Страница 4 из 6
– Можете называть меня истинным именем, Григорий Полисудный, – сказал он, выпрямившись и подав руку встречающему. – Давайте поскорее уберёмся отсюда.
– Не извольте беспокоиться, пан, – ухмыльнулся мужчина. – В этой местности суда не проверяют, а охранка работает лишь в городах. И с вашим акцентом сейчас в Варшаве лучше не появляться.
– И где же я тогда смогу встретиться с сеймом? – удивлённо посмотрел на него Георгий.
– С сеймом? – переспросил собеседник. – Пане шутит? В ближайшие месяцы все участники будут под тщательным присмотром. Но вы не беспокойтесь, с вами хочет встретиться одна дама. Вначале, конечно, стоит привести себя в порядок и переодеться из этого имперского рванья…
– У дамы есть имя? – на всякий случай поинтересовался бывший секретарь.
– Мне этого неизвестно, – пожал плечами встречающий. – Говорят, её называют Второй.
Глава 4
– Какая интересная встреча, – проговорил я, глядя на мужчину. – Вы, собственно, кто будете?
– А вы кто? Что происходит? – оглядываясь на пожарище, спросил не то учёный, не то врач. По крайней мере, одежда его говорила именно о таких профессиях. Да и лицо, немного исхудалое, но интеллигентное, очки и тонкие, не приспособленные к грубой работе пальцы. Всё сходилось.
– Чисто! – крикнул Таран, спустившийся в бетонный коридор. – Несколько комнат, какое-то лабораторное оборудование и жилое помещение. На двоих. Но больше никого нет.
– Займитесь копированием данных и сканированием кристаллов памяти, – приказал своим слугам Константин. – Чтобы ничего не пропало.
– Постойте! – встрепенулся мужчина, – Там нельзя ничего трогать! Вы можете испортить все образцы!
– Не беспокойтесь, мои люди – профессионалы, – успокоил его Багратион, но меня это, наоборот, нервировало. Всё же я привык к тому, что вокруг меня только МОИ люди, а тут появляются ещё чьи-то. С другой стороны, хоть я и знал всех из первой полусотни по именам, из набранных новичков запомнил хорошо, если треть… вертикаль управления выстраивалась как-то само собой, и может это даже не плохо.
– Послушайте, вам туда нельзя! – словно опомнившись, закричал мужчина, когда сотрудники собственной безопасности один за другим пробежали мимо него. – Стойте! Меня же за это убьют!
– Кто именно грозился вас убить? – спросил я, но мужчина умоляюще смотрел на Константина, вероятно, не воспринимая меня всерьёз. Ну да, особенности возраста, даже выгляди я на двадцать пять, сейчас без грима и вхождения в роль весельчака, Константин казался чуть ли не в полтора раза старше.
– Вам задали вопрос, – кивнув в мою сторону, сказал Багратион, видимо, уловив мою досаду или просто сообразив, что так будет лучше. – Кто угрожал вам смертью?
– Мне нужно… мне нужно, да пустите же! – мужчина дёрнулся в направлении открытой двери, но напоролся на поставленный мною пресс. – Вы не понимаете! Я… это моя вина! Если они узнают, что я… пустите немедленно!
– Скажите толком, кто вам угрожает и в чём дело? – рявкнул Багратион, отчего мужчина лишь сильнее забил кулаками по конструкту. Пришлось зажать его между двумя прессами, чтобы обездвижить.
– Это вынужденная мера, не дёргайтесь, – приказал я и, обхватив пальцами его голову, начал менять потоки праны. Несколько секунд, и мужчина обмяк.
– Что вы с ним сделали? – уточнил Константин. – Скоро здесь будут все службы, включая тайную канцелярию. И нам придётся отдать его им, так что лучше опросить до приезда посторонних.
– С какой стати нам его отдавать? – спросил я нахмурившись.
– Это спорная территория. Княжна Ангелина ещё не вступила в права и не вступит, пока идут разбирательства. Так что мы здесь лишь как свидетели, – объяснил Багратион. – Расследовать попытку покушения на вас я могу, а вот задерживать постороннего, явно никакого отношения к этому не имеющего, – нет.
