– Надо будет это всё сжечь, – пробормотала я, разминая затёкшую спину.
– Завтра, – посоветовал Яспер, появляясь рядом. – Сегодня ты и так перетрудилась. Смотри на себя – вся в пыли. Надо отдохнуть.
Я посмотрела на свои руки. Они были грязными, в ссадинах и занозах. Платье, которое утром казалось относительно чистым, теперь покрылось серыми разводами. Волосы выбились из и так растрёпанной причёски и липли к вспотевшему лбу. Но в душе было странное удовлетворение. Я делала что-то реальное, осязаемое. Преобразовывала пространство вокруг себя. И это давало иллюзию контроля над ситуацией.
– Пойду схожу к ручью, – сказала я. – Надо хотя бы лицо умыть.
– Не задерживайся, – предупредил Яспер. – Скоро стемнеет, а ночью в лесу небезопасно. Даже рядом с домом.
Я кивнула и направилась к ручью, пробираясь между деревьев. Вода в ручье была ледяной и кристально чистой. Я опустилась на колени у самого берега и принялась умываться. Холод обжигал кожу, но это было приятное, бодрящее ощущение. Я зачерпнула воды ладонями и напилась, потом промыла руки, стараясь вытащить занозы.
Когда я выпрямилась, вытирая лицо рукавом, где-то вдалеке прокатился протяжный волчий вой. Я вздрогнула и инстинктивно огляделась. Лес вокруг стремительно темнел. Между стволами уже клубились сумерки, превращая знакомые очертания в зловещие тени.
Не теряя времени, я поспешила обратно к избушке. Том всё ещё подметал, методично выметая пыль за порог. Яспер сидел на крыльце, и его глаза светились в сгущающейся темноте.
– Том, хватит на сегодня, – сказала я, входя в дом. – Иди… – я запнулась, не зная, куда отправить скелет на ночь. Пускать его внутрь было как-то… странно. Но и оставлять снаружи тоже казалось неправильным. – Иди в сарай. Там переночуешь.
Скелет кивнул и послушно направился к крохотному, покосившемуся строению в углу поляны. Я проводила его взглядом, потом закрыла дверь и подперла её скамейкой.
Внутри избушки стало заметно чище. Без паутины и хлама она выглядела почти обитаемой. Пол, конечно, всё ещё требовал основательной мойки, а стены побелки, но это было уже не то безнадёжное запустение, что встретило нас вчера.
Я достала из мешка одну из подушек и одно из одеял, которые принёс Йонас. Подушка оказалась набита пухом и была удивительно мягкой. Одеяло тяжёлым, но тёплым, с запахом шерсти и трав.
– Наконец-то буду спать не на голом полу, – пробормотала я, устраивая себе лежанку в самом дальнем углу, подальше от двери и окон.
– Роскошь, – съязвил Яспер, но тут же направившись ко мне.
Я легла, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Тело ныло от усталости, но в голове роились мысли. О плане Яспера. О Каэлане, который наверняка меня ищет. О моих родителях в другом мире, которые, возможно, уже оплакивают меня. Об Игоре и Свете – и с удивлением обнаружила, что боль от их предательства притупилась. На фоне всего произошедшего их измена казалась чем-то далёким и незначительным. Словно это случилось не со мной, а с кем-то другим, в другой жизни.
– Яспер, – прошептала я в темноту. – А ты правда думаешь, что у нас получится? Обмануть некроманта, снять брачные узы, выжить в этом мире?
– Не знаю, – честно ответил он. – Шансы примерно пятьдесят на пятьдесят. Может, чуть меньше. Но если ничего не делать – шансы нулевые. Так что будем пробовать.
– Пятьдесят на пятьдесят, – повторила я. – Неплохие шансы, учитывая обстоятельства.
– Вот и я о том же, – пробурчал кот и зевнул, обнажив острые клыки. – А теперь спи. Завтра продолжим превращать эту развалюху в подобие человеческого жилья.
Я хотела было ещё что-то сказать, но усталость навалилась свинцовым одеялом. Последнее, что я помнила перед тем, как провалиться в сон, – тёплый комочек рыжей шерсти, устроившийся у меня под боком, и мерное урчание, похожее на колыбельную.
За окном выл ветер, где-то вдалеке кричали ночные птицы, а лес жил своей тёмной, непостижимой жизнью. Но внутри этой убогой избушки в компании говорящего кота, я чувствовала себя… не в безопасности, нет. Но живой. И это было уже немало.
