Серж Винтеркей "Ревизор: возвращение в СССР 48"

– Что я, дура, что ли? – немножко даже обиделась жена, помахав в воздухе и тем, и другим. – Без этого я теперь никуда, когда иду к друзьям и близким.

Правда, сюрприз у нас сделать не получилось. Бабушки, похоже, догадались, что мы к ним прикатим сразу после Кубы. Ну или, по крайней мере, очень надеялись на это.

Вот поэтому никогда нельзя забывать о своих стариках. Они всегда надеются и всегда ждут, что дети их посетят.

Да, лично мне Аполлинария и Эльвира не родные, но за эти годы я уже прикипел к ним практически как к своей собственной матери и бабушке. А Никифоровну я люблю и уважаю – сколько она всего хорошего для меня сделала, если вспомнить. Так что и про неё я тоже забывать не намерен. Всем, чем нужно будет, поддержу её в будущем. Старость?то не радость – кому, как не мне, об этом хорошо знать.

Надо будет, кстати, периодически возить бабушек на обследования разные медицинские в город. Хотя и представляю, конечно, как они упираться будут. Но профилактика, на самом деле, – это наше всё. Если серьёзную болезнь поздно выявить, то уже не факт, что и вылечить её получится. Так что этим тоже буду заниматься.

Тут же нас за стол позвали, перед этим не очень убедительно поизображав удивление от нашего приезда. Оказавшись за столом, я ещё раз удостоверился, что так оно и есть – нас тут ждали. Меню было явно праздничное, с тем же самым оливье и холодцом на столе.

Из непосредственно кубинских сувениров мы привезли только то самое манго. Но, помимо этого, учитывая, как много раз я ходил по линии общества «Знания» с лекциями, да мои талоны из Кремля, набрал, конечно, стандартную авоську из различных дефицитов, включая и две пачки импортного кофе, к которому бабушки не на шутку уже пристрастились.

В общем, дары наши были солидными, как и обычно. Но именно манго произвёл фурор. Ни бабушки, ни их мужья понятия не имели, что это такое – не попадалось им раньше никакой информации об этом фрукте. Я и сам?то не помню, когда в прошлой жизни о нём узнал. Может, уже в середине девяностых, когда впервые увидел в витрине какого?то магазина для богатых.

Одна идея, конечно, доминировала у бабушек – накормить привезённых к ним деток этим манго. Пару небольших кусочков мы ещё стерпели, но потом потребовали, чтобы они сами ели и мужей своих угощали. Не факт, что мы снова на Кубу когда-нибудь поедем, чтобы снова их угостить…

Когда перекусили и вызнали у бабушек их местные новости, тихие и спокойные, слава богу, пришла очередь Галии доставать газету и фотографии.

И понеслась косая в щавель. Минут десять все это рассматривали почти в полном молчании, недоверчиво качая головами.

Потом, когда просмотр фотографий завершили, Эльвира сказала:

– Ну, Пашка, ты дал прикурить. Всё у тебя не как у людей. Но, наверное, это и хорошо. Газету?то оставишь мне, чтобы я в правлении показала? Упадут там все точно.

– Да, эту газету оставлю. Но фотографии лучше не надо светить – мы их с собой в город увезём. Да и не стоит, наверное, рассказывать про нашу рыбалку на яхте самого Фиделя Кастро. Всё равно никто не поверит. На фотографиях же нет надписи, что это его собственная яхта. Мало ли где мы эту рыбку ловили…

Погуляли пару часиков по деревне – благо погода хорошая, – а потом и в баньку пошли.

Жаль, что мясо с собой не привезли, поэтому шашлычок не жарили. А с другой стороны, наготовили хозяйки столько всего, что куда бы ещё этот шашлык у нас влез?

Рано приехали – рано и уехали, чтобы до темноты в Москву въехать. К Тарасу домой отправились без предварительного звонка. Вечер воскресенья – дома должны быть. Ну а нет – так мы в следующий раз приедем.