– Даже если я отдам прямой приказ? – уточнил я.
– Простите, ваше высочество, но пока вы лишь цесаревич, не император. А даже если бы были – у нас не пятнадцатый век на дворе, и не абсолютная монархия, – чуть улыбнувшись, ответил Константин. – К тому же вы же сами знаете, никто не правит в одиночку. Для этого есть дума, дворянское собрание, коллегии и министерства, и у всех строго определённые функции, обязанности и права.
– Можешь дальше не объяснять, – поморщился я, и повернувшись к сползшему по стене мужчине, вновь начал править меридианы. На сей раз процедура требовала более тонкого вмешательства. – Подъём.
– Что? – подняв голову, спросил мужчина в полубреду.
– Ты кто такой? – спросил я.
– Моисей Семенович Кац, – с глупой ухмылкой, едва ворочая языком, проговорил мужчина. – Учёный. Б-биолог. Из Ломоносовского университета.
– Это легко проверить, – быстро кивнул Константин, набив двумя пальцами сообщение в коммуникаторе. – Да, был такой профессор биологических наук. Вроде даже числится. Официально уехал в командировку несколько лет назад и не вернулся.
– Забавно, то есть врачей у нас нет, а биологию в Ломоносовке изучают? – уточнил я. – Надеюсь, не только её. Что вы здесь делаете?
– П-ф… – проговорил мужчина, а затем слабо отмахнулся. – Вы не поймёте.
– Ну так попробуйте объяснить, словно мы два идиота, которые никогда не слышали о вашей отрасли знания, – подтолкнул я его.
– Он вообще вменяемый? – нахмурившись спросил Багратион. – Будто алкаш или наркоман во время прихода…
– Ну, примерно так и есть, мне пришлось воздействовать на его мозг, чтобы он выделил ударную дозу обезболивающих и гормонов счастья, – ответил я, уловив крайне озадаченное выражение лица своего заместителя. – Это сложная и недолговечная процедура, так что нужно выяснить как можно больше.
– В таком случае лучше было бы дождаться ментала, – покачал головой Константин. – У Суворовых в военной полиции один точно был.
– Ты же сам сказал, что здесь скоро каждая собака будет, – возразил я, сев рядом с Кацем на корточки, и пощёлкал у него перед лицом пальцами. – Смотри на меня. Вот так, хорошо. А теперь говори – чем ты тут занимался? Простым языком.
– Химеризация зигот. Ты знаешь, что такое химеры, мальчик? – глупо усмехнувшись, спросил мужчина. – Нет, не греческая. В био-ологии?
– Что такое зиготы? – повернулся я к Багратиону, но тот лишь пожал плечами. – Химера – это сращение нескольких организмов.
– О! Точно! Два разных существа. Несколько… – всё с той же идиотской улыбкой проговорил Моисей и покрутил ладонью в воздухе. – Это когда с самого начала. Но они ниже… не жи… нежизнеспособны. Обычно.
– То есть вы здесь производили скрещивание разных видов? Судя по размеру лаборатории много тут не обработать. Экспериментировали на мышах? – спросил я, но взгляд учёного поплыл. – На меня смотреть! Твою же… Все данные скопировать и передать в особняк. Вдруг там что-то важное и ценное.
– Естественно, – кивнул Константин, я же снова привёл Каца в чувство.
– На ком проводили эксперименты? – спросил я, добившись, чтобы взгляд мужчины сфокусировался на мне. – Грызуны? Млекопитающие?
– П-ф. Что за чушь? – отмахнулся тот. – Зачем тратить своё время и талант на эту глупость? Меньше… князь даёт полный. Всё.
– На ком проводились опыты?! – повторил я вопрос, но в этот момент меня отвлёк Константин, тронув за плечо. – В чём дело?
– Вот… взгляните, – произнёс Багратион, показав мне снимки на планшете, которые ему принёс один из подчинённых. Мне потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки и не пнуть валяющегося под ногами учёного.
Вначале ещё были сомнения, всё же эмбрион крысы и лошади на первых стадиях почти не отличается, но вот последние снимки… Понятно, что этот Кац не проводил эксперименты сам, лишь обрабатывал входящую информацию. Может, просил о проведении отдельных опытов или конкретизировал результаты. Но в любом случае на фото были тела новорождённых… наверное, всё же детей.
