И я продолжал ползти. Края леса мы достигли только к закату, но я этого не заметил. Состояние мое было совершенно сомнамбулическое, и остановился я только после того, как скатился вслед за Беаром в какой-то небольшой овраг, по дну которого протекал ручей. Холод меня немного взбодрил, я опустил лицо в воду и напился. Рядом отфыркивался Беар.
– Не расслабляйся, парень, – прошептал он. – Сейчас встаем и очень тихо идем вниз по течению.
Мне уже было совершенно неинтересно, зачем нам идти вниз по течению, поэтому я послушно взгромоздился на ноги и побрел за своим неутомимым спутником. Впрочем, его походка тоже не отличалась прямотой, шатало его почти так же, как меня. Только к середине ночи мы добрались до места, которое устроило Беара. Это был завал, образовавшийся на пути ручья из упавшего дерева. Мы забрались под ветви, набросали на себя всякого мусора, принесенного водой и удержанного ветвями, и мгновенно выключились, не обращая внимания на сырость. К тому же эльфийская одежда, как оказалось, не пропускала влагу, и в ней было достаточно тепло и комфортно.
Глава 5
Не знаю, сколько мы спали. Когда я проснулся, солнце светило вовсю, но было то утро того дня, когда мы остановились, или следующего – я так никогда и не узнал. Чувствовал я себя сносно, если учесть, что за последние сутки ко мне в желудок ничего не попадало, и то, что спать мне пришлось не в постели, и даже не на ровной земле, а среди переплетения веток. Кое-как выбравшись из завала, я умылся и огляделся. Беара нигде не было. Хотел покричать, но не решился. Мало ли, кто услышит? Я уже начал прикидывать, как буду выбираться в одиночку, когда заметил движение на склоне оврага. Это был мой спутник, и заметить его было очень нелегко, благодаря эльфийской одежде. Нет, она, конечно, не подстраивалась под окружение, не меняла цвета, но и в глаза совершенно не бросалась.
– А я думал, ты без меня решил выбираться, – поприветствовал я его.
– Была такая идея, – вздохнул помойный. – Только я подумал, что пользы от тебя все-таки больше, чем проблем. Вахты с тобой поделить можно на отдыхе, да и шустрый ты вроде в драке, если что, подсобишь. А то, что неуклюжий малость, так то потому, что еще зеленый. Все такими были. Да и лекарь, если поранят, то может, поможешь.
– Много я помогу, без инструментов и лекарств. Только перевязать и смогу.
– А это тоже польза ощутимая. Ну и потом… Ты скажи, чего ты со своей тысячей не побежал, можешь объяснить?
– Сам не знаю. Я подумал, что это же мои пациенты были, раненые. Я ведь не настоящий лекарь, только ученик, но все равно, получается, я за них ответственность на себя принял. Как-то… Не смог просто, и все. Хотя страшно было ужасно и жить очень хотелось.
– Вот. Это, конечно, у тебя от молодости, был бы поумнее, пошел бы со всеми, потому что один хрен ты никого из раненых не спас, только, считай, свою голову потерял. То, что мы выберемся из этой передряги, ты знать не мог, да и не выбрались мы еще, шансов у нас пока маловато. Но все равно поступок подкупает своим благородством. Ладно, если мы уже определились, почему я не ушел один, то вот тебе тут, уж чего нашел, перекуси, да будем решать, куда нам дальше податься.
Я с благодарностью принял горсть орехов и несколько кислых ягод.
– Беар, а ты сам-то кто? – не удержался я от вопроса.
– А то ты не догадался. Вор я. И, кстати, хороший вор, если б не предали меня, никогда б не попался. Живы будем, расскажу, какие веселые делишки я проворачивал.
После того как я засыпал в рот нехитрое Беарово угощение, он задумчиво прокашлялся и протянул:
– Думается мне, возвращаться туда, откуда пришли, нам, как и прежде смысла нет. Оно, конечно, соблазнительно очень, сразу-то в свои земли, да только не верю я, что мы туда дойдем. Вот чую и все, не пройдем мы там. Вот что я предлагаю, Эрик. А не направиться ли нам к Пеларе?
