Либерти

– В яблочко! Бедняга так старался удовлетворить молоденькую девицу, жаждущую прославиться за счет какого-нибудь скандала, что моторчик не справился с нагрузкой. Так я и осталась одна. До сорок пятой годовщины нашей свадьбы мы так и не дотянули. Она, кстати, через пять с половиной месяцев была бы.

– Так говорите, словно вы и впрямь одна.

– Сейчас меня окружают только хорошие люди. Мы не связаны кровными узами, но каждый из них мне по-своему дорог. У меня нет ни братьев, ни сестер, ни тетушек, ни дядюшек. Бизнесмены-родители инвестировали меня в проект «Выгодный муж», и наши с Германом семьи действительно обогатились на этом союзе, где два человека совершенно не хотели быть друг с другом. А потом они постепенно уходили из этого мира, чуть позже к ним присоединился Герман и вот – я одна, – улыбается Валери с заметной грустью. – И каждый день я благодарю всевышнего, что давным-давно мы с мужем заинтересовались идеей возведения искусственного острова посреди Индийского океана и вложились в этот проект. Думаю, я бы не долго протянула в мегаполисе с этими газами, рекламами, злостью и алчностью людей. Вы, Доминика, даже представить себе не можете, какое счастье я испытываю всякий раз, когда возвращаюсь на «Либерти». Этот пусть и искусственный, но всё же кусочек земли, как будто полностью лишен зла.

– Расскажите мне об этом острове, – прошу я, усевшись поудобнее. – Какие люди там живут, чем занимаются, есть ли там магазины?

– «Либерти» начали отсыпать двадцать с лишним лет назад. Его создавали для беззаботной жизни взрослых людей, которые к своим пятидесяти годам устанут от жизни в каменных джунглях и будут стремиться к спокойствию и уединению с природой. Подальше от мира, так сказать. Конечно, позволить себе такую жизнь мог и может не каждый, поэтому, сами понимаете, что жители острова – очень обеспеченные люди.

– Как вы, – вставляю я. – Оказалось, что вы занимаете шестое место в списке самых богатых женщин мира.

– Читали обо мне, – улыбается Валери и опускает бокал на выдвижной глянцевый столик. – Ну, так вот, – продолжает она, не обратив внимание на мои слова. Как будто значиться в таком рейтинге для неё особого значения не имеет. – Жить на этом острове могут только те, у кого там есть недвижимость, а так же наемные работники. В большинстве своем у каждой семьи есть свои горничные. Некоторые живут с хозяевами, а другие приезжают из соседних островов на несколько часов пару раз в неделю. Туристам запрещено посещать наш остров, потому что он частный.

– Что насчет полиции?

– На острове есть вышка, там размещается спасательный пункт. Если вдруг потребуется помощь полиции, то сотрудники прилетят к нам на вертолете.

– А медицина? – не унимаюсь я.

– Безусловно, есть и медицинский пункт, и аптека. Но если вдруг требуется неотложная помощь…

– Прилетает вертолет с медиками, – предполагаю я и допиваю свое шампанское. – Значит, вот как живут богачи.

– Всякие люди есть, – продолжительно кивает Валери и снимает с себя кашемировый кардиган цвета кофе с молоком. – Бывает люди на другом конце острова слышат крик миссис Джонс, которая вечно недовольна работой несчастного садовника. То он ей розы не так подрезал, то газон сделал короче на несколько миллиметров. Она меняет их как перчатки и очень скоро к ней с её паршивым характером никто не будет приезжать. А добрейшая старушка Салли-Малли никогда ни с кем не конфликтует. Живет в свое удовольствие и молодится.

– Салли-Малли? – по-доброму усмехаюсь я.

– Она очень похожа на ту актрису, что играла взрослую Розу в «Титанике», помнишь? Прям один в один, только загорелая, – смеется Валери. – Ей нравится, когда её называют Салли-Малли. Не знаю, почему.