Если можно считать человеческим ребёнком существо с вытянутыми лошадиными ногами, искажённым черепом или раздвоенной нижней челюстью. То и дело на снимках встречались отростки, больше всего напоминающие щупальца искажённых. Чудовищные проявления воздействия диссонанса. Вот только одно дело – сетовать на жизнь и судьбу, которую нельзя предсказать, и совсем другое – знать, что это дело рук человеческих.
– Данные скопировать и отправить в особняк, – снова приказал я. – Девушкам не показывать. Я должен связаться с матерью…
– Хотите её привлечь? – уточнил Константин нахмурившись.
– Либо так, либо придётся всё это уничтожить от греха подальше, – ответил я, достал коммуникатор и нажал одну из иконок быстрого вызова. Ждать пришлось недолго. – Добрый день, матушка.
– И тебе сынок, – не слишком довольно ответила Екатерина. – Что заставило тебя вспомнить обо мне в тринадцать часов утра?
– Чувствую, вы хорошо вчера погуляли, но боюсь, у меня и в самом деле появилась неотложная информация. Мы пропустили одну из лабораторий Меньшиковых. Под их родовым особняком в пригороде, – сказал я и услышал, как хмыкнув, подобралась императрица-мать. – Тут проводил исследования некий Моисей Кац.
– Моисей Семенович? – в голосе Екатерины легко было расслышать заинтересованность. – Рада, что ты вовремя вспомнил о тройственном пакте. Я немедля вышлю людей. Позволь один вопрос: что ты там делал? И как нашёл лабораторию?
– Это два вопроса, – невольно усмехнулся я. – Думаю, о причинах придётся говорить лично, в узком кругу. Если коротко, меня сегодня дважды пытались убить. Один раз – глупо и провоцируя, второй – с явной подготовкой и выдумкой.
– Ясно, – в голосе Екатерины зазвучал металл. – Ты уже знаешь, кто это был?
– Первый – подставное лицо, второй – сейчас выясняем, – ответил я.
– Как только что-то выяснится, обязательно сообщи. Нападение на цесаревича – это нападение на весь род Романовых и престол. Оставлять подобное без внимания никак нельзя, – проговорила императрица-мать, и я почувствовал, что остатки сна с неё совершенно точно слетели. – Я пришлю гвардейцев и собственную безопасность, они умеют работать в связке.
– Думаю, тайная канцелярия окажется здесь быстрей, – ответил я. – Но мы их чуть задержим. В конце концов, свидетельств у нас достаточно.
– Главное, чтобы информация о лабораториях не просочилась сейчас в прессу! – предупредила Екатерина. – На фоне борьбы с орденом это может стать катастрофой.
– Я это прекрасно понимаю, не беспокойся, – ответил я, а затем коротко пересказал события сегодняшнего утра.
Екатерина задала несколько наводящих вопросов, уточнила фамилию провокатора и пообещала, что с ним разберутся совсем иными методами, которые могут оказаться гораздо хуже силового устранения.
– Конторские приехали! – окликнул Константина один из сотрудников.
– Таран, поставьте оцепление, – приказал я. – Пойдём, поговорим с твоими бывшими подчинёнными.
– В смысле? – чуть нахмурившись, повернулся ко мне Багратион, но стоило мне поднять бровь – отмахнулся. – Ну да, в самом деле, шила в мешке не утаишь.
– Смысла отпираться нет, вещи вполне очевидные, – кивнул я, поднимаясь из развалин с помощью пресса и захватив заместителя. Удивительно, но, находясь в самом центре пожарища, он как-то умудрился сохранить одежду совершенно чистой, без единого пятнышка сажи. А вот я не мог похвастаться такой же аккуратностью и всё-таки слегка испачкался.
Надо учиться держать доспех. Тогда компенсирующие полусферы и движению мешать не будут, и защиту обеспечат на должном уровне. Хотя я могу добиться того же, поддерживая максимальную подпитку третьего глаза. Но это скорее приведёт к обострению паранойи и дёрганьем на малейшую опасность.
