас дома.
Для авторов этой книги тревожный звонок прозвучал, когда наши собственные дети стали ориентироваться на ровесников. Мы надеемся, что книга «Не упускайте своих детей» станет таким звонком для всех родителей и для общества в целом.
Хорошая новость
Возможно, мы не в состоянии остановить социальные, культурные и экономические предпосылки ориентации на ровесников, но в наших семьях и в наших школах мы можем сделать многое, чтобы нас не устранили раньше времени. Поскольку культурные ориентиры больше не приводят детей куда положено – к подлинной независимости и зрелости, – родители и другие взрослые, занимающиеся воспитанием, значат сегодня как никогда много.
Нам ничего не остается, кроме как вернуть отношениям «родитель – ребенок» (и «взрослый – ребенок») их естественную базу. Отношения создают трудности родителям и учителям, но они же – ключ к их преодолению. Взрослые, которые строят воспитание на прочном фундаменте отношений с детьми, полагаются на интуицию. Им не нужны техники или руководства, они опираются на понимание и эмпатию. Если мы знаем, как вести себя с нашими детьми и кем нужно быть для них, нам требуется гораздо меньше советов и указаний. Если наши отношения с детьми восстановлены, практические решения приходят сами собой, на основе личного опыта.
Хорошая новость в том, что природа на нашей стороне. Наши дети хотят принадлежать нам, даже если они не ощущают этого или демонстрируют нам обратное словами или действиями. Мы в состоянии вернуть себе роль наставников и воспитателей. В четвертой части этой книги мы даем подробную программу, которая поможет нам держать детей при себе, пока они не повзрослеют, и восстановить отношения с ними, если те ухудшились или полностью разрушены. Мы всегда можем сделать хоть что-то. Конечно, не существует универсальных подходов, которые сработают в любых обстоятельствах, но мой опыт показывает: родители, понимающие, куда именно им нужно приложить усилия, с большей вероятностью добьются успеха, чем потерпят неудачу. Но, как и всегда, лечение зависит от диагноза. Сначала нужно понять, чего не хватает и почему все пошло наперекосяк.
Примечания
1. Judith Harris, The Nuture Assumption (New York: Simon & Schuster, 1999).
2. Michael Rutter and David J. Smith, eds., Psychosocial Disorders in Young People: Time Trends and Their Causes (New York: John Wiley and Sons, Inc., 1995).
3. К такому мнению пришел профессор Дэвид Шэффер, ведущий исследователь и автор книг по психологии развития, проанализировав литературу, посвященную темам влияния ровесников. В комментариях к этому исследованию он заключает: «…можно утверждать, что ровесники стали первичной референтной группой для подростков, источником их самоидентификации» (David R. Shaffer, Developmental Psychology: Childhood and Adolescence, 2nd ed. [Pacific Grove, Calif.: Brooks/Cole Publishers, 1989], p. 65).
4. Статистика по суицидам предоставлена Национальным центром по профилактике травматизма США и Общественным центром Маккрири в Канаде. Статистика по попыткам суицида – еще более тревожная. Ури Бронфенбреннер приводит данные, по которым число попыток суицидов в среде подростков почти утроилось за период с 1955 по 1975 год (Urie Bronfenbrenner, «The Challenges of Social Change to Public Policy and Development Research». Научный доклад, представленный на конференции Центра изучения детского развития, Денвер, Колорадо, апрель 1975 года).
5. Harper’s, December 2003.
6. Профессор Джеймс Коулман опубликовал свои открытия в книге под названием «Общество вечных подростков» (The Adolescent Society, New York: Free Press, 1961).
Глава 2
Смещенные привязанности, искаженные инстинкты
