– Дорогая, ты уже готова?
Диана поправила кокетливую зеленую шапочку с белым мехом.
Разве она не прелесть?
Рыжие волосы уложены в высокую прическу, только один локон спадает на белоснежную шею, шапочка оторочена белым мехом, и из такого же меха сделана ее шубка. В ушах серьги с изумрудами, на шее такое же колье. А зеленая амазонка делает ее глаза и вовсе бездонными.
И у амазонки есть еще один громадный плюс – у нее очень легко задирается юбка! Она широкая, удобная… Нижней юбки Диана не надела. Иоанн был уверен, что для него.
– Милый, для тебя я всегда готова! – кокетливо промурлыкала женщина и полезла к гульфику.
Иоанн привычно отмахнулся. Нашла время! Потом все будет, потом…
– Идем!
Диана послушно проследовала к придворным, под руку с мужем, а восхищенные взгляды мужчин и завистливые – женщин подняли ей настроение.
Она королева!
Она прекрасна!
И на маленькой шапочке закреплена брошка в виде короны. Правда, ее до сих пор не короновали, поэтому носить корону она права не имеет. Но Иоанн обещал, и ребенка он старается ей сделать… и не только Иоанн.
Диана коснулась живота.
Нет, она не беременна. Эрра Розабелла достала ей снадобье, которое предотвращает зачатие, надо его пить по ложке в день, фрейлина каждое утро приносит его королеве и уносит. А что? Оно ведь не может храниться у Дианы?
Если его найдет тот же дядя, будет жуткий скандал. И так эрр Виталис от нее постоянно требует наследника, а зачем это Диане вот прямо сейчас? Она молода, красива, она только-только нашла свою любовь… у нее есть всё!
Дети?
Вот зачем ей сейчас эти гадкие существа? Пожалуй, даже хорошо, что Эсси не приехала, сейчас от нее бы одни укоры были: того нельзя, этого не делай, опасно, непорядочно, поймают-узнают…
Вот и пусть себе сидит в своем захолустье, с дураком-мужем, и рожает по ребенку каждый год, пока не станет похожа на колоду! Наверняка станет!
Диана даже злобно хихикнула от удовольствия и предвкушения.
А она хочет развлекаться и получать от жизни все возможные удовольствия!
Хорошо еще, что эрра Розабелла оказалась такой понимающей. Наверное, потому Мария ее при себе и держала. Интересно, что она для Марии делала? Может, то же самое, потому и Мария от Иоанна не беременела столько лет?
Диана не удивилась бы.
Так себе мужчина… никакого сравнения с Расси… только вот Расси с ней, потому что она королева. На это-то у Дианы ума хватало!
Где он был, когда она была простой бесприданницей? Правильно, юбку ей бы кто угодно задрал, а вот жениться… Если бы Расси сделал ей предложение, разве она бы вышла замуж за Иоанна?
Вышла бы.
Дядя бы заставил.
И, положа руку на сердце, быть королевой ей нравится. Вот еще бы Иоанна рядом не было… ну куда ему, старому и противному, рядом с такой красоткой, как она?
Диана покосилась на мужа без всякого одобрения. Охота… ладно, пусть катится, лишь бы его какое-то время не видеть! Надоел!
А чем заняться на охоте, она найдет!
* * *
– Можно? Правда?
Мария вздохнула.
Можно-сложно, а что вы предлагаете? Тут уже выбора нет, никто ее спрашивать не будет. И меньше всего сам Многоликий.
Что случается с теми, кто идет против божественного промысла? Да ничего хорошего.
Мария и в старом мире придерживалась того мнения, что ангел-хранитель есть у каждого, и поддерживает он, и подсказывает, надо только самому ушами не хлопать. Ну и на месте не сидеть, тогда и будет тебе счастье.
Вот, к примеру, хотела она в той жизни квартиру купить. Место подобрала такое, симпатичное, неподалеку даже губернатор жил… Кто бы поверил! Три раза ее от той квартиры отводило!
То ипотеку не дали (бухгалтеру!), то продали квартиру, а новую в тех местах поискать пришлось, то непорядки с документами у хозяина случились… вот один к одному!