– Приветствую вас, господа, – произнёс Константин, выйдя навстречу сотрудникам тайной канцелярии. Вернее, её официального внешнего крыла или отдела. Теми, кто создавал организации репутацию жёсткой, нелюдимой и одновременно весьма заметной. В отличие от настоящих оперативников, которые могли смешаться с любой толпой, эти ребята носили одинаковые плащи и даже зонты одной фирмы.
– С кем имеем честь? – спросил одни из следователей.
– Неплохо бы вам вначале самим представиться, – улыбнулся Багратион. – Да и вряд ли вы можете не знать, кто я такой. И кто со мной рядом.
– Так точно, ваше сиятельство, однако мы вам не подчиняемся, и приказы у нас весьма чёткие, – проговорил второй мужчина. – Просим прощения, но у нас есть все полномочия для того, чтобы требовать вас уйти с места теракта.
– Это не только теракт, но и покушение на жизнь цесаревича, а значит, заниматься здесь всем будем мы, его служба, – поправил их Константин. – Пока мы не соберём все улики и не выясним, кто мог стоять за покушением, даже не думайте пройти на территорию. Можем сотрудничать, или можете вернуться к моему отцу и доложить о провале, выбор за вами.
– Вы станете препятствовать работе тайной канцелярии? Это ваше официальное заявление? – подобравшись, спросил один из следователей.
– Не стоит пытаться обострить ситуацию там, где у вас недостаточно полномочий, – покачал головой Константин. – Тем более что ваши протоколы я сам прекрасно знаю. Не только читал и зубрил, но некоторые инструкции сам писал. Свяжитесь с вашим куратором и объясните ситуацию. Препятствование деятельности личной безопасности цесаревича, значительно серьёзней, чем ваш недопуск на место расследования.
– Будьте добры, предоставьте официальные бумаги о вхождении вас и ваших сотрудников в ряды службы собственной безопасности императорского дома, – сгруппировавшись, словно готовясь держать удар, произнёс второй следователь. – Мы знаем, что у вас их нет. Может – ещё нет, но это не важно. В данный момент вы находитесь на территории чужого княжества совершенно незаконно.
– Забавно, – проговорил я усмехнувшись. – То есть вы реально собираетесь… а собственно, что? Попробуете нас арестовать? Может вывести отсюда силой?
– Никак нет, ваше высочество, трогать вас – даже в мыслях не было. Однако эти люди, даже являясь вашими слугами, нарушают закон. А вы им потворствуете. Не слишком подобающее для будущего монарха поведение, – сокрушённо покачал головой первый следователь. – Вы можете оставаться, где вам угодно, однако посторонних мы обязаны вывести с места совершения теракта для дальнейшего расследования.
Не знаю, чем бы закончилось наше препирательство, тем более что по закону они были совершенно правы, но в самый разгар дискуссии с небес спикировало три катера. Два – гвардейских, из которых тут же посыпались солдаты в штурмовой резонансной броне, а последний – с сотрудниками той самой личной службы безопасности.
– Разрешите представиться, гвардии поручик Емельянов, – козырнув, проговорил вышедший вперёд военный, и лица конторских тут же стали скучающими. – Место преступления взято под контроль гвардией и службой безопасности. Вот приказ от штаба. Просим всех посторонних покинуть территорию. Всё, что может представлять собой улики, или важную информацию – сдать.
– Мы старались ничего не трогать, но прошу немедля поставить нас в известность, когда выяснятся детали, – сказал я, после того получил от Екатерины подтверждение, что это её люди. – Снимаемся. Больше нам делать нечего. Вот этого человека нужно доставить под присмотр её величества. В целости и сохранности.
– Так точно, ваше высочество, – вновь козырнул гвардеец.
– Мы просто уйдём? – раздался из динамиков брони не слишком довольный голос Тарана. – А проконтролировать?
– Эту почётную роль исполнят те, кто менее заметен, – проговорил вполголоса Константин, и до бурята быстро дошло, что лучше оставить кого-то менее приметного в толпе следователей и гвардии, чем стоять и контролировать всё лично. И за руку поймать проще, да и проконтролировать, чтобы не накосячили. Тут хватает кому. Всё же три конкурирующих службы, которые рады выявить чужие косяки.
– Господин, я кое-что увидел, пока ждал вас, – сказал Василий, стоило мне вернуться за штурвал истребителя. – Просматривал раз за разом запись со взрывом. Вот тут, кажется, кто-то бежит в сторону парка.
– Где? – удивлённо спросил я, но затем, поставив видео на паузу, сумел разглядеть несколько нечётких силуэтов. – Это же с камер ведомых? Откуда?
– Передали перед отлётом. Они уже отчитались вашему деду… простите, всё время забываюсь. Мирославу Суворову, – поправился Василий. – К сожалению, он не может выслать группу следователей, военная прокуратура тут бессильна, не её зона ответственности. Но если угодно – они могут проанализировать все улики.
– Если понадобится – мы к ним обратимся, – легко согласился я и перекинул видео Константину. – С этим можно что-то сделать?
– Да. Теперь мы, по крайней мере, знаем, что злоумышленников было несколько, и что они сбежали перед самым взрывом. Найдём камеры на противоположной стороне парка, если они есть. Если нет – отследим по видео с перекрёстков, – уточнил Багратион. – Сильно сомневаюсь, что они двигались пешком, значит, должна быть машина.
– Хорошо, в этом деле я тебе полностью доверяю. – кивнул я, но, когда уже собирался закрыть люк кокпита, вспомнил о неувязке. – Нам нужны официальные документы, чтобы подобное не повторялось. Напиши список, какие именно бумажки обеспечат нам прикрытие и достаточные полномочия, а то я уже устал от этого бардака.
– Как прикажете, ваше высочество, – чуть поклонился Константин. – Боюсь, получить их будет не тривиальной задачей. Всё же правила писались не просто так.
– Это не повод всё спускать на самотёк, – ответил я.
– Естественно. Я сделаю всё, что в моих силах, – произнёс Багратион, и я ему поверил.
Просто потому, что это в его интересах. Но с Екатериной всё равно придётся поговорить. Пока я официально не вступил на престол, в моём распоряжении только личные слуги. И, пожалуй, временами меня очень раздражает, что я не могу просто что-то сделать или приказать. Но это достижения цивилизации, и это хорошо.
Вот только она, к сожалению, тоже решает далеко не все проблемы. И есть области, в которых разбираться приходится силой оружия. Особенно когда одна из сторон откровенно лжёт, подтасовывает факты или просто не соблюдает договорённости. Сила оружия решает там, где сила слов бесполезна или несущественна. И всё же я собирался обойтись именно словами.
Ещё на подлёте я написал девушкам, что хочу с ними поговорить, так что после того, как принял душ, избавляясь от запаха гари, они меня уже ждали в нашем небольшом кабинете, прилегающем к спальне.
– Что-то выяснилось? – обеспокоенно спросила Ангелина. – Константин лишь отмахнулся, говорит там много всего.
– На тебя покушались? Я верно понимаю? – задала свой вопрос Мальвина. – Ты же найдёшь, кто это сделал и прикончишь их?
– Да. Довольно забавно вышло, – кивнул я, садясь в кресло. – Но позвал я вас не для этого. Я обещал вам разговор, дома. Думаю, настала пора обсудить ваши действия. По-хорошему здесь должна присутствовать ещё и Инга, но она в мою семью пока не входит, а вот вас обеих я считаю её непосредственной частью, и вы меня подвели.
– Мы ничего такого не сделали… – нахмурилась Ангелина.
– Он имеет в виду то, что мы скрывали до последнего твоё признание Меньшиковой, – поджав губы и чуть прищурившись, сказала Мальвина. – Дорогой, ты уверен, что хочешь поднимать эту тему.
– Более чем, – серьёзно кивнул я. – И в первую очередь я хочу понять, как вам вообще пришла в голову идея провернуть что-то за моей спиной. Мария, мы с тобой это уже обсуждали, и, кажется, даже пришли к взаимному решению – никаких интриг без моего ведома. Особенно столь серьёзных. В первый раз ты использовала втихую своего двоюродного брата, теперь Ангелину… что дальше?