Притормозили только у одного магазина, где я периодически торты всегда видел в продаже. Отстоял десять минут в очереди, киевского достать не получилось, купил что-то с цветочками, и продолжили поездку. Благо дети очень спокойно реагировали: похоже, путешествие на Кубу на них положительно сказалось. Они стали повыносливей в дороге.

Приехали на место – я детей на руки подхватил, Галия – подарки, и пошли в подъезд. Позвонили в дверь, услышали топот детских ног и крики. Открыла нам Кира:

– Ой, да вы с Кубы вернулись! – радостно сказала она. – Жалко, что Тараса нету, он бы обрадовался.

– А он куда пропал? – удивился я.

– Так у него командировка до вторника, – ответила Кира.

Но так неловко отвела глаза в сторону, что я сразу же догадался: никакой настоящей командировки у Тараса, разумеется, нет.

«Блин, папаня мой однозначно снова по своим манекенщицам бегает. Вот же кобель! Тот же Андриянов, только более грамотно женщин выбирает. Хотя этого я тоже знать не могу: может, его уже не раз и били как следует. Если бегаешь за чужими девушками, к этому нужно быть готовым. Но вряд ли он со мной таким поделится, даже если спросить…»

И тут искренне удивились манго – и Кира, и дети. Да, нехитрое дело в СССР – людей живым манго удивлять. Тут и консервированные большое дело. Что уж говорить о том, чтобы в декабре огромный, спелый, сочный фрукт увидеть – и тем более в подарок получить.

Долго засиживаться не стали – посидели часа полтора. Галия, конечно, в дело фотографии кубинские пустила, похвасталась. Кира смотрела их, хвалила нашу поездку и загадочно улыбалась. Наверное, думала о том, как потом, когда Тарас появится, будет ему рассказывать, какую он интересную встречу с собственным сыном и его женой пропустил.

Ну да, вряд ли она спокойно относится к тому, что он по чужим бабам бегает, почти не скрываясь.

Когда приехали домой, я опасался, что Галия в родных стенах снова припомнит про этот скандал с Оксаной и настроение у неё испортится. Но нет: эта поездка за город и посиделки у Киры с детьми очень положительно на неё повлияли. Похоже, она совсем перестала по поводу этого происшествия с Оксаной переживать. Окончательно я в этом убедился и успокоился, когда она, скинув мне детей, начала гардероб на завтрашний поход к швейцарцам подбирать. Вертелась минут двадцать перед зеркалом, потом Морозовой позвонила – одолжить у неё нитку жемчуга на шею, которая должна идеально подойти к её платью. Мол, видела как?то на ней пару месяцев назад и уверена, что она с удовольствием её ей отдаст на время.

Глава 4

Москва

Утром отправился за Эммой пораньше. Любопытно ведь купленный в мое отсутствие дом посмотреть, чтобы знать, что она там приобрела. Решил пробежаться, глянуть своим глазом, чтоб понимать, насколько там вообще всё запущено и с чем нужно будет потом Славке помогать. Да, дом на снос… Но когда еще он будет? Даже если год всего с малыми детьми там нужно прожить, все равно что-то подправить может понадобиться… Время вряд ли найдется самому там работать, но можно же и деньгами и стройматериалами помочь…

На дорогу времени побольше отвел. Первый раз поеду туда. Район тот не особо помню. А навигаторов сейчас нет, так что вполне возможно, что придется покрутиться, пока найду.

Приехал в итоге часам к восьми. Нашел на удивление быстро. Помогло, что Эмма подробно объяснила, где и куда поворачивать. Да и сам дом выделялся среди соседних – единственный был покрашен темно-зеленой краской, а не грязно-голубой. Так что сориентироваться не составило труда.

