Осадок этот, как и положено подобным явлениям, опустился куда-то глубоко, устроился там, освоился, а потом вдруг взметнулся, закрутился, превратившись в целый камнепад родственного скандала, поднятого из-за сущей ерунды – из-за крошечного, истошно пищащего чёрного котёнка, которого Наташа нашла во дворе и принесла домой.
Глава 2. «Я не могу» бывают разными
Тонкий, пронзительный писк она услышала, когда возвращалась из института. Остановилась, словно в стенку врезалась – померещилось, что плачет ребёнок. Потом, чуть прислушавшись, уловила отчётливое «миаууу», правда, очень тонкое и крайне жалобное.
– Нет, не ребёнок, – выдохнула она, но тут же поправилась. – Ребёнок, только кошачий.
Почему-то уйти не получилось – ноги сами понесли её в кусты, откуда раздавался писк.
Котёнок сидел там, чёрный-пречёрный, очень тощий, с тонкой шёрсткой, почему-то слипшейся на правом боку, он разевал ротишко и кричал изо всех сил, правда, было понятно, что сил-то осталось не очень много – пронзительный мяв то и дело срывался.
Увидев, что кто-то развёл ветки кустов, котёнок поднял голову, уставился на Наташу серовато-голубыми глазами и замолчал.
– Я не могу, – сказала ему Наташа. – У нас в квартире всех очень много. А ещё четверо детей. Я не могу, понимаешь?
Нет, ничего не понимал этот детёныш, кроме того, что его почему-то оторвали от мамы, куда-то унесли и оставили одного. Он весь день метался, пытаясь найти хоть кого-то, кто его покормит и согреет, но никто не останавливался, он упал в лужу и промок, а мамы, которая бы вылизала его бочок и утешила, рядом не было.
В кусты он забился от здоровенной вороны.
Нет, он и не знал, что они опасны, поэтому смело потопал к странному существу, но оно громко заорало и начало, странно топая когтистыми лапами, бочком приближаться к потенциальному обеду.
На этом история котёнка могла бы и закончиться. Но ему повезло – ворона была не очень голодна, поэтому выпад сделала небрежно и промазала. А дичь, вдруг уразумев, что это существо для него страшное, развила неожиданную прыть и со всех ног забилась в густые кусты. Ворона и не думала оставлять обед, зачем же? Она попыталась было достать чернявую мелочь, но не вышло, тогда она уселась на нижней ветке дерева и стала ждать – всё равно выйдет, деваться-то ему некуда.
Правда, ворона, при всём её бесспорном уме, не смогла предугадать появление какой-то двуногой, которая полезла в эти кусты. Впрочем, ворона и не расстроилась:
– Всё ррравно не заберрёт! Никому он не нужен, кррроме меня! – рассуждала она.
А котёнок, ещё так мало видевший и понимающий в жизни, рванул к Наташе изо всех сил, споткнулся, запутавшись в лапах, упал и прикатился прямо к её ноге.
– Я не могу… – выдохнула Наташа, уже наклоняясь и не обращая никакого внимания на возмущённое «каааррр» разочарованной вороны. Начала-то говорить одно, а закончила совсем иначе:
– Я не могу его оставить! – вырвалось у Наташи. – Ну, просто… не могу!
В результате котёнок, подхваченный с земли и бережно укутанный в недавно презентованный невесткой Настей шёлковый шарфик, был помещён за отворот Наташиной куртки и дальше отправился уже вместе с ней.
Странное это ощущение, когда у тебя за пазухой что-то дышит. Правда, слабо – можно сказать, едва дышит от ужаса, что ты сейчас передумаешь и выкинешь его обратно в тот страшный мир, который там, за пределами тепла, приятного нерезкого запаха и стука твоего сердца.
– Не бойся! – сказала котёнку Наташа, аж глаза прикрывшая от осознания, что сейчас будет… нет, ну ладно, не сейчас, но очень скоро! – Я сама боюсь, но вместе мы постараемся справиться!
Рывок в квартиру был стремителен – надо было оставить дома конспекты и мчаться в ветклинику.
– Хорошо хоть она недалеко! – радовалась Наташа, влетая внутрь. – Ой, если очередь, пропала я…
Очереди не было и её быстро приняли, осмотрев детёныша.
– Чистенький, лишая нет, глистогонное мы сейчас дадим, на прививку придёте. К детям? Ну… это смотря какие дети… Может, у них аллергия на котов есть!
– Нет, аллергии нет, – покачала головой Наташа. – Они котов и собак обожают и даже не пугают никогда. Так что все знакомые с животными – наше всё.