Я вытаращил глаза и уставился на товарища по несчастью:
– Беар, да ты головой не тронулся ли? Может, нам сразу во владения эльфов отправиться, к их лесному королю? Или кто там у них главный?
– Не знаю, кто главный, но вроде короля нет у них. И мы к нему не пойдем, – в обратном порядке ответил на мои вопросы Беар. – И с головой у меня все в порядке, во всяком случае, не больше не в порядке, чем обычно. Просто, думаю, не ожидают эльфы, что кто-то будет шариться так глубоко в их владениях. Легче проскочить будет. А до реки доберемся и подумаем. Хорошо бы, конечно, лодку. Пелара из леса выходит как раз в южные земли. А уж оттуда как-нибудь по своей-то земле и до Элтеграба доберемся.
– А ты правда собрался в Элтеграб возвращаться? – удивился я. Мне как-то не приходило в голову, что Беару захочется вернуться на военную службу. Конечно, в помойные его снова не забреют, тысячник Орен обещал выжившим помойным прощение, только никто ведь его не отпустит. Переведут в какую-нибудь тысячу. Что делать удачливому вору в солдатах?
– Парень, ты совсем дурак? Как я буду с этим украшением на свободе разгуливать? – с этими словами Беар повернулся ко мне спиной и убрал волосы с шеи. Там у него красовалась татуировка – куча мусора и над ней несколько мух.
Мне все равно было непонятно:
– И что такого? Волосы у тебя и так длинные, не стричься, да и все.
– Ох, святая простота! Эту красоту положено обновлять раз в месяц. Если вовремя не обновить – загнусь в три дня. А обновить, сам понимаешь, только мастера заплечные могут. Могут и насовсем убрать, на что я теперь сильно надеюсь. И потом, должок у меня к остроухим. Родился-то я в Пагаузе…
И мы продолжили путь к Пеларе. Дойти до Пелары по дороге от Пагауза в прежние времена можно было за три дня. Это если останавливаться на ночевки, идти обычным, походным шагом. У нас этот путь занял полторы недели. Мы шли только днем, и шли очень медленно, задолго до наступления ночи подыскивая места для привала. От идеи двигаться вдоль русла ручья, на который мы набрели в первый день, пришлось отказаться, уж очень он петлял. К тому же овраг скоро сгладился, сам ручей расширился, а по берегам все чаще стали попадаться густые заросли кустарника, которые приходилось обходить. Я предложил было двигаться ночами, но мое предложение было высмеяно.
– Первородные в темноте хорошо видят. Так же хорошо, как и днем. А мы с тобой в темноте видим хуже. И слух у остроухих острый, а ночью в лесу звуки далеко разносятся. На какую ветку сослепу наступим, так за полверсты услышат.
Мы шли днем. Шли медленно и очень старались не шуметь. Через пару дней я заметил, что походка моя изменилась, и соблюдать тишину стало проще. Разумеется, проверить навыки скрытного перемещения по лесу нам не удалось – и в этом нам здорово повезло. Не так много было, похоже, в этом лесу эльфов, и ни на кого из них мы не наткнулись во время путешествия.
Когда мы вышли к Пеларе, нас уже изрядно пошатывало от голода. Слава богам, в лесу можно найти пропитание, по крайней мере, ближе к концу лета, но диета из ягод и орехов не слишком способствовала хорошему самочувствию, а об охоте и речи не шло. Даже если нам каким-то чудом удалось бы поймать какую-нибудь птицу, не обратив на себя внимания врагов, нам пришлось бы ее есть сырую – ни о каком костре не могло быть и речи, понятное дело. Хотя последние несколько дней я бы не отказался уже и от сырого мяса.
