Но без метки его не сделать.
– Почему ты так жестока ко мне, – тихо всхлипываю, – я ведь просто хочу любить…
– Ты и так любишь, – слышу голос Мары за спиной.
Резко разворачиваюсь. Ведающая выглядит спокойной. Но в ее глазах едва уловимая тревога. Где-то там в глубине.
– Неужели тебе для любви нужно разрешение? – она подходит ближе.
Волчья ведьма все еще великолепна. Но под мудрыми глазами уже все черное. Губы потрескались. А некогда красивое тело стало похожим на иссохшую ветвь. Однако Мара никогда не потеряет своей стати и гордости.
Поджимаю губы.
– Я не хочу проводить ритуал… – тихо бормочу, отворачиваясь и стягивая белье.
– Тебе нужна защита. Огонь Горана поможет.
– Не этот… Мара, ты же знаешь, что случится, если ты отдашь мне свою силу… я со своей-то справиться не могу! – восклицаю в отчаянии.
– Причина ведь не в этом, – спокойно отвечает волчья ведьма.
Надеваю ночнушку. Хватаю ленты и бубен.
– Когда ты уже смиришься с волей богини? Я должна уйти. Моё время пришло, дитя.
Ведающая подходит ко мне. Смотрит в глаза.
– Я слишком долго живу, Марьяша. Мои кости ссыхаются, разум подводит. Я уже не та, что раньше. Отдав свое Слово для пленения Мороза, я запустила цикл увядания.
– Не хочу… – всхлипываю, – я не хочу тебя убивать!
– Это не убийство, – она тепло улыбается, – а освобождение. Ты молодая, сильная ведьма. Когда-то я лишила жизни свою сестру. Теперь пришла твоя очередь.
– Он не простит, – обнимаю себя руками.
Это гнетет меня. Каждый день я просыпаюсь и вспоминаю, что должна лишить жизни мать того, кого люблю. Почему Луна так жестока?! Одним она дарует спасение, а у других отнимает все…
– Это терзает тебя, – произносит грустно, – очень плохо.
– Я не могу ничего сделать. Это сильнее меня.
– Ведьма не имеет права так говорить. Ты сильная, смелая. В отличие от меня, ты человек. И понимаешь оба мира. Принимаешь их. Получив мою силу, ты обретешь возможность прожить с моим сыном долгие столетия. И, главное, станешь хранительницей Слова…
Аз есмь…
Почему сейчас я это вспомнила? Трясу головой, чтобы сбросить наваждение.
– Драган не простит мне этого. Ты его мать…
– Он альфа. Думаешь, мой сын настолько слаб, что не примет волю богини? – выгибает бровь Мара. – Дитя… не думала, что именно ты тормозишь проявление у вас истинности?
– Я?
– Я видела такое у твоих родителей. Берсерки слонялись без метки, пока не решили вопросы со своим гневом. Тебя терзает будущее. То, что еще не случилось. Ты не веришь в Драгана и его возможность понять тебя.
Я впервые думаю об этом в таком ключе. Все это время мне казалось, что богиня просто приготовила для меня иную судьбу.
Есть ли шанс, что, приняв Драгана полностью, я смогу освободиться?
– Ты запуталась сама в себе. Истинность лишь все усложнит. Ты бродишь по лабиринту собственных мыслей и не можешь найти выхода. Отвергаешь протянутую руку. Мой сын – будущий вожак. Его отец – мудрейший среди оборотней.
– А ты не думала, что у Драгана просто другая пара? Волчица посильнее меня, – горько усмехаюсь.
– Нет. Я ни секунды не сомневалась. Мой сын почувствовал твое рождение. В ту ночь его глаза засияли ярче луны. И все, что он произнес: моя. Ты его судьба, Марья. И лишь ты можешь сделать себя счастливой. Просто разреши себе…
Она выходит, я следую за ней.
Попробовать? Но как? Мне так страшно! Не то, чтобы я не верила Ведающей. Но она всегда учила меня думать своей головой. А я сомневаюсь. Если вдруг завтра подпущу Драгана, а у него проявится чужая метка?
И он перестанет смотреть на меня таким влюбленным и горячим взглядом, от которого сердечко сходит с ума? Если он взглянет на другую…
Или… после ритуала передачи мой волк разочаруется. Озлобится. Не простит мне того, что я забрала силу и жизнь его матери?
Сомнения грызут изнутри.
– Все готово? – спрашивает Мара, когда мы подходим к высоко вздымающемуся пламени.
– Ничего себе кострище! – восклицаю. – А где Драган?
– На танец ведьмы запрещено смотреть кому-либо кроме богини, – напоминает Ведающая, – так что отец увел его поохотиться и немного спустить пар. Для волка нет ничего полезнее физических нагрузок и свежей крови.
– Понятно…
А я бы хотела, чтобы он посмотрел. Хотя бы так порадовать его…
Горан все это время молча наблюдает за мной. Не мигая, рассматривает лицо.