– И она знает русский?

– Все его знают! Некоторые, конечно, с акцентом говорят, но говорят! Можно услышать и английскую речь, и немецкую, и американскую. Я уже даже внимания не обращаю, если вдруг кто-то начинает трещать на своем родном языке. Со временем начинаешь понимать абсолютно всё.

Валери рассказывает мне о теплой, но переменчивой погоде, о причудливом цвете воды в океане и о том, как прекрасно лежать в тени раскидистых кистей огромной пальмы и вдыхать воздух свободы и спокойствия. Я никогда не была там, но как будто точно знаю, какого это. Может, когда-то в своих самых фантастических снах, о которых на утро напрочь забываешь, я нежилась под теплым солнцем на берегу Индийского океана, а мягкий песок прилипал к моей влажной и загорелой коже? Может, я когда-то видела такую беззаботную жизнь в каком-нибудь зарубежном фильме?

Мистер Уэлш.

Салли-Малли.

Миссис Джонс.

Если вся эта сказка на словах окажется наглой ложью, я очень расстроюсь и разочаруюсь в себе и в собственном предчувствии.

* * *

Невероятный вид.

Фантастический!

Мы подлетаем к острову «Либерти» на вертолете и там, внизу – разноцветные крыши домов прячутся в зелени пальм и деревьев. Я вижу, как узкие светлые дорожки переплетаются одна с другой, как маленькие человечки купаются в собственных бассейнах и играют в настольный теннис на заднем дворе. Во мне просыпается маленькая девочка, что пытается скрыть свой рвущийся наружу восторг. Ей-богу, я как будто в Диснейленд попала!

Валери показывает мне жестом, что мы идем на посадку. Она сидит напротив меня и я вижу, как в её уставших от слишком долгой дороги глазах томится усталость. Вместе с нами летят ещё три человека: два парня и молодая девушка. Эти люди местные, и, как объяснила мне Валери, два раза в неделю осуществляют доставку продуктов тем жителям острова, от которых получили заказ по Интернету. Кстати, они очень улыбчивые. Сразу видно, что счастливые и добрые люди.

Делаю несколько фотографий на телефон, чтобы потом отправить их Леше. Интересно, он уже осознал, что я улетела за тридевять земель? А Игорь? Этот кретин уже обнаружил полное отсутствие моих вещей в его квартире?

Боже мой, с какой стати я вообще позволяю себе думать о нем, когда вокруг меня такая необычайная красота?

Когда вертолет совершает посадку, я, как и все пассажиры, начинаю избавляться от ремней безопасности и огромных наушников. Загорелый парень любезно помогает мне выбраться из вертолета, при этом он с улыбкой говорит что-то на индонезийском, а потом вдруг с забавным акцентом выдает:

– Пелвый лаз?

– А! Да! – радостно отвечаю я, сообразив, наконец, что он имел в виду. – Я здесь впервые! Спасибо за помощь!

И тут вдруг Валери говорит ему на английском, что я её племянница. Я, конечно, не полиглот и всё такое, но английский язык в школе и университете давался мне достаточно легко. И я точно помню, как именно произносится слово «племянница». Она замечает мой непонимающий взгляд, а потом благодарит мужчину в шортах и футболке цвета хаки, который занимается транспортировкой нашего багажа из вертолета в небольшую белую машинку с открытым верхом и полным отсутствием дверей. Кажется, я видела такие в кино, когда герои играли в гольф.

– Помнишь, я говорила тебе, что здесь могут жить только те, кому принадлежит недвижимость или персонал?

– Да. Разве, я не попадаю во вторую категорию?

– Да, но нам потребовались бы специальные пропуска и медицинская справка. А гостям и родственникам можно прилетать на остров без каких-либо документов. Поэтому, – заключает Валери, жестом приглашая меня в маленький автомобильчик, – теперь ты – моя племянница, согласившаяся, наконец, погостить у своей тетушки.