Берег был пуст, нас почему-то не ждала флотилия бесхозных лодок, и перед нами встал вопрос – что же делать дальше? Попробовать связать плот? Идти вдоль берега пешком, вниз по течению? До сих пор мы не обсуждали этот вопрос, понадеявшись на то, что решение появится на месте. Инструментов, кроме мечей и эльфийских уруми, у нас с собой не было, построить плот было не из чего. Идти пешком? Если бы мы не были ограничены временем, можно было бы попробовать. Вот только тогда о надежде добраться до Элтеграба за две недели можно было забыть. А для Беара это означало попрощаться с жизнью – через две недели придет срок обновлять татуировку помойных. Да и сомнительно, что я и сам продержусь эти две недели на столь скудном рационе. Ходьба по лесу отнимает много сил.
– Ну вот что, парень, думаю, у нас нет особого выбора. Пойдем вдоль берега, – вздохнул Беар. – Может, встретится какое-нибудь поваленное дерево, они вроде тут попадаться должны, в лесу-то были. Тогда дождемся ночи, столкнем его в воду и будем держаться за него. Вода сейчас теплая, авось не помрем от холода. Если я правильно представляю себе, где мы находимся, то течением нас до границы леса донесет за пару суток. Вполне может получиться.
И мы пошли. Неизвестно, был ли у нас шанс, если бы мы исполнили все, как затеяли. Нам повезло, потому что на закате Беар увидел лодку. К лодке прилагались трое эльфов, которые как раз выбирались из нее на берег. Мы замерли и медленно-медленно опустились на землю. Кажется, нас не заметили. Эльфы принялись выгружать из лодки какие-то свертки, и потом двое из них нагрузили эти свертки на себя и ушли с ними в лес, а один остался возле лодки, на берегу.
– Попробовать, что ли, эту лодку прихватить? – неуверенно предложил Беар. – Как думаешь, у нас есть шанс?
– Если те двое ушли надолго, а этот не поднимет тревогу, то может и получиться, – невероятно обострившимся за последние дни обонянием я почувствовал, что из лодки доносится запах еды! Голод отключил чувство самосохранения, ради того, чтобы поесть, я готов был рискнуть.
– Вот что, давай я сейчас попробую сползти в реку, надеюсь, он меня не заметит. И под водой подберусь к нему поближе. А ты досчитаешь до пятисот и выйдешь остроухому навстречу. Капюшон только накинь. Сразу человека он в тебе не опознает, да и не ждут они здесь врагов. На тебя отвлечется, а я в это время подойду сзади. Как тебе план?
План был, откровенно говоря, дурацкий до невозможности. Никогда мне еще не приходилось ни разрабатывать, ни участвовать в выполнении военных операций, но уж тут даже я видел, что шито все белыми нитками. А ну как не вовремя вернутся те двое, что унесли мешки? Да и фигурой я на эльфа не слишком-то смахивал, они все высокие, широкоплечие. И если разница в росте еще не так заметна, то широкими плечами я никогда похвастаться не мог. Походка у меня опять-таки совсем не похожа, двигаются эльфы не так, как люди. Скорее, похоже на росомаху, или может, медведя. Вроде взглянешь – неуклюже идет, раскачивается. А присмотришься и видно, что и травинка не шелохнется. В общем, я такое повторить точно бы не смог. Шансов у нас с Беаром было не слишком много, но очень хотелось есть. Поэтому я дождался, когда голова Беара скроется под водой, и начал отсчет. И очень, очень медленно и осторожно пополз к едва заметной тропинке, даже не тропинке, а просвету между деревьями, в котором скрылись два эльфа. Досчитав до четырехсот пятидесяти, я так же медленно поднялся и вышел на тропинку. Я накинул на голову капюшон, сгорбился и скукожился, чтобы скрыть разницу в телосложении, и побрел к лодке, слегка пошатываясь. Я решил изображать раненого.
