– Кофе есть? – спросил я.
– Есть, – он почесал затылок. – Но ты же его не пьёшь.
– В больнице начал. Теперь без него не могу.
– База, – довольно проговорил Саша, снова взяв в руки приставку. – Я вот тоже без кофе никак.
Пока они беззлобно препирались, я сел на кровать Толика – судя по всему, на всех троих был только один стул, а кровати – это места, на которых спали, учились и даже ели.
У Толика здесь был его "Макбук", но меня компьютер пока не интересовал – разве что на каких-то этапах жизни Толика нужно будет им воспользоваться, да и там может быть какая-то информация о нём. Правда, надо ввести пароль, а здесь он сложнее, потому что там буквы и цифры, а не просто цифры.
Проверил, что он на месте и работает, займусь им позже. Пока же прокрутил в голове свой план ещё раз.
Правда, сбивала громкая музыка снаружи, какой-то русский рэп, с матом через слово и очень перегруженными басами. Заметил, как тревожно переглянулись парни, но вскоре продолжили о чём-то болтать вполголоса, думая, что я устал и отдыхаю.
А я не спал. Пока Воронцов не вышел на связь, у меня три задачи на ближайшее время. Раз уж забрал свои данные и убедился, что они в порядке, можно действовать дальше. Отправлять всё это никуда не буду, пока нет надёжного контакта.
Если до Трофимова дойдёт, что кто-то снова нашёл все его тайны – будет рыскать по всему городу. И журналистам ничего не буду отправлять, нечего им знать об этом секретном проекте, всё только хуже станет. Не в моих это привычках с ними работать. Эта проблема не должна нигде всплыть, на кону важные для страны вещи.
Первая задача – узнать, что с диктофоном. Проверить, на месте ли он, попытаться изъять, если он никуда не делся. Если куда-то пропал – понять, кто именно его утащил: уборщица, сотрудник, следак или кто-то ещё?
Вторая – моя старая фирма и мой заместитель Серёжа Игнашевич. Надо понять, заодно ли он с Трофимовым или нет. Трофимов сам его принимал, так что, скорее всего, он связан.
Но сначала надо попасть в фирму, в само здание, и тут стоит что-нибудь придумать для отвлечения.
Третья цель более отдалённая – один чиновник из областной администрации. У меня были подозрения, и не пустые, что он тоже как-то замешан в этом деле. Надо бы его раскачать.
Им можно заняться, потому что Трофимов за ним точно не присматривает, он на таких не отвлекается лишний раз. Но это позже остального. Надо заниматься этим и ждать, когда отзовётся Воронцов, проверять, когда до него дойдёт послание. Как только ответит, приоритет будет отдан ему.
Вот только бы…
Дверь в комнату вдруг открылась с лёгким скрипом.
– Ну чё, сидим, ***? – проговорил вошедший с матом.
В отличие от остальных студентов, этот круглолицый парень в синей майке был плотный, но высокий и широкоплечий, с достаточно толстыми накачанными руками. На плечах набиты дорогие салонные тату, на левой руке квадратный экранчик умных часов. Вид наглый, уверенный и богатый.
Спортсмен-качок, судя по всему, но внушительную фигуру венчала маленькая голова с ехидной улыбочкой, которая мне сразу не понравилась.
– Вообще-то, дверь была закрыта, – заметил Саша, поднимая на него взгляд. – А ты даже не постучался, Женя.
– Да ладно, ***, чё вы, все свои, ***, – пробасил вошедший.
Он без спроса подошёл к столу и взял оттуда печеньку. Судя по виду Саши и Миши, они его знали, но побаивались. Вид сразу стал беспомощным, чем этот Женя пользовался и наглел ещё больше. Дали бы ему по морде раз, потом бы обходил за три версты.
Не гопник, но ведёт себя так же. Он в общаге, но не факт, что здесь живёт: одет по уличному, в кроссовки с грязной подошвой, а не в удобные тапочки. Мог прийти к девчонке и решил вдруг поиздеваться над кем-то слабым?
Возможно, это какой-нибудь мажор, сын богатых родителей, обнаглевший от собственной безопасности. Спортсмен, но на химии, нападает на тех, кто отбиться не может, но точно боится косо посмотреть на кого-нибудь, кто даст ответку.
Это его тачка так басила на улице? В руке у него как раз был брелок автомобильной сигнализации со значком БМВ, выставленный напоказ.
Один взгляд, и уже можно делать выводы, что с ним делать.
– О, Толян? – парень посмотрел на меня сверху вниз. – Так быстро поправился? Ну-ка, давай, подъём, ***, посмотрим, как в стоечке держишься. Тренировочка, норм варик, да? Тебе полезно будет! Да я в полсилы буду, не ссы.
Женя хмыкнул, сделал двоечку перед собой в воздухе и пошёл в мою сторону. Я оглядел его, прикидывая, что делать с этим бычком, но тут парни, которые только что его боялись, сделали неожиданное.
– Чего тебе от него надо? – протянул Миша, вставая перед ним. – Дай человеку отдохнуть.
– Ты норм вообще? – добавил Саша, поднимаясь с койки. – А ничё, что он из больнички недавно выписался? И ты тут пришёл. Его вообще трогать нельзя!
– А чё это у вас голоски вдруг прорезались? – Женя недовольно на них посмотрел.
Не понравилось ему, что его отвлекли. И в качестве жертвы выбрал Мишу. А у того раж уже прошёл. Боятся они оба его почему-то, робкие слишком.
Хотя где-то внутри твёрдость есть, раз не побоялись встать, когда он пошёл на меня. По опыту знаю, что далеко не каждый заступится за другого человека, даже если выглядит крутым и ведёт себя, будто ничего не боится.
Но в такие моменты видно, кем на самом деле является человек. Эти просто зашуганные сильно, но есть потенциал куда расти есть.
Женя забыл про меня и решил доставать Мишу. Здоровяк подошёл к тощему парню и начал, посмеиваясь, тыкать его толстым кулаком, не сильно, но шлепки чувствовались. Миша тут же отошёл, взгляд стал напряжённый.
Похоже, этот товарищ изрядно их напрягает. Да, гопники поменялись внешне. Теперь они накалывают модные татуировки, прокалывают уши, делают длинные причёски с чёлками и носят яркие шмотки. Но суть осталась прежней.
– Блин, смотри, какой ты тощий, ***! Я же тебе говорил, на карате походил бы – имба! Занялся бы делом, сразу бы в прайме был, – продолжал он наседать на Мишу. – А ты лежишь, пузо чешешь!
– Да отстань уже, Женя, – тот отошёл к стене. – Достал, у меня рил бомбит уже от тебя.
– Да ладно, чё ты? Камон, я же шучу. Давай, руки поднимай, покажу как надо.
Я поднялся, похрустел шеей, присмотрелся к бычку. Такого одним ударом не вырубить, массы не хватит. Но драться и не обязательно, хотя такие силу понимают.
– Завязывай, – произнёс я. – И вали. Хорош уже.
Женя это заметил, развернулся, подошёл ко мне и встал вплотную. Лицо покраснело, обозлился, что кто-то его гонит, такого царька. Хочет преподать урок.
– О, ожил, больной? Ну давай, чё, ***, тебе надо взбодриться, раз сам решил. Да я не сильно…
Он толкнул меня в плечо кулаком, а я взял его за левую руку… и вывернул. Он развернулся ко мне спиной, как я его направлял, и мы пошли к окну. Он бессильно махал правой, но вырваться не мог, не знал как, и налитые химией мышцы особо не помогали.
Да, он весит почти центнер, и сила всё же есть, а у меня ещё координация не лучшая, но есть навык и настойчивость. Женя замычал, а я наклонил его к подоконнику, заваленному тетрадками, и заодно посмотрел на улицу, что у него за тачка. Ого, голубая БМВ кабриолет.
Родители не бедные, потому что сам бы не купил. А кто они? О, неужели сын Лимонникова? Не так много таких новых роскошных тачек в городе, они сейчас стоят слишком много, вот и на слуху. Особенно когда вскрывается, каким путём они могли достаться. Как раз начали раскручивать эту тему пару месяцев назад. Вот такие пироги.
– Жень, ты не понял, – сказал я ему на ухо, тихо, но отчётливо. – Я тебе не груша для битья. И парни в этой комнате тоже. Тебе по-человечески говорят, что не надо так себя вести, а ты ещё больше наглеешь.
– Да я тебя… – сдавленно прохрипел он. – Пусти. Или…
– Что ты мне сделаешь? Папу позовёшь? Так папа твой пролетел, у него проблемы, и дальше их будет ещё больше.
– Ты чё?
– Под следствием он. Чекисты ищут, кто стащил половину лярда на подрядах по военным заказам, и уже давно думают на него. А тут на твою тачку посмотрят, и сразу всё понятно. Так что за тебя он не заступится, он сейчас сидит, как ветошь, и не отсвечивает, любой скандал против него пойдёт. Особенно из-за сыночка, который в общаге нарывается на проблемы и всех бьёт. Пара видосиков, и всё, будет папаша твой кричать, что его не так поняли. А его снимут со временем, он поедет на зону, и не спасут никакие знакомые, а ты поедешь доучиваться куда-нибудь в область, в техникум. Или в армию. В армию-то хочешь? Можно устроить. Там таких, как ты, любят.
– Да чё я тебе сделал? – обречённо спросил он.
– Если бы что-то сделал, разговор бы шёл иначе. Ты слушай меня внимательно. Не знаешь, на кого лезешь – никогда не иди на конфликт, не вытянешь. Вот такие пироги. Всё понял?
– Но я…
– Всё понял? – произнёс я твёрже.
– Да.
– Дорогу сюда забудешь и свалишь отсюда во все четыре стороны. Ты меня понял?
– Да.
Знаю я таких людей. С кем-то надо силой, с кем-то хитростью, а кому-то просто нужно обозначить пределы. Вот как с Женей.
– Что, мы договорились?
– Договорились, отпусти, – промычал Женя.
Подержал его ещё несколько секунд и отпустил, после чего отошёл на шаг и стал наблюдать, что он сделает. Ударит или нет?
Нет, не привык он к такому, что кто-то может пойти против. Вот и опешил, но драться не кинулся. Боится. Потому что я стоял ровно, и хоть и весил раза в полтора меньше, но ответку ему дал крепкую.
Он потёр руку и медленно пошёл на выход, опустив взгляд. Лицо красное от стыда.
– Ого, как ты его угомонил, – широко распахнув глаза, выдохнул Миша, и убрал телефон, на который заснял крупным планом лицо Жени. – Ты когда это таким гигачадом стал, бро?
– Слушайте, парни, – сказал я, – если оборотку ему давать не будете, он ещё больше обнаглеет.
– Толя, он же на тебя больше всех кидался, – бледный Саша начал протирать очки. – Вот мы и думали, что сейчас тыкать начнёт. А ты… удивил.
– У меня была клиническая смерть – четыре минуты.
– Ого, – парень напялил очки назад, и посмотрел на меня так, будто это всё объясняло. – И правда, что люди от такого меняются.
– Рил, – Миша закивал, что-то тыкая в телефоне. – Ща его фейс слезливый вся группа увидит.
– Меня не заснял? – уточнил я.
– Чё я, альтернативно одарённый, что ли? – он хмыкнул. – Смотри, сколько реакций на сторис сразу поставили…
В окно видно, что голубая БМВ уехала. Громкий рэп с матом стих, а у крыльца остался какой-то знакомый Жени, который даже не понял, почему его бросили. Я повернулся, думая, что делать дальше, но кое-что увидел под шкафом. Самый краешек, но понял, что это.
Твою дивизию. А это мне поможет.
– Это чьё? – спросил я, доставая находку.
– Твоё, – проговорил Саша, с удивлением глядя на меня. – Ты когда курьером был, тебе её выдали. Снова решил подработать?
– Почему бы и нет? – задумчиво проговорил я.
– Тебя же не возьмут снова, – вставил Миша. – Ты же тогда на работу не вышел, потому что не выспался и в общаге остался. Тебя уволили, а сумку ты не вернул.
– Это уладим.
Это была жёлтая термосумка, обклеенная изнутри фольгой. Толик весной подрабатывал курьером в доставках еды, и эта сумка осталась.
А ведь такая сумка – важный аксессуар, который поможет попасть мне в мою старую фирму, ведь там постоянно кто-то что-то заказывал, и иногда при этом нарушались некоторые правила.
Сумка, новая маскировка и мои знания всех систем безопасности фирмы «Альянс». Даже если они поменялись за два месяца, суть-то не изменилась.
Глава 6
Я шёл по центру города и думал о деле, что получится предусмотреть, а где придётся импровизировать. Сейчас у меня всего один шанс на эту маскировку, во второй пройти туда не выйдет, даже если я не оставлю следов. Во второй раз узнают и заподозрят.
Скорее всего, даже не успею скопировать все данные, но зато запомню и буду знать сам, чтобы сделать верные выводы. Раньше-то не приходилось жаловаться на память, а с молодыми мозгами она будто стала даже лучше.
Первым делом я зашёл в кофейню, где меня убили, но ещё на улице заглянул через окна и сразу понял, что диктофон здесь сегодня не найду – внутри сделали ремонт и перестановку.
Изменили многое, даже вывеску и название, и в зале было совсем другое оформление: цвет мебели, расположение столиков, меню, всё какое-то серо-белое и стерильное. Теперь это было не местечко для посиделок друзей с настольными играми и уютной атмосферой, а кофейня для всяких фрилансеров, кто постоянно сидит за столиком с кружкой кофе и компьютером, непременно со значком надкушенного яблока на крышке.
Впрочем, учитывая, что у Толика был макбук и айфон, мне тут самое место.
Так что диктофон забрали точно, ну или выкинули случайно, когда убирали шкаф и нашли непонятную приблуду, ещё и севшую в ноль. Которую ещё сложно подрубить к другому аппарату, не потеряв данные – особенности прошивки. Да, профи вытащит файлы, но обычный человек не сможет.
Но я допускал, что не найду диктофон. Мне просто нужно было увидеть на месте, что с ним, чтобы понять дальнейшие шаги. Сейчас многое изменилось за два месяца, и я работаю с тем, что есть. Как и всегда.
Так что это меня не сбило, я был готов к любому варианту. Настолько поглощён делом, что даже место моей смерти не вызвало никаких чувств. Раз жив и работаю, значит, так и надо.
Почему переделали кофейню? Это понятно. Ну какие могут посиделки за настольными играми, когда в том углу валялся труп чекиста? Вот и не хотел старый владелец, ну или новый, который выкупил кофейню, напоминать об этом случае. Всё равно потом все забудут об этом.
Вот и изменил всё. Но кое-что осталось прежним – например, рыжего парня, стоящего за кассой, я знал. Он работал и раньше, посменно с тем пацаном, который стал свидетелем моей смерти. Возможно, и прежний владелец остался на работе, и часть персонала тоже. Это я выясню.
А пока я зашёл в кафе. Нужно понять, кто именно – следователь, человек Трофимова или всё-таки кто-то из персонала. Пока слишком рано делать выводы, эту возможность ещё стоит проработать.
Дверь держали открытой настежь, а звоночек над ней сняли совсем. Рыжий парень готовил кофе, а перед кассой стояла темноволосая девушка в джинсовой куртке и больших тёмных очках.
Волосы распущены, под курткой – синяя маечка, не закрывающая живот до конца. Но всё равно наряд не самый подходящий для такой погоды.
Она кокетничала с парнем и весело щебетала:
– Представляете, сейчас иду на собеседование!
– Удачи! – паренёк за кассой улыбнулся.
