Читать «Мой муж – Тёмный Властелин и другие бытовые проблемы» — Юлия Арниева онлайн
Страница 5 из 8
– Ага. Хрюкал неделю, жёлуди жрал. Зато больше никогда ничего не крал, – Йонас засмеялся. – А знаете, госпожа ведьма, а вы на старую Мириту не очень похожи. Вы… как бы это сказать… более приветливая.
– Это потому, что ты меня ещё не разозлил, – многозначительно сказала я.
– А что будет, если разозлю?
Я сделала самое загадочное лицо, на которое была способна.
– Превращу в жабу и закину куда-нибудь подальше, в глухое болото, – сказала я тоном, не предвещающим ничего хорошего. – Чтобы ни одна принцесса до тебя не добралась и не расколдовала.
Йонас моргнул. Потом ещё раз. Улыбка медленно сползла с его лица.
– А… а это больно? – неуверенно спросил он.
– Очень, – подтвердила я. – И противно. Представь: ты сидишь в болоте, квакаешь, ловишь мух языком… Фу, мерзость какая.
– Я… м… может, мне лучше идти? – пробормотал он, явно утратив всё желание флиртовать.
– Мудрое решение, – кивнула я.
Остаток пути мы прошли в молчании. Йонас шёл на пару шагов позади, явно опасаясь лишний раз открыть рот. Когда показалась покосившаяся избушка на поляне, он заметно ускорил шаг, словно спешил поскорее избавиться от груза и убраться подальше от опасной ведьмы.
Торопливо выложив на крыльцо мешки и корзины с покупками, Йонас собрал пустую тару и, неловко поклонившись, поспешил прочь. Я проводила его взглядом, пока его фигура не скрылась за поворотом лесной тропы.
– Можно выходить! – крикнула я в сторону леса, убедившись, что он достаточно далеко.
Из кустов тут же появился Яспер, отряхивая с рыжей шерсти прилипшие листья и травинки. За ним, гораздо медленнее и осторожнее, из зарослей папоротника выполз Том.
– Неплохо, – одобрительно сказал кот, усаживаясь на ступеньках крыльца. – Быстро въехала в роль местной грозы.
– Не знаю, насколько это хорошо, – ответила я, облокачиваясь на перила крыльца. – А если он расскажет всем, что новая ведьма угрожала превратить его в жабу? Что, если завтра сюда придёт толпа с вилами?
– Не придёт, – уверенно заявил Яспер. – Здесь ведьм боятся, но уважают. Это не те места, где их жгут на кострах. Скорее наоборот, будут ходить на цыпочках и приносить дары, лишь бы не разозлить.
Я ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула, переводя взгляд на Тома. Скелет стоял у края поляны, терпеливо ожидая указаний, его пустые глазницы были обращены в мою сторону. От этого зрелища по спине пробегали мурашки. Всё ещё трудно было поверить, что я подняла мертвого.
– Том, – обратилась я к нему, указывая рукой на старый трухлявый пенёк у стены дома. – Садись вот туда и жди. Никуда не уходи, понял?
Скелет послушно кивнул и направился к указанному месту. Он двигался немного неуклюже, словно заново учился ходить, иногда спотыкаясь о собственные кости. Добравшись до пенька, Том аккуратно уселся на него, выпрямил спину и сложил костлявые руки на коленях, как примерный ученик на уроке.
– А теперь надо срочно поесть, – сказала я, поглядывая на мешки с припасами. – Иначе мой желудок своим урчанием всех волков в округе соберёт.
– Присоединяюсь, – сказал Яспер, поднимаясь и лениво потягиваясь. – Вся эта некромантия отнимает силы.
Я взяла несколько мешков с припасами и внесла их в дом. Яспер проскользнул следом, тут же принявшись обнюхивать корзины.
Йонас оказался на удивление обстоятельным, всё было аккуратно упаковано и перевязано. Я доставала один предмет за другим, раскладывая их на столе, и каждый вызывал у меня почти детскую радость.
Хлеб! Настоящий, свежий, ещё тёплый хлеб с хрустящей корочкой! Я отломила большой кусок и принялась жадно жевать, закрыв глаза от наслаждения. Вкус был просто божественным – после суток голодания даже простой ржаной хлеб казался деликатесом.
Потом настала очередь сыра – плотного, солёного, с острым привкусом, который щипал язык. Яспер тем временем обнаружил кусок копчёного мяса и набросился на него с энтузиазмом истинного хищника, урча от удовольствия.
– Кстати, – сказала я, когда первый голод был утолён, и я могла думать о чём-то, кроме еды, – а что едят ожившие скелеты?