Удивительно, но мне удалось обмануть первородного. Я так вошел в роль, что шел, не глядя вперед, смотрел исключительно себе под ноги, изображая разумного, у которого глубокая рана в брюшной полости, и он сжимает ее края, опасаясь потерять что-нибудь, чего терять бы не следовало. И потому, когда услышал встревоженный голос, даже вздрогнул от неожиданности. Голос был мелодичен, но я ни слова не понимал – эльфы говорят на своем языке, и среди людей мало кто его знает. Я занервничал. Беар уже должен был напасть, но его все не было. Что мне делать, когда обман раскроется? Первородный еще раз повторил свой вопрос. Я поднял глаза и увидел, как он спрыгнул в воду, оказавшись по колено в воде, и шагнул мне навстречу. Но тут, наконец, из-под лодки выметнулся Беар, накинул что-то на шею эльфу, пнул его под колено и они вместе упали на воду, только Беар оказался на спине первородного. Он изо всех сил тянул за концы жгута, накинутого на шею жертвы, а эльф яростно вырывался, то поднимая на секунду голову из-под воды, то вновь погружаясь.
– Что смотришь? – натужно пропыхтел вор. – Помоги!
Я достал меч и подскочил к борющимся.
– Кровь ему не вздумай пустить! – возмутился мой напарник.
Я дождался, когда голова эльфа вновь покажется над водой, и изо всех сил ударил его рукоятью в висок. Это помогло. Эльф еще пару раз дернулся и затих.
– То ли я такой неуклюжий, то ли эльфы такие живучие, – озадаченно пробормотал Беар между двумя судорожными вздохами. Он здорово запыхался и никак не мог отдышаться. – Да и силенки уже не те, после такой-то прогулки.
– Ты просто неправильно душил, – объяснил я. – Надо было не вниз тянуть, а вверх, а то ты ему сонную артерию не пережал. Ну и да, похоже, они без воздуха дольше могут обходиться.
– Ну, извини, я все-таки не профессиональный душегуб, а вор, таких тонкостей не знаю. В следующий раз ты будешь душить, а я добивать, – прагматично предложил Беар.
В голове у меня загудело, я отвернулся, и меня вывернуло желчью. И дело было вовсе не в мертвеце, уж их-то мне с одиннадцати лет пришлось повидать немало и в разной степени сохранности. И резать их приходилось, и внутренности их сортировать. Меня выбило из колеи это зрелище, сама ситуация, когда живое, разумное существо бьется, пытаясь глотнуть хоть каплю воздуха, и в этот момент я хладнокровно бью его в висок.
Очнулся я уже лежа на берегу, от того, что Беар бил меня по щекам.
– Не время расслабляться, парень, – шипел он. – Нам отчаливать надо, да этого бы спрятать неплохо. – Он кивнул на тело.
– Давай его пока в лодку, – предложил я. – Отплывем подальше отсюда и утопим.
– И то дело, – согласился Беар. – И еще, хорошо бы одежку с него тоже снять, пригодится.
Мы вдвоем с некоторым трудом подняли убитого в лодку, отвязали веревку от колышка, вбитого в берег, и отплыли.
– Все это на самом деле бессмысленно, – прокомментировал Беар, как только вывел лодку на середину реки. – Могли бы там его раздеть и оставить. Первородные не идиоты, они следы посмотрят. И обязательно поймут, что там произошло. Теперь нас будут искать.
Это было очень похоже на правду.
– Придется нам вверх по течению плыть. Выбросим его там, как будто мы вскочили в лодку, убили его и поплыли на север. А труп потом выкинули.
– Хм, соображаешь, парень. На севере, кстати, до человеческих земель ближе гораздо, только туда идти надо на веслах. А нас сейчас с тобой ветром шатает. Но, с другой стороны, они-то об этом не знают! Значит, отплываем туда, потом тихонько оставляем его на берегу. А дальше идем вдоль противоположного берега вниз. Хитрость, конечно, не бог весть, но ничего лучше мы все равно не придумаем.
Мы около часа изо всех невеликих сил работали веслами, пристали к нашему берегу, вывалили на него тело эльфа (уже раздетое, Беар позаботился о том, чтобы обобрать врага). Уже из последних сил отвели лодку к противоположному, эльфийскому берегу и занялись, наконец, проверкой содержимого посудины. Слава богам, там обнаружилась пища! На дне, в небольшой сумке лежала печеная птица и какие-то овощи, мы съели их целиком, сырыми. А во фляге оказалось вино! Даже не верилось. Удивительно, но от вина нас не разморило, наоборот, в голове немного прояснилось, и движения перестали даваться с таким трудом.
– За это вино знающие люди отсыпали бы столько, что можно полгода не работать, – с грустью констатировал Беар, вытряхнув в рот последние капли. – Вот что, давай-ка попробуем теперь уйти вниз по течению, пока сил хватит. Думается, те двое надолго ушли, пропажу, может, до утра не заметят.
И мы с новыми силами налегли на весла. На душе стало легче после еды и вина, и даже картины убийства эльфа больше не возникали перед глазами. Мы шли вдоль высокого берега, стараясь не шуметь и не плескать веслами. Когда до рассвета оставалось около двух часов, стали искать место для остановки. Берег эльфов был высок и обрывист, и мы опасались, что если смотреть с противоположного, нас будет видно слишком хорошо. Поэтому пришлось искать стоянку на том берегу, с которого мы пришли. Заметив густые заросли кустов, мы загнали лодку туда, и я, наконец, провалился в сон. Беар разбудил меня в два пополудни. Оказывается, все это время он бодрствовал.
– Нельзя нам сейчас расслабляться, парень, кто-то один должен обязательно смотреть и слушать. Может, и успеем смыться, если нас найдут, а беспечность – верная смерть, – ответил вор на мой вопросительный взгляд. Так что теперь твоя очередь, смотри и слушай. Чтобы не заснуть, попробуй придумать, как сделать щит. Нам бы не помешал большой пехотный щит, просто на всякий случай.
Я заметил, что пока я спал, бывший помойный без дела не сидел. С бортов лодки свисали ветки и водоросли, а весла были обмотаны тряпками – видимо, Беар истратил на них свое исподнее. Может быть, в темноте эта маскировка поможет нам остаться незамеченными. Теперь была моя очередь поработать. С замирающим сердцем я соскользнул с лодки и подобрался к уже и так ободранным моим товарищем кустам, росшим на мелководье. Мне не очень понравилось, что Беар оставил такие очевидные следы, и что мне теперь придется нарезать еще несколько десятков прутьев – я решил делать некое подобие щита из связанных между собой в несколько слоев веток. При этом я не забывал таращить глаза то на один берег, то на другой. Но, к счастью, никого, кроме проплывавшей по своим делам выдры, так и не увидел. Когда мне показалось, что веток у меня достаточно, я скрупулёзно обмазал места срезов илом, чтобы не было видно белеющую древесину. Не думаю, что это обманет хорошего следопыта, но хоть само в глаза не бросится. Связывать «щит» я закончил уже перед самым закатом. Творение получилось неказистое, и, скорее, придавало видимость защиты, чем действительно ее обеспечивало, но Беар, кажется, остался доволен.
Глава 6
Мы вполне благополучно плыли следующую ночь, неплохо выспались за день.
Удача наша закончилась на третий день путешествия по реке. По нашим расчетам, до того момента, как лес по правую руку от нас закончится, и эльфов можно будет не опасаться, оставалась всего одна ночь пути. Расчеты были, конечно, очень приблизительные – никто из нас, понятно, этих мест не знал, но по всему выходило, что так. Накануне ночью мы прошли мимо развалин Сепелара, и надежда, что следующая ночь станет последней, которую мы посвятим движению по реке, была достаточно сильна. Тем более что остатки запасов, хранившихся в мешке эльфа, мы прикончили еще в прошлую ночь, и нам опять хотелось есть. Хорошо хоть недостатка в воде не было.
