Страница 5 из 12
точно не пропустит, начнет вокруг «тойоты» крутится и заметит меня сидящим в
багажнике, который не такой уж и объемный в данной модели, чтобы хоть как-то
разместится мне пришлось чуть ли не пополам сложится, за что моя сорванная
поясница тут высказала своё «фе».
Пока парочка шла по
стоянке я внимательно рассмотрел девушку. Да, с лицом её боженька обидел, а
точнее сказать, напортачили с пластикой, а вот фигурка была у барышни что надо
– всё на месте, где надо выпирает и соблазнительно колышется в такт походке, а
где не надо там сплошная стройность и грация.
Модный хлыщ подошел к
своей машине, галантно открыл перед девушкой пассажирскую дверь, бросил на
заднее сидение «гелика» кожаный портфель, потом заметил спущенное колесо у
«тойоты», нахмурился, достал из кармана телефон и сделал вызов, делая несколько
шагов к «тойоте». В салоне японского внедорожника раздалась мелодия вызова
смартфоны обеих быков валялись на водительском сидении:
АУФ, АУФ, АУФ
Это пацанский мув
АУФ, АУФ, братух
Но ты везёшь шпану
Твою
мать! Да, что ж это за издевательство такое над моими ушами?! Заслышав мелодию
вызова, Иван Николаевич ускорил шаг, а я не стал дожидаться, когда он подойдет
совсем близко выскочил из багажника машины стремительно разорвал дистанцию и с
ходу, фехтовальным выпадом ткнул банкира в горло электрическим шокером.
Трееесь!!! Хлыщ,
дергаясь как эпилептик валится на асфальт парковки, я рву из кармана пистолет и
ткнув им в сторону «гелика» злобно рявкнул:
- Руки на торпеду,
шелохнешься пристрелю на хрен!
Тут же с ходу пробил
ногой банкира в голову, потом подскочил к немецкому внедорожнику, распахнул
переднюю пассажирскую дверь, видя, как девушка разевает рот чтобы закричать
влепил ей пощечину, сковал руки наручниками и притянул пластиковой стяжкой к
ручке-скобе над головой. Вытряхнул содержимое её сумочки ей на колени, схватил
непонятно зачем оказавшиеся там свернутые в комок носки и заткнул ими её рот
вместо кляпа. Подскочил к Ивану мать его так Николаевичу, подхватил его
подмышки, подтащил к «гелику» и закинул на заднее сидение. Спина вновь резко
заныла, давая понять, что ей такие телодвижения не по нраву. Сцепил банкиру
руки за спиной, всунул в рот его же собственный галстук, присовокупив туда его платок
из нагрудного кармана в цвет с галстуком, да еще пластиковой стяжкой стянул
лодыжки.
Перетащил из багажника
«тойоты» в багажник «Гелендвагена» сумку с оружием. И только после плюхнулся на
водительское сидение «гелека», завел «мерседес» и через пять секунд выкатил со
стоянки. На все ушло три минуты. Надеюсь, что никто не успел заметить моих
телодвижений. Стоянка, где парковал банкир «гелек» располагалась чуть в
стороне, скрытой от посторонних глаз, догадываюсь, что из-за криминальной
составляющей своей деятельности хлыщ и оставлял здесь машину. Видимо частенько
приходилось встречаться на стоянке с глазу на глаз со своими подельниками.
Надо действовать быстро, время работает против
меня. Сколько длится обеденный перерыв? Час? Максимум полтора. Значит мне надо
успеть за это время выпотрошить Ивана Николаевича досуха, отправить его на дно
ямы с водой, да еще и заложников освободить.
Что
делать с девушкой? Её то куда девать? Одно дело если она с бандитами заодно и на
ней тоже есть невинная кровь, и совершенно другой коленкор если она ни в чем не
замешана и просто вышла на обеденный перерыв вместо со своим начальником. Как
тогда быть? Он свидетель, который укажет на меня. Пристрелить? Не вариант! Я
невинного человека никогда не пущу на убой даже в целях собственно
безопасности. Тут надо хорошенько подумать.
Нацепил
барышне на голову тканевую сумку, чтобы она меня не видела мое лицо, опустил с
её стороны солнцезащитный козырек, сам же скатал балаклаву на макушку, чтобы не
светить маской сквозь лобовое стекло.
-
Слушай сюда! – рявкнул я на сидящую по соседству девушку. – Я сотрудник
внутренней службы безопасности Банка. Слышала о такой?
-
М-ыыы!!! – барышня замычала и отрицательно замотала головой.
-
Сам знаю, что не слышала, - зловеще оскалился я, нагоняя страху на девушку, - о
нас подопечные узнают только перед смертью. Короче, твой босс Иван Николаевич организовал
банду отморозков, которая грабила и убивала клиентов Банка, но это, еще хрен с
ним, но этот засранец оформлял на убитых кредиты, которые присваивал себе. А
вот это уже простить нельзя, убытков Банк не прощает. Так, что сейчас я его
вывезу в лес, где и закопаю. Никто официальные обвинения ему предъявлять не
будет и на каторгу его не сошлют, потому что огласка никому не нужна, сама
понимаешь, клиенты Банка не должны узнать, что в наших рядах есть такие
паршивые овцы. Согласна?