– А что бы ты думала? – протянул Яспер с наигранной серьёзностью. – Кровью девственниц питаются, разумеется. Нам теперь придётся заманивать в избушку невинных особ из деревни. Я уже вижу объявление: «Ведьма принимает по вторникам и четвергам, кровь сдавать натощак».
– Яспер!
– Что? – невинно спросил он, облизывая усы и принимая оскорблённый вид. – Я же просто предупреждаю о возможных сложностях содержания нежити. Это же серьёзный вопрос – логистика питания нематериальных сущностей.
Я сердито насупилась и хотела дать ему подзатыльник, но потом внезапно представила, как мы с Томом крадёмся по деревне в поисках девственниц, и эта картина показалась мне настолько абсурдной, что я не выдержала и рассмеялась.
Смех вырвался откуда-то из глубины души – истерический, освобождающий, неудержимый. В нём было всё: и ужас прошедшего дня, и облегчение от того, что мы живы и относительно в безопасности, и полный сюрреализм всей ситуации. Ведьма, говорящий кот и воскрешённый скелет, обсуждающие рацион питания нежити – звучало как начало очень странного анекдота.
Я смеялась, пока слёзы не потекли по щекам, выплёскивая через смех все накопившиеся за эти безумные дни эмоции. Яспер сначала смотрел на меня с выражением лёгкой тревоги, а потом с терпеливым сочувствием в глазах.
За окном, на своём пеньке, терпеливо сидел Том, ожидая дальнейших приказов. Изредка он поворачивал череп, отслеживая какой-то звук в лесу, но с места не сдвигался. Верный как собака и послушный как… ну, как мертвец.
Господи… какая же безумная стала моя жизнь.
Глава 8
Я доела наскоро собранный бутерброд, запила его холодным молоком из глиняного кувшина и откинулась спиной на стену. Впервые за эти безумные сутки желудок перестал болезненно сжиматься, а в теле появилось что-то похожее на силы. Но вместе с насыщением пришло и осознание реальности – той самой, от которой я отвлекалась, пока боролась за выживание.
Я посмотрела на Яспера, который с важным видом умывал морду лапой после трапезы, потом перевела взгляд на окно, за которым терпеливо сидел на пеньке Том, и, наконец, оглядела убогую избушку с её паутиной, прогнившими половицами и призраками прошлого, витающими в затхлом воздухе.
– И что теперь? – тихо спросила я, ломая тишину. – До конца своих дней прятаться здесь от мужа? Жить на украденные драгоценности, пока они не закончатся, а потом… что потом?
Яспер прекратил умываться и посмотрел на меня своими золотистыми глазами, в которых плясали лукавые огоньки.
– А потом ты можешь продавать зелья, – невозмутимо ответил он. – Люди наивные, верят, что какая-нибудь настойка из лопуха принесёт им облегчение. А в том, что ты ведьма, у них сомнений нет. Йонас уже, небось, всей деревне растрепал про угрозу превращения в жабу.
– Нет, – резко сказала я, и моя ладонь со стуком опустилась на стол. – Так не пойдёт. Я не собираюсь всю жизнь прятаться в этой развалюхе и обманывать доверчивых людей, продавая им воду с травками. Мне надо каким-нибудь образом снять брачные узы. До тех пор, пока меня не нашёл Каэлан.
Я помолчала, и в груди вдруг сжалось от неожиданной тоски.
– В идеале… вернуться в свой мир. Там родители, наверняка они меня ищут. Друзья…
Я запнулась, вспомнив Игоря. Вспомнив Свету. Вспомнив ту сцену у алтаря. Боль от предательства всё ещё была свежей, как незажившая рана, но теперь к ней примешивалось что-то ещё. Злость. На себя. За то, что не увидела признаков, не разглядела ложь, верила в иллюзию.
– Вернуться, увы, не выйдет, – спокойно сказал Яспер, и в его голосе не было ни капли сочувствия, только голые факты. – Камень переноса редкий, заклинание сложное и затратное. Тот, кто тебя притянул сюда, высох как слива. Граф слабенький маг, он нанял кого-то. И этот кто-то, скорее всего, умер в процессе или сразу после. Такова цена межмирового портала.
Надежда, которую я даже не осознавала, что держу в глубине души, рухнула. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Значит, дороги назад нет. Совсем. Я застряла здесь, в этом странном, жестоком мире, где магия реальна, а жизнь человека стоит меньше, чем погашение долга.
– А вот расторгнуть брак… – протянул Яспер, и в его тоне появилась знакомая хитрая нотка. – Есть у меня мыслишка.
Я мгновенно выпрямилась, впившись в него взглядом.
– Какая?