– Вы же говорили, что у вас нет ни братьев, ни сестер? Откуда тогда я взялась?

– А ты дочь двоюродной сестры моего скончавшегося мужа, – как будто на ходу придумывает она. – Мой Герман тоже был единственным ребенком в семье, но до этого никому нет никакого дела, поверь мне. Кстати, я даже не заметила, как стала обращаться к тебе на «ты»…

– Ну так, я ведь ваша «племянница», – изображаю я кавычки и залажу в причудливое авто. – Всё в порядке, мне так намного проще. Я ещё до «вы» не доросла.

Валери смеется и усаживается рядом. Наш водитель, тот, который помогал с вещами, заводит машинку на маленьких, как будто игрушечных колесиках, и плавно направляет её по узкой дороге, вдоль которой тянутся ряды с пальмами и разноцветными кустиками.

Я с интересом изучаю эту райскую и пахнущую ненавязчивым цитрусом местность. Дома вокруг совершенно разные по формам, размерам и цвету фасадов, но есть то, что непременно их объединяет и очень бросается в глаза – полное отсутствие заборов. Оградительную функцию выполняют всё те же пальмы разной высоты и пушистые зеленые кусты. Но даже сквозь них видно, как дети играют в теннис, как взрослая парочка обнимается на собственной террасе и как старенький мужичок в синих плавках чешет у себя между ног, а потом осторожно спускается в свой небольшой круглый бассейн с огромным фонтаном по центру в виде писающего ангела.

Пытаюсь не засмеяться, но мое веселье замечает улыбчивая Валери.

– Тот самый мистер Уэлш, – объясняет она и устремляет свой усталый взгляд вперед. – Мой дом находится чуть дальше, в глубине острова. Можно сказать, что в самом центре «Либерти».

Машина замедляет ход, хотя мы и без того плетемся, как черепахи. Видимо, здесь не принято куда-то торопиться, да и этот игрушечный транспорт навряд ли потянет больше тридцати километров. Мой взгляд привлекает женщина в желтой раскидистой шляпе, что едет навстречу нам на велосипеде с плетеной корзиной на руле. И в тот момент, когда наш автомобиль плавно сворачивает направо, а мое детское любопытство никак не может отклеиться от разноцветного велосипеда, проезжающего мимо, боковым зрением я замечаю, как что-то очень похожее на мой красный телефон начинает плавно съезжать в сторону по скользкому и белоснежному сиденью. Опускаю взгляд в тот момент, когда мой гаджет уже подбирается к самому краю и необдуманно бросаюсь ему на помощь, однако тот, как будто нарочно, совершает продолжительный полет в воздухе, а я… А я просто вываливаюсь из игрушечной машинки, в которой отсутствуют дверцы!

– Доминика! – слышу я испуганный голос Валери. – Доминика!

Едва я успеваю понять, что со мной произошло и почему мои ладони коснулись раскаленной ребристой поверхности, как в меня врезается огромный… Черт возьми, вот это колёсище!

– Откуда ты здесь взялась? – спрашивает меня мужской голос. – Почему расселась на дороге?

– Я… Я вовсе не расселась, а просто упала!

– Упала откуда? С неба?

Умник на велосипеде с колесами, как у грузовика, помогает мне подняться. Я чувствую боль в плече и машинально дотрагиваюсь до него другой рукой.

– Доминика! – подбегает к нам Валери, крича так, словно случилась какая-то катастрофа. – Господи, милая, ты… Ты ничего не сломала?

– Не думаю…

– Как это вышло? Я… Я только оглянулась, как ты уже…

– Валери, со мной всё хорошо, прошу вас, успокойтесь. Мой телефон вывалился из кармана и покатился вниз, а я думала, что успею схватить его и…

– И так ты вывалилась на дорогу? – перебивает меня мужской голос с явной насмешкой.