Я проснулся от того, что Беар осторожно потрогал меня за ногу. Я раскрыл глаза и вопросительно посмотрел на товарища. Заметив мой взгляд, он прижал палец к губам и показал на уши. Я прислушался и похолодел. Чуть выше по течению слышались голоса и плеск весел. Очень, очень осторожно Беар раздвинул ветви, в которых была спрятана наша посудина. К нам приближались две лодки. Они пока еще были достаточно далеко, но двигались, безусловно, вдоль реки. Лодки шли неторопливо, обе вдоль нашего берега – эльфы внимательно осматривали прибрежные кусты. Искали именно нас.
– Заметят, – прошептал я Беару на ухо. – Уходить надо. Только как, берегом или на веслах?
– По реке догонят. Мы не сможем грести сутки, а у них есть возможность меняться. Лесом – хоть какой-то шанс. Тем более, здесь он уже неширок, пройти можно всего за день.
Мы очень тихо выскользнули из лодки и побрели к берегу, надеясь, что нас не услышат. Зря. Полностью исключить плеск воды было невозможно, и когда мы уже выбрались на берег, листву прошили несколько стрел. Эльфы стреляли на слух. Беар тихо вскрикнул. Я оглянулся и заметил, что из его правой руки торчит древко стрелы.
– Бежим! – рявкнул вор, и мы рванули в лес. У нас была небольшая фора. Чтобы высадиться на берег, эльфам нужно было несколько минут.
Первые полчаса мы бежали, совершенно не заботясь о сокрытии следов, выкладываясь полностью, в надежде увеличить отрыв от преследователей. Как же я был благодарен инструкторам, которые заставляли нас бегать по нескольку часов в день! Я не обращал внимания на ветки, хлещущие по лицу, каким-то чудом я ни разу не споткнулся о корни и стволы упавших деревьев. Беар, несмотря на рану, не отставал, я все время слышал его тяжелое дыхание за спиной. Скоро мы набрели на небольшой ручей и восприняли это как знак – нужно было начинать путать следы. Мы пробежали некоторое время по руслу, пока впереди не показался ствол совсем недавно упавшего поперек ручья дерева. Я влез на него и помог своему напарнику. Беар был бледен, по лицу его стекали крупные капли пота. По стволу мы сошли на берег, и напарник уже собрался бежать дальше.
– Подожди, нужно тебя перевязать.
Беар покачал головой.
– Они близко, и уловка с деревом их надолго не обманет. Нужно бежать дальше, – прохрипел бывший помойный.
– Ты теряешь кровь. Максимум через полчаса свалишься. И ты оставляешь следы. – На землю там, где стоял Беар, упало несколько капель крови.
Я потратил минуту на то, чтобы обломить древко стрелы и плотно замотать оставшееся оторванной от исподнего полосой. Не слишком похоже на стерильную повязку, но сейчас я не мог предложить ничего лучше.
– Пойдем назад в ручей, пусть думают, что мы выбрались здесь, – предложил Беар, когда я закончил.
И мы снова бежали. Через пару часов я понял, что мой товарищ бежать больше не может. Мы дошли до небольшого переката и по камням выбрались на берег.
– Как ты считаешь, нам далеко до опушки? И как далеко первородные?
Беар пожал плечами.
– До опушки еще минимум несколько часов. Я бы предложил тебе бежать дальше без меня, но, думаю, ты не согласишься. Эрик, мы, может, и оторвались немного от преследователей, но рано или поздно мы нарвемся на какой-нибудь патруль. Я предлагаю теперь идти аккуратно и тихо, и залечь где-нибудь. Подождем, пока они успокоятся немного, я отдохну, и мы пойдем дальше. Эти костюмчики трудно заметить, – он помахал полой эльфийского плаща, – и это работает в обе стороны.
Мы прошли еще пару миль, и тут я заметил дуб, в ветвях которого, как мне показалось, можно удобно спрятаться. Когда я указал на него Беару, он усмехнулся:
– Неплохая идея, парень. Только с моей рукой я туда не залезу. Давай попробуем по-другому. Я лягу возле него и нагребу на себя побольше всякой травы и листьев. А ты подстрахуешь меня сверху, если вдруг что.
Этот план показался мне довольно здравым, и я согласился. Только предварительно я все-таки вытащил обломок стрелы из руки вора и заново перевязал рану.
Я забрался в густые ветви деревьев, накинул на голову капюшон и постарался стать как можно незаметнее. Беар обосновался у подножия дуба, в небольшом углублении, набросав на себя веток и листьев. Если бы я не знал, где именно он находится, то мог бы пройти в двух шагах и не заметить. Потянулись часы ожидания. Я уже начал успокаиваться и решил, что наш след потеряли, когда случайно заметил две фигуры, медленно перетекавших в сторону нашего дерева. Эльфы не торопились, внимательно изучая следы, и заметить их тоже было нелегко. Стоило кому-нибудь из них замереть на пару мгновений, как различить их на фоне листвы и травы становилось почти невозможно. Долгих несколько минут они пробирались к дереву, и все это время я молился всем богам, чтобы Беар не вздумал пошевелиться. Он хорошо спрятался, но у него совсем не было возможности наблюдать за округой, так что он наверняка не видел приближающуюся опасность. А вот эльфы, кажется, каким-то образом обнаружили его укрытие и целенаправленно продвигались к нему. За пару шагов до Беара один из них молча указал второму на скрывающую бывшего помойного кучу листьев. Слава богам, меня они не заметили. Первородные одновременно начали доставать свое оружие, и в этот момент я спрыгнул. Как славно, что они потеряли осторожность, и как славно, что они стояли так близко друг к другу! Я свалился прямо на плечи одному из них, и мы повалились на землю. На ногах мне удержаться не удалось, но я сразу же вскочил, еще до того, как второй преследователь пришел в себя, и ударил его в бок своим мечом, который так и держал в руке все то время, пока сидел на дереве. Кучу лесного мусора, в которую временно превратился Беар раскидало в стороны, и он всадил меч в так и не пришедшего в себя первородного, который первым пострадал от встречи со мной.
– Хорошо сработали, парень. Повезло, что они разделились. Забираем их уруми и валим дальше, – прошептал вор.
Мы обобрали покойников и сложили их в ту ямку, которая послужила укрытием Беару. Он закидал их теми же листьями, которые собирал для себя, так что теперь мертвецы хотя бы не бросались в глаза.
– Мы с тобой вдвоем прикончили уже пятерых первородных, – констатировал он, – Прям герои какие-то, никогда бы не поверил, что такое возможно!
Мы продолжили путь, аккуратно пробираясь по лесу. Шли еще несколько часов и остановились только после заката. На этот раз я не стал забираться ни на какое дерево. Уверен, если нас догонят те, кто нашел наши предыдущие жертвы, на такую уловку они больше не попадутся. Поэтому мы просто залезли под корни упавшего дерева, вырыв яму поглубже, и позволили себе по очереди поспать.
Утром выяснилось, что мы уже практически на опушке. Впереди сквозь стволы проглядывало ясное небо, до края леса оставался всего один рывок. Мы подавили в себе желание побежать на свет – наоборот, решили продвигаться ползком. Кто знает, нет ли у первородных постов на границе леса? Они всегда очень быстро узнают, когда человеческая армия заходит в лес, логично предположить, что на границе полно наблюдателей. Да и узнав о двух беглецах, эти посты могли усилить.
Как же мучительно было пробираться ползком, видя впереди такую желанную свободу! Мы преодолевали за час не более двадцати шагов, подолгу замирая на одном месте и внимательно вглядываясь вперед, надеясь первыми обнаружить первородного. Мне, правда, в такое не слишком верилось, зато я исключительно легко убедил себя, что никакой опасности нет, и на этом участке, таком далеком от поселений людей, никто не станет держать стражу. Хотелось плюнуть на осторожность, вскочить и одним рывком выбраться из-под осточертевших деревьев. До опушки оставалось всего около ста шагов, десять секунд бега!