– Пошли, волхв. Оставим ее, – Мара уводит его прочь.
Я остаюсь одна. Достаю красные ленты и вплетаю их в волосы. Этот небольшой ритуал меня успокаивает. Ночи сейчас теплые, но по коже бегут мурашки. Костер озаряет нашу ритуальную поляну.
Скидываю ночнушку…
Делаю шаг к огню. Прикрываю глаза.
И пускаюсь в пляс. Распахиваю душу, очищая ее огнем. Кружусь вокруг костра, чувствуя мягкие касания Луны. Ее свет, что окутывает мое обнаженное тело невидимой защитой. И огонь своими горячими языками слизывает все мои сомнения.
В голове становится пусто! Ни мыслей, ни боли.
Лишь желание стать сильнее.
Хочу помогать! Защищать! Открыть свои способности и закрыть вход темным силам!
Уже не понимаю, где я. Есть лишь моя нагая душа и касания лунного света. Он становится моим ночным одеянием…
Я ведьма… и пожалеет тот, кто посмеет пойти против меня!
Тресь!
За спиной раздается треск сухих веток.
Замираю…
Глава 12
Драган
– Чем тебе так не нравится Горан? – басит отец, когда мы скидываем одежду и обращаемся в волков.
– Он таращится на Марью, – произношу уже будучи зверем.
Отец возвышается рядом. Он огромен! Самый крупный среди сербской стаи.
– Ну она же на него не смотрит. Я вижу, как вы близки, Драган. Прекрати ревновать почем зря, мы в одной упряжке.
– Не могу…
Мы выбегаем за пределы особняка. Нас окружают массивные деревья. Вдыхаю полной грудью и издаю громкий вой. На него соберутся все наши.
Тишину разрывает ответный вой десятков волчьих голосов.
– Они готовы загонять зверя, – рычит отец, – пошли!
Мы бежим в сторону густой темной чащи. Чтобы затеряться там. Отдаться своим инстинктам убийц. Людей мы не трогаем из-за подписанного с охотниками соглашения.
Но регулярно охотимся на зверей в лесу.
Внезапно я словно слепну. В голове возникает образ Марьи, танцующей без одежды вокруг костра. Я останавливаюсь.
– Что такое, Драган? – отец подходит ко мне.
Я полностью дезориентирован. Зверь тащит меня совершенно не туда, куда должен. Он хочет к ней…
Срываюсь с места и со всех лап несусь на образ моей ведьмы. Я просто посмотрю… одним глазком!
– Драган! – отец следует за мной. – Тебе нельзя туда!
Знаю…
Но это сильнее меня. В нос бьет сладкий манящий аромат. Делаю аккуратный шаг, выглядываю из-за густых кустов.
Слюни тут же наполняют рот.
Марья танцует вокруг костра. Ее глаза прикрыты, белые волосы развеваются. Хрупкую обнаженную фигуру окутывает лунный свет. Она словно летает, едва касаясь ногами земли.
– Какая ты красивая… – смотрю на нее, словно завороженный, – моя Луна…
– Драган, – слышу кашель отца, он стоит рядом, но спиной к поляне, – тебе нельзя видеть танец ведьмы. Это беседа ее и богини.
– Я не могу… – бормочу, – не могу не смотреть.
– Знаю, как ты ее любишь. Но правила, Драган…
– Еще один миг, – жадно впитываю все, что вижу.
Она невероятная! Сильная, изящная. Гордая. Гибкая.
Я не в состоянии держать себя в руках. Как верный пес, смотрю, пока у самого слюни текут из пасти. Жалок!
Тресь!
С другой стороны внезапно раздается треск сухой ветки. Напрягаюсь. Марьяша останавливается. Бросается к ночнушке, натягивает ее на обнаженное тело. Кто посмел нас, ой, то есть ее, отвлечь?!
Низко рычу.
И тут в нос бьет густой смрадный запах. Мертвяки?
– У нас гости, – рычит отец, – защищай Марью, Драган! Я дам стае знать, что нужна помощь!
Тресь! Тресь!
– Нет! Кто вы… – слышу перепуганный голос Марьи, выскакиваю на поляну. – Драган!
Она бросается ко мне, прижимается. Скалюсь, гляжу по сторонам. Моё волчье нутро все напряжено. Нервы, как канаты.
Треск продолжается.
– ААА! – слышу громкий женский крик из особняка.
– Динара… – Марья бросается на голос, я следую за ней.
Но как только мы выбегаем, перед нашими глазами предстает ужасающее зрелище. Сухие мертвые деревья словно ожили. Они тянутся к окнам длинными ветками и скрипят.
Раскачиваются и воют. Кровь стынет в жилах.
– Боги! – выдыхает Марьяша. – Как они ожили… кто… их воскресил?!
– Драган! – сзади появляется отец. – Стая… не пришла!