Глава 9
Утро началось с мысли о кофе. Ещё не открыв глаз, ещё не до конца проснувшись, я уже чувствовала воображаемый аромат, слышала шипение кофемашины, ощущала тепло любимой керамической кружки в ладонях. На несколько блаженных мгновений я была дома, в своей квартире, и самой большой проблемой дня было успеть на работу вовремя.
Потом я открыла глаза и увидела почерневшие от времени балки потолка, выметенный вчера, но всё ещё серый от въевшейся грязи пол, и тусклый свет, пробивающийся сквозь дыры в крыше. Реальность обрушилась тяжёлым камнем. Никакого кофе. Никакой квартиры. Только полуразрушенная ведьмина избушка в чужом мире.
Яспер, свернувшийся калачиком у меня под боком, недовольно мяукнул, когда я пошевелилась.
– Доброе утро, – пробормотала я, разминая затёкшие мышцы. Всё тело ломило после вчерашней уборки, а руки были исцарапаны занозами и покрыты синяками.
– Что в нём доброго? – проворчал кот, поднимая голову и сердито таращась на меня. – Сыро, пахнет плесенью, и я всю ночь слышал, как ты во сне бормотала что-то про «капучино» и «круассаны». Идеальное начало дня.
Я не стала спорить. Вместо этого встала, накинула одеяло на плечи и подошла к окну. За ним занимался серый, неприветливый рассвет. Лес окутывал туман, придавая всему какой-то призрачный, нереальный вид. На поляне перед домом всё ещё лежала вчерашняя куча хлама, а из сарая показался Том – видимо, терпеливо ждал, когда его позовут.
– Есть хочется, – констатировала я, чувствуя, как желудок напоминает о себе. – И пить. Горячего чего-нибудь.
О, как же я мечтала о кофе! О крепком, ароматном кофе с молоком и сахаром, налитом в мою любимую керамическую кружку. Я почти чувствовала его вкус на языке, слышала шипение кофемашины, видела поднимающийся пар…
– Хватит пускать слюни, – оборвал мои фантазии Яспер. – Кофе здесь не растёт. Но чай найти можно. Видела вчера, когда убирались – на одной из полок остались связки трав. Некоторые из них вполне годятся для заварки.
– Чай, – повторила я, и это слово показалось мне почти волшебным. – Да, согласна на чай. Горячий чай. Сейчас разожгу печь и…
Я осеклась, глядя на массивную каменную печь в углу. Вчера мы её не трогали, решив, что разберёмся утром. И вот утро наступило, а я понятия не имела, как обращаться с этим чудовищем средневековой инженерии.
– Ты хоть раз в жизни печь топила? – с подозрением спросил Яспер.
– Нет, – честно призналась я. – У меня дома была плита. Повернул ручку – есть огонь. Повернул обратно – нет огня. Всё просто.
– Чудесно, – протянул кот. – Значит, сейчас будет познавательно.
Я подошла к печи и открыла массивную чугунную дверцу. Внутри лежала зола и несколько обгорелых головешек. Логика подсказывала, что нужны дрова, растопка и огонь. С дровами проблем не было – во дворе валялось достаточно сухих веток. Растопку я нашла в виде сухих щепок и бересты, которые аккуратно сложила пирамидкой в печи. А вот с огнём…
– Как здесь разжигают огонь? – спросила я у Яспера. – У меня же нет спичек или зажигалки.
– Кремень и огниво, – ответил он. – Должны быть где-то рядом с печью. Старая Мирита не могла обходиться без них.
После недолгих поисков я нашла кремень и металлическую пластину в нише у печи. Принцип был понятен: нужно высекать искры, ударяя кремнем о металл. На практике оказалось гораздо сложнее. Я била и била, но искры либо не летели вообще, либо гасли, не долетев до растопки.
– Сильнее, – комментировал Яспер. – Нет, не туда бей. Под другим углом. Боги, да дай я покажу… а, нет, у меня же лапы.
– Очень полезные комментарии, спасибо! – огрызнулась я, в очередной раз промахиваясь.
Наконец, после бесчисленных попыток, одна из искр попала на бересту. Я бросилась раздувать крошечный огонёк, который дразняще вспыхивал и гас. Дуй сильнее – гаснет. Дуй слабее – тоже гаснет. Но, в конце концов, пламя разгорелось, перекинулось на щепки, потом на более крупные ветки.