От опасных мыслей меня избавил Беар. Когда мы в очередной раз остановились, он тихонько похлопал меня по плечу и, дождавшись, когда я на него взгляну, показал глазами куда-то правее. Я уставился в указанном направлении и через некоторое время заметил странное утолщение на стволе одного из деревьев.
– Как ты его заметил? – одними губами спросил я.
– Он пошевелился. Что делать?
Еще целый час мы наблюдали за стрелком и разглядывали все деревья, находящиеся в поле зрения. За это время я успел подобрать несколько довольно увесистых камней, хотя понимал, что это глупо и бесполезно. Причинить серьезный вред стрелку, запустив в него булыжником… Глупее не придумаешь. Других первородных в поле зрения мы так и не нашли, но и мыслей, как справиться с этим единственным, не было. Стоит нам подползти еще немного поближе, и он нас неминуемо заметит. Попробовать пробежать мимо? Он успеет выпустить по нам десяток стрел, пока мы бежим. Попробовать обойти его кругом? Бессмысленно, еще одного стража мы можем и не заметить.
– Вот что, – начал вор. – Давай-ка мы разойдемся в разные стороны от него. Я обращу на себя его внимание, он отвлечется, и у тебя будет время подобраться поближе.
– А тебя стрелы больше не берут?
– А я спрячусь за тем деревом. Он должен будет спуститься, чтобы до меня добраться, и ты его подловишь.
– А если он просто позовет кого-нибудь на помощь? – поинтересовался я.
– Тогда, надеюсь, ты сможешь проскочить. Но я думаю, не станет. Они же охотники. Какой охотник захочет делиться добычей? Другого варианта все равно нет.
Можно было еще поспорить, но ведь и действительно – других вариантов у нас не было. Все наши приключения за последнее время были следствием рискованных допущений. Безопасных решений нам почему-то в голову не приходило.
И снова медленное, мучительное передвижение ползком. Я был даже слишком осторожен. Когда первые стрелы воткнулись в ствол дерева, за которым прятался Беар, я был еще слишком далеко от стрелка. Пока первородный выискивал способ прикончить моего напарника, я позволил себе чуть прибавить скорости и хоть немного это исправить. Стрельба прекратилась. Вот, сейчас стрелок спустится, чтобы обойти ствол, за которым прячется помойный, и у меня будет несколько секунд для того, чтобы подойти к нему со спины.
Чуда не произошло. Стрелок не стал спускаться. Вместо этого он опустил лук, достал что-то из кармана, поднес к губам, и я услышал переливчатую и довольно громкую птичью трель. Я вспомнил, что не раз слышал такие, когда мы, еще в составе тысячи входили в лес. Да и потом, даже ночью. Только внимания не обращал. Значит, через минуту нам станет очень весело, шансов больше ни у кого не будет.
Видимо, от отчаяния я снова стал совершать безумные поступки. Вскочил на ноги и, крикнув Беару, чтобы бежал, я вытащил из кармана булыжник и изо всех сил запустил его в сторону эльфа. Действительно, «в сторону». Многие мальчишки в детстве кидались камнями в птиц или кошек, мне же всегда было жалко бедных зверушек, я даже крысу не мог убить. И вот теперь расплачивался за свое миролюбие – камень даже не напугал первородного. Правда, с первой его стрелой мне удивительным образом удалось разминуться. Я поспешно достал второй булыжник. Удивительно, но на этот раз я попал. Да еще как попал! Камень летел прямо в грудь стрелку. Никакого серьезного вреда он ему причинить точно не мог, но эльф инстинктивно отмахнулся рукой, той самой, которой держал лук. Кажется, он сам от себя такого не ожидал, потому что в момент столкновения его кулака и камня легонько вскрикнул и выронил свое оружие! Здесь уже я сам чуть не сплоховал, совсем не ожидал такой чудовищной удачи. Не иначе кто-то из добрых богов в тот момент взглянул на меня. Я бросился вперед, схватил упавший лук, прежде чем эльф успел за ним спуститься. Он, кажется, был привязан для страховки к стволу, потому не мог мгновенно соскочить на землю.
