Страница 5 из 8
Он так мило смутился, что я даже слегка рассмеялась.
Глава 5
Спустя какое-то время наше общение с дроу стало более спокойным, размеренным. Элендар отвечал на вопросы, повествовал о том, как в Топях создавалось некое сообщество Стражей, и какую роль он во всем этом сыграл. Фактически он стал первым из хаэльримов и практически все следующие оживленные в болотах существа были отчасти его учениками. Плохими или хорошими, мятежными или согласными.
Но именно Элендар сделал Стражников такими, какими мы их знали по сей день.
Отчасти жертвенными, отчасти бессеребренниками – теми, кто днем и ночью очищал болота от оружия, раненых и убитых.
Казалось – конца и края не будет этому процессу.
Шли годы, война с хундами осталась больше в легендах и праздниках – в Дне Победы Над Горой, которою одержал Иллиндлиэль Адамант и многих других.
А работа хаэльримов не прекращалась.
– Оружия стало поменьше, но ощущение, что некоторые склады просто втягивались энергией Топей, – делился Элендар. – Сорок лет назад думали, что вот-вот – и раненых, убитых не останется, одни попаданцы… Но… это совершенно не так. А, если верить спискам пропавших без вести, партизан… то в Топях застряли еще сотни существ разных рас… Плюс, мы начали обнаруживать в малоисследованных, дальних уголках болот существ, что угодили туда сильно раньше…
– Да. Мы уже поняли, что синяя энергия болот, состоящая из порочной и полезной – способна втягивать в себя объекты, причем даже из соседних пространств. Уверена, поэтому вы иногда находите совершенно не свойственное этому миру оружие.
– Да. Автоматы Калашникова стали нашим открытием. А вот ядерная бомба…
– Хорошо, что к этому времени тут уже появились такие, как я. Физики с Земли, способные даже ее разобрать на составляющие.
– Это было самое настоящее волшебство, гораздо большее, чем то, к чему я привык, – Элендар улыбнулся совсем иначе – не просто с искренним восхищением, а с каким-то наивно-детским восторгом.
– Многие эльфийские кланы до сих пор не принимают наших теорий, – усмехнулась я.
– Примут, – кивнул Элендар. – Просто не сразу. И, возможно, будут еще ситуации, вроде той, что произошла в Академии. Но ваши теории слишком многое дают, чтобы от них отказаться. Увеличение магического резерва, расширение способностей, в конце концов – возможность жить и работать в Топях. Раньше ведь считалось, что только хаэльримы могут тут находиться… И я уже молчу о том, что быт стал гораздо комфортней и проще, благодаря тому, что теперь за нас многое делают механизмы, совершенно не требующие магии. Стиральные машины, холодильники, плиты и прочее, прочее… Раньше все это считалось привилегией магически одаренных и требовало немалой энергии. А теперь… все питается из розетки.
– Есть еще оживление Стражей…
Элендар опустил взгляд, и снова поднял:
– Леа… Не со всеми выходит. Но мы рады, что хотя бы превращение в монстров вы иногда останавливаете.
– Однако нескольких Стражей уже удалось оживить.
– Да. И это вернуло их близким, родным. Тоже немаловажное достижение. До ваших теорий, разработок, ЭЭС в Топях, наши ученые бились над воскрешением хаэльримов годами. И проблему превращения решить не смогли…
– Ой. Мне так нравится эта теория, и то, как она подтвердилась на практике. Порочная энергия Топей и полезная действуют совместно в момент оживления. Но чем дольше хаэльрим на болотах, тем больше меняется их соотношение. Может и не меняться, но порочной зачастую в Топях несколько больше. И ситуация идет по накопительной. А когда порочной энергии становится совсем много, организм хаэльрима начинает меняться…
– Самое главное, что вы выявили и просчитали – с какого соотношения все стартует и пытаетесь помочь… нам…
– И вам, и вашим товарищам. У некоторых, правда, равновесие уже очень сильно нарушено. Но пока почти ни один не погиб…
…Мы еще долго общались, уже практически без прежнего напряжения, и складывалось ощущение, что мы знакомы лет сто, не меньше.
Элендар говорил, говорил… Вдруг замирал и смотрел так, что я лишь смущенно улыбалась в ответ. Затем давал мне чай, воду, принес ужин, забрав его у медсестер, что спешили в палату.
Сам есть не стал, хотя посетители имели такое право в этой больнице.
– Дома перекушу, – очень спокойно, однако настойчиво ответил дроу.
