Страница 2 из 4
Хмыкнув, Полли поднесла к идеальным после коррекции брекет-системой зубам щётку и заметила:
– Ты аккуратнее. Сон важен для кожи. И хватит витать в облаках. Посмотри на реальных парней, а не мечтай о принце. Вот мой Якоб – отличная партия. Его отец – держатель пакета акций в золотодобытческом концерне.
Чтобы отвлечься от странных видений в зеркале, я вовсю тёрла зубы щетиной, и ответ получился жёваным.
– Тебе интегэфен только его кофэлек?
– Ну почему? – с расстановкой ответила Полли. – Ещё у него отличная фигура и крепкие руки.
– А как вэ…. Тьфу… – Я прополоскала рот. – Я говорю, а как же общение, чувства?
– Когда парень ездит на машине бизнес-класса, с ним всегда найдётся о чём поговорить.
Я хмыкнула. Как-то Полли устроила двойное свидание и познакомила меня с приятелем Якоба. Они повели нас в ресторан и говорили об акциях родителей. Парень был миловидный, но мне не понравился его парфюм и холодные мокрые ладони, которыми он нагло обнимал меня за плечо. А когда на пороге общежития он начал меня лапать, я решила больше на двойные свидания с Полли не ходить.
Утренний моцион мы завершили молча, Полли с довольной ухмылкой, а я – сосредоточенно и быстро. Лекция через полчаса, да и хочется поскорее забыть о видении в ванной. А нравоучения Полли об отношениях хлеще коллоидной химии.
Одевалась я тоже торопливо. Натянула форму: тёмно-синюю юбку чуть выше колен и белую блузку, сунула стопы в кожаные мокасины и накинула синий пиджак с золотистой эмблемой академии на кармане.
Полли с зелёной маской на лице высунулась из ванной и напомнила:
– Не забудь про встречу по Хеллоуину!
– Помню, помню… – бросила я и выбежала из комнаты, не глядя в зеркало, чтобы ненароком снова ничего не померещилось.
Со встречей получалась накладка, потому что лекции заканчиваются впритык. Пока бежала по коридору, я прикидывала, как их совместить с походом в «Золотые листья». В итоге решила, что постараюсь успеть на автобус, тем более до кафе одна остановка.
Международная Государственная Академия находится через площадь с фонтаном напротив общежития. Фасад к Хеллоуину уже украсили, и теперь он весело пестрит гирляндами из тыкв и паутинок.
Я бежала с надеждой успеть к первой лекции. Но она пошатнулась, когда, взбегая по залитым осенним солнцем ступенькам, я налетела на кого-то большого и массивного.
– Ой! Извините! – на автомате выпалила я и подняла голову, чтобы рассмотреть, на кого наткнулась.
Передо мной предстали сперва чёрные лаковые ботинки, затем строгие классические мужские брюки, после ремень с толстой серебристой пряжкой, который поддерживает немного выпирающий под белой рубашкой живот, дальше чёрный пиджак со значком медведя на воротнике. А над ним массивная физиономия с крупным подбородком и строгими маленькими глазами. Они показались будто бы подсвеченными, видимо, так упал свет.
Мужчина окатил меня взглядом сверху вниз и пожевал мясистыми губами, сказав с немного протяжным акцентом:
– Куда бежишь?! С этим Хеллоуином все с ума посходили.
– Хеллоуином? Я… Нет… Извините. Просто я спешу. Это не из-за Хеллоуина, – торопливо ответила я, пока взгляд этого массивного человека придавливал меня к крыльцу академии.
Мужчина приподнял кустистую бровь.
– Не из-за Хеллоуина?
– Честное слово. Я проспала.
– Надо правильно организовывать время, – снова надавил мужчина и, наверное, сказал бы ещё много такого, от чего захотелось бы спрятаться на Северном полюсе, но из-за его массивной фигуры выступил другой мужчина.
Высокий, широкоплечий, тоже в пиджаке и… В килте в красную клетку. И ремень не чёрный, а насыщенного терракотового цвета с бляхой в форме масляного фонарика. На ногах грубые кожаные сапоги, широкие, до самых колен. Блестящие медные волосы убраны в низкий хвост. На вид ему лет двадцать пять, не больше. Его светло-карие глаза сверкнули в свете октябрьского солнца, показалось, даже слишком ярко.
