– Нам пора домой, – сказал мальчишка.
– Каким образом, князь? – откликнулся император. – Вы знаете… направление?
– Не уверен. Но я попробую.
– Пробуйте, конечно, – согласился император. – Какие у нас ещё варианты. Хотя можем подождать, пока сюда явится тот, кто пытался меня похитить… Кстати, а зачем вы нырнули за мной, князь? Помнится, Петра Романова вы просто выдернули из портала своим… родовым секретом.
– Пётр Романов воспользовался портальным артефактом. А для вас портал кто-то построил. Так что мне не хватило сил вас удержать.
– И тем не менее. Вы могли просто оборвать свою нить, понимая, что она уводит вас за мной.
Мальчишка посмотрел на своего императора как на идиота.
– Да вы что, ваше величество? Я же принёс вам присягу.
– Ну да, – согласился император, внимательно его рассматривая. – Получается, что спасли мне жизнь.
– Не факт, – пожал плечами мальчишка.
– Отчего же? Полагаете, меня пытались похитить, чтобы накормить пирожными?
– Сомневаюсь, ваше величество. Но поговорить об этом мы можем позже.
Никита Каменский отошёл от жертвенника, встал к Александру спиной и принялся за дело.
Император следил за ним очень внимательно. Прекрасно понимал, что возможно всё. Что мальчишка может оказаться тем самым похитителем.
Тем самым человеком, который руководил треклятым «Братством свободных» и после его разгрома остался на свободе. Александр знал, что Пётр Романов, его продавшийся террористам дядюшка, всего лишь подставное лицо. Уже потому, что он не имел пространственного дара.
Но если под личиной Никиты Каменского скрывается именно Колдун, то император уже был бы мёртв. А этот мальчишка не только не убил его, но явно опекал. Довольно унизительный факт, но…
…любопытный.
– Подойдите! – хрипло скомандовал Каменский.
Перед ним росла радужная арка портала. Но ни холода, ни ветра, ни трясущегося под ногами камня. Это не разлом.
Шагая в портал, император испытал лёгкое сожаление. Какая-то его часть хотела остаться здесь – в мире, насыщенном эфиром как кислородом.
Но Александр Третий тоже давал присягу своему Отечеству.
⁂
Тея меня не подставила, хотя моя паранойя до последней секунды уверяла в обратном.
Но, шагнув на очень знакомую лесную поляну и осознав, где именно нахожусь, я начал ржать так, что пришлось согнуться, держась за живот.
Ну что сказать – местный леший мне в натуре должен! Особенно теперь, когда я вывалился из портала не с очередной девицей, а с самим российским императором.
Чья царственная длань бесцеремонно хватает меня за воротник, разворачивает к себе и пытается дать пощёчину. Решил, что у меня истерика.
Реагирую на это по возможности вежливо: уклоняюсь, одновременно подсекая царственную ногу. Александр Третий хлопается на задницу.
– Блин, ваше величество! Простите, это реакция! – восклицаю я с честными глазами и бросаюсь поднимать императора.
– Ну, в любом случае истерики у вас больше нет, – хмуро отвечает он, отряхивая парадный мундир. Уже порядком изгвазданный и местами прожжённый.
– Да я не был уверен, что портал получится… Прошу прощения ещё раз! Но мы в империи.
– Это уж точно… – говорит император сквозь зубы, и я понимаю причину его мрачности.
Конечно. Теперь ему есть с чем сравнить. Здесь любой одарённый, даже очень сильный, опустошил бы источник уже во время сжигания верёвок гоблинских боло. Неприятно снова ощутить себя слабаком, чего уж там.
Кошусь на ближайшее дерево, между ветвей которого успел заметить любопытную мордочку всё той же навки, которую я спас два месяца назад. И командую:
– Дядьку зови!
Ну, не переться же мне через лес в поисках шоссе! Тем более в компании императора. Как-то не по чину ему.
В принципе можно попытаться построить ещё один портал… Но я пока умею только в разлом и к Тее. А леший сам меня приглашал заходить почаще!