Между нами внезапно установилось полное взаимопонимание и – самое главное – наше общение вдруг перешло на какой-то иной уровень. Мы понимали друг друга с полуслова, улыбались, когда одному становилось приятно, и задумывались, когда кто-то из нас заморачивался чем-то…
Когда же Вася пришла и без церемоний заявила:
– Время посещений давно закончилось! Прошу на выход!
Дроу поклонился мне, ей и произнес:
– Леа… я принесу завтра все данные, что ты просила.
Улыбнулся и быстро ушел.
– Похоже, ты его истинная пара, – сказала Вася, проверяя данные моих сканеров и анализаторов состояния.
Я даже вздрогнула.
Так вот что это было? Я ведь лично, в свое время, изучала эффект истинности. Это своего рода реакция одного силового поля существа на другое. Как некая энергетическая связка. Вот почему я ощущала Элендара – его аура говорила мне, что чувствует, думает дроу, как он реагирует на мои слова, действия, эмоции…
Мда… Вот это поворот.
– Только вряд ли он тебе скажет об этом, – добавила Вася.
– Это еще почему? – удивилась я.
– Ну, во-первых, он один раз уже обрел истинную, и та отвергла его притязания.
– Как это? Разве истинность не один раз в жизни приходит?
– Один. Но хаэльримы – особенные. После второго мощного ранения и трансформации его силовое поле так изменилось, что старые привязки ушли.
– Повезло Элендару.
– Ага. А, во-вторых, он ведь все еще привязан к Топям. А этот дроу ни за что не захочет дарить тебе себя в таком виде.
– Ты серьезно? Но это же бред…
– Вполне. Ты еще просто не сталкивалась с тем, насколько упрямы местные эльфы: как светлые, так и темные. Можешь не сомневаться – он не захочет быть с тобой, пока есть шанс превратиться в монстра и не ожить.
– Вот же дурак!
– Да все они дураки! Но любить, уважать и заботиться эльфы умеют… А этот… мне кажется, заслуживает счастья. Но есть еще одна причина, по которой он вряд ли признается.
– Какая?
– Уродство.
– Так вроде не все так страшно, даже наоборот – он красивый, по-своему, необычный…
– Это ты его просто раньше не видела.
– Ну сейчас же он выглядит хорошо.
– Он так не считает, поверь.
В тот момент я не особо поверила Васе, считая, что она сгущает краски, утрирует. Но в следующие дни я железно убедилась в правоте заведующей клиники.
Между нами с Элендаром были и ток, и химия, и удушливое волнение при малейшем касании, но он ни разу не пересек черту.
Приносил все, что я только просила. Развлекал, буквально заваливал лельтериями…
Тянулся рукой к моей и… отдергивал, будто обжегся.
Только чудилось, что Элендар приобнимет, как он подрывался с места и отскакивал, как от огня.
А уж, если он заставал меня возле окна, когда яркий солнечный свет пронзал тонкое платье и просвечивал всю фигуру, от дроу можно было костры поджигать. Голос его еще пару часов казался хриплым, чужим. Глаза были мутными, пьяными. Улыбка – кривой. Он то и дело менял положение в кресле, клал ногу на ногу, но я же все равно все хорошо видела.
Я ведь опытная женщина и скрыть от меня желание крайне сложно.
Тем не менее, Элендар так и не сделал не то, чтобы первый шаг, даже первый микроскопический шажок…
Держался отстраненно, насколько мог.
Я же тайком попросила Себа привезти мне прибор, что фиксировал изменение силовых полей разных существ и привязки – СИП – 25. Его запрещалось применять вне ЭЭС решением Совета Рас. Но… Клиника считалась чем-то вроде нейтральной территории, так, что технически я ничего не нарушала. Не знаю уж почему оборотни, эльфы, дроу и орки стеснялись и боялись, что их поймают на «истинности»… Но и рассуждать об этом не мне – все-таки у попаданок с суперспособностями нет пары… Нам не понять, видимо, заморочек на этот счет.
Я видела, насколько мощно действовала истинность на дроу.
Небольшая штуковина снимала показатели, пока мы общались, а затем я их перекидывала на планшет и анализировала.
Наблюдала, как вспыхивает аура Элендара, едва он меня видит или даже еще только слышит приглашение из-за двери. Как мощные жгуты силового поля тянулись ко мне от ауры дроу. А, если я заводила его, что случалось все чаще и чаще, все силовое поле Элендара вспыхивало протуберанцами и не гасло вплоть до нашего расставания.
