Ни один из братьев не расслышал хлопок входной двери, зато это услышали вездесущие младшие близнецы.
– Мам! А куда Наташа ушла? И котёночка забрала, и сумку большую на колёсах! И даже его лоток и корм, – затеребили мальчишки светловолосую Анастасию, которая в кресло села, да там и уснула…
– Куда? Не знаю… Может быть, кому-то его пристроить решила.
– Мам, нам Шурик так понравился! – шмыгнул носом Артём.
– Он не Шурик, а Шуршик, – поправил его Антон. – И Наташе он очень-очень понравился!
– Хорошие мои, он и мне понравился! Только как ему тут жить будет? Нас много, а он маленький. Вы не расстраивайтесь! Скоро мы переедем к себе и будет у нас свой котик, а может, даже собака!
– Неее, у нас будет собака, а у Тимки и Арины – котик. Мы же рядом жить будем и в гости ходить друг к другу с ними! – обстоятельно распланировал Артём и тут же получил братский пинок от Антона.
– Ты дурак? Лучше пусть у нас будет и собака, и кот, а у Тимки и Арьки – свои собака и кот, и нам будет веселее всем вместе!
Картина грядущего веселья Настю как-то даже взбодрила, и она решила уточнить у мужа, к кому Наташа понесла котёнка.
– К Сергею или кому-то ещё? – спросила она у Димы.
– Да она про Серёгу и не знает! Может, кто-то из её знакомых хотел взять?
Близнецы чувствовали себя немного неловко, потоптались, переглянулись, и наконец-то решили сестре позвонить – уточнить.
Набрал Рома, задал вопрос, а потом со всё более ошалевающей физиономией выслушал ответ…
Попытался было что-то сказать, но из смартфона прилетело неожиданно категоричное заявление:
– И не звоните мне! Достали ОБА! Сама теперь буду жить. Передай Ваське и Насте, что мне очень жаль, и детям… что я их люблю!
– Не понял… это что было? – встрепенулся Дима.
– Это… это она из дома ушла… – с растерянным видом объяснил Роман. – Сказала, что вернётся только с котом!
– Эээ, что ты хочешь – семейный характер проклюнулся! – вздохнул Дима. – Да не парься, она трусишка, перекантуется у кого-то из подружек, но она же с котёнком, долго ни у кого не остаться, так что скоро придёт обратно.
Нет, если бы речь шла о близнеце, которого Дима знал, как самого себя, он бы так не ошибся, но Наташка… Он был уверен, что неконфликтная и добрая сестрица уже жалеет о случившемся.
Она и жалела!
Жалела, что больше не высказала! Наташа шла по улице, волоча за собой здоровенную сумку на колёсах, свою сумочку и переноску с невесомым Шуршиком.
– Ишь ты… не могу… не разрешают! Да что это такое, а?
От неё искрило, как тогда в детстве, когда она кинулась в толпу обидчиков брата.
– Девочек жалко… – подумала она про невесток. – Им на удалёнке придётся по очереди оставаться, а с нашей четвёркой особо не поработать… Хорошо, я приноровилась их занимать играми, пока учусь, ну и ночью много чего делаю. Ой, им трудно будет!
Как ни странно, с высокой блондинкой Настей и весёлой рыженькой Васькой Наташа ладила отлично. По уговору, она готовила завтраки детям, потому что всё равно вставала раньше и кормила всю компанию, зато они готовили всё остальное. Покупками Наташа вообще не занималась – всё по хозяйству и продукты покупали братья, а одеждой её снабжали те же невестки.
– Опять не мой размер прислали! – сердилась Настя. – Наташа, стой! А ну-ка… это тебе нравится?
– Да, может, ты лучше вернёшь? – смущалась Наташа – вкус у Насти был отменный, и то, что не подходило ей, как правило, прекрасно садилось или на Наташу, или на Ваську.
Они бы втроём и вовсе подружились, если бы не растягивала их в разные стороны необходимость Насти и Васьки зарабатывать как можно больше и Наташины занятия с детьми.
– Ты нас просто спасаешь! – откровенно говорила Вася, прокрадываясь ночью к Наташе. – Пирожок будешь? – она великолепно готовила и откровенно говорила, что, когда закончится эта гонка с ипотекой и ремонтом, она забаррикадируется в кухне, оставит только окошечко для выдачи блюд и будет печь-печь-печь…
– И тебя подкормлю, а то ты такая худенькая! Нет, я понимаю, что тебе ещё как с нашими достаётся, но ты не думай, ты будешь не в обиде! – тут она спохватывалась, целовала золовку и спешила в свою комнату – спать.
Да, были, конечно, и ссоры, конфликты. Особенно по утрам – в кухню набивались все, все торопились, натыкались друг на друга, бывали на взводе, но уже вечером это и не вспоминалось.
Наташе отчаянно захотелось вернуться домой, но…
– Нет, нельзя! Так они меня совсем перестанут всерьёз воспринимать! Да, сама виновата – надо было как-то раньше себя поставить, но…
Но не было на лишние эмоции ни сил, ни желания, да и не любила Наташа ссориться, разве что совсем край…
Край обнаружился внезапно – оказалось, что она ушла довольно далеко от дома, машинально забрела в парк и наткнулась на…
– Ничего себе как всё перекопали! – удивилась Наташа. – Надо сюда мою гоп-компанию в ближайшее время не приводить – сто процентов полезут мерить глубину!
Наташа повернула направо, обходя раскоп, и тут до неё дошло, что никуда теперь и не поведёт племянников – она же из дома ушла!
– И как теперь? – cхлынули и злость, и размышления, и осталась Наташа перед насущной необходимостью… – Нет, главное – КУДА теперь?
Квартиру она снимет без проблем – на карточке весьма приличная сумма из тех денег, что ежемесячно перечисляют братья и присылают родители. Она их почти и не тратила – некуда было.
– Квартиру-то сниму, только куда Шурика… то есть Шуршика девать? Как бы найти такую, куда пустят с котёнком?
Нет, она бы и комнату сняла, но вот туда-то точно с котёнком не пустят.
Шуршик завозился в переноске, и Наташа присела на скамейку, устанавливая его переносной домик себе на колени.
– Ты не бойся, мой хороший, мы как-нибудь справимся! Нет, честно!
То, что она плачет, Наташа поняла, только когда тяжёлые капли упали на ткань переноски.
Она вообще-то редко плакала – сразу очень пугались племянники, становясь похожими на сбившихся в гнезде совят, но тут их не было, так что переноску она вымочила прилично.
Может, и дальше бы плакала, только вот у ног что-то упало с деревянным стуком, она подобрала ноги, торопливо вытерла глаза и увидела, что около неё уронил палку какой-то старик…
Он тяжело наклонялся, силясь дотянуться, и Наташа совершенно машинально, отставив в сторону переноску, нырнула за палкой, подавая её старику.
– Дедушка, вот, возьмите!
– Ой, спасибо… дочка, – скрипуче отозвался старик и уставился на неё из-под кустистых бровей. – Спасибо, милая. Не возражаешь, если я тут присяду? Устал как-то!
– Да, дедушка, конечно! Сейчас я переноску уберу!
– Кхе-кхе… люди всё больше с собаками гуляют, а ты с котёнком? – осведомился старик, опускаясь на скамью.
– Да я не гуляю… – Наташа окончательно вытерла слёзы и приготовилась уходить, но старик её неожиданно удержал.
– Дочка, а ты что плакала? Ты мне расскажи, может, помогу…
– Как в сказке, – невесело усмехнулась про себя Наташа.
Правда, старик и не настаивал, начал рассказывать, что зовут его Александр Васильевич, что живёт он тут недалеко, что…
А потом Наташа с изумлением поняла, что рассказывает уже она, а старик кивает в такт её словам седой подзаросшей головой и смешно топорщит бородку.
– И что же ты, милая, решила? – уточнил дедок. – Бросишь котика? – при этих словах он закашлялся.
– Нет, Шурика не брошу… то есть Шуршика, конечно, но почему-то я его постоянно Шуриком называю! – улыбнулась котёнку Наташа.
На старика в этот момент она не смотрела, поэтому странноватое выражение на его лице и не заметила.
– Ээээ, а есть куда идти? – спросил старик.
– Нет, нету. Ну, буду что-то придумывать! – преувеличенно бодро отозвалась Наташа. – Спасибо вам! Вы меня выслушали, и мне как-то легче стало! До свидания! Пойдём мы с Шуриком…
– Подожди, милая… – старик порассматривал Наташу ещё пару секунд, а потом, видимо решившись, сказал:
– Я тут живу недалеко… у меня есть свободная комната. Котики, и особенно Шурики, – он покосился на крохотную чёрную лапу, прижавшуюся к сетке переноски, – не смущают, так что, если хочешь, можешь снять комнату у меня.
Глава 3. Шурик Котик
Александр Васильевич Котиков, которого практически все знакомые звали Шуриком или просто Котиком, получил это задание четыре дня назад.
– Едешь в Новокузнецк – там на заводе как-то концы с концами не сходятся. Финансисты проверили, вычислили, кто именно финтит, но нужны доказательства, а главное – сведения, куда этот гад деньги дел: он их обналичил, а потом никаким образом не использовал. То есть, или где-то спрятал – закопал, или кому-то передал… Местные ничего понять не смогли. Тип скользкий, как угорь, зато есть хобби – филателия. Так что ты становишься стариком с марками, едешь в Новокузнецк, даёшь объявление о продаже кляссеров, оставшихся по наследству, а дальше наш подозреваемый на тебя сам как миленький выйдет! – инструктировал Котика Хантеров.
– Грим? Кляссеры, марки?
– Всё уже готово. Иди в отдел сопровождения, они тебя полностью экипируют, а потом… дня три походи так – в гриме. Потренируйся. С людьми пообщайся в роли старика. Сам понимаешь, лучший показатель – будут тебе место в транспорте уступать или нет. Особо поработай с голосом. Понял?
– Да, всё понял! – бодро отрапортовал Котиков.
Грим, парик и одежда превратили его в худощавого, абсолютно седого старика лет этак под восемьдесят.
– Мы на силиконовой основе накладки сделали, чтобы тебе каждый раз сильно самому не гримироваться, ну и перчатки на руки – по рукам тебя точно можно опознать! – гримёр кивала на перчатки, которые выглядели абсолютно как руки пожилого человека с расширенными суставами, морщинами, тёмными старческими пятнами.
– Нет, всё-таки придётся бородку и усы делать – подбородок и шея однозначно не старческие! – оценила внешний вид Котика гримёр, и ещё через некоторое время он и сам перестал узнавать себя в зеркале.
– Ну, теперь на тренировочку! – скомандовал он сам себе.
Тренировочка происходила вполне успешно – Котиков прекрасно вошёл в роль, изображая походку, жесты, голос своего персонажа. Для убедительности даже палку в отделе сопровождения выпросил.
– Ну надо же! А у нас жалуются, что старикам место не уступают – ещё как уступают, особенно если палочку с силой поставить на ногу какого-нибудь «спящего красавца», который в метро расположился и на полсидения… конечности пораскидывал! – размышлял Котиков, не обращая ни малейшего внимания на недовольство объекта, которому требовалось понять, что дедушка старый – ему всё равно… придётся место уступить.
– Вот странно как – женщины и девушки уступают только так, а рядом сидит такое усталое нечто… Но я-то вижу, что он вовсе не в шахте вкалывал, а бумаги в офисе перекладывал, и вообще, только что живенько в смартфоне копался, а как только меня увидел, и вуаляяя – спящий красавец! Надо же, я, оказывается, на манер веретена работаю, даже никого не трогая! Хлобысь, и объект аж посапывает от старания меня убедить, что спит.
Порезвившись в метро, Котик отправлялся в магазины, подмечая как ходят, разговаривают и ведут себя пожилые люди, подхватывал их слова, интонации, жесты, тут же применяя всё это на практике.
К концу второго дня тренировок он пошёл в парк около своего дома, решив там попрактиковаться в походке на дальние расстояния, призадумался о том, как строить разговор с ушлым типом, за шкурой которого его отправляют, машинально свернул не на ту аллею, пройдя мимо своей привычной, обошёл раскоп и… наткнулся на очень симпатичную девушку, горько рыдающую над кошачьей переноской.
Кошек Шурик любил – у родителей было два ленивых, раскормленных и крайне довольных жизнью кота, которых по очереди приволокла с улицы его мама.
Сейчас, когда он переехал в новую квартиру, взятую в ипотеку с помощью концерна, там было пусто, гулко, и он уже всерьёз думал кого-то себе завести, но останавливала ненормированная работа и командировки. Иногда приходилось уезжать спешно, и Шурика останавливала мысль о том, что будет думать «покинутый» кот, внезапно оказываясь в одиночестве.
Короче, Шурик, весьма нежно относился к «однофамильцам», вот невольно и притормозил у скамейки с девушкой.
Потом увидел через сетку довольно шустрое перемещение чего-то чёрного и мелкого, сделал вывод о том, что это не похоже на какие-то проблемы со здоровьем пассажира переноски, а потом увидел здоровенную сумку на колёсах, которую девушка поставила в торце скамейки, и поругался на себя.
– И какой ты после этого оперативный работник, если такого важного элемента не заметил? Скорее всего, девчонка оказалась без жилья… переноска совершенно новая, котёнок крохотный. Не из-за него ли?
Ему захотелось проверить правильность выводов, да и потренироваться ещё не мешало, вот он и уронил палку, сделав вид, что она сама упала.
Девушка среагировала быстро – взгляд на палку, на него, торопливое движение тыльной стороной руки по глазам, перемещение переноски на скамью и нырок за его палкой – рассказывать об этом было дольше… только вот Котику почему-то показалось, что прошло очень много времени, словно он всё видел в замедленной съёмке.
– Дедушка, вот, возьмите! – Шурик взял палку, но уходить страсть как не хотелось, да и надо проверить свои выводы:
– Ой, спасибо… дочка, – скрипуче отозвался он. – Спасибо, милая. Не возражаешь, если я тут присяду? Устал как-то!
– Да, дедушка, конечно! Сейчас я переноску уберу!
Правда, девушка выглядела настолько расстроенной, что надо было ей немного помочь – уж что-что, а как разговорить практически любого человека, Котиков знал преотлично!
Он представился настоящим именем и отчеством, чуть-чуть помог разговору, и девушка, увлечённая его словами, сама не заметила, как начала рассказывать.
– Обычная история – Золушка! – решил Котик. – Загнали девчонку паразиты!
Он неожиданно сильно разозлился на неведомых ему родичей русоволосой Наташи, которая и хотела-то не что-то сверхсложное, а просто котёнка оставить!
– И что же ты, милая, решила? – уточнил он. – Бросишь котика? – при этих словах Шурик закашлялся, невольно припомнив своё прозвище.
– Нет, Шурика не брошу… то есть Шуршика, конечно, но почему-то я его постоянно Шуриком называю! – улыбнулась котёнку Наташа.
Котиков от такого совпадения чуть не забылся – хотел своим голосом уточнить, как зовут кошачьего ребёнка, но вовремя опомнился.
– Ээээ, а есть куда идти? – спросил он.
– Нет, нету. Ну, буду что-то придумывать! – преувеличенно бодро отозвалась Наташа. – Спасибо вам! Вы меня выслушали, и мне как-то легче стало! До свидания! Пойдём мы с Шуриком…
– Подожди, милая… – Котиков отчётливо понимал, что делает грандиозную глупость, но почему-то полностью осознавая это, всё равно произнёс:
– Я тут живу недалеко… у меня есть свободная комната. Котики, и особенно Шурики, – он покосился на крохотную чёрную лапу, прижавшуюся к сетке переноски, – не смущают, так что, если хочешь, можешь снять комнату у меня.
***