– Ну, тогда хорошо. Главное, чтобы они… гм… котёнка не заобожали.
– Неее, это они исключительно с людьми делают, – утешила ветеринара Наташа. – А корм… лоток и всё прочее у вас купить можно? И переносочку бы мне.
– Всё есть в нашем зоомагазине, – обрадовал её ветврач, и уже катастрофически опаздывающая Наташа рванула в зоомагазин.
– Так, корм, переноска, в переноске дитятко, лоток, наполнитель, кошелёк, моя несчастная голова… – ничего не забыла, тогда вперёд, а то там уже детсад, небось, в панике.
Паника действительно присутствовала – Арина так успешно играла на прогулке роль тигра, что слегка укусила новенького мальчика. Мальчик оказался мстительным и решил поколотить вредную хищницу, но не разобрался в расстановке сил и был изловлен объединённым отрядом братьев…
– Наташа, ой, Наташенька, забирайте своих, а то они такое творят! – переживали воспитательницы, растаскивая в разные стороны мстителя, рычащую Арину, всё ещё пребывающую в роли тигрицы, и трёх братьев, пышущих законным возмущением – кто посмел обижать ИХ СЕСТРУ!
– Так… – Наташа и сказала-то это негромко, но почему-то поперхнулась даже наиболее громкая воспитательница. – Немедленно прекратили безобразие!
Безобразию тут же стало стыдно и оно, прекращённое и пристыжённое, по собственному почину ушло стоять в угол, а Наташиным племянникам стыдно не было – они были в своём праве.
Ещё некоторое время понадобилось, чтобы разобраться с правом и прочими сложными вещами, и наконец за Наташей, обвешанной сумками, переноской с притихшим котёнком и племянниками, закрылась калитка детсада.
Вздох облегчения детсадовского коллектива, придавший парусное ускорение Наташиной спине, она решила не замечать.
– Наташ, а это что? – Антон заметил странную сумочку у тёти, заглянул туда и восторженно подпрыгнул – от восторга у него всегда такое бывало.
– Котёнок…
– Нам?
– Нет, мне! – Наташа строго пресекла все попытки выканючить котёнка «нам-нам-нам-нам» и пообещала вообще рассердиться, если они не прекратят так себя вести.
«Вообще рассердиться» – это было серьёзно, так что племянники шли домой строем и старались потише спорить, кто первый будет гладить котика.
– Это не котик, а кошачий ребёнок. Очень маленький! Вы для него огромные и страшные – он никого из нас не знает. Так что пока его никто не трогает. Это всем понятно? Я спрашиваю, это ВСЕ поняли?
Когда тётя была в таком настроении, лучше было не спорить. Поэтому племянники вели себя почти образцово-показательно, в надежде, что Наташа сменит гнев на милость и даст им поиграть с котёнком.
Но вместо этого она попросила каждого из них представить, что было бы, если б они оказались в незнакомом месте, голодные, мокрые и усталые, а их бы хватали и жмякали какие-то незнакомые существа размером… ну, вот с тот дом!
– А говорят, что они непослушные! Им просто объяснить надо как следует! – умилилась Наташа глубоко задумчивому виду племянников, которые время от времени подходили к окну и опасливо косились на дом, указанный тётей.
– Может, и обойдётся… – понадеялась Наташа.
Но, увы и ах, частенько бывает, что детям что-то объяснить гораздо проще и легче, чем взрослым…
Разумеется, братья были против! Невестки, которые кошек любили и втихомолку мечтали о счастливом времени, когда получат наконец-то квартиры и смогут себе позволить завести по коту, сидели тихо и не вмешивались.
– Наташ, ты вообще чем думала? Мы тут на головах друг у друга сидим, а ты кошака припёрла! – возмущался Роман.
– Да и потом, он же может быть больной, лишайный, аллергия может быть у детей! – злился Дима.
– Вот тебе из ветклиники заключение – нет у него лишая и он здоров, глистогонное ему дали, а аллергии у детей нет – сам прекрасно знаешь, они у вашего с Ромкой приятеля с кошками обнимаются только так! И с ночёвкой вы туда ездили, помните? Всё умилялись, как дети нежно с котами общаются.
– Натка, так там же домина в двести метров! Там можно сколько хочешь кошек завести, а у нас? – упёрся Рома. – Нет, не надо его!
И тут Наташа, обычно спокойная как удав, натурально взбеленилась. Нет, может, она и не решилась бы возражать, но за отворотом халатика сжималось крошечное котёночное тельце, уже выстиранное и высушенное, накормленное и почти поверившее в то, что он нашёл свой дом.