– Получилось! – торжествующе объявила я, закрывая дверцу.
Торжество длилось ровно минуту. Потом из всех щелей печи начал валить дым. Не в трубу, нет – прямо в комнату. Густой, едкий дым, от которого защипало глаза и начался кашель.
– Закрой поддувало! – закашлялся Яспер. – Или открой заслонку! Или… я не знаю, делай что-нибудь!
Я металась вокруг печи, дёргая все ручки и заслонки, какие только находила, но дыма становилось только больше. В итоге мне пришлось распахнуть дверь, чтобы хоть как-то проветрить помещение. Печь я залила водой из ведра, и огонь погас с сердитым шипением.
Когда дым, наконец, рассеялся, я вышла на крыльцо и рухнула прямо на траву. Лицо было чёрным от копоти, одежда пропахла дымом, глаза слезились, а в горле першило. Я лежала на спине, глядя в серое небо, и чувствовала, как подступают слёзы – не от дыма, а от чистого отчаяния.
«Помыться даже негде, – мелькнула мысль. – Нет ванной. Нет душа. Нет даже чёртовой бани, где можно было бы смыть с себя эту грязь. Беспросветный кошмар».
– Жалкое зрелище, – раздался над ухом язвительный голос Яспера. – Могучая некромантка, поднявшая мертвеца одним пинком, побеждена обычной печью.
– Заткнись, – устало ответила я, не открывая глаз.
– Нет, правда, это было впечатляюще. Особенно момент, когда ты металась с ведром воды, словно тушила пожар в царских покоях.
– Яспер, я тебя предупреждаю…
– А дым! Столько дыма я не видел со времён… впрочем, неважно. Главное, что ты смогла закоптить дом за рекордные пять минут. Талант, что и говорить.
Я открыла один глаз и посмотрела на него. Он сидел в паре шагов, невозмутимо вылизывая лапу, и его золотистые глаза насмешливо блестели.
– Знаешь что? – медленно произнесла я, поднимаясь. – Я пойду в деревню. Прямо сейчас.
– Зачем? – удивился кот. – Думаешь, там тебя научат топить печь?
– Нет, – я отряхнула платье, которое от этого стало ещё грязнее. – Я наймý людей, которые сделают всё как надо. Со скелетом я крышу не подправлю, окна не вставлю, печную трубу не прочищу. Это сейчас тепло, а что будет, когда наступит зима?
Я вопросительно посмотрела на кота.
– Здесь бывает зима?
– Ещё какая, – кивнул он. – Лютая. Снега по пояс, морозы такие, что деревья трещат.
– Вот видишь. А от тебя в быту никакого толку.
– Чего это? Могу давать ценные советы, – возмутился Яспер. – Это тоже важный вклад.
– Ага, я уже оценила твои советы насчёт печки, – фыркнула я и направилась в дом.
Я вытащила из тайника под половицами мешочек с драгоценностями. Помимо колец там лежали ещё серебряные гребни и брошь с камнями. Вчерашнее кольцо принесло хорошие деньги, но на строительные работы потребуется гораздо больше.
– Уж если я застряла здесь надолго, – сказала я вслух, больше для себя, чем для кота, – надо привести дом в порядок. И пристроить комнату. Хотя бы небольшую, чтобы было место, где можно уединиться и… и хоть немного почувствовать себя человеком, а не бродягой в развалюхе.
– Амбициозно, – протянул Яспер. – А печь?
– Печь – само собой. Её должны наладить в первую очередь. И дрова… – я задумалась, потом окликнула: – Том!
Скелет тут же подошёл к крыльцу, покорно ожидая указаний.
– Ты умеешь дрова рубить? – с сомнением спросила я, оглядывая его костлявые руки.
Том энергично закивал.
– Тогда возьми топор в сарае и наруби дров. Много дров. Целую поленницу.
Скелет кивнул и отправился выполнять приказ. Я проводила его взглядом, всё ещё сомневаясь, справится ли он, но решила дать ему шанс.
– Ты остаёшься на хозяйстве, – сказала я Ясперу. – Присмотри за Томом. И если кто чужой появится…
– Спрячусь и буду наблюдать, – закончил за меня кот. – Не волнуйся, я опытный наблюдатель. Это моя специализация.