Припарковал машину возле забора и пошел осматриваться. Домик небольшой, тип – барак, ошалеванный. Повезло Либкиндам, что на одну семью дом, с отдельным небольшим участком. Очень часто такие бараки послевоенные были рассчитаны на три-четыре семьи. Так что удачный вариант Эмма выбрала.

Эмма меня, конечно, не ждала, думала, что ещё полчаса у неё есть. Видно было по полуодетому и запыхавшемуся виду, что она очень удивлена моему такому раннему приезду.

– Привет, Паша, – удивленно сказала она. – Я же вроде не опаздываю.

– Это я рано приехал, – махнул я рукой, улыбнувшись. – Привет. Решил посмотреть, как вы тут устроились. Если ты не против.

– Да почему бы я была против? Заходи, – махнула рукой Эмма, приглашая меня в дом. – Ну ты и загорел на Кубе! На тебя небось все сейчас оглядываются на улицах!

Улыбнувшись в ответ, зашел, осмотрелся. Домик, конечно, небольшой, как, в принципе, я и ждал. Для временного жилья вполне сойдёт. Снаружи, с виду, примерно то же самое, как и в Святославле у них дом, большой разницы я не заметил.

Открыв двери, мы попали в сени довольно больших размеров.

– Тут ещё подвал у нас есть, – показала рукой Эмма на люк в полу, – но мы им почти не пользуемся, потому что он страшно старый. С одной стороны уже осыпаться стена начала. Бабушка сказала, что мы туда лазить не будем. Хотя жаль, конечно. Закатки хорошо было бы хранить. И овощи…

– Это да, – подтвердил я. – Подвал дело нужное. Посмотрим со Славой, что можно сделать. Но обнадеживать не буду. Если ремонт серьезный, то большого смысла заниматься им нет. Всё равно дом скоро снесут. А так бы можно было, конечно, привести его в порядок.

– Я тоже так решила, – кивнула Эмма в ответ. – Лучше побольше денег сэкономим на новую мебель в квартиру, когда получим. А без подвала обойдемся.

Зашли в дом: узенький коридор, маленькая кухня сразу сбоку, совсем небольшая.

– А сколько комнат здесь? – спросил я у Эммы.

– Три комнаты, получается. Они, конечно, небольшие, но это здорово, что отдельные комнаты есть: в первой – бабушка с дедом, во второй – дети, а в третьей – я. Без гостиной решили мы обойтись.

– Ну правильно, – подтвердил я. – Главное, чтобы у каждого свой угол был и друг другу не мешали.

– Вот и мы так подумали, – кивнула Эмма. – У детей, правда, получается проходная комната, но ничего страшного. Вроде мы им не мешаем, спят они всё равно крепко.

– А где дети? Чего так тихо? – спросил я.

– А детей бабушка в садик повела. Повезло, что тут оба садика не очень далеко, – сказала Эмма. – Обоих детей уже в садик устроили, и младшенький даже уже на прошлой неделе два раза первые дни ходил. Так что всё отлично. Спасибо тебе огромное, – сказала она.

Прошёлся по комнатам, поздоровался с дедом, который лежал на кровати в одной из комнаток. Действительно, комнатки, конечно, маленькие, но на первое время и это хорошо. Уж в общежитии они точно теснее жили. И на первый взгляд мне показалось, что дом даже чуть побольше того, в котором они жили в Святославле.

Так что всё отлично. Спросил Эмму, она подтверждающе закивала головой:

– Да, в Святославле у нас был дом поменьше, – подтвердила она. – Ненамного, но мы с бабушкой посчитали: метров шесть площади в комнаты нам точно добавилось. Да и на самом деле нам места хватает, – махнула она рукой. – Пошли пока что чаю попьём, раз ты раньше приехал, – предложила Эмма. – Я как раз завтракать заканчиваю.

– Пошли, конечно, – с удовольствием кивнул я.

– Ты голодный? – вопросительно посмотрела она на меня.

– Нет, конечно, я дома позавтракал, – махнул я рукой. – Не беспокойся, завтракай нормально.

Эмма быстренько налила мне чашку чая и подвинула блюдце с баранками, а сама села доедать.

Пока сидели и болтали о том о сём и заканчивали завтракать, вернулась Клара Васильевна.

– Ой, Паша, здравствуй! – всплеснула она руками, радостно улыбаясь. – Как я рада тебя видеть! Как у вас дела с Галией? Как ваша поездка заграничная? – засыпала она меня вопросами.

Было видно по настрою, что и Эмма, и Клара Васильевна в приподнятом настроении, очень рады тому, что Слава приезжает и что наконец вместе все будут.

Оно и понятно: двум женщинам, причём одной молоденькой совсем, а второй – пожилой, тяжеловато тащить на себе и хозяйство, и деньги зарабатывать. Мужской руки явно не хватает.

Жалко, что дед уже нездоров, не может заниматься делами по дому. Но теперь Славка приедет, и ситуация улучшится. Если он мне помогал чердак обустраивать, то уж своей невесте-то… И вроде бы, на первый взгляд, критически ничего такого нет, чтобы жить тут было нельзя…

***

Москва, Министерство автомобильных дорог РСФСР

Министр сегодня ожидал нового заместителя. Тот обещал приехать к 8.15, и ровно в назначенное время Аверин услышал, как дверь в приемную хлопнула. Николай Алексеевич удовлетворённо кивнул головой, он ценил в людях пунктуальность.

Валентина Игоревича Балашова он нашел по знакомству. Искал себе нового заместителя, поскольку одна из четырех позиций этого уровня освободилась у него в связи с уходом на пенсию одного из замов. Достойный был человек, но болезни одолели, бывает. Балашов работал начальником отдела в Союзпушнине, и отзывались о нем очень хорошо. Правда, его хороший знакомый сообщил, что он недоволен тем, что сидит на своей должности уже шесть лет, без малейшей возможности на дальнейший рост. Ну да, высокие должности в Союзпушнине освобождались чрезвычайно редко, уж слишком ценными они были для их обладателей. Экспорт пушнины приносил СССР большие объёмы валюты, и высокое начальство Союзпушнины все время пропадало в заграничных командировках. И в ближайшие лет пять из начальников Балашова на пенсию никто точно не собирался.

Так что Аверин познакомился с Балашовым, признал его умным и амбициозным человеком, который сможет наладить работу по вверенному ему направлению должным образом. И сделал ему предложение перейти в его замы.

Тот, что порадовало Аверина, долго не думал, и уже на следующий день дал свое согласие.

– Ну что, Валентин Игоревич, позволю себе поздравить вас с первым рабочим днем! – поприветствовал он Балашова, выйдя к нему из-за своего стола, когда тот зашёл к нему в кабинет.

– Спасибо, Николай Алексеевич! – тепло улыбнулся тот без всякого заискивания, пожимая ему руку, – уверен, что он будет продуктивным!

– Ну, сначала нужно будет покончить со всеми формальностями, – добродушно сказал министр. – Вы же, наверное, помимо меня и начальника отдела кадров, еще ни с кем и не познакомились в министерстве, верно?

– Ну почему же? – сказал Балашов, – когда подавал документы, познакомился с Ахмадом Алироевым, руководителем группы инспекционного контроля. Правда, выяснилось, что мы на днях виделись еще и на приеме в посольстве ГДР.

– Вот даже как… – с интересом сказал министр. – И как вам Алироев?

– Выглядит честным и компетентным человеком, – сказал Балашов. – Даже подумал над тем, чтобы сделать ему кадровое предложение. Конечно, если вы не будете возражать. Мне же положен по штату помощник?

– Ну, с Алироевым вы угадали, я и брал его на эту должность исключительно потому, что он честный человек. Помощником, значит, хотите его… Знаете, мне надо подумать, потому что на своей должности он очень хорошо справляется. Давайте через несколько дней снова поднимем этот вопрос, хорошо?