Плюнула Мария, нашла другое место – все понеслось как по маслу. И квартирка задешево досталась, и соседи золотые оказались, и ипотеку дали, чуть ли не на коленях взять умоляли… сделала! Через десять лет поняла, почему ее от первого места отводило. Там десяток многоэтажек вокруг построили, да без учета городских коммуникаций, инсоляции и всего прочего. Какое там жить? Там через каждые три дня то канализацию прорывает, то свет вырубается, то асфальт проваливается… Жильцы волками воют, а деваться некуда. И губернатор старый померши, а новый в другом месте живет. Бог отвел. Он от многих пакостей отвести старается, только сам ушами не хлопай!
А бывает и наоборот. Если правильное решение принимаешь, то дорога тебе сама под ноги стелется, только идти успевай! Она когда-то ребенка в Москву учиться отпускать не хотела, чуть ли не рыдала, а ты ж поди! Сын, правда, поступил только на платное, но дочь уже на бюджет, а сын через год тоже на бюджет перевелся, и комнату сыну удалось снять с отличными соседями, которые за ним присматривали и подкармливали, и выучился, и работу нашел, и невесту замечательную, и у дочери все отлично сложилось, муж, дети, карьера… Хотела б Мария – давно бы к детям переехала. Просто не хотелось ей.
А сейчас уж та жизнь как сон вспоминается. Старый полузабытый сон.
Ее величество Мария тряхнула головой, протянула руку Кларе.
– Пойдем.
Девочка… хотя девчонка она по меркам другого мира, здесь она уж почти женщина, скоро замуж выходить, своих детей рожать.
Зимний ветер прорвался под юбки, стегнул по лицу… Может, и можно бы в гостиной все сделать. Но Марии казалось, что так будет лучше.
С каждым разом она ловила себя на странных ощущениях. Если раньше она просто знала, в кого перекинется тот или иной человек, то теперь чувствовала, как лучше это устроить, как позвать, что сделать…
Может, так и было раньше? Когда храм Многоликого не превратился в площадку для выбивания денег? И тейн был действительно первым среди равных, и помогал пройти ритуал каждому, кто желал обрести второй облик? Кто мог его обрести?
Кто ж теперь ответит?
Клара поеживалась от порывов ветра, но стояла прямо, смотрела уверенно. И Мария коснулась пальцами камня. Так, самыми кончиками. Скоро она и без этого обходиться сможет, наверное.
– Именем Многоликого!
Чтобы не забывали, что и откуда взялось.
Клара упала навзничь с хриплым криком… кашлем?
Тявканьем?
Не было ни каких-то судорог, ни боли, на белой поземке сидела белая полярная лисичка, симпатичная такая. Остроморденькая, с громадным пушистым хвостом. Кстати, не слишком крупная, может, раза в полтора больше обычного песца. По сравнению с остальными – малявка.
Еще раз тявкнула, огляделась вокруг.
– Ты-ты, – подтвердила Мария.
– Гляди, какая ты симпатичная, – Мелисса вытащила из-за спины здоровущее металлическое зеркало, Мария специально попросила его принести, по-тихому.
И сейчас все наслаждались зрелищем, которое можно было увидеть только в двадцать первом веке. Здесь как-то не сложилось, ни мемов, ни роликов, ни тик-тока… кто бы сказал, что Марии всей этой нечисти будет остро не хватать?
Зато сейчас она хохотала от души, глядя, как песец встает на задние лапки, придерживает передними зеркало, старается повернуться и так, и этак, разглаживает хвост… Кончилось тем, что Мелисса села на попу в снег от смеха и зеркало уронила.
Лисичка обиделась на хамство, сердито тявкнула на подругу и развернулась хвостом. Тот еще ершик, кстати, хоть ты унитазы чисть!
– Ладно, – отдышалась кое-как Мария. – Клара, возвращайся обратно. А то Тим вон как на твой хвост смотрит!
Мальчишка и верно подбирался поближе, с целью погладить сестру. Или потискать.
А что?
Песцы – обаятельные[2].