– Здесь я. – Леший выступает буквально из воздуха. Гостей он явно уже успел оценить, а потому отвешивает Александру вежливый, но далеко не подобострастный поклон.
– Доброго вам дня, ваше величество.
– Это Семён Феоктистович, – представляю я. – Хозяин этого леса.
– Леший я, – уточняет леший.
– Рад знакомству, – кивает император и без колебаний протягивает руку.
Наблюдая за крепким рукопожатием главы российского государства и высшей нечисти, я отмечаю пару любопытных фактов.
Во-первых, Семён Феоктистович, хоть и держит лицо, однозначно в полном офигении. Это вам уже не порнушка, в которой из разлома выпадает оборванный парень с голой девицей на руках. Это, скажем так, политический детектив. Потому леший и сам не знает, веселиться ему или послать уже меня на хрен и наглухо закрыть свой лес от посетителей.
Во-вторых, император, который тоже держится прекрасно, явно устал. Он не так уж молод, пережил кучу потрясений и очень соскучился по своей охране. Потому что всему есть предел.
Ну, я и не обещал доставить его прямиком в тронный зал Кремля…
– Чайку, ваше величество? – спрашивает леший, быстро определившийся с линией поведения. – У нас тут не дворцовая кухня, но пирожки имеются. С лесными ягодами, прямо с куста.
Ну понятно. Принимать еду от нечисти нельзя. Никакую и никогда. Это даже в сказках написано. Но чтоб нечисть – да не попыталась что-то урвать? Хоть со случайного грибника, хоть с царственной особы. Вдруг да выгорит? Опять же – гостеприимство проявить.
– Благодарю вас, я не голоден, – вежливо отказывается император.
И заводит светскую беседу об экологии Подмосковья. Информация из первых рук всегда предпочтительнее отчётов. Кстати, нет ли у любезнейшего Семёна Феоктистовича каких-нибудь жалоб или претензий?
На поляне появляются три вполне приличных кресла, о еде и чае разговора больше не идёт.
Зато любезнейший Семён Феоктистович рассказывает императору о том, как я спас его навку. И ненавязчиво так даёт понять, какой я хороший парень.
Даже не знаю, как это воспринимать. То ли как мелкую месть за неурочный визит. То ли как желание поднять меня в глазах императора… Если второе – то леший не угадал. Его величество и так чёрт знает что обо мне думает.
Есть и третий вариант: леший хочет предупредить императора о том, что я совсем не такой, каким кажусь.
Но это уже паранойя.
Впрочем, о некоторых моих подвигах император уже наслышан, конечно. О том, что я был в бункере Колдуна, сумел оттуда уйти и по чистой случайности попал в разлом. А вот о том, что оттуда я вывалился в лес Семёна Феоктистовича, он явно слышит впервые.
О втором моём визите в лес и о княжне Назаровой леший не говорит ни слова.
Беседа плавно перетекает на засилье волков в Приозёрском районе. Которые санитары леса, и уничтожать их популяцию нет никакой нужды, что бы там ни говорили окрестные жители.
– Семён Феоктистович, – влезаю я в затянувшийся разговор.
– А чего тебе, князюшка?
– Не хотелось бы вас прерывать, но нам с его величеством надо бы в Москву. Понимаете, мы довольно внезапно её покинули, и, боюсь, там уже страшный переполох.
– Понимаю! – восклицает леший. – Не буду задерживать! Если его величество, конечно…
– Князь Каменский, пожалуй, прав, – сдержанно улыбается император. – Но я желал бы продолжить нашу беседу, Семён Феоктистович. В более подходящее время. Весьма польщён нашим знакомством и хотел бы его поддерживать.
Леший хмыкает.
– Отчего ж и нет, ваше величество. Буду рад вас видеть. Да и обговорили мы не всё, а жаль.
– Да вот и мне жаль, что я не уделял должного внимания возможным проблемам… вашего народа. А ведь мы живём в одной стране, Семён Феоктистович, – проникновенно говорит император. – Однако юный князь прав, сейчас нам действительно пора.
– Перенесу вас до самой Москвы, – кивает леший. – В саму-то столицу не имею возможности.