***

Москва

Собрались с Эммой и поехали на вокзал. Уже пора было встречать поезд. Тем более времени у меня не так много, да и утро, будний день. Пробок, конечно, сейчас в Москве нет как таковых, но тем не менее в определённое время суток можно попасть в затор, всякое же бывает в жизни. Поэтому выехали, как и планировали, в 8:30, чтобы быть на вокзале заранее.

Пока стояли на вокзале и ждали поезда, начал расспрашивать Эмму, как ей работается, какие материалы она готовит и публикует.

Она с энтузиазмом начала мне рассказывать:

– Очень много на меня всего нагрузили. Уже три статьи опубликованы, еще две лежат готовые у редактора, и еще одну заканчиваю сейчас. – Эмма, судя по настрою, была чрезвычайно этим довольна. – Раз дают работу, значит, нравится, что я делаю, – гордо сказала она мне.

– Правильно. Так оно и есть. Логика верная, – ответил я с улыбкой, вспомнив сразу о том, как она переживала и боялась ехать в столицу. И куда только делась та перепуганная девочка? Здорово, что все же удалось тогда нам со Славкой продавить ее и заставить сделать шаг вперед. Теперь рванула вперёд так, что не остановить…

Незаметно, за разговорами, подошло время прибытия поезда. Хорошо, что не опоздал. А то сейчас времена такие, что зачастую опаздывают довольно сильно поезда. Так что я опасался, что можем столкнуться с такой ситуацией. У меня же дел еще вагон сегодня. Но пронесло.

Славка выскочил из вагона одним из первых. Естественно, сумок особо у него не было, один обшарпанный чемодан, да и молодой парень – понятно, что заранее место у выхода занял. Тут же, увидев нас, радостно кинулся навстречу.

Обнял и поцеловал взвизгнувшую и повисшую у него на шее Эмму, и даже сумел, не снимая девушку с себя, поздороваться за руку со мной. Когда Эмма слезла с него, обнялись с другом.

– А ты еще окреп, дружище! – сказал я ему уважительно.

В августе виделись, не так и давно, но он еще с тех пор в плечах прибавил. В армии хоть и водителем был, но всё равно же физуху никто не отменял. Так что Славка очень даже прилично подкачался.

– Да ты тоже, я смотрю, без дела не сидел, – кивнул друг, похлопывая меня по плечам.

– Ну, само собой, – улыбнулся в ответ.

Естественно, что постоянные тренировки у Марата и физкультура, которой занимаюсь, дают о себе знать. И в моём возрасте организм очень благодарно и заметно отзывается на эти усилия. А сейчас я еще и после трех недель интенсивного плавания… Сантиметра два точно в плечах прибавил… Утром рубашку надевал, руки поднял, так она угрожающе затрещала…

– И черный, как негр! Славно съездил на свою Кубу! – сказал друг.

– Есть такое, – подтвердил я.

Пошли тут же к машине. Славка был очень довольный, с лица не сходила улыбка. С любопытством и радостью он всё время осматривался вокруг. Конечно, Москва, толпы людей после Святославля производят впечатление. А тут ещё и девушка под боком, и друг встречать приехал – само собой, что эмоции его переполняли.

Погрузились в машину, которую он, одобрительно поцокав языком, предварительно обошел кругом, осматривая внимательно.

– Вещь! – сказал Славка с чувством, имея в виду машину.

Пока ехали, начали обсуждать сразу последние новости. Славка про армейские будни немножко рассказал, но сильно не вдавался. Потому что, что там рассказывать? Мы и так с ним и созванивались, и виделись, и письма он писал. Так что более или менее мы всё знали. Ну и служил я в прошлой жизни, чем он меня удивить может?

Рассказал только со смехом о том, как его сослуживцы к дембелю готовили.

Ну и святославскими новостями поделился немного из того, что запомнил с посиделок с родителями и соседями.