– Пока не скажу, – он отвернулся и принялся вылизывать хвост с преувеличенным вниманием. – А то попрёшь на амбразуру, а кочерги здесь нет. Подумать прежде надо.
– Яспер! – В моём голосе зазвучала откровенная угроза. – Не испытывай моё терпение. У меня был очень тяжёлый день. Несколько дней. Я лишилась голоса, чуть не стала жертвой, прыгала в ледяную реку, голодала, и теперь выясняется, что я некромантка поневоле. Так что говори!
– Нет, – твёрдо ответил кот, поворачиваясь ко мне. – Когда будешь готова услышать. А сейчас ты в том состоянии, когда можешь наделать глупостей. Эмоции – плохой советчик в делах, касающихся Тёмных магов.
Я хотела было возразить, но осеклась. Он был прав. Внутри меня бушевал коктейль из страха, злости, отчаяния и какого-то лихорадочного желания действовать немедленно. Это было опасное состояние. Именно в таком состоянии люди совершают фатальные ошибки.
– Ладно, – сквозь зубы выдавила я. – Но долго я ждать не буду.
– И не придётся, – успокоил меня Яспер. – Дай мне несколько дней обдумать детали. Это дело непростое и опасное.
Он спрыгнул со стола и неторопливо прошёлся к двери, где на мгновение замер, глядя в щель.
– Кстати, – вдруг сказала я, и в голосе моём прозвучало неподдельное любопытство. – Ты говоришь как я. Используешь мои выражения, мою манеру речи. Почему? Здесь вроде как средневековье, а ты про амбразуру в таком современном контексте…
Яспер обернулся, и на его морде появилось выражение, которое у человека можно было бы назвать смущением.
– Когда ты мне душу у клетки изливала, – медленно начал он, – я всё прочёл. Всё, что у тебя в голове было. Ты в тот момент была весьма беззащитна, открылась полностью. Я увидел не только твои воспоминания, но и сам твой мир.
Он помолчал, и в его глазах появилось что-то похожее на ностальгию.
– Твой мир хорош, – тихо сказал он. – Странный, шумный, наполненный удивительными вещами. Эти… как их называют… автомобили, что ездят без лошадей. Ящики, показывающие движущиеся картинки – телевизоры. И эти маленькие штуковины, через которые можно разговаривать с кем угодно на любом расстоянии – телефоны. Я видел твои воспоминания о них, чувствовал твоё отношение к ним.
Он снова отвернулся, но я успела заметить в его взгляде зависть.
– Видел я и другое. Горячую воду из крана, свет одним нажатием, тепло зимой без необходимости колоть дрова. Еду в ярких упаковках, лекарства от болезней, которые здесь убивают людей сотнями. Книги, тысячи книг, доступные каждому. Музыку, льющуюся отовсюду…
Его голос стал тише, почти мечтательным.
– Я бы тоже хотел попасть туда. Хотя бы на день. Пройтись по этим шумным улицам, где горят яркие огни, даже когда солнце село. Посидеть в тёплой квартире на мягком диване и посмотреть в окно на машины, спешащие по своим делам. Попробовать эту… как её… пиццу, о которой ты так тепло вспоминала. Прокатиться в метро – под землёй! Целые города под землёй, можешь представить?
Я слушала его, и внезапно к горлу подкатил комок. Он описывал мой мир – обычный, привычный, иногда раздражающий своей суетой мир – так, словно говорил о сказочной стране. И я вдруг с болезненной ясностью осознала, как много я потеряла. Не Игоря, не карьеру, не квартиру. Я потеряла саму возможность жить в том мире, который принимала как данность.
– Но сильнее всего, – продолжал Яспер, и в его голосе появилась неожиданная серьёзность, – меня поразила твоя внутренняя сила. Ты росла в мире без магии, без явной опасности на каждом шагу. Тебе не приходилось бороться за выживание. И всё же, когда всё рухнуло, когда тебя вырвали из твоей реальности и бросили в эту… ты не сломалась. Да, ты плакала, да, ты была напугана. Но ты взяла себя в руки и начала бороться.
Он посмотрел на меня, и в его золотистых глазах светилось нечто, похожее на уважение.
– Вот почему я решил помочь тебе. Не из жалости. Не из расчёта. А потому что увидел в тебе… бойца. Пусть ты и не знаешь об этом сама.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга в тишине. Потом я кашлянула, отводя взгляд – горло предательски сжалось от его слов.
– Спасибо, – хрипло выдавила я. – За… за всё это.
– Не за что, – буркнул Яспер, явно смущённый собственным порывом откровенности. – Я всего лишь констатировал факты.