И тут я резко набираю в рот воздух, дабы ответить этому умнику, который не смотрит, куда едет.

Расправляю плечи.

Решительно произношу половину слова, которое плавно превращается в какой-то странный звук и уныло замолкаю, как музыкальная игрушка, в которой села батарейка. У меня моментально пересыхает во рту, а к больному плечу как будто прикасается огромный кусок льда. Я ещё в жизни не видела такого холодного оттенка стали в глазах, что так внимательно смотрят в мои. И я не могу понять их настроение, ведь… Господи, до чего же они яркие и привлекательно опасные!

– Милая, ты не ударилась головой?

– …Нет, я… – перевожу растерянный взгляд на испуганную Валери и пытаюсь изобразить улыбку, да вот только всё внутри меня съеживается не то от страха, не то от стыда. – В порядке. Я в полном порядке.

– Смотри, а на нем ни царапины, – говорит мне незнакомец и протягивает мой сотовый. Я забираю гаджет, начиная постепенно осознавать, какой дурой сейчас выгляжу. Ещё и джинсы на коленке порвала. – Извини, что врезался в тебя.

– Спасибо, – буркаю в ответ и отчего-то совершенно не хочу встречаться с его гипнотизирующими глазами. – Ничего страшного.

Ещё и лохматая.

– С возвращением домой, Валери, – говорит он явно с улыбкой. – Без вас здесь было очень тоскливо.

– Спасибо, Эрик… Доминика, ты точно в порядке? Я всё ещё вижу, как ты летишь на дорогу…

– Да, я в порядке. Можем ехать дальше?

Я чувствую, как по спине бежит струйка пота. Моей «удаче» можно только позавидовать. Вывалиться из машины и угодить под колеса завораживающего красавца – господи, ну до чего же нелепо! И это в первые же двадцать минут моего пребывания на острове мечты!

Оставшуюся часть дороги Валери не перестает вздыхать и спрашивать, не кружится ли у меня голова. Вообще-то, меня действительно слегка подташнивает, а бесконечные пальмы в моих глазах шевелятся как будто вовсе не от легкого ветерка.

Ну, надо же, какие у него глаза! И это определенно не линзы, а самый настоящий цвет, данный ему природой. Этот Эрик определенно мне кого-то напоминает… Может, какого-нибудь актера? Или футболиста? Такой заманчивый смелый взгляд с примесью скрываемой дерзости.

Роскошный двухэтажный дом Валери похож на растянутую букву «п». Как и у большинства тех, что мне довелось увидеть, здесь тоже чрезвычайно огромные окна, а двери на улицу – сплошь из прозрачного и чуть затемненного стекла. Первое о чем я думаю, так это об излишней видимости в вечернее время, когда повсюду загорается свет. Тем, кто живет рядом, становится видна жизнь соседей, как на ладони.

– Очень скоро ты поймешь, что наблюдать невзначай за соседями очень даже занимательно, – усмехается моим словам Валери, проводя для меня небольшую экскурсию по дому. Мы заходим на светлую кухню невероятных размеров. – Ева такая заботливая, – с улыбкой говорит Валери, заглядывая в холодильник, – столько вкусностей приготовила. Небось полдня вчера у плиты стояла.

– Это ваша горничная?

– Повар, горничная, поставщик местных сплетен. Она приходит ко мне два-три раза в неделю, а сама живет и работает у Матвеевых.

– У вас чудесный дом, Валери. Очень роскошный и…

Поворачиваюсь к хозяйке и вижу, как она хватается за глянцевый край белоснежной столешницы и пытается устоять на ногах. Я пулей подлетаю к ней и хватаюсь за её плечи.

– Валери? Что с вами?

– О, милая, ничего… – с улыбкой вздыхает она. – Я просто очень устала от этой дороги. Очень утомительна она для меня.

– Понимаю. Давайте, я помогу вам прилечь? Где ваша спальня?