Клара рассерженно поджала хвост, тявкнула на брата – и упала на землю, на ходу оборачиваясь девушкой. Поднялась, встряхнулась.
– Я – красивая.
– Точно, – согласилась Мария. – И пушистенькая. Больно не было?
– Нет. Было хорошо и правильно, – сразу же отозвалась Клара.
Мария кивнула.
Так и должно быть. Так и обязано.
Может, какая-то критическая масса накапливается? Первым было намного сложнее, а потом будет легче и лучше? Или это от нее тоже зависит? Или им надо какой-то застой преодолеть? Тем, кто первый будет пробиваться через плотину, будет сложнее, а за ними идти проще и легче. Первопроходцам всегда тяжко?
Да кто ж его знает?
Как ей не хватает знаний! И нормальных исследователей тоже!
А если так…
– Пойдемте в дом? Там малиновый отвар есть! И булочки с ягодой!
Возражать никто не стал. Клара чуточку отстала и взяла Марию за руку.
– Ваше величество, вы и так знаете, но я еще раз скажу. Если что-то… вам слово сказать достаточно. Взгляда хватит! Вы для меня все сделали… я вам всей жизнью не отплачу!
Мария погладила девочку по голове. Ласково-ласково, так, как должна была это сделать родная мать. Но вот… бывают же и такие! Жизнь отдать за детей – это она смогла, а при жизни их любить не умела! И такое случается…
– Живи и будь счастлива, Клара. Мне этого будет довольно.
Кажется, девочка так не думала. Но и спорить не стала, просто поцеловала королевскую руку и удостоилась ответного поцелуя в нос.
Анна шла рядом. Но она не ревновала, она самое главное понимала.
Мама все равно ее любит больше всех на свете. А еще мама добрая и теплая, пусть Клара тоже рядом с ней погреется, так и ей хорошо будет.
А через несколько лет и Анна тоже попробует обернуться… только вот ей хотелось быть летучей мышкой. Маленькой, изящной, и чтобы они с Феликсом вместе летали. Вот здорово будет…
А потом у них будут и летучие дети! Куда он от своей судьбы денется? Правильно, никуда.
И Анна улыбнулась летящему с небес снегу.
* * *
Гиены не любят холода. И снег не переносят, не нравится им снег.
А еще они трусливые падальщики, всеядные и небрезгливые. Только вот касается это настоящих гиен.
А когда скотина эта в два-три раза крупнее обычной, и страха у нее нет, а кушать хочется…[3]
Олени, зайцы, лисы, люди… да-да, люди тоже становились жертвами брата Винса. Правда – что-то от его разума, наверное, сохранилось, мужчин он не трогал, предпочитая охотиться на женщин и детей. Это еще и безопаснее.
Пока у него в жертвах числилось двенадцать человек, восемь женщин, четыре ребенка… лес же, идут кто за грибами, кто за ягодами, кто еще за какой надобностью. Сложно ли здоровущей зверюге прыгнуть, повалить человека на землю – и щелкнуть челюстями? Одного укуса обычно хватало.
А потом утащить добычу к себе в логово и сожрать.
И всласть поваляться на костях, на протухших останках, на подстилке, которая получается естественным образом, что-то не доел, что-то притащил…
А потом пришла зима.
В Эрланде она достаточно мягкая и почти бесснежная, но гиене все равно не понравилась.
Откочевать и бросить уютное логово?
Нет, этого Винсу не хотелось.
Но и дичи становилось все меньше и меньше, он не знал, что выпущенные на границе с Фарданией твари много кого распугали. Он просто понимал, что ему становится голодно. И в одну из ночей преодолел страх, который все же был у гиены. Или запрет?
И ворвался в один из деревенских домов.
Добычей его стал старый дед, так получилось, он как раз за водой к колодцу собирался, они с Винсом в сенях и столкнулись. И пока гиена, не удержавшись, рвала свежее, еще трепещущее мясо, хозяин дома не растерялся. Спихнул жену с детьми в подпол, а сам схватил топор и встал в дверях.
Мужик здоровый, топор тяжелый, да еще и орать он начал, призывая подмогу. Про пожар орал…