– И когда же ты… подумаешь? – спросила я, возвращаясь к нашему главному вопросу. – О плане насчёт брачных уз?
– Не торопи меня, – проворчал он. – Дело непростое и опасное, я уже говорил. Каэлан не дурак и не слабак. Он один из сильнейших некромантов королевства. Обмануть его или обойти – задача не из лёгких. Мне нужно время, чтобы вспомнить кое-какие детали и просчитать риски.
– Сколько времени?
– Дня два-три. Может, неделю. Зависит от того, насколько быстро я смогу вспомнить нужную информацию.
– Вспомнить? – насторожилась я. – Откуда ты вообще знаешь о таких вещах?
Яспер хмыкнул.
– У меня была… насыщенная жизнь. Я путешествовал, изучал, общался с разными… существами. В том числе и с теми, кто знал о магических узах больше, чем следовало бы.
Он явно что-то недоговаривал, но я решила не давить. У каждого свои секреты. У меня теперь тоже их было предостаточно.
– Ладно, – кивнула я. – В любом случае, нам предстоит здесь жить. И эту избушку надо привести в порядок, иначе мы задохнёмся от пыли или переломаем ноги из-за прогнивших досок.
Я встала, оглядывая дом критическим взглядом хозяйки. Работы было непочатый край. Начать следовало с того, чтобы выкинуть на улицу всю рухлядь: сломанные склянки, истлевшие тряпки, высохшую сову (бррр), треснувшие горшки. Потом смести со стен всю паутину и пыль. Подмести пол или то, что от него осталось. И как-нибудь помыть всё это…
– И все это придется делать самой, – вслух проговорила я, представляя объём предстоящей работы.
– А что ты хотела? – фыркнул Яспер. – Чтобы домовые явились и всё сделали по взмаху волшебной палочки?
– Хм… а ведь у меня есть Том, – напомнила я, и в голове начала созревать идея. – Он же слуга. Мёртвым не нужен отдых, ты сам говорил.
Яспер присвистнул – звук получился на удивление человеческим.
– Быстро ты въезжаешь в роль госпожи-некромантки. Ещё утром от одного вида скелета дёргалась, а теперь уже планируешь эксплуатировать нежить как бесплатную рабочую силу.
– Не придирайся, – отмахнулась я. – Если уж мне навязали эту роль, буду использовать преимущества. Том! – крикнула я, подойдя к двери и распахнув её. – Иди сюда!
Скелет мгновенно поднялся с пенька и с той же семенящей походкой направился к избушке. Увидев его в дневном свете, я снова поразилась тому, насколько это было противоестественно. Кости, соединённые невидимой магической силой, двигались, подчиняясь моей воле. Это было неправильно на каком-то базовом, инстинктивном уровне. Но это было.
Том остановился на пороге, ожидая команд.
– Будешь помогать мне убирать дом. Для начала вынеси всю рухлядь на улицу. Всё, что сломано, треснуто или сгнило. Понял?
Том энергично закивал и тут же принялся за работу. Он двигался методично, без суеты, но довольно быстро. Сначала вынес высохшую сову – держал её в костлявых руках с такой аккуратностью, словно это было что-то хрупкое и ценное. Потом пошли битые склянки, треснувшие горшки, прогнившие доски от развалившейся скамьи в углу.
Я тем временем принялась за паутину. Обмотав руку куском ткани от свадебного платья, я стала счищать липкие серые сети со стен, потолочных балок, из углов. Паутины было столько, что казалось, вся избушка была кем-то намерено законсервирована под этим саваном. Пыль поднималась клубами, заставляя чихать и кашлять.
– Эй, поаккуратнее! – возмутился Яспер, когда особенно большое облако пыли накрыло его. – Я тут задыхаюсь!
– Тогда помоги, – огрызнулась я, вытирая грязное лицо ещё более грязной рукой. – Или хотя бы не мешай.
– Я моральную поддержку оказываю, – невозмутимо ответил он, устраиваясь на относительно чистом подоконнике. – Это тоже важная функция.
Работа затянулась на несколько часов. Том оказался на удивление полезным помощником. Он не уставал, не жаловался, не отвлекался. Просто методично выполнял указания. Когда вся явная рухлядь была вынесена, я дала ему метлу, точнее, то, что от неё осталось, – связку веток, привязанных к палке.
– Подмети пол. Всю пыль и мусор к двери, а потом выметай на улицу.
Том принялся за дело, и я вышла на крыльцо, чтобы глотнуть свежего воздуха и дать отдых мышцам. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки оранжевого и розового. На поляне перед домом теперь красовалась целая куча хлама – останки прежней жизни избушки.