– Доминика, не беспокойся. Мне просто нужно выпить воды и…немного поспать. Пойдем, я покажу твою спальню?

– Сначала вы выпьете стакан холодной воды, – говорю я, усадив её на стул. Достаю высокий ярко-синий стакан из стеклянного шкафа и наполняю его водой из графина. Надеюсь, она свежая. – Держите.

– Спасибо тебе, Доминика. Извини, что я раскисла…

– Раскисли? – усмехаюсь я. – Десять минут назад я вывалилась из игрушечной машинки и меня едва не переехал мужик на велосипеде. Уж кто раскис, так это я! А вы просто утомились, ведь дорога сюда и впрямь долгая и выматывающая.

– Ох, я такая дура! – с улыбкой вздыхает Валери после нескольких глотков воды. – Я ведь даже не додумалась познакомить тебя с Эриком.

Не знаю почему, но тут мой интерес начинает игриво шевелить хвостиком.

– Он местный, да?

– Да. Переехал года три назад, – сообщает Валери, прикладывая стакан ко лбу. – И с тех пор здешние дамы ни днем ни ночью покоя не видят. И это я не только одиноких имею в виду.

– Откуда он? Просто, – улыбаюсь я, стараясь не вызвать никаких подозрений своим излишним любопытством, – мне ещё не доводилось видеть собственными глазами мужчину, по имени Эрик. Или старичка Уэлша… Кажется, в сказке про Спящую Красавицу был принц и его звали Эрик.

– Он из Англии. Его мама была русской балериной, а отец – британским дипломатом.

– Почему были?

– Они пропали без вести, когда отправились в путешествие по Японии. Там как раз землятресение случилось…

– Ого… Надо же.

– Да. Ему тогда лет семь было. Его воспитывал родной дядя, один из известных английских бизнесменов. Чуть позже Эрик основал свою компанию по производству умной техники для дома.

– Вы обо всех так много знаете? – улыбаюсь я.

– Приходится, – пожимает она плечами. – То один что-то расскажет, то другой. Хотя, если честно, люди здесь не любят рассказывать о прошлом. О той жизни, что была или есть за пределами «Либерти».

– Почему?

Валери загадочно опускает глаза и неспешно крутит на столе полупустой стакан.

– Здесь можно не только начать новую жизнь, но и хорошенько спрятаться от старой. Убежать и никогда не возвращаться. Здесь куда не ткни – бизнесмены, миллионеры, миллиардеры. Они настроили свой бизнес и ведут дела так, дистанционно. Суета, злость, зависть и жадность городов пожирает людей. О таких, как мы, СМИ пишут самое разное, но ни один материал или даже интервью не могут показать людям насколько мы другие. Не такие, какими нас делает блудливое и испорченное молодое поколение. «Золотая молодежь»! Напьются, покалечат людей, похвастаются яхтами и золотыми унитазами в своем «Инстаграм», а потом мы – взрослые люди в глазах человечества выглядим точно такими же. Если кто-то и напишет о благотворительности, в которой участвует известный человек, то тут же другие станут подозревать его в каких-то неведомых финансовых махинациях, отказываясь видеть в этом искренние и добрые побуждения. Мегаполисы портят. Мегаполисы уничтожают, убивают и лишают человека человечности. А здесь можно спрятаться. Сбежать. Укрыться. И просто жить. Все мы сбежали сюда, чтобы забыть свое прошлое. Только у всех оно слишком разное и неоднозначное.

Глава 4

Моя спальня с панорамным окном до самого пола располагается на втором этаже. Забота и доброта Валери вызывает у меня очень много вопросов, но я решаю поговорить с ней об этом чуточку позже, когда мы обе придем в себя и немного отдохнем с дороги. Я вижу, что она очень устала. Мне даже кажется, что ей с трудом удается дышать и стоять на ногах. Когда она отправляется в свою спальню, я несколько секунд стою на месте, всё ещё слабо веря в происходящее, а потом почему-то на цыпочках подхожу к темной стеклянной двери рядом с глянцевым комодом и… Замираю в самой довольной и счастливой своей улыбке.