⁂
Поскольку смартфоны у нас с императором есть, добраться до Кремля труда не составляет. За нами приезжают аж пять правительственных машин, князь Львов собственной персоной, а также маршал Палей и ещё несколько высокопоставленных аристо.
Плюс наследник престола, который вылетает из машины первым. Отмечаю, что он очень рад видеть отца.
Хотя бурных и вроде бы искренних эмоций при виде живого-здорового Александра Третьего не скрывает никто. По ходу, императора успели мысленно похоронить… Но оно и понятно – у них были все основания на это.
Но и я не остаюсь без внимания, скромно постоять в сторонке не удаётся.
А потому до меня наконец доходит, что князь Никита Каменский теперь не только всенародный герой, задержавший государственного преступника, но и спаситель его величества, что даже круче.
Твою ж мать… Не люблю быть на виду, но почему-то всегда именно так и выходит.
Вот только сдаётся мне, что сам император так и не определился, кто я. И наверняка разделяет сомнения княжны Назаровой, которую я вытащил из разлома: князь Каменский, конечно же, герой! Но, вполне возможно, и чудовище…
А кроме того, выясняется крайне интересная штука: в мире Теи мы зависали часа два, не больше. В империи прошла…
…целая неделя.
Да уж. Всероссийский траур, к гадалке не ходи…
Я практически уверен, что в Кремль повезут и меня, но его величество великодушно позволяет явиться во дворец в восемь часов вечера и отпускает до этого времени отдыхать. А напоследок настойчиво просит никому не рассказывать о нашем совместном приключении.
Прикинув масштабы последствий своего героизма, в училище я не еду. И выключаю смартфон. Уж Лекс Львов точно узнает, что я жив, в течение ближайшего часа.
Его величество подвозит меня по указанному адресу. Туда, где меня точно никто трогать не будет: в квартиру Токсина.
Пора купить себе собственное жильё…
⁂
Костя Шах, озверевший уже от сидения взаперти, встречает меня только что не с объятьями.
– Ё, ты живой?! Жрать хочешь?
Ещё бы! Быстрый завтрак перед присягой – всё, что попало сегодня ко мне в живот.
Разогревая мне какую-то еду в микроволновке, одичавший от одиночества Шах болтает не затыкаясь. Почти орёт, потому что я торчу в гостиной, раздеваясь и печально осматривая парадную курсантскую форму. Только выкидывать. Ну чё, новую дадут… Герою-то! Хорошо, что я притащил к Токсину свои гражданские шмотки…
Жрать хочется больше, чем помыться, а потому я иду на кухню и набрасываюсь на тарелку борща.
– Да ты расскажешь или нет, Каменский?! – возмущается Шах. – Я ему о судьбе Отечества, а он как с голодного края!
– А что там с Отечеством?
– Тебе видней, – хмыкает Шах. – Это ты за императором в портал кинулся.
М-да… Вот почему он спросил, живой ли я.
Страшная всё же штука – пресса! А интернет и того страшнее. В моём мире в такой ситуации – когда правитель проваливается хрен знает куда на глазах толпы народу – в первую очередь оцепили бы место происшествия, чтобы ни одна муха оттуда такое известие не унесла.
А тут… тут об этом мгновенно стало известно всей империи. Как и о его возвращении. При этом лично меня император попросил молчать.
В гостиной включается телевизор, а над головой у меня гудит домовой:
– Ты, Костенька, не переживай, вот же он, наш герой, а в телеке вон уже император по всем каналам. Всё у нас в порядке с Отечеством. Делов-то! Раз уж наш князь за его величеством подался – так я вот и минуты не страдал за всю неделю.
Доев борщ, ухожу к телевизору, куда Шах тут же притаскивает мне гору жареной картошки.
Империя ликует.
Его величество выглядит прекрасно. Толкает речи о том, какое мощное поколение вырастила наша страна. Пафосно рассказывает, как юный князь Каменский сумел перенаправить портал в подмосковный лес.
Это всё. Провалились на плацу Императорского училища, вывалились в лесу, откуда добрались до столицы. На том спасибо.
Видимо, добирались пешком или даже ползком. Раз уж целую неделю…