Значит, он так и не успокаивался…
Вот такая вот научная теория любви и истинности…
Однако же ни словом, ни жестом Элендар мне не признался.
Упертый… Вася была совершенно права.
Но мне так нравилось с ним общаться…
Глава 6
За пару недель мы с Элендаром стали почти, как родные. И – самое главное – я уже хорошо понимала, видела, чувствовала всем своим существом, что интересуется моей работой дроу совершенно искренне. Не потому, что очень интересуется мной.
Не потому, что, когда наши руки случайно касаются, у него глаза начинают сиять и все тело напрягается, словно в едином порыве. Губы сжимаются, вздрагивают и дыхание вдруг начинает набирать обороты…
Не потому, что, когда я смотрю на него – долго, пристально, Элендар замирает и будто пытается сохраниться в этом ощущении, хотя бы в подобном единении…
Не потому, что, стоит мне пошатнуться, как дроу оказывается рядом, подхватывает. А затем неловко сажает или кладет на кровать. Горячий, как печка, пыхтящий и… с прикушенными до крови губами…
Не потому, что стоит мне чуть задержаться на процедурах или лечебной гимнастике, как возле палаты Элендар бросается ко мне с вопросом – все ли в порядке, не случилось ли внезапного осложнения.
Не потому, что он, словно солдат, приходит каждый день тютелька в тютельку и сидит у меня, пока Вася лично не выставит дроу…
И не потому, что иногда он заговаривается…
«Я спешил к своей… к вам…»
«Я старался собрать максимальную информацию для своей… для вас, Леа».
«Я так вас ждал…»
«Леа… я так рад снова вас видеть…»
«Если бы у меня был выбор, я бы никогда не ушел от вас, Леа…»
И это так мило, трогательно, и одновременно где-то надрывно, что я еще долго помню каждую фразу…
И вовсе не потому, что в моей палате лельтерии стояли на каждой свободной поверхности… Завораживающе красивые, они состояли из крупных конусовидных лепестков. В центре же была такая пампушка из тычинок с пестиком.
Нет, не поэтому… Даже и не поэтому…
А потому, что Элендар всегда, каждый раз с неподдельным интересом слушал, спрашивал… переспрашивал. Уточнял и запоминал каждое незнакомое определение – чуждое многим бывшим магам этого мира, а ныне – существам со способностями…
– А мелгачастицы, выходит, способны менять пространство вокруг себя, перестраивая что?
– Атомы и молекулы. Все они состоят из одних и тех же частиц, и вот их количество, связь между собой как раз и определяют разные вещества. Эти удивительные частицы способны превратить свинец в золото. Умеют скручивать и складывать пространство, как бумагу в оригами, а еще влиять на вероятность событий, делая минимально возможные реальностью…
– Это и есть наша магия?
– Практически. Само силовое поле каждого существа, и ваше, в том числе, тоже играет важную роль. Скажем так, если продолжать сравнение с оригами, то силовое поле – это организм, а мелгачастицы – его руки… Но мы научились увеличивать их концентрацию, как бы усиливая «чары», как раньше было принято выражаться. На самом деле, просто улучшая эффект от воздействия мелгачастиц на среду.
– Но Архимаги и подобные им даже мутиццами отчасти рулят?
– Да, но это сложный момент. Они как бы воздействуют на пространство мутиццами, но которыми управляют мелгачастицы. И если, ну например, последних вдруг недостаточно, сам Архимаг может стать жертвой своего, так называемого, колдовства. Отсюда и смерти таких чародеев, и серьезные болезни после каких-то сильных манипуляций с пространством. Мутиццы вырываются из-под контроля и проникают из ауры в организм.
– И теперь вы способны даже это оценить?
– Приблизительно прикинуть соотношение тех и других частиц в силовом поле. Конечно же, не точно.
– Мда… Я знаю, что многие, даже правители эльфов и дроу, приветствуют энергию, которую мы добываем в Топях и вот эту возможность увеличить резерв… Да и устройства для облегчения быта, что теперь фурычат без магии…
– Ну это они, конечно, приветствуют. Зато скрипят зубами всегда, когда мы называем магию суперспособностями. В Академии этого немало наслушались.
– Все утрясется. Я в этом уверен, – он вторил Васе с ее оптимизмом. Но выглядел настолько искренне убежденным в своих словах, что мне казалось – теперь нам здесь все по плечу.