Ванная комната в собственной спальне.

Не сплю ли я?

Решаю незамедлительно принять теплый душ, хотя тело требует долгого и продолжительного лежания в горячей воде. Но я отказываюсь от этой идеи, ведь становится как-то неудобно перед Валери. Не хочу, чтобы она посчитала меня за дикарку, которая тут же позволяет себе развалиться в огромной круглой ванне и необдуманно потратить слишком много воды. Чтобы набрать такую посудину, в которой могут смело поместиться три человека, её нужно чрезвычайно много!

После душа, завернувшись в полотенце, я подхожу к окну, а если быть точнее – двум стеклянным стенам, разделенным разве что очень тонкой и почти невидимой глазу перегородкой.

Надо же, как здесь солнечно! Оглядывая новую и без сомнений совершенную местность вокруг, мне всё сильнее кажется, что это просто мой самый прекрасный и сказочный сон. Не может такого быть, чтобы на земле существовало место идеальное во всем! Чтобы всегда светило солнце, а кисти пальм плавно колыхались от теплого ветерка. Чтобы загорелая старушка в ярко-красном купальнике лежала на шезлонге и попивала коктейль с книжкой в руках, а вокруг неё цвели… Что это? Розы? Пионы? Или хризантемы?

В противоположной стороне женщина очень крупная и упитанная, стоит у самого края круглого бассейна и, сложив руки на груди, следит за человеком, подстригающим зеленый газон. Чуть дальше от её одноэтажного дома располагается двухэтажный и там мужчина в милой желтой панамке, кажется, жарит мясо на решетке под полупрозрачным навесом.

Господи, до чего же здесь удивительно. Никогда бы не смогла и представить, что своими глазами увижу такую беззаботную жизнь людей… Очень богатых людей. Валери говорила, что все они очень хорошие и приветливые. Конечно, а разве можно вообще отыскать и поддаться негативу, если вокруг столько солнца, тепла и гармонии?

* * *

– Чертов идиот! Негодяй! Руки бы тебе в задницу засунуть и через рот вытянуть!

Я просыпаюсь от женского крика, что доносится с улицы. Сползаю с кровати и протираю слипшиеся глаза, медленно бредя к окну.

– Пошел вон отсюда, изюм несчастный! Снова всё испортили! Снова все мои труды коту под хвост! Уйди с глаз долой!

Габаритная женщина с короткими черными волосами, что внимательно и спокойно следила за работой садовника, теперь выглядит настоящей фурией. Она хватает с земли клочок скошенной травы и швыряет его в бедного худого человека, который отвечает ей что-то на незнакомом мне языке. Я ещё раз протираю глаза и, когда открываю их вновь, эти двое начинают кричать друг на друга так громко, что кажется, будто они прямо под моим окном отношения выясняют. Женщина снова хватает что-то с земли, мне даже кажется, что это декоративный камешек, и швыряет его в несчастного мужчину.

Не та ли это женщина, от которой бегут все садовники?

Надеваю ситцевый короткий сарафан карамельного цвета и тихонько спускаюсь на первый этаж, разглядывая по пути фотографии и картины на стенах. Надеюсь, что Валери ещё отдыхает, однако, услышав женские голоса и смех из кухни, понимаю, что хозяйка дома уже давно на ногах.

Сколько я спала? Часа три наверное…

– Доминика! – радостно встречает меня Валери, держа в руке деревянную лопатку. – Извини, дорогая, мы тебя, наверное, разбудили своим громким смехом?

Мне становится очень неловко от того, что четыре взрослые женщины, три из которых мне абсолютно незнакомы, с интересом и любопытными улыбками таращатся на меня. Они сидят на высоких стульях с изящными хромированными ножками за высокой и выпирающей частью кухонного островка, а Валери стоит напротив и, по всей видимости, что-то готовит.

