И испарится!
Оставит меня на пороге. Растерянную. Я бы даже сказала, охреневшую. С пакетом вкусняшек, которые мне навязали почти силой. Как оказалось, Мирза был хозяином этого ресторанчика. И притащил упакованные блюда прямо к машине.
Сам.
– Для твоей женщины все самое лучшее, Леший! Всегда жду вас в гости!
Ой, все…
Я раздраженно бросила ручку на открытую историю болезни и вышла из ординаторской.
Кофе мне.
Хоть немножко мозг взбодрить. Иначе после недосыпа я просто вареная. Я же половину ночи заснуть не могла. Думала про этого Алексея.
И вообще.
Про все.
Про свою жизнь.
Раздраженно потыкав в кнопки и приложив карточку к встроенному терминалу, я застыла.
Чёрная жижка потекла в пластиковый стакан.
А я вздохнула.
Кофе из нашего автомата – как день сегодняшний: гадость редкостная.
А вот баклажанчики из ресторана Мирзы – объедение. Я их только ночью распробовала. Когда устала себя уговаривать заснуть.
Надо будет сходить потом туда.
Когда меня забудут там, как «женщину Лешего». Позорище невыносимое.
Я подхватила горячий картонный стакан с напитком. Фу, бе. Прекрасно знаю, что там гадость порошковая. Но что делать? Натурального нет. А растворимый вызывает стойкую изжогу и пить его невозможно. Этот хотя бы пахнет как нормальный кофе.
Я вернулась обратно в ординаторскую. Села за свой стол. Отхлебнула горячего и отвращением посмотрела на это помоище.
Ну, фу же!
– Здравствуйте, – одна из узких дверных створок ординаторской стукнула о стену. – Кошечка? Я тебе тут помидоров принес. Ты вчера так расстроилась.
Ти-ши-на.
В ординаторской она была гробовой.
Серьезно? Назвать меня при коллегах кошечкой?
Он нормальный? Я тут Иванова Забава Ивановна. Гроза отделения, которая не боится спорить с главврачом и проверяющими из Минздрава.
Кошечка, блин!
Этому Лешему хоть кто-нибудь когда-то объяснял понятие «личные границы»? Или они выжжены начисто с детства?
Я уперлась ладонями в стол и медленно встала.
Коллеги молодцы.
Поняли, что не стоит сейчас произносить ни звука.
Ни единого вопроса.
Иначе сожру.
– Выйди, – я толкнула Алексея в грудь.
Он отступил в коридор, а я, неся в вытянутой руке мерзкий кофе, пошла к урне в конце коридора.
Дышать.
Надо дышать.
Тогда желание убивать всех и каждого отступит.
– Кошечка, – стоило мне только швырнуть стаканчик в урну, Леший вдруг оказался за спиной. – Ты нервничаешь, да?
Боже, да он просто капитан Очевидность!
Я бы даже сказал, Адмирал Ясен Хер!
– Не смей. Ко мне. Прикасаться, – выдохнула я.
– А то что? – его улыбка сводила с ума.
Мощное тело закрыло собой все.
Унылые больничные стены съежились за широкими сильными плечами харизматичного наглеца.
– Алексей, – обессиленно выдохнула я.
Взывать к его разуму бесполезно. Это я уже поняла. Он делает так, как хочется ему.
– Да, моя кошечка?
Мурашки от интимности низкого голоса разбежались от шеи до ягодиц.
– А! Забава Ивановна! Вас-то я и искал!
От громкого голоса заведующего мы поморщились оба как по команде.
Начальник спешил к нам по коридору. Белоснежный халат развевался от несвойственной скорости своего обладателя.
– Добрый день, – тактично поздоровался заведующий с Лешим. А потом сложил ручки на внушительном животике. – Забава Ивановна, я посмотрел расписание. У вас, оказывается, нет смены в это воскресенье!
– Нет, – подтвердила я.
А сердце сжалось в страхе.
Не к добру…
– Это очень удачно! Министерство проводит вечер-награждение отличников медицины. Я пойти не могу. Сами понимаете, у меня семья. А вы вроде как свободны сейчас. И госпиталю обязательно нужен представитель на этом мероприятии. Так что я решил, что туда пойдете вы. Вам точно будет интересно!
Я помрачнела.
Охренеть.
Мне было бы интересно у мамы с детьми, если что, в эти выходные.
Но разве могу я отказать заведующему? От него моя работа зависит.
Я зажмурилась на секунду.
Еще и этот… Гад.
Прям расплылся. Не упустил фразу про мою свободу.
Черт, хоть плачь!
– Извините, уважаемый, – голос Лешего показался мне слишком громким.
– Ах, да. Сергей Петрович! Я забыл представиться!
Я с удивлением распахнула глаза, пока мужчины пожимали друг другу руки.
А что вообще происходит-то?
– Так вот, Сергей Петрович, – тон у Лешего был нахальный, напористый. – Сожалею, но Забава Ивановна, не сможет посетить вечер-награждение в это воскресенье. Понимаете, она будет крайне, крайне занята!
– О, Боже! – заведующий картинно всплеснул ручками. – А чем же?
– Я решил, что мы трахаться будем. Все выходные. Понимаете?
Глава 4
– Мама, он мне никто, – я закатила глаза
Господи, зачем я вообще рассказала ей…
– Ну, как никто, если вы вместе на вечер идете?
У меня было ощущение, что мама на том конце провода просто подпрыгивает от любопытства.
Шестьдесят лет человеку! А она до сих пор как девчонка реагирует на любые изменения в моей личной жизни.
Только маловато ей их достается.
Жизнь моя личная как болото. Тухлое и ряской покрылась с самого момента развода. Может, поэтому она так? Мечтает непутевую дочь замуж сбагрить?
Чудно. Чудно.
– Это случайность, мам! Так вышло.
– А он тоже врач, да? Вы работаете вместе?
Я честно попыталась представить такую возможность.
Нет.
Нереально. Если бы я с Алексеем работала, то давно бы уже по этапу ушла. За убийство.
Возможно, с особой жестокостью.
Возможно, даже с расчлененкой.
Хоть я и не хирург.
– Не-ет, мам, – мне уже хотелось рычать.
– Значит, просто где-то познакомились? Дочь, почему ты такая скрытная? Сложно с матерью поделиться? Расскажи!
– Мама, это просто случайный знакомый. Так вышло, говорю же. Мы просто разговаривали в коридоре. А Петрович отчего-то решил, что мы вместе и вручил нам два пригласительных на этот чертов вечер!
– Так вы вместе все-таки?
– Не-ет, – я медленно стукнулась головой о стену.
Чай уже остыл. Да и пить его в одиночку на пустой кухне было не очень-то приятно.
– Ладно, мам. Все. Пашке давай тот порошок, который я привозила и побольше воды. Больше ничего не надо. Я под шумок выпросила выходные на неделе, так что приеду.
– Ладно, – я прям представила, как мама разочарованно поджала губы. – Противная!
Кто бы говорил, знаете ли!
– Вся в мать, – сказала я уже пикающей отбоем трубке.
Отложила аппарат, одним глотком допила чай.
