От его взгляда мне опять стало не по себе – и жарко, и прохладно, и волнительно отчасти.
– Ну, уж нет! – я почти возмутилась. – Покупать себе мужика я точно не буду!
– Как мужчина я и так весь твой до донышка. До последней капли крови, аа-ман… Купи меня в качестве раба, в качестве защитника, телохранителя и источника удовольствий в постели. Я закрою тебя своим телом, если потребуется от любой опасности и беды. И буду самым неутомимым и страстным в постели, потому что хочу тебя так, что уж лучше терпеть пытки… Приласкай меня… Ну, давай…
Он опять чуть двинул бедрами и перетек в новую позу – весь такой горячий, аж кровь закипала.
– Я не буду тебя ласкать, – тихо сказала я. – Да и телохранитель мне совершено не нужен. У нас в больнице, знаешь ли, тишь да гладь… Это не логово диверсантов, и не военные окопы. Так, что никакая защита мне не нужна! Но я тебе все равно помогу.
– Интересно как? – вскинул он бровь. – Вылечишь и от этого? – взглядом он указал на вздыбленную плоть. – Я бы очень хотел это увидеть!
Он вызывающе вскинул на меня взгляд, а затем томно, мягко, словно мурлыкая, произнес:
– Аа… манн… маленькая, прекрасная мучительница, моя госпожа… Ну сделай же пару движений, сомкни свои пальчики на моем члене… давай… Это не займет много времени, учитывая, как я хочу тебя…
Вместо ответа, я вернулась в свой «темный угол», и достала из сумки брюки, которые прихватила для одного пациента в застенках Терголаса. Охрану, что дежурила в момент взрыва артефактов, тоже арестовали, но пока выясняли – кто причастен, а кто нет, держали просто в запертых помещениях. Не в казематах, как диверсантов.
Один из охранников остался фактически голым из-за детонации – на нем и форма, и кожа просто сгорели. Местные этим не очень-то заморачивались. Удобство пленников, подозреваемых, кажется, тревожило их меньше всего. А вот меня совершенно наоборот… Я подлечила парня и выклянчила для него брюки у Терголаса и Илла. А, пока продолжала, «работать» то в одной камере, то в другой, таскала свой «трофей» в сумке.
Что ж… Придется охраннику еще подождать.
Я поднесла брюки к дроу и начала раздумывать как бы надеть их, учитывая кандалы на ногах.
Тот усмехнулся:
– Думаешь в них стояк никто не заметит?
– По крайней мере, он не будет настолько бросаться в глаза. А побочку от снятия блока на истинность сам объяснишь.
– А ты стервозная, и мне это нравится, – улыбнулся дроу. – Даже то, как тебе приятно мучить меня возбуждением. Подумай. Если мы удачно предотвратим ту диверсию, уверен, властители этого мира, разрешат тебе меня выкупить в качестве раба…
Я усмехнулась:
– Знаешь, это не для меня. Постельный раб и все такое.
– Откуда ты знаешь, если не пробовала…
Его хрипловатый голос, возбужденный и вздрагивающий, реально меня ужасно сбивал.
– Помолчи! – раздраженно рыкнула я. – Я раздумываю как тебя приодеть!
– Попроси у стражников ключи от кандалов на ногах. Они вряд ли тебе откажут.
– И как я это им объясню?
– Скажи, что не можешь что-то там вылечить. Никто ведь толком не знает, как работает твоя магия…
– Суперспособности.
– Как скажешь, моя госпожа… Суперспособности так суперспособности.
Я отправилась к страже.
В этом каземате не было ни дверей, ни окон, а помещения разделяли стены силового поля, что пропускали только тех, кого следовало. Коснись преграды любой другой – и его с силой отбросило бы назад.
Я прошла сквозь завесу, словно сквозь поток плотной жидкости, который, разве что, не оставлял на теле следов.
Передо мной появились два крепких черноволосых эльфа, похожие на братьев и одетые во все изумрудное – цвет особой гвардии клана Адамант.
– Мне нужны ключи от кандалов на ногах, – смущенно произнесла я, комкая в руках штаны.
– Зачем? – уточнил один из охранников.
– Это небезопасно, – сказал второй.
– Ну… эм… я должна долечить кое-что у него на лодыжке, а без снятия поля… Никак. Пробовала – не выходит… Уже и так, и сяк… Только силы и время теряю.
– А это что? – указал на штаны стражник.
– Хочу еще одеть на него брюки. Надеюсь, мне можно? В конце-то концов, если я откажусь участвовать в ваших эм… кхм… местных мероприятиях, то меня уже никто здесь не заменит. Такого мощного дара у других нет…
Стражники переглянулись и один ответил:
– Повелитель Терголас распорядился предоставить вам все, что только потребуете. Но, если вдруг что – сразу зовите.
И вручил мне пульт – я такие гаджеты уже видела.
– Вот эти кнопки для кандалов на ногах, – пояснил стражник.
Я кивнула и снова вернулась в камеру к дроу. На расстоянии отключила кандалы.
Он остался, надежно зафиксированный силовыми кольцами по всему торсу, на руках и с таким же ошейником, к которым крепились цепи, подвешенные под потолком. Выглядели ошейник и кольца, как эдакие туманные завихрения, но удерживали почище стальных.
В общем, вряд ли пленник сейчас смог бы что-то мне сделать. Даже, если бы и захотел.
Я подошла, и попыталась заправить стояк дроу в трусы. Тот запульсировал в моих пальцах, и я ощутила липкую смазку. Узник шумно выпустил воздух из легких и слегка подался вперед бедрами, так что я невольно стала ему дрочить. Дроу запрокинул голову, прикрыл глаза и начал двигаться активней. Влажная горячая головка упиралась в ладонь и скользила дальше по запястью…
Странно, но мое тело отзывалось на это совсем неожиданно.
Даже в животе потеплело, и дышать получалось, кажется, через раз…
Я сразу же убрала руки, и принялась надевать на узника брюки.
– Ладно, побудешь пока так. Я сдаюсь.
Я натянула на эльфа штаны, не заправляя больше стояк в плавки. Правда, пришлось все равно поправить его, чтобы «залез».
Дроу вздрогнул, когда я опять коснулась вздыбленной плоти, рвано усмехнулся:
– А зря… Если бы ты мне только позволила… Я бы даже так, в кандалах… мог доставить такое удовольствие, какого ты еще никогда не испытывала… Одним языком довел бы до вершин наслаждения… Достаточно лишь приблизиться, прижаться… дать мне возможность касаться тебя… целовать… Вылизать… как я умею…
– Нет, спасибо! – я аж отшатнулась, словно боялась того, что он сделает. Даже не так – себя боялась и своей реакции на слова пленника. Жар бросился в лицо и стало будто бы слегка душно… Я невольно, словно загипнотизированная, замерла, глядя, как он облизывает припухшие малиновые губы… Со смаком, словно убирает остатки чего-то очень сладкого, липкого… типа мороженого или торта… У дроу был розоватый язык, и абсолютно идеальные зубы, словно его готовили не в наемники, а, реально, исключительно для постели.
Заметив мою заминку, направление внимания, взгляда, он хищно и довольно оскалился.
Я же торопливо сказала, заполняя неловкую паузу:
– Надеюсь, Терголас согласится на твое предложение. Но, учти! Я не собираюсь потом, ну по договору, ложиться с тобой в постель. Даже и не надейся!
– Учел… Ты такая упрямая, дерзкая… и одновременно нежная, трогательная… Ммм… Это та-ак заводит и будоражит…
Он выдохнул:
– Ты просто чудо… моя пара… Даже не так жалко, что блок истинности слетел… Ради тебя… оно того стоило…
Я ничего не ответила и суматошно поспешила на выход в каком-то смятении и возбуждении.
– Кстати, меня зовут Линардил… В переводе Тетива ночи! – в спину мне хрипло произнес узник…
Глава 4
Мда-а-а… Так вляпаться – это еще надо уметь!
Как говорится – попаданка она и у эльфов попаданка…
Думала я, закончив навещать арестантов и устраиваясь на ночлег.
Мне предоставили целые собственные апартаменты в замке, в Шейрормире, столице государства Ээндвер, которым правил клан Адамант.
Огромные, трехъярусные покои – фактически целый дом в доме. С тремя ванными комнатами, двумя спальнями – зачем, спрашивается? Разве что сына приглашу погостить. Он у меня тоже работал медиком, только в скорой помощи. Так что мы виделись, но не часто.
Слава богу, когда мы провалились сюда через брешь в измерениях, Максим был уже вполне взрослым, и адаптировался, пожалуй, даже лучше меня. Я же резко омолодилась и уже через два дня после попадания, выглядела примерно, как он – сыну недавно исполнилось двадцать два года.
В апартаментах Терголаса были и специальные ящики с готовой едой. Она как бы плавала в сгустках энергии. Вынул – открыл герметичную емкость – и ешь, пожалуйста, в свое удовольствие. Это тоже считалось достижением именно науки, хотя вот уже больше десяти лет маги отчаянно боролись с ней, пытаясь вернуть статус кво во всем мире.
Кухня выглядела просто шикарно. Светлая, просторная, эргономичная. Шкафчики, полочки, холодильник и шкаф с готовой едой – все расположено именно так, как удобно им пользоваться. Про витражи, сложный орнамент на полу и потолке, вообще уже молчу.
Готовить тут тоже не возбранялось. Обычные конфорки на электричестве и духовка – все опять же благодаря ученым, преимущественно попаданцам – ждали своего часа.
Терголас издал указ, что эти апартаменты закрепляются за мной, как за наследницей. Фактически это было, как купить квартиру в многоэтажке. Весь дом тебе не принадлежит, а эти комнаты – абсолютно.
За что мне дарована подобная милость?
За то что в последние год с небольшим именно я занималась лечением пленников после пыток.
Диверсии шли год от года – то тут, то там. И вроде бы каждый раз виновников находили, казнили. Но заговорщики продолжали работать.
Терголас с Хейландиром стали более жесткими и жестокими.
Вася сказала, что со времен континентальной войны, пытки не практиковали. А вот теперь начали снова.
Разумеется, лечить после них узников было не основным моим родом занятий.
Так-то я заведовала травматологией в огромной многопрофильной клинике Васи.
Я отправилась на кухню, достала себе пюре с котлетками из индейки, салат с морковкой и сыром, и села ужинать, продолжая размышлять о своей незавидной доле.
Некоторые попаданки из нашей клиники нашли себе эльфов в новом мире и давно счастливо жили в браке. У Васи было двое сыновей от Илла и один свой – угодил сюда вместе с мамой. У Дари – Дарейны – сын и две дочери от ее принца Эландлиэля, кстати наследника Хейландира, и тоже был еще свой, попаданец. *
*Истории Василисы и Дарейны описаны в романах «Магическая хирургия – территория любви» и «Магическая хирургия – территория страсти».
У Айран – Айры – теперь заведующей хирургии – сложился брак с Аэлветом – названным сыном Терголаса Адамант, а, на самом деле, принцем династии Далмиар. Он очень обиделся на семью за то, что выгнала и предала анафеме, когда Аэлвет благородно взял на себя вину младшего брата. Ну и отрекся от клана. У Аэлвета и Айры также уже родилось трое детей: двое парней и девочка. Кроме того, у Айры также были свои сыновья – попаданцы и нареченные принцы Адамант. Можно сказать, девушки вытянули счастливые билеты.
Они жили себе большими семьями и радовались.
А я… я оказалась парой для диверсанта, что взорвал огромный склад артефактов в Академии Суперспособностей и теперь ждал либо казни, либо же исполнения договора.
Что называется не везет и как с ним бороться.
К тому же, в этом мире правили светлые эльфы. Дроу и темные имели голос, конечно, но, в основном, именно равнинные – те, что не исповедовали старых богов и научились жить при свете солнца. Горные и староверы отправились за Грань – эдакий силовой купол на другой части планеты. Там же теперь, вообще отдельно от всех, огороженные собственным силовым куполом, жили и хунды – эдакие полуоборотни, выглядящие, как недообращенные или волколаки из сказок. Они воевали с эльфами за право править на континентах… и с треском проиграли войну. Поэтому теперь поселились в резервации.
Горные дроу и темные эльфы вообще не выносили солнечный свет – прямые лучи их обжигали, рассеянные же причиняли ощутимый дискомфорт. Аттаны были особняком. Я слышала про это племя, причем, как ни удивительно, совершенно недавно. Как говорится – сон в руку.
Аттаны могли точно также жить при свете даже самого яркого солнца, как и равнинные дроу. Также, как и они, тренировались многие годы, и даже себя селектировали – то есть, оплодотворяли женщин семенем мужчин, что легко переносили солнечный свет. Кстати, алые и красные пряди в волосах, по слухам, были как раз побочным эффектом этой селекции.
Учитывая, что всем детям этого племени с рождения перекрывали поток истинности, им было все равно с кем иметь детей и каким образом их зачать: естественным или искусственным. Инстинкты и потребности тела ведь тоже никто не отменял.
У некоторых энергетика все же чудила – и истинность проявлялась, в итоге. Но большинство не могли ни любить, ни, по-настоящему, дорожить половинкой. С кем родители или владельцы свели – с тем и жили, с тем и рожали потомство.
Аттанов очень ценили за Гранью как раз за то, что они с четырех лет тренировали лучших мальчиков, чтобы те стали наемниками. А точнее даже – практически рабами. Их покупали и продавали. Но обращались, вроде как, вполне уважительно.
Если аттан считал, что хозяин перешел черту, истязает или требует невозможного, он мог созвать совет эльфийских племен, и владельцу отказывали впредь вообще иметь подобных наемников.
В общем, аттаны были рабами, но с серьезными для рабов привилегиями.
Видимо, этим и объяснялась наглость нашего шикарного узника.
Впрочем, я однозначно покупать мужика не буду.
Да и раб мне не нужен: ни в постели, ни в качестве охраны. Конечно, соблазнительно заполучить подобного телохранителя, да еще и любовника, когда пожелаешь… Отчасти я понимала женщин, что приобретали аттанов для утех…
Но нет, это точно не мой вариант.
Весь вечер прошел в мыслях о пленнике, из-за которого охранник-арестант, в итоге, остался без штанов.
Но, кажется, он не особо рассчитывал. Тем более, что ему, как выяснилось позже, из дома принесли немного одежды.
После некоторой передышки и наслаждения тишиной, я освежилась и, набросив тонкий халат, подошла к зеркалу от пола до потолка. Оно висело между ванной и спальней, в хорошо освещенном закутке коридора.