– Значит, так… А что это ты распоряжаешься, кого и куда мне надо, а? – она решительно перетянула поясок халата потуже, чтобы котик не выпал, установила руки в бока и хищно прищурилась. – У меня есть моя комната, там я и без тебя разберусь, как мне жить и что делать!
Невестки переглянулись и разумно увели детей каждая в свою комнату – они обе вообще-то к Наташе относились отлично, но ссориться с мужьями тоже не хотелось, так что лучше было предоставить им троим возможность разобраться самостоятельно.
Братья опешили… Вообще-то у Наташки был на редкость неконфликтный характер. Правда, оба отлично помнили, что это не от того, что она терпеливо-бессловесная или слабачка… Нет, в детстве она пару раз так «включалась» – один раз, когда Диму окружила ватага деревенских ребят, решивших проверить городских «каникулярников» на прочность. Брата задержала их бабушка, попросив принести воду из колодца, а Дима улизнул на улицу, нарвавшись за углом на засаду.
Вот тогда-то, когда он уже сжимал кулаки, прикидывая, кто подскочит первым, в стане врагов возник разброд и шатание – на помощь прибыла отважная мелочь-Наташка.
Она что есть силы оттолкнула одного из агрессоров, влетела в полукружье прижимающих Димку к стене и встала перед ним.
– Ну и крутая у тебя защитница, – захохотали деревенские. Один попытался было схватить девчонку за воротник и оттянуть от брата, но тут же завыл, потому как маленькая Наташка преотлично кусалась, а вот разжимать челюсти… нет, не торопилась.
Потом, когда на шум примчался Ромка и они вдвоём сумели уговорить Наталку отцепиться от воющего противника, о драке уже и речи не было. Можно сказать, их приняли как своих – с некоторой опаской и уважением – это ж надо, с такой-то тигрой жить в одном доме!
Братья разумно не стали говорить новым приятелям, что их сестра вообще-то исключительно мирный человек.
Видимо, воспоминание об этом всплыло у обоих, они переглянулись, одинаково пожали плечами, но… Но часто взрослые тормозят гораздо хуже подростков, упорно продолжая конфликт.
– Наташка, ты не права! Это… это пока наш общий дом, и ты должна с нами считаться, – начал Рома. – Ты не имела права приносить это, – кивнул он на кончик чёрного хвоста, втянувшийся за отворот халата, – не спросив у нас!
– Да! И мы бы тебе сразу сказали, что мы против! – включился Дима.
– Да что ты говоришь? А вы оба меня много спрашивали, когда женились, когда детей заводили? А? – прищурилась Наташа.
– Да что ты сравниваешь?
– А что? Скажете, что от кота будет больше сложностей, чем от двух взрослых женщин и четверых детей?
– Да как ты смеешь! – взвился Рома.
– Легко, Ромочка! Это при всём том, что я очень люблю племянников и обеих невесток, но, согласитесь, жизнь в этом доме с появлением каждого из них сильно изменилась! Правда? И меня ни разу никто не спросил, что я об этом думаю!
– Ты какая-то злая последнее время, взвинченная! – осуждающе покачал головой Дима. – Как ты можешь сравнивать наши семьи и твоего подзаборника?
– Злая я потому, что устала! Я дико, отчаянно устала! Не говори мне про вашу работу и усталость, я всё знаю, но у вас хоть выходные есть, а у меня – нет! И к морю вы ездили!
– К морю? Да ты б знала, как мы ездили! – начал было Дима, но осёкся, получив увесистый толчок локтем от брата. – Короче, нам нужно хоть немного передыхать, иначе мы просто подохнем.
– Вот и я уже готова прибыть к тому же состоянию! Я люблю всю четвёрку, но без выходных больше не могу!
– Нат, давай ты пристроишь котёнка, и мы спокойно поговорим, а? – попытался было устроить перемирие Роман. – Ты же раньше и не говорила, что выходные нужны. Ты как-то с ними так легко управляешься! Ни моя тёща, ни Димкина так ими командовать не могут.
– НЕТ! Никуда я его не собираюсь пристраивать! Тем более что он никому и не нужен! И не заговаривай мне зубы! Я буду распоряжаться своей жизнью так, как сочту нужным. Хочу – заведу котёнка, а хочу – ухажёра!
Братья почему-то взволнованно переглянулись и упёрлись как два барана!
– Нет, в этом доме кота не будет! – почти в один голос заявили они. – Мы не разрешаем!