-
М-ыыы!!! – девушка активно закивала, соглашаясь с моими словами.
- Если
ты мне сейчас докажешь, что ничего не знала о преступной деятельности своего
босса, то останешься жива, - нарочито грубо произнес я, выдергивая кляп из рта
пленницы. – Слушаю!
-
Я здесь не при делах! Честно, честно! Я в Банке работаю всего неделю!
Николаевич меня взял на работу, потому что я его любовница, он меня каждый день
возит на обед, где я ему член сосу, а в остальное время я просто сижу и играю в
компьютер. У меня даже финансового образования нет. Клянусь!!!! Я тупая дура,
которая может только сосать и мужикам давать по-всякому! Простите меня! –
девушка тут же залилась горькими слезами.
Ошеломляющая
откровенность! Тупая соска с некрасивым лицом и без мозгов, но зато с хорошей
фигуркой, которую можно использовать по назначению только прикрыв морду
подушкой. Что-то не вяжется одно к другому: Иван Николаевич и эта прошмандовка
в кресле Яшкина, который, между прочим, был ведущим специалистом Банка по
работе с корпоративными клиентами. Странно…
-
Цыц! – гаркнул я, пресекая возможную истерику. – Игоря Яшкина знала, который до
тебя работал в Банке?
-
Нет! Говорю же я работаю всего неделю, когда вышла на работу его уже не было.
-
Понятно, - раздраженно кивнул я, - пока едем опиши мне всех, кто сегодня был в
отделение Банка из сотрудников: как зовут? сколько работают? как о них
отзывалось начальство? как внешне выглядят?
-
Хорошо, - с плаксивым всхлипом произнесла девушка и сбивчиво начала свой
рассказ.
Внимательно следя за
дорогой, попутно слушал, что говорит пленница, еще и обдумывал дальнейший план
действий. Ох и навалилось неожиданно откуда не ждал. Как теперь разгрести ворох
новых проблем, которые возникли из неоткуда. И главное, что никак нельзя
остаться в стороне. С бандой коллекторов надо решать вопрос самым решительным
образом, иначе они сами меня порешают. Еще и эта дуреха плаксивая на соседнем
сидении. С ней-то что делать?
Глава 4
«Гелик» подкатил к строительной
заброшке, я планировал допросить в экспресс-режиме лежащего на заднем сидении Ивана
Николаевича, обнулить его, а труп скинуть в яму к его подельникам.
Подъездные пути к этому
месты я перегородил импровизированными шлагбаумами, так что сторонних
наблюдателей можно не опасаться, но все равно надо провернуть все быстро чтобы
не искушать судьбу.
От стоянки ехал двадцать
минут, пленница всё это время ревела, а когда успокаивались выдавала кое-какую
полезную информацию. Рассказала о коллегах-сотрудниках, описав их внешность и
кто чем занимается, выдала пару интимных сплетен, ну и поведала мне, что мой
счет не арестован, просто там стоит блокировка из-за того, что выданный мне в
аренду кейс с банковским оборудованием не был списан по страховому случаю.
Случайно это произошло или преднамеренно пленница не знала. Чтобы снять
блокировку надо всего лишь компенсировать стоимость утраченного в перестрелке с
бандитами кейса.
Что делать с захваченной
вместе с Иваном Николаевичей девушкой я придумал - застращаю её по полной,
возьму с неё липовую расписку о добровольном содействии и сотрудничестве со
службой безопасности Банка, потом выдам ей в качестве подъемных всю наличность,
что у меня сейчас есть в карманах и прикажу на момент проведения следственных
мероприятий исчезнуть из Новой Москвы. Пусть катит в Сосновск! Хорошо бы,
конечно, самолично проконтролировать сборы вещей и посадку на транспорт до
Сосновска. Черт с ним, даже раскошелюсь на авиаперелёт, благо авиасообщение
между Новой Москвой и Сосновской регулярное и не очень дорогое. На авиалинии
стоят небольшие винтовые самолеты, а по прямой между двумя самыми крупными
населёнными пунктами этого мира чуть больше семисот километров.
То, что барышня потом
может меня опознать мне было плевать, главное сейчас выиграть время и убрать её
из Новой Москвы хотя бы на пару недель, а дальше хоть трава не расти.
Можно было её вообще
запереть в том же схроне, где сейчас томится чета Филевых, но я думаю это
перебор, потому что в мои планы не входило становиться тюремщиком и ежедневно
наведываться к ней чтобы кормить, поить и караулить.
Когда мотор «гелика»
заглох, девушка тревожно замолчала, судорожно сглатывая пересохшим горлом,
потом повернулась ко мне и излишне эмоционально затараторила:
- Не убивайте меня,
пожалуйста не убивайте, я ни в чем не виновата. Клянусь! Я вас в лицо не
видела, я никому ничего не скажу. Отпустите меня! А хотите я вам прямо сейчас
сделаю минет? Хотите? Мне вообще не трудно, даже в радость! А хотите я вам дам
сзади, в анал? Или как вы хотите? Я по-всякому могу! Я могу быть вашей рабыней!
Трахни меня как грязную шлюху! Не убивайте меня, пожалуйста, - слова захлебнулись
в слезах.
От такой прямолинейности
меня аж передёрнуло, никак не прокомментировал её слова, мне на фиг не надо