Взгляд неоднозначно скользнул по мне, и я прижала к груди сумку, потому что теперь уже двое мужчин смотрят на меня сверху вниз. К тому же я никогда не видела мужчин в килтах, и оказалось, что людям с хорошей развитой фигурой они очень идут. Выглядит неожиданно мужественно и даже воинственно.
Но коренастый продолжал взирать на меня сурово, и я, готовясь выслушать негодование от обоих, натянула виноватую улыбку и отшагнула. Пятка моя свесилась со ступеньки и я медленно, как в кино, начала падать назад.
Я бы точно растянулась на ступеньках, если бы крепкие пальцы мужчины с медными волосами не ухватили меня за локоть и не дёрнули обратно. И пока я хлопала ресницами, медноволосый обратился к крупному:
– Ну что же вы, коллега, так напираете на девушку? Кажется, вы на спецлекции спешите, мисс?
Говоря последние слова, он чуть обернулся ко мне и внимательно посмотрел светло-карими глазами. Я так оробела и растерялась от его серебристого баритона, что не сразу поняла, что он обращается ко мне. Лишь когда мужчина предупредительно покашлял, вскинулась и ответила торопливо:
– Да-да. На них. Преподаватели из-за границы. Я к ним в прошлом году записалась, а их перенесли на полгода раньше. Только вчера узнала. Всё так срочно и внезапно. Я правда очень спешу.
Мужчины переглянулись, мясистые губы крупного даже дрогнули и растянулись в подобии улыбки, а медноволосый поинтересовался у него серебристым баритоном:
– Коллега, отпустим девушку?
Крупный хмыкнул с почему-то довольной ухмылкой:
– Пускай бежит. Мы тоже спешим.
Он кивнул мне, отпуская, а я поправила ремень сумки на плече и торопливо побежала по ступенькам. На странную парочку оглянулась лишь разок. Будь у меня чуть больше времени, я бы выспросила, кто они такие, особенно вон тот, второй, с медными солнечными волосами и глазами цвета свежего чая под лучами утреннего солнца. Но я и так проспала, и теперь некогда впадать в мечтания.
Большие арочные двери впустили меня в просторный холл с высоким потолком и с полом из мраморной мозаики. Лестницу тоже уже украсили тыквенными гирляндами и сетками искусственной паутины. Выглядит празднично, но Полли надеется всех переплюнуть.
В такую рань здесь почти никого нет, только одиночные студенты шныряют из одного коридора в другой. В огромные витражные окна льётся свет, а старинные часы в треть стены под потолком показывают без пяти девять.
– Ой-ой, – вырвалось у меня, и я быстро направилась к стенду с расписанием.
Там парень и девушка изучали графики. Парень среднего роста, крепкий, с чёрными волнистыми волосами до ушей и в академской форме. Девушка примерно моего роста, брюнетка, в стильной кепке, которая напомнила мне вороний клюв. Одета в форму, но юбка укорочена, видимо, нарочно обрезала, чтобы больше открыть ноги. Оба они быстро водили взглядом по расписанию, а девушка даже помогала себе пальцем. То ли я слишком быстро бежала, то ли в коридоре пыль, но мне на секунду показалось, что вокруг девушки марево.
– Вот! – воскликнула девушка и ткнула в графу.
Я проследила за её пальцем, в колонке значилось: «Углубленное изучение ботаники. Эксклюзивные лекции от мировых специалистов». Рядом пометка «посещение строго по предварительной записи».
– И вы на спецлекции? – спросила я девушку, постеснявшись обращаться к парню.
Та обернулась так эффектно, что по её чёрным как вороново крыло волосам прокатился световой блик, какие бывают в видеороликах о шампунях, а на кепке, как птичий глаз, сверкнула заклёпка. У меня на салоны красоты пока ресурсов нет, но я неплохо учусь, опрятная и аккуратная, а это хорошая визитная карточка. Так что я им дружелюбно улыбнулась.
Взгляд девушки скользнул по мне сверху вниз и обратно. Она подвигала бровями, сжав пухлые губы, будто пытается понять, есть ли смысл со мной разговаривать. Вместо неё ответил парень.
– Мы записались полгода назад, – сообщил он с открытой улыбкой и протянул мне ладонь. – Я Макс Бон, а это Виола Пирли.
Обычно парни при знакомстве мне руку не жмут, и я немного замешкалась, особенно видя, что Виола продолжает неоднозначно сжимать губы. И всё же через пару секунд я собралась и пожала руку, тёплую, мягкую, но довольно крепкую.
– Меня зовут Алиса Арбис, – представилась я чётко. – Я думала, опоздала.
Макс усмехнулся, растянув губы так, что на щеках образовались небольшие ямочки.
– Мы тоже пришли пораньше. Но лекторы сами опоздали. Так что время есть.
Девушка, которую он представил Виолой, наконец определилась с выражением лица, будто увидела, что хотела. Её лоб разгладился, и на губах появилась улыбка, какую надевают, когда фотографируются.
Чуть закатив глаза, она произнесла быстро:
– Если продолжим стоять, оно скоро закончится. Познакомимся потом. Написано, аудитория триста тридцать один. Это третий этаж. Двигаем.
Уже втроём мы побежали к широким ступенькам, которые расходятся на две стороны, как в старинных замках. Пока бежали, я поглядывала на Виолу и Макса. Виола яркая и деловая, правда, мне опять что-то померещилось: то ли марево, то ли дымка. Понятно одно: Виола следить за собой умеет. А ещё сейчас она не нежится в постели, а бежит на лекцию. Значит, ум тоже есть. Умная и красивая. Мощное комбо. Макс смотрит на неё нежно, явно очарован. Она равнодушна. Даже немного жаль. Может, Макс чуть и уступает в холёности, но эти ямочки на щеках растопят любое девичье сердце. И всё же нет, он не тот самый.
К аудитории триста тридцать один мы добежали взмыленные и вспотевшие, стильная кепка Виолы съехала на лоб, и брюнетка почему-то снова напомнила мне ворону, только взъерошенную.
Остановив всех нас перед дверью, она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, поправляя кепку.
– Стоп-стоп. Приведите в порядок рубашки и волосы. Мы идём не на вечеринку, но выглядеть нужно прилично. Не хочу, чтобы мне в спину говорили, что я вломилась в аудиторию лахудрой.
В целом справедливо, но я заметила:
– Вряд ли кто-то оценит наш внешний вид.
На это Виола покосилась на мою юбку и покачала головой.
– Это ты так думаешь. И напомни после лекций обсудить твою академскую форму. Если уж мы будем ходить на один поток, придётся всерьёз заняться твоим гардеробом.
От посягательства на мой имидж, который Полли многозначительно называет «кэжуал», я возмутилась и демонстративно сложила руки на груди.
– Мне нравится мой гардероб, – сообщила я прямо.
Та закатила глаза.
– Да кто спорит? – согласилась она. – Но можно посовременней и стильней. Ты не пробовала платок к этой блузке? Ладно, это потом. Пойдёмте.
Не знаю, когда Виола вдруг стала предводителем нашей маленькой группы, но, прежде чем я успела сказать, что мой стиль вполне современный и мне подходит, она шагнула вперёд и толкнула дверь.
Амфитеатр аудитории встретил нас рядами лавочек, освещённых солнечным светом, который мягко падает через большие окна. Студентов человек тридцать, что понятно – на потоке глубоко интересуются ботаникой не все. Когда мы вошли, их взгляды застыли на нас, потому что ждали лектора, но через пару секунд все снова вернулись к болтовне.
Мы с Виолой и Максом заняли места на третьем ряду.
– Фух, – выдохнул Макс, садясь с краю. – Успели.
– А не надо было вчера до трех ночи сидеть в телефоне, – деловито заметила Виола, которая пропустила меня вперёд и теперь сидит между мной и Максом.
– Вообще-то я с тобой переписывался, – выдохнул он.
– Я легла спать в час. А утром видела, что ты был в сети в два пятьдесят, – сообщила Виола, пальцем приподняв козырёк кепки. – Так что не знаю, с кем ты переписывался.
– У меня роман с голосовым помощником. Ты не знала? – усмехнулся Макс и посмотрел на меня.
Мне осталось только легонько пожать плечами и отвести взгляд на первое, что попалось. Им оказался стенд под стеклянным покрытием, и именно в этот момент в нём снова отразился паренёк с дудкой.
– Да что за ерунда, – выдохнула я и взволнованно откинулась на спинку лавки, потому что на сонные грёзы это уже не похоже.
Виола чуть повернула ко мне голову, секунду всматривалась, будто пытается что-то разглядеть. Потом прищурилась и спросила:
– Слушай, а это не ты живешь в одной комнате с Полли Кул?
Видение опять исчезло, а я, к моему удивлению, все ещё спокойная, будто эти глюки совершенно нормальны. Я сглотнула и поинтересовалась, поглядывая на опустевший стенд:
– Почему ты спрашиваешь?
– Да просто… – чуть покривившись заметила Виола. – Просто… Не ходи сегодня в «Золотые листья».
– С чего это?
Выдохнув, Виола развернулась ко мне всем корпусом и оперлась правым локтем на столешницу, после чего наклонилась, и её глаза как-то зеркально блеснули.
– Послушай, – сказала она, немного помедлив, будто решала, говорить или нет. – Мы с ней ходим в один салон. В её компании шутят о ботаничке, которая мечтает встретить «своего парня», но никого к себе не подпускает. Они сегодня хотят вызвать тебе… Танцора. Ты понимаешь какого. Скорее всего, она это запишет и выложит в сеть. Ну, чтобы опозорить. Это же очевидно.
С выпученными глазами я отклонилась в сторону и уставилась на Виолу. Я с первого курса знала, что Полли своенравная и немного заносчивая, но не настолько, чтобы меня позорить.
– Слушай, – аккуратно проговорила я, – мы с тобой только что познакомились. А с ней мы дружим три года. Выбирай выражения.
Нос Виолы покривился, она произнесла:
– Как знаешь. Но Полли тебе кто угодно, но только не подруга. Нужно правильно выбирать друзей.
Она мне подмигнула, а я покашляла. Судя по внешнему виду, новая знакомая не бедствует и пытается подвинуть популярность Полли. Она набивается мне в друзья? Популярностью я особо не пользуюсь. Так что это даже льстит.
Пока я предавалась мыслям о соседке и странных словах Виолы, двери в аудиторию открылись. В них вошёл мужчина с медными волосами, в килте и терракотовым ремнём с пряжкой-фонариком.
Глава 2
В зал он буквально вплыл спокойно, но бодро, а когда окинул студентов мимолётным взглядом, мы сразу замолчали. Обычно преподы приносят с собой дипломаты или какие-нибудь папки, где хранят лекционные материалы, но этот пришёл с пустыми руками.
Остановившись за трибуной, он положил на неё ладони и некоторое время молчал, скользя по нам взглядом. Тишина повисла густая, воздух зазвенел, а я невольно вжалась спиной в спинку лавки и чуть подсползла под парту, рассматривая его точёный профиль. Глаза его блестят так, что я в который раз подумала, не мерещится ли опять что-то.
– Ну и фрукт, – едва слышно шепнула Виола. – Интересно, он носит бельё под килтом?
Произнесла она это очень тихо, даже я с трудом разобрала. Но взгляд преподавателя резко переместился к ней и впился так, что Виола икнула и тоже сползла под парту. Мы переглянулись.
Еще несколько секунд преподаватель изучал нас пронзительно-карими глазами, после чего заговорил чётко и спокойно.
– Доброе утро, – сообщил он серебристым баритоном, пробарабанив пальцами по трибуне. – Приношу извинения за перенос лекций. Обстоятельства вынуждают нас провести их раньше. Приятно, что вас много. Меня зовут мистер Джек Лантерн. Вы можете называть меня мистер Лантерн. Вам очень повезло, но будут и те, кому повезёт больше.
Он снова скользнул по аудитории взглядом, словно рентгеном просматривая студентов. И теперь я уверена – его глаза действительно блестят больше, чем положено, да ещё каким-то оранжевым цветом. А его голос такой чистый и бархатистый, что я сразу поняла – мне точно нужны эти лекции, и потянулась к блокноту.
Странности я опять приняла как должное. Именно это с утра меня волновало больше всего. Почему я не пугаюсь?
Виола рядом шепнула:
