– Вам следует просто влюбить его в себя. С вашей внешностью, с вашим обаянием и характером это не составит труда.
– О нет! – пришла я в ужас, открестившись от таких перспектив. – Такой вариант я даже не рассматриваю!
– И очень зря. Способ верный, – убежденно кивнула леди и подлила нам еще чаю из маленького белого чайничка.
Обижать леди Праксвел мне совсем не хотелось. Все же она искренне желала помочь мне и проявляла участие, а потому я согласно кивнула:
– Пожалуй, оставлю этот вариант на самый крайний случай. – И тут же поспешила переменить тему, пока мы не зашли еще дальше: – Ну а вы как поживаете? Как ваши мигрени?
С тех пор как леди Праксвел трижды в день начала пить мой отвар, приготовленный исключительно из полевых цветов и заговоренный на расслабление, она стала гораздо реже жаловаться на мигрени. В первые дни нашего знакомства свою служанку она посылала ко мне в чайную трижды за день, но стоило мне собрать травяной сбор конкретно для леди, как ее боли как рукой сняло.
Иногда, конечно, они возвращались – это было неизбежно, когда долго против воли думаешь о чем-то неприятном, но справиться теперь с ними стало проще, посредством нескольких глотков.
– Лучше не бывает. На этой неделе ни одного приступа, – счастливо улыбнулась хозяйка этого дома. – Что касается остального… Подготовка ко Дню города, как вы знаете, уже идет полным ходом. Мы с Марошкой тоже репетируем. Мара будет в первый раз выступать на празднике в этом году.
– Я петь буду, – зарделась девчушка, едва я на нее посмотрела.
Вернувшись с улицы, она первым делом побежала переодеваться, чтобы не расстраивать леди своим видом. И теперь сидела вместе с нами за столиком в одном из кресел, пытаясь копировать манеры хозяйки дома.
Из прошлого нашего разговора я знала, что леди Праксвел отправила прошение королю, чтобы официально сделать Марошку своей воспитанницей, о чем девочка пока не подозревала.
Посидев еще немного, обсудив, что из выпечки мне лучше приготовить к предстоящему празднику, мы с леди Праксвел распрощались до следующего раза, но ее дом я не спешила покидать. По полукруглой лестнице спустилась вниз на первый этаж и по уже привычному маршруту прошла до кухни, откуда просто одуряюще тянуло невероятным сладким вишневым сиропом. Из него тетка Ефросия готовила мою любовь – вареники.
Подкравшись к тетке сзади, я крепко прижалась к ее спине, обнимая женщину. От неожиданности она неловко подпрыгнула, вздрогнула и громко рассмеялась.
– Ну кто же так подкрадывается, госпожа Тельма! – в шутку ругалась она, обмахивая меня полотенцем. – Не иначе как на аромат пришли.
– На него, – согласилась я, усаживаясь за стол для слуг.
Тетка Ефросия являлась дамой габаритной, но по своей кухне всегда порхала подобно яркой бабочке. Все успевала: где помешать, где порезать, где очистить или вымыть. Вот и сейчас одной рукой при помощи деревянной лопатки она переворачивала нежные птичьи грудки, а другой накладывала мне в тарелку только-только выловленные из кастрюльки вареники.
Поставив передо мной тарелку, тетка Ефросия еще и свежей сметаны мне сверху грохнула целую ложку с горкой, а потом по доброте душевной коротко чмокнула меня в самую макушку, прижав к своему боку, будто дите нерадивое.
– М-м-м… – принюхалась я, предвкушая вкусный обед.
– А руки-то мыли, мечта инквизитора? – с усмешкой спросила она, хитро блеснув серыми очами.
Хорошее настроение резко покатилось вниз, но я себе его старательно поднимала. Даже толком не дула на вареники, отчего обожгла и рот, и язык и теперь дышала так, словно участвовала в городском забеге на Фестивале цветов.
– Мыла, – ответила я, наконец прожевав. В уголках глаз от усердия выступили слезы. – Только не мечта я его, а задание. Но ненадолго! Кажется, я уже придумала, как нам его из города выдворить.
– И как же? Темной ночью лопатой по голове огреем, в мешок кинем и на телеге в лес свезем? – предложила тетка Ефросия, вооружившись топором для разделки мяса, отчего мне сразу сделалось не по себе.
– Ну скажете тоже, – пересела я на другой край стола от греха подальше. – Думаю, что нужно на обед его к себе в чайную пригласить. А еще лучше на ужин, чтобы нам никто не мешал спокойно поговорить. Только это для отвода глаз. А нужно мне, чтобы он увидел, как я мясо ем.
– Сырое? – спросила тетка на полном серьезе.
– Почему сырое? – посмотрела я на нее изумленно и решила доедать быстрее.
– Да кто ж его знает, что ему, окаянному, нужно. Я б на вашем месте чаем его напоила каким-нибудь убеждающим да внушила ему, что не ведьма вы. А для надежности, конспирации так сказать, по всему дому его провела, каждый закуток показала. Он же ведьму ищет? А вам, госпожа Тельма, скрывать нечего.
– Нечего, – подтвердила я, вспомнив сущие мелочи, надежно спрятанные в самом надежном месте.
Там, куда даже я лишний раз не заглядывала.
– Ну так и я говорю: нечего. Нате вот, пишите ему пригласительную записку, – достала она из верхнего шкафчика для меня листок бумаги, конверт и писчую палочку и положила на стол прямо передо мной.
– Что? Прямо сейчас писать? – удивилась я, доедая последний вареник.
– А чего тянуть? – рассмеялась тетка Ефросия. – Глядишь, еще билет на вечерний поезд купить успеет. Он подешевле будет, чем утрешний.
По привычке прикусив кончик писчей палочки, я сначала мысленно набросала короткое послание и лишь затем перенесла его на бумагу, оставив под тремя строчками витиеватую подпись. Запечатав конверт, прежде лизнув его по клейкому краю, поблагодарила тетушку за обед, забрала из прихожей свой плащ и поспешила к дому госпожи Тардам. В этот час госпожа, как и полагалось, обедала сама и кормила обедом своих постояльцев, так что я хотела просто сбросить свой конверт в отверстие для писем.
Однако стоило мне только подняться на крыльцо ее дома, порадовавшись тому, что дождь, кажется, прекратился совсем, как входная дверь открылась, колокольчик над дверью звякнул, и мы с инквизитором встретились лицом к лицу.
– Доброго дня, – поприветствовала я мужчину и быстро спрятала конверт себе за спину.
– Не сказал бы, – ответил он и взглядом указал на хмурое небо, за которым снова скрылось солнце. – Я так понимаю, вы решили извиниться за утренний инцидент, госпожа Тельма?
– За какой инцидент? – удивилась я и спустилась на одну ступеньку ниже.
Дышать рядом с господином Страйксом почему-то получалось через раз. В его присутствии мне определенно не хватало воздуха.
И он словно знал об этом, спустившись на ступеньку ниже вслед за мной. Ноздри его хищно вздулись, но лишь на миг.
– Будете отрицать, что водосточная труба – это ваших рук дело? А впрочем, неважно, – отмахнулся он, будто уже давно для себя все понял и сам решил. – Вы по делу?
– Можно и так сказать, – насупилась я от обиды.
На водосточную трубу я совершенно точно никак не влияла! Зато он, судя по всему, каким-то образом умел управлять молниями! Вероятно, господин инквизитор имел очень сильный дар огня, раз владел такими тонкими навыками.
Однако выяснять отношения я сейчас не собиралась. Это перечеркнуло бы все мои намерения на сегодняшний вечер. У меня имелся план, и я старалась придерживаться его неукоснительно.
Миролюбиво улыбнувшись, я спустилась еще на ступеньку ниже. Словно насмехаясь надо мной, господин Страйкс демонстративно спустился следом.
– И? Что у вас за дело? – Голубые глаза смотрели внимательно и будто искрились изнутри весельем.
А я себя чувствовала крайне неудобно. Словно на свидание его звала.
– Я хотела пригласить вас сегодня к себе в чайную. На ужин, – добавила я, и стоило изумлению отразиться на его лице, как я поспешила внести уточнение: – Хочу показать вам свой дом, чтобы вы убедились, что я не ведьма.
Закончив последнюю фразу, я сделала еще один шаг назад, но ступеньки под ногами, к моему глубочайшему удивлению, не оказалось. Сапог встретил лишь воздух, в то время как я нелепо махнула руками и начала стремительно заваливаться назад.
Падение казалось неминуемым. Сердце колотилось в груди, словно испуганная птица в силках. Горло сдавило спазмом, стало нечем дышать, невозможно говорить, но удара так и не случилось.
Господин черный инквизитор легко перехватил меня за талию одной рукой, не позволив упасть и получить самый обидный синяк в моей жизни. Я же для надежности, еще не веря в его успех, вцепилась в его плечи поверх темного плаща обеими руками.
– Не ведьма, значит, – повторил он мои слова, глядя почему-то исключительно на мои губы.
Впрочем, я тоже невольно взглянула на его губы. Просто потому, что сейчас они находились в сантиметрах от моих и я могла ощутить его теплое дыхание.
Лицо покрылось иголочками мурашек.
Гулко сглотнув слюну, что вдруг стала вязкой, я тихо зачем-то опять повторила:
– Не ведьма.
Теперь мы встретились взглядами, но легче совсем не стало. К бешено колотящемуся сердцу и пересохшим губам вдруг добавилась полная потеря памяти, потому что я совсем позабыла, что именно собиралась сказать дальше. Кажется, я страдала каким-то редким заболеванием и мне срочно следовало выпить собственного чая. От всего.
– До семи вечера вы успеете спрятать весь свой ведьмовской инструментарий? – спросил он с легкой, едва заметной улыбкой.
Засмотревшись на нее, я едва не сказала: «Успею». Остановила себя чудом, для чего пришлось тряхнуть головой, скидывая непонятно откуда взявшееся наваждение. Неужели он пытается воздействовать на меня колдовством?
Прищурившись, разом помрачнев, я ответила четко:
– Мне нечего от вас прятать, господин инквизитор.
– Проверим, – коротко пожал он плечами, продолжая с коварной улыбкой смотреть мне прямо в глаза.
– Вот бесстыдники! Среди белого дня обжимаются! Короля на вас нету! – прозвучало грозное у меня за спиной.
Услышав голос достопочтенной мадам, спохватилась я мигом! Осознав, что так и продолжаю стоять на месте и отчего-то позволяю этому наглецу себя обнимать, я едва не навернулась повторно, когда попыталась из крепких объятий высвободиться.
Но какой там! Приподняв двумя руками ошалевшую меня за талию, словно куклу, господин Робиан Страйкс медленно перенес мою тушку на тротуар, но отпустил не сразу. Сначала уверился, что я твердо стою на своих двоих.
– В семь? – переспросил он и вдруг наклонился, чтобы поднять с серого тротуара выпавший в процессе моего переноса конверт.
Попытавшись его забрать, я схватила пальцами лишь воздух. Конверт вместе с рукой улыбающийся мужчина резко отдернул в сторону.
– На этом конверте мое имя, госпожа Тельма, – произнес он, объясняя свои действия.
– Но подписывала-то его я! – возмутилась я, ощущая негодование.
– Значит, я обязательно его прочитаю и сохраню. До скорой встречи, госпожа Тельма.
Проследив за тем, как конверт исчезает в кармане его плаща, я вновь взглянула в искрящиеся весельем голубые глаза и неожиданно решила, что мясо на ужин обязательно приготовлю с перцем. С очень жгучим, очень красным перцем.
А лучше перец с мясом. Чтобы наверняка!
Решив, что вежливости с меня на сегодня достаточно, я выпрямила спину и деловито направилась через дорогу прямиком к своей чайной. Однако стоило мне оглянуться уже на крыльце, как я вновь поймала на себе взгляд инквизитора.
Даже издалека я увидела его бесячую улыбку, и вот она мне совсем не понравилась! Я знала, что именно замыслила я сама, но он…
Кажется, господин черный инквизитор времени зря не терял и тоже что-то придумал.
Глава 7: Как ведьма свой дом показывала
– Вы вовремя, – мило улыбнулась я, пропуская господина Страйкса в свою чайную.
– Лестно слышать, – отозвался он, останавливаясь посреди освещенного зала. – Обычно я являюсь как раз не вовремя, и те, к кому я прихожу, не успевают спрятать все, что нужно спрятать. Но по вашему довольному виду догадываюсь, что вы все же успели сделать все намеченное.
– Если вы про уборку, то успела, – ответила я, копируя его вежливую улыбку. – Некрасиво приглашать гостей в беспорядок, не так ли? Как видите, никаких ведьмовских атрибутов у меня нет. Даже кот самый обычный. Обычный, я говорю.
Окинув меня презрительным взглядом, развалившийся на полу Дифенс, как мы и договаривались, задрал лапу и начал брезгливо намывать то, что честные коты привыкли держать в чистоте на случай внезапной весны.
Эта немая сцена обошлась мне в десять кексов с кремом из кошачьей мяты. Причем торговался фамильяр так, будто это будет ему стоить одной из его девяти жизней.
Вообще, инквизитора мы ждали только через час. Я даже чайную сегодня пораньше закрыла, чтобы никто не мешал убираться. Но господин Страйкс решил передвинуть время встречи, о чем вежливо сообщил мне две минуты назад посредством записки. Ее принесли мальчишки, и почти следом явился сам гость.
– Зато метла есть, – кивнул он на мою метелку, стоящую в углу.
– Естественно, есть. Я свой дом и свою чайную привыкла держать в чистоте. Чистота – залог здоровья, знаете ли, – повторила я прописные истины. – Плащ можете повесить или оставить на стуле. Пойдемте, покажу вам кухню, чтобы вы убедились, что котла, сушеных жаб и змей у меня тоже нет.
Пройдя через весь зал, я попыталась пропустить мужчину вперед, для чего открыла ему дверь, ведущую в коридор, и едва не закатила глаза, когда он жестом предложил мне пройти первой. Наверное, боялся, что на него сейчас кто-нибудь выпрыгнет из-за угла и останутся от господина инквизитора только рожки да ножки.
И вот правильно боялся! Если надо, ведьмы вполне себе могли призывать на помощь какую-нибудь потустороннюю гадость вроде призраков или демонов, но делом это было непростым для нервной системы. В том смысле, что не избавишься же потом. Призракам только повод дай где-нибудь поселиться. Они своим завыванием всю округу напугают и спать по ночам не дадут.
Ну а демоны еще хуже. Пока все подчистую не съедят, никуда не уйдут. Да и намеки у них сплошь романтичные. Причем чем больше рога, тем матерее и хитрее соблазнитель.
– Рыскайте, – вежливо предложила я, рукой махнув на шкафчики и пучки трав, что сушились подвязанными к растянутым от стены до стены веревкам.
Глянув на меня насмешливым взором, инквизитор действительно пошел рыскать. Я даже удивилась, потому как полагала, что ко мне в шкафчики он точно заглядывать не станет. Впрочем, скрывать мне действительно было нечего. Не первый год ведьма!
Обнюхав несколько пучков, даже попробовав что-то на язык, чего я крайне не советовала бы, господин Страйкс указал на дверной проем позади меня:
– А там что?
– Кладовая, где я храню готовые сборы. Там же вход в погреб. Полезете?
Я просто диву давалась. Если на кухне инквизитор провел лишь беглый осмотр, то в кладовой он залез своим любопытным носом в каждую банку. Все мои сборы до единого были перенюханы!
– От головной боли, от зубной боли, от радикулита, от высокой температуры… Госпожа Тельма, у вас точно чайная, а не аптекарская лавка? – усмехнулся он и проверил последнюю банку с надписью «от запоров».
И вот я бы на его месте так интенсивно не нюхала. Сборы мои были концентрированными, так что действовали безотказно даже перетертыми в пыль.
Впрочем, кто я такая, чтобы стоять на пути у великого черного инквизитора? Пускай нюхает на здоровье. А госпоже Тардам я потом еще пару пакетов чая подарю в качестве моральной компенсации.
– Для того чтобы открыть аптечную лавку, необходимо соответствующее образование, господин Страйкс, а я даже не травница. Мне знания о полезных растениях бабушка передала, а вкусные чаи предыдущий владелец чайной готовить научил.
– А бабушка у нас кем была? Не ведьмой, случайно? – остановился черный инквизитор рядом со мной, лениво привалившись плечом к стеллажу.
Ответить я не успела. Кладовка у меня была большая. Раньше здесь находилась еще одна спальня – для слуг, но я переделала ее под свои нужды. Стеллажи стояли рядами – так было удобнее искать необходимое, но закрепить их к полу и потолку у меня все руки не доходили. Да и не женская это работа, а звать кого-то – портить образ самостоятельной и независимой.
Как я соседям потом в глаза смотреть буду? Они же весь пиетет растеряют!
Собственно, не выдержав напора господина Страйкса, стеллаж уныло накренился вместе с самим господином. И если инквизитор отреагировал моментально, удержав не только себя, но и ближайшую полку, то стеклянные банки подобной сноровистостью похвастаться не могли.
Сборы с двух верхних полок громко попадали на пол.