– Думаю, что не мы, а злыдня Дона Джонс, – предполагает та, что в полосатом длинном сарафане. – Я Дина.

– А я Лорен! – подключается женщина с длинными и кучерявыми волосами цвета смолы.

– Меня зовут Саша, – представляется третья. Эта темнокожая женщина с пушистой и воздушной прической очень хорошо говорит по-русски!

– Очень приятно, – улыбаюсь я и подхожу поближе. – Я Доминика. Но, можно просто Ника.

– Не стоит обрезать такое красивое имя! – улыбается мне Лорен. – Кстати, вы не против, если мы будем заниматься йогой вместе с вами?

– Это мои самые близкие подруги, Доминика, – тут же объясняет мне Валери, перевернув поджаристый блин на другую сторону. – Они знают, что я тебе не тетя.

– Но другим здесь не вздумай сказать этого, – со смехом предупреждает меня Саша. – Иначе начнется! Кстати, Дина права? Тебя крик Доны Джонс разбудил?

– Почему она такая злая? – интересуюсь я, присаживаясь на свободный стул. Валери тут же ставит передо мной огромный высокий стакан и наливает в него бледно-розовую жидкость из стеклянного графина.

– Дона Джонс редко когда бывает в хорошем настроении, – фыркает Дина и поднимает свой стакан. – За знакомство!

Мы салютуем и улыбаемся друг другу. Отчетливо чувствую в коктейле водку и клубничный сироп.

– Блинчики с начинкой скоро будут готовы, – подмигивает мне Валери. – Ты, должно быть, очень проголодалась.

– Немного. Так и почему эта Дона такая злыдня?

– Потому что её муж крутит шашни с кем-то из местных, – усмехается Лорен, тряхнув своей густой шевелюрой.

– Это, конечно, слухи, порожденные фантазиями одиноких домохозяек вроде нас, однако, я лично уверена, что у Генри Джонса есть любовница! Иначе, – хмыкает она, – как можно жить с такой нервной бабой и оставаться при этом милейшим дедулей, а?

– Дедулей? – смеется Дина. – Он ведь старше нас всего-то на десять лет! К тому же, Генри Джонс очень даже ничего.

– Не думаю, что ты в его вкусе. Я больше, чем уверена, что его любовнице, о которой наверняка подозревает Дона, лет тридцать. А может и меньше.

– Меньше? И кто это может быть? – смеется Валери. – Чья-то внучка, что приезжает к бабушке с дедушкой?

– Не исключено, – задумчиво кивает Лорен. – Взять хотя бы Алексис! Ей тридцать пять, конечно, но выглядит она очень молодо и сексуально.

– Алексис и старик Джонс? Семидесяти пятилетний Генри Джонс? – усмехается Саша. – Нет! Девочка живет с горячим испанцем Рикардо, – объясняет она мне, – он старше её на двадцать один год, но поверь, разница в возрасте вообще не заметна. Рикардо у нас один из самых горячих мужчин на острове. Он похож на красное очень выдержанное вино, которое хочется пить только ночью…

– Ты ушла от сути! – восклицает Дина.

– Точно. Ну, так вот, я это к тому, что у Алексис личная жизнь и так бьет ключом. На кой черт ей сдался старик Джонс?

– Они с Рикардо постоянно ругаются, – вставляет Лорен. – Половина острова слышит их испано-американские крики.

– А спустя несколько минут эта же половина острова слышит страстные охи и ахи, – тут же отвечает ей Саша и допивает свой коктейль. – Мы, наверное, слишком утомили тебя, да?

– Ничуть! – улыбаюсь я, расслабленная алкогольным коктейлем на голодный желудок. – Слушать вас одно удовольствие! Так и о местных жителях узнаю много интересного.

Лорен обнимает меня за плечи с такой легкостью, словно мы с ней очень давние подