Но он не сдавался.
В итоге в какой-то момент сдалась она, перестав предпринимать какие-либо попытки, и это облегчило задачу.
Они были жертвами обстоятельств, которые создал Винченцо. Только он ушёл раньше, чем успел расплатиться за них. И теперь они должны были разобраться во всем самостоятельно, чтобы вернуть то, что потеряли так много лет назад.
Связь.
Я теплила внутри надежду, что соединяющая их нить ещё не успела оборваться. Они должны были получить второй шанс.
Потому Кристиану стоило поторопиться.
Второе место в моём личном топе по избавлению от стресса занимала еда. Этот метод был не совсем здоровым, поэтому я всегда предлагала Авроре потренироваться, когда тревожность била по ней.
Но сейчас этого дерьма в нашей жизни стало слишком много.
Мне потребовалось и то и другое.
У нас с Домиником имелось расписание, по которому мы встречались в наших спортивных клубах, чередуя их.
Сегодня был именно такой день.
Кристиан сразу предупредил, что если он ударит меня по-настоящему, о чём я просила до беременности в надежде научиться драться с мужчиной, который обладает силой бойца, он спустит на него крыс, чтобы те отгрызли ему член.
Доминик ответил, что он не посмеет лишить его жену такой прелести. Аврора рядом смутилась и покраснела, а я смеялась, уткнувшись лицом ей в плечо.
Конечно, никто больше не собирался бить меня. Этот засранец и без того применял не всю силу, сколько бы я ни упрашивала его перестать поддаваться.
Теперь он вёл себя на ринге ещё мягче, и это расстроило меня, хотя я понимала всю опасность моих прежних тренировок в нынешнем положении. Я жевала шоколадный батончик, заедая недосброшенный стресс. Он содержал протеин, поэтому Доминик тоже решил попробовать, даже если изначально сказал, что доверяет мне контроль нового легального бизнеса Ндрангеты.
– И? Как тебе? – с набитым ртом спросила я.
Бесподобно. Потрясающе. Великолепно.
– Дерьмо, – проворчал Доминик.
Подождите… Я резко остановилась посередине зала, из которого мы уже выходили, когда в моей голове началась загрузка.
– Что? – возмутилась я, осознав, что мне не послышалось.
– Дерьмо, Кая, – повторил он специально для меня.
– Шоколад не может быть дерьмом! Забери свои слова обратно!
– Не стану. – Он тоже остановился и повернулся ко мне.
По его лицу было видно, что ему действительно не нравится и он не издевается надо мной, как делал обычно.
Нельзя винить его в этом. Как правило, я начинала первая.
– Слишком сладко.
Слишком… что?
– Это шутка?
– Нет. – Доминик завернул батончик обратно в упаковку, даже не собираясь доедать его. – Неужели ты не чувствуешь? Мы жуем чистый сахар.
– У тебя просто нет вкуса.
– Может, у тебя?
Ему нельзя бить меня, да?
Но мне-то можно.
– Может, у тебя? – передразнила я вместо того, чтобы шлёпнуть его по затылку. Держать себя в руках с каждой секундой становилось всё сложнее и сложнее.
– Я отлично разбираюсь в сладком.
– С каких это пор коллаборация Халка и Кена знает толк в быстрых углеводах?
Доминик закашлял, подавившись.
– Ты действительно назвала меня «коллаборацией Халка и Кена» прямо сейчас?
Да, он видел себя? Подарю ему зеркало на день рождения. Удивительно, как такой самодовольный засранец не любовался собой в каждом встречном ему отражении.
– Сейчас не об этом, – отмахнулась я. – У чего, по-твоему, идеально сладкий вкус?
Адамово яблоко Доминика дрогнуло, когда он сглотнул, будто пытался вспомнить, как ощущалось то, о чём он подумал. И зря я спросила об этом…
Потому что, как оказалось, я была не готова услышать:
– У моей жены.
А-А-А-А-А!
– Фу! – воскликнула я, сморщившись. – Зачем ты это сказал?
Он развернулся на пятках и вновь направился к выходу.
– Зачем ты говоришь со мной про Кристиана? – бросил он через плечо.
Я оскорблённо раскрыла рот, глядя на его удаляющуюся спину. Желание пнуть его под зад было слишком велико.
– Такого никогда не было!
Бегом догнав своего лучшего друга, стала идти вровень с ним.
– Несложно догадаться, что конкретно ты имеешь в виду, когда рассказываешь мне о том, что тренировка с Кристианом закончилась кардио.
Хорошо, я не рассказала ему, что мы опоздали к ним на ужин в прошлый вторник, потому что я увидела штаны Кристиана, которые стали тесны ему в бёдрах и паху из-за набранной мышечной массы. Наверное, Доминик бы догадался, что я заставила его снять их, а дальше… Ну… моё либидо активизировалось, когда Кристиан оказался передо мной без штанов.
– Это было всего один раз!
– На этой неделе, – напомнил он. – Сегодня вторник.
– Это возмутительно, – откусив от батончика кусок, пробурчала я.
– Согласен.
Кажется, я собиралась лопнуть от негодования.
Как ему хватало совести издеваться над беременной женщиной?
– Ты рискуешь потерять своего единственного друга, – предупредила я.
– У меня есть Кристиан.
– Нет, если я расскажу ему, что…
Думай, Кая, думай. Но ничего не приходило в голову. Ни одного секрета Кристиана, который Доминик случайно выдал бы мне. Засранец – хороший друг.
Я не готовилась заранее. Кто знал, что мне придётся шантажировать его!
– Что-что? – подначил он, довольно улыбаясь.
– Я придумаю, не волнуйся!
Фантазия ещё никогда не подводила меня.
– С этим что-то не так. Скажи, чтобы переделали, – снова начал Доминик.
– Не стану, – точно таким же тоном, как и он всего несколькими минутами ранее, ответила я. – Это идеальный продукт. Мышцы стали вытеснять мозг из твоей головы.
– С каждым твоим словом, Кая, идея вложиться в предприятие по производству спортивного питания и сделать тебя вторым учредителем кажется мне всё более безумной.
– Конечно. Ровно до тех пор, пока тебе снова не придётся думать, как отмыть деньги так, чтобы «большой дядя» с жетоном однажды не постучал в твою позолоченную дверь.
Доминик усмехнулся.
– Единственный большой дядя, который может постучаться в чью-то дверь за десять тысяч долларов – это я.
– Ну и самомнение. – Я закинула в рот последний кусок. – Когда же ты уже спустишься с небес на Землю, Доминик?
– Как только ты сделаешь это же.
– Значит, никогда.
Мы переглянулись, не проронив больше ни слова, и засмеялись.
Несмотря на то, что я любила ворчать на него, потому что это поднимало мне настроение, он был настоящим другом не только для Кристиана, но и для меня.
Его реакция на беременность до сих пор веселила меня. Я знала, как сильно они с Авророй хотели ребёнка, поэтому их реакция удивила меня и ещё раз доказала, что наша дружба была искренней. Зависти в ней не было места.
Кажется, не стоило думать об этом сейчас: теперь мне хотелось немного поплакать. Дурацкие гормоны! Кристиан разрешил мне прикрываться ими, и кто я такая, чтобы не скинуть на них свою небольшую слабость в виде появившейся сентиментальности, правильно?
Добравшись до выхода, Доминик, как истинный джентльмен, открыл дверь, пропуская меня вперёд, и я подмигнула ему в знак благодарности. Но едва успев переступить порог своего спортивного клуба, остановилась от удивления.
Чёрная одежда, контрастирующая на фоне белой, сразу бросилась в глаза.
Кристиан и Аврора стояли около дороги, будучи повернутыми спинами в нашу сторону, и смотрели на «PHOENIX». Рука моего мужа лежала на плече девушки, а её – у него на спине. Доминик сбоку от меня тоже замер, заметив их. Это на самом деле стало неожиданностью. Мы были близки между собой, но Кристиан… Отстранённость – его неизменная часть. Он держал дистанцию даже с теми, ради кого был готов пожертвовать жизнью.
Это, разумеется, не относилось ко мне.
Никто не знал, как он любит обниматься после секса.
– Ты тоже это видишь? – прошептала я. Когда никто не ответил мне, покосилась на Доминика и заметила странное выражение его лица. – Ты что, ревнуешь? – Я практически воскликнула это от… ужаса!
Это плохо… Нельзя ревновать свои вторые половинки к своим лучшим друзьям.
– Что? – Он нахмурился, переведя внимание на меня. – Я?
– Нет, я.
– Да, ты, – подтвердил Доминик. – Это ты едва выносишь, когда женщины дышат рядом с твоим мужем.
– Неправда.
Правда.
– Аврора не женщина. Она моя лучшая подруга.
У меня и мысли не появлялось, что… Фу! Даже думать об этом не собираюсь! Похоже, всё-таки пришло время использовать силу на Доминике.
Я щёлкнула его по лбу, заставив оторваться от Кристиана и Авроры, на которых он снова смотрел, и зачем-то напомнила:
– Ты не выносишь, когда мужчины прикасаются к твоей жене.
– Другие мужчины и не прикасаются к ней.
Я указала на сцену, разворачивающуюся на наших глазах.
Доминик тяжело выдохнул:
– Кристиан не мужчина. Он мой лучший друг.
Я щёлкнула языком.