Путь до деревни занял меньше времени, чем вчера – я уже запомнила тропинку и не плутала. Когда я вышла из леса и ступила на пыльную улицу, разговоры мгновенно стихли. Я чувствовала на себе десятки настороженных взглядов, но шла прямо, подняв подбородок. Прямиком к дому старосты.
Конрад, к моему разочарованию, оказался не дома. Вместо него на пороге появилась его жена – та самая полная женщина, у которой Яспер вчера стащил платье. Увидев меня, она присела в неуклюжем реверансе, но в глазах читалось беспокойство.
– Госпожа ведьма, – пробормотала она. – Муж отлучился, но скоро вернётся. Может, зайдёте в дом? Подождёте?
Я хотела отказаться – стоять на пороге казалось проще, чем заходить внутрь. Но в этот момент из открытой двери пахнуло таким божественным ароматом, что у меня буквально закружилась голова. Что-то мясное, с луком и специями. Что-то печёное, с хрустящей корочкой. Желудок мгновенно отозвался голодным урчанием.
– Зайду, – решительно сказала я.
Внутри дома было тепло, чисто и уютно. Побелённые стены, деревянный пол, застеленный домоткаными половиками, большой стол из светлого дерева. У очага висел котёл, из которого шёл пар, а на столе лежали свежеиспечённые пироги.
– Присаживайтесь, госпожа, – засуетилась хозяйка, указывая на лавку у стола. – Может, пообедаете? Как раз суп сварила, каша с мясом есть…
– С удовольствием, – ответила я, даже не пытаясь притворяться, что не голодна.
Женщина быстро накрыла на стол, и я впервые за все эти дни села есть по-человечески. Не жадно хватая куски хлеба и сыра, а нормально, за столом, с ложкой и тарелкой.
Суп оказался густым, наваристым, с крупными кусками овощей и мяса. Каждая ложка была как глоток жизни. Я ела медленно, смакуя каждый кусочек, чувствуя, как тепло растекается по телу. Потом была каша – ячменная, с кусками тушёной свинины, политая топлёным маслом. Я накладывала себе добавку за добавкой, не в силах остановиться.
А венцом трапезы стал пирог. Высокий, румяный, с золотистой корочкой. Внутри была рыба – речная, судя по вкусу, – смешанная с луком и яйцами. Тесто таяло во рту, а начинка была сочной и ароматной.
Когда я доела третий кусок пирога, то поняла, что едва ли не похрюкиваю от удовольствия. Живот округлился, в теле разлилась приятная истома, и я чувствовала себя так, словно впервые за неделю по-настоящему поела.
– Благодарю, – искренне сказала я хозяйке, которая всё это время хлопотала у очага, косясь на меня с опаской. – Очень вкусно.
– Да не за что, госпожа, – пробормотала она, явно довольная, но всё ещё настороженная. – Вам ещё пирога? Могу завернуть с собой…
Именно в этот момент дверь отворилась, и на пороге появился Конрад. Увидев меня за своим столом, он замер, потом торопливо снял шапку и поклонился.
– Госпожа ведьма! Прошу прощения, что заставил ждать. Был в поле, проверял посевы…
– Ничего, – отмахнулась я, вытирая губы краем рукава. – Твоя жена меня накормила. Спасибо ей большое. Но я пришла поговорить с тобой о деле.
Мы вышли на крыльцо, и я изложила ему свою просьбу. Нужны мастера, чтобы починить крышу, вставить окна, прочистить печную трубу. И ещё пристроить к дому небольшую комнату. Желательно тёплую, с нормальным окном и дверью.
Конрад слушал внимательно, время от времени кивая.
– Всё можно сделать, – сказал он наконец. – Парней крепких найду, мастер у нас есть хороший – Бруно, он и дома строит, и печи кладёт. Только…
Он замялся, переминаясь с ноги на ногу.
– Только что? – прищурилась я.
– Вы уж, госпожа, своего помощника на время работ куда-нибудь уберите, – выпалил он. – Того, костлявого. Парни крепкие, работать не боятся, но рядом со скелетом…
Я замерла. Значит, за домом следят и уже знают про Тома. Надо быть осторожнее.
– Хорошо, – спокойно сказала я. – На время работ отправлю его в лес. Пусть дрова заготавливает. Подальше от людских глаз.