Дальнейшее походило на смесь урагана и парламентских дебатов.
– Нашлись мне разрешатели! – взвилась Наташа.
– Да, в этом доме так и будет! Нам родители велели присматривать за тобой! Не хочешь нас слушать – им позвони, спроси про котёнка.
– Вы что? Упали и хором темечком стукнулись? Мне ДВАДЦАТЬ ЛЕТ! Я уже и без родителей в состоянии решить, возьму я кота или нет! – вконец разошлась Наташа.
– Знаешь, это нечестно – это ведь их квартира. То, что они разделили и оформили её на нас троих в собственность, не делает их посторонними для этого дома. Нет! Ты не можешь делать тут то, что захочешь! – авторитетно решил Дима.
– Да, не в этом доме! – поддержал его Роман, правда, как-то менее уверенно.
– Ах вот как… не в этом доме, значит… Хорошо! Ладно! Как скажете!
Наташа вихрем развернулась и унеслась в свою комнату, захлопнув за собой дверь.
– Эээ, может, мы того… перегнули палку? – шёпотом уточнил Роман у Димы.
– Нее, нормально! Сейчас позлится, позлится, и успокоится. Надо ей объяснить, что некуда нам сейчас кота заводить! Этого можно Серёге пристроить – он как раз в новую квартиру въехал, говорил что-то про котёнка, – просчитал варианты Дима.
– Ну да, наверное, это будет разумнее. Да нам осталось-то всего-ничего. Уже бетонную заливку в квартирах делают. Скоро уже построимся и освободим ей дом. Правда, до этого её дейтствительно надо её хоть немного разгрузить – Васька говорит, что она ещё больше похудела – уматывается с нашими. Но так-то не жаловалась… – пожал плечами Роман.
– Слушай, пошли на балкон поговорим, а? Чего-то мы давно не общались, только скандал и сподобил, – позвал он брата.
– Да ты и сам похудел, эх… ещё бы немного поднажать, – тоскливо пожал плечами Дима, глядя на близнеца, как на зеркальное своё отражение.
Они вышли на балкон, примыкавший к кухне, и уставились вниз, в осенний двор…
– Ты, кстати, не проговорись, что мать с отцом живут в летней кухне, а весь остальной дом сдают – они запретили, ты же помнишь! – напомнил ему Рома. – И да… я так и не понял, почему они так Наташке и не сказали, что мы переписываем на неё свои доли квартиры, как только переезжаем?
– Потому, что нашего повторения не хотят. Ну, типа, раз двое из их троих детей рано женились и детьми обзавелись, даже когда они были рядом, то что может сделать Натка, если узнает, что становится полной и единоличной хозяйкой трёшки? – хмыкнул Дима.
– Нууу, Наталка и разгул как-то не состыкуются, – рассмеялся Роман. – Она правильная девочка.
– Ты ж знаешь, что родители, глядя на нас с тобой, решили Натку воспитывать правильно – грузили её кружками, чтобы она голову поднять не могла – типа, чтобы балду не гоняла, как её братцы, то есть мы с тобой, – он подтолкнул брата плечом. – А когда уехали, извелись оба – боятся, чтобы она только во что-то не вляпалась. В принципе, их очень устраивает то, что Натка занята…
– Ага, как в детстве – головы не поднять. Только присказка уже другая – чтобы с плохой компанией не связалась, чтобы не начала гадость какую-то принимать, чтобы голову ей никто не заморочил, – согласился Дима.
– И коронное: «Чтобы в подоле не принесла!» – хмыкнул Роман. – Да у ней ещё и парня-то нет! А ведь она красавица!
– Вот, видимо, поэтому и боятся. Мы-то с тобой так себе, серединка на половинку и то… оженились да детей завели. А она… прикинь, какая за ней охота пойдёт, если станет понятно, что она в двадцать с хвостиком остаётся собственницей трёшки, да ещё живёт там одна!
– А вот интересно, как они потом-то собираются этот вопрос решать? Ната правильно вообще-то сказала – сама уже в состоянии думать, как ей надо.
– Так мама же всё решила, – стал объяснять брату Дима. – Когда мы въезжаем, оформляем на Наташку квартиру, они прекращают брать отдыхающих, и отец занимается ремонтом дома, а мама приезжает в Москву. Она сказала, что поможет Натусе тут косметически всё подновить, ну, и мы, конечно, поможем, а потом останется тут на какое-то время – присмотрит.
– Ну-ну… сдаётся мне, что она так и не уяснила, что Наташа выросла, – скептически отозвался Роман, который и сам ещё не знал, насколько был прав.
