Пока он занимался чайником – выливал оттуда воду, споласкивал его, а потом наливал заново привезенную с собой, – Лера достала картонные стаканчики, установила в них дрип-пакеты с кофе и открыла пачку печенья.
– А это чье? – спросила она вдруг, когда чайник уже закипел и щелкнул, а Макс принялся разливать в дрип-пакеты кипяток.
– Что? – не понял он.
– Чашка на подоконнике.
Макс обернулся и посмотрел на окно, рядом с которым сейчас стояла Лера. На подоконнике действительно скучала чашка – одна из тех, что жила на полке местного шкафчика с нехитрой посудой.
– Ну, Семеныч, очевидно, забыл ее здесь, когда был в последний раз.
– Макс, она почти полная. И еще теплая.
⁂
– Сколько можно ждать? – Лекси капризно притопнула ножкой. – Я еще тоже могла бы ходить и фотографироваться. Чего вы нас дернули?
– Мы всех дернули, – огрызнулся мужик-организатор. Лекси не запомнила, как его зовут. – Я же сказал: возникли непредвиденные обстоятельства. Вы тоже пришли далеко не сразу. И остальные сейчас подойдут. Вот, кстати, и они!
Со стороны одного из дальних домиков действительно показались парень с девушкой, торопливо направляющиеся к ним. Парень просто широко шагал, а девчонка – ниже его почти на голову – то и дело переходила на бег трусцой.
Вот только их было всего двое. А Лекси хорошо помнила, что вторая компания состояла из трех человек: эта парочка и девчонка-бука, бухтевшая с первых моментов встречи.
– А Нина не с вами? – еще издалека крикнула девчонка, хотя наверняка видела, что они стоят вчетвером и никакой Нины рядом и в помине нет. – Мы не можем ее найти!
– В смысле? – удивилась Лера. – А куда она делась?
– Не знаю, мы в какой-то момент… отвлеклись… – девчонка бросила смущенный взгляд на своего парня, – и она куда-то ушла. Мы ее позвали, она не откликнулась. Потом вы позвонили, сказали возвращаться. Я набрала ее номер, но она не отвечает. И звонка нигде не было слышно… Мы все обошли, но не нашли ее! Подумали, может, она уже и сама сюда пошла…
– Нет, она не появлялась, – заметно нервничая, заверил мужик-организатор, посматривая на часы. – Черт, как некстати… Ладно, надо ее найти. Вы идите и еще раз проверьте домики, а я проверю второй этаж административного здания. Кажется, я что-то слышал там. Вдруг она туда полезла?
Лекси этот план не понравился, но ее мнения никто не спросил. Даже Богдан уверенно отправился с остальными осматривать домики и звать Нину. Лекси ничего не оставалось, кроме как пойти с ними.
Минут за сорок они обошли всю территорию лагеря, подробно осмотрев каждый домик, продолжая названивать потеряшке и кричать на все голоса ее имя, но она так и не отозвалась. Мужик-организатор ее тоже не нашел и через какое-то время тоже присоединился к ним.
– Да куда же она могла деться?! – в отчаянии, чуть ли не со слезами на глазах воскликнула подружка пропавшей девчонки.
– Неужели все, что вы говорили, правда? – напряженно поинтересовался ее парень, хмуро глядя на организаторов.
Лера и ее мужик переглянулись, а последний снова посмотрел на часы.
– Сейчас совсем стемнеет, – с досадой заявил он. – Надо выбираться отсюда…
– Без Нины? – возмутилась девчонка-подружка. – Я не брошу ее здесь!
– Никто никого не бросит, – заверила ее Лера.
– Мы уже искали ее и не нашли, очевидно, нет смысла продолжать поиски самостоятельно. Надо звать на помощь, обратиться в полицию, – добавил ее мужик. – Нет смысла торчать здесь самим. Если мы не нашли ее в светлое время суток, то в темноте тем более не найдем.
– Тогда надо звонить в полицию! – решительно заявила девчонка, снова хватаясь за смартфон. – Что за черт?
– В чем дело? – спросил ее парень.
– Связи нет… Но ведь была только что! Мы же пять минут назад Нину набирали!
На самом деле последние четверть часа никто не пытался ей звонить, на что Лекси и указала.
– Ничего страшного, здесь это бывает, – попытался успокоить всех мужик-организатор, но по тому, как на него посмотрела Лера, Лекси поняла, что она с таким здесь еще не сталкивалась. – Просто нестабильный прием. Доедем до шоссе и позвоним оттуда. Идемте.
И он поманил их за собой к воротам лагеря. Лекси сразу зашагала за ним. Торчать здесь из-за какой-то депрессивной девицы ей совершенно не улыбалось. Богдан, конечно, сразу пошел с ней, а Лера на пару с парнем уломала и девчонку-подружку.
– Не понял… Это еще что такое?
Мужик-организатор дернул цепь на воротах, а потом и сами ворота, но те и не подумали открыться.
– Ты что, повесил обратно замок? – возмутилась Лекси. – На кой черт?
– Дура, что ли? – огрызнулся мужик.
– Эй, приятель, полегче! – тут же вступился за нее Богдан.
– Макс, действительно, – осадила его и Лера.
– Да я же его срезал! – возмущенно отозвался Макс. – Как я мог надеть его обратно?!
– Но это же замок! – настойчиво повторила Лекси и ткнула пальцем в цепь. – Если не ты его надел, то откуда он взялся?
– Так, давайте без паники, – попыталась успокоить ее Лера. – Срезали тот замок, срежем и этот…
– Ага, только инструмент остался в багажнике, – проворчал Макс, пытливо оглядывая ворота и тянущийся в обе стороны от них забор.
И то, и другое выглядело весьма неприступно. Забор высотой метра в два с половиной, если не все три, и зацепиться не за что. По решетке ворот подняться вполне возможно, но острые пики наверху делали подобный порыв опасным.
Впрочем, других вариантов все равно никто не видел: связи по-прежнему не было, а солнце уже село, и тьма, какую редко увидишь в городе, обступила их со всех сторон.
– Я попробую перелезть, – вызвался Богдан.
– Только осторожнее, – испуганно пискнула Лекси.
Вскоре выяснилось, что Богдан не зря столько времени уделял своей физической форме: штурм ворот дался ему весьма легко, притормозил он, только перелезая через пики, чтобы случайно не зацепиться, а потом так же уверенно слез с внешней стороны, вызвав этим общее ликование.
Макс протянул ему ключи от машины, и Богдан нырнул в темноту.
– Я видела там кого-то! – вдруг объявила девчонка-подружка. – Нина!
Она попыталась ринуться в том направлении, где заметила движение, но парень удержал ее.
– Не хватает только, чтобы ты там тоже исчезла, – буркнул он.
– Но Нина…
– Если ты действительно видела ее, то она сейчас сама подойдет, – мрачно заявил Макс.
– Что значит – если она видела ее? – нервно уточнила Лекси. – А кого еще она могла видеть?
Макс и Лера только молча переглянулись и снова повернулись к воротам, пытаясь высмотреть в темноте Богдана. Прошло уже больше минуты с тех пор, как машина Макса пикнула и моргнула огнями, открываясь.
– Эй, ну где ты там? – позвал Макс. – Найти, что ли, не можешь?
Однако Богдан не отозвался. А Лекси вдруг пришло в голову, что она так и не услышала характерного звука, с которым открывается багажник.
Глава 1
Он сказал: «Я так больше не могу» и швырнул стопку из трех свежих, поглаженных футболок в чемодан. Она ничего не ответила, просто молча ушла на кухню и долила себе из колбы порядком остывший кофе. У напитка уже был тот характерный гадостный привкус, который появляется, когда он перестоит, но она все равно делала глоток за глотком.
Муж говорил что-то еще, но Маша не слушала. Боялась, что некрасиво разрыдается, если смысл его слов проникнет в ее сознание. А Вадим в ответ на это брезгливо подожмет губы и скажет: «Вот только давай без этого…»
Она хотела бы уметь реагировать на подобные ситуации иначе. Например, как в распространенных в сети мемах:
– Я ухожу от тебя!
– Какая прекрасная новость…
– Ты больше не встретишь такого, как я!
– Боже, одна новость лучше другой!
И чтобы это звучало так саркастично, с налетом презрения и абсолютно естественно. Но Маша так не могла. От едких слов мужа лишь перехватывало горло и щипало глаза, а единственное, что удавалось – это делать глоток за глотком, несмотря на гадостное чувство тошноты, только чтобы не расплакаться и хотя бы выглядеть равнодушной.
Справедливости ради, Вадим и не заявлял, что уходит от нее. Лишь выкатывал список претензий, о которых ей стоит подумать в его отсутствие. Только и всего. Но от этого почему-то не становилось легче.
Колесо машины провалилось в какую-то яму, их тряхнуло так сильно, что, не будь она пристегнута ремнем безопасности, Маша наверняка слетела бы с сиденья в проход еще до того, как успела бы проснуться. А так ее только тряхнуло да слегка приложило головой о стекло.
Зато неприятный сон-воспоминание моментально развеялся и забылся, вытесненный кучей рабочих мыслей, закопошившихся в голове.
– Можно поаккуратнее? Не дрова везешь, – проворчал устроившийся позади нее Леонид Сергеевич.
Вообще-то он просил называть себя просто Леней, но Маша не любила этого панибратства в деловом общении и предпочитала ко всем, кто старше хотя бы на пять лет или выше по служебной лестнице, обращаться на «вы» и по имени-отчеству. В остальных случаях она использовала «вы» и полную форму имени. Так проще. Дружеское «ты» создавало неверный посыл и порой усложняло отношения, в которых ты вынужден постоянно что-то требовать от людей. А поскольку Маша выполняла административные функции, ей постоянно приходилось требовать. Как правило, чтобы люди делали свою работу и делали ее хорошо.
Леонид Сергеевич был лет на десять ее старше, но выглядел так, словно разница между ними составляла все пятнадцать: невысокий, морщинистый, лысеющий, худощавый, но уже умудрившийся обзавестись небольшим животиком. Все это, кстати, не мешало ему несколько раз подкатывать к ней с весьма непристойными предложениями. Его не останавливало даже обручальное кольцо на ее пальце. Что поделаешь? Режиссер! К тому же уверенный, что любая более или менее привлекательная женщина мечтает стать актрисой и на все ради этого готова.
– Между прочим, я в водители не нанимался, – заметил парень, сидевший за рулем их минивэна. – Мое дело – за техникой следить.
– Еще как нанимались, Родион, – чуть прокашлявшись, чтобы голос не сипел после сна, заметила Маша. – Сами же захотели дополнительные деньги получить, по смете выделенные на водителя. Или вы думали, что машина после этого сама поедет?
– Да какие там деньги? – проворчал парень. – Так, слезы одни. Я бы посмотрел, как вы на эти крохи отдельного водителя нашли бы.
Маша только улыбнулась. Отдельного или нет, а водителя – аж двоих! – она нашла и в бюджет уложилась.
Дорога чуть повернула, и из-за стены деревьев сразу показались решетчатые ворота, а это означало, что они наконец добрались. На тесной подъездной площадке уже стояли старенькие «жигули» и фургон с оборудованием, добравшийся до места чуть раньше. Дверца уже была сдвинута вбок, но разгрузка еще не началась, хотя ворота уже были открыты, во всяком случае, виднелось расстояние между створками.
Рядом с фургоном стоял Стас – их звукооператор, тоже не побрезговавший небольшой прибавкой к гонорару в виде ставки второго водителя. Он, по обыкновению, был одет в черное с ног до головы: джинсы с прорезями и какими-то металлическими заклепками и цепями, футболку с готическим принтом, видневшуюся под кожаной курткой. На подъехавший минивэн Стас никакого внимания не обратил: так и стоял, держа в руках смартфон и что-то сосредоточенно в нем рассматривая. Часть длинных темных прядей были забраны в тонкий хвостик на макушке, чтобы не падали на лицо и не мешались, а остальные ниспадали свободно.
Маша только вздохнула. Она выросла в семье военного в третьем поколении, а потому мужчин с длинными волосами не воспринимала, хотя общалась с ними регулярно. Творческая среда, что поделаешь?
Выбравшись из минивэна, Маша осмотрелась. Крошечный пятачок перед воротами оказался уже почти полностью заставлен машинами, но Элизе, которая должна была подъехать с минуты на минуту, места еще хватит.
Немолодой сторож, присматривавший за закрытым лагерем, тоже находился здесь: меланхолично курил, привалившись спиной к высокому забору. Маша даже подивилась его высоте: выглядело так, словно он окружал тюрьму строгого режима, а не детский лагерь, только колючей проволоки поверху не хватало. Впрочем, лагерь находился в такой глуши, что подобная высота наверняка оправдана: обеспечивала безопасность отдыхающих в нем детей.
Из минивэна вслед за ней выбрались Леонид Сергеевич, Никита, их оператор, и ассистентка Мила. Она была одной из немногих, для кого Маша сделала исключение. При первой встрече девушка именно так и представилась – Мила, и Маша, следуя своему правилу, попыталась обратиться к ней Людмила.
– Я не Людмила, – смущаясь, поправила та.
Маша ненадолго зависла, поскольку не смогла сходу придумать, какое еще имя сокращается таким образом.
– А как же вас зовут? Милана? – только и смогла предположить она.
– Если по паспорту, то Богумила, – смутившись еще сильнее, пояснила девушка. – Но все всегда зовут просто Мила.
Маша решила, что это именно тот случай, когда следует делать как все.
– Никита, помогите, пожалуйста, Стасу разгрузить оборудование, – попросила Маша оператора. – А вы, Родион, займитесь остальными вещами: все чемоданы и сумки надо перенести вон в то здание. Но начните с коробок для кухни.
– А чего я-то? – возмутился Родион. – Носильщиком я точно быть не нанимался!
– А кто это должен делать? – Маша холодно посмотрела на него в упор. – Я? Или Леонид Сергеевич?
Парень как-то сразу стушевался, почесал выбритый затылок, кивнул и поплелся доставать коробки.
– Мила, а вы идите на кухню, посмотрите, как там что. Надо бы согреть чайник, достать кофеварку и организовать для группы перекус. Пара пятилитровых бутылок с водой у нас есть с собой, но надо начать фильтровать воду, чтобы был запас. Пить ее здесь прямо из-под крана не хотелось бы. И помойте фрукты, только не все сразу. Помните, что нам тут два дня еще работать.
– Хорошо, Мария Викторовна, я все сделаю, – заверила Мила и, прихватив с собой коробку полегче, понесла ее к зданию.
– Маш, а можно фургон на территорию загнать, чтобы далеко не носить? – громко поинтересовался Стас, которому Никита уже передал ее распоряжение. – Тут все тяжелое и хрупкое. Чем дальше будем нести, тем больше шансов что-нибудь разбить.
Маша невольно стиснула зубы. Она предпочитала, чтобы члены съемочной группы называли ее по имени-отчеству, в крайнем случае, если они намного старше, то просто по полному имени и на «вы». То есть делали, как она сама. Большинство принимало этот формат общения, но случались такие вот исключения, с которыми она ничего не могла поделать. Оставалось только смириться, хотя каждый раз это звучало так, словно кто-то проводил металлом по стеклу.
– Я сейчас уточню.
И она направилась к сторожу. Тот успел докурить и теперь просто без особого интереса наблюдал за их суетой.
– Андрей Семенович? – формально поинтересовалась Маша, протягивая мужчине руку. – Мария Викторовна, администратор группы. Мы с вами говорили по телефону.
Сторож с некоторым недоумением посмотрел на ее протянутую ладонь, пошевелил седыми усами и наконец все-таки снизошел до рукопожатия.
– Я полагаю, ничто не мешает нам загнать на время машину на территорию, чтобы было удобнее разгружаться? – улыбнулась Маша. – Мы потом все равно отгоним машину за ворота, чтобы не попадала в кадр.
– Загнать – ничто не мешает. А вот выгнать обратно – вряд ли, – огорошил ее Андрей Семенович. – Как только вы все соберетесь и зайдете, я запру ворота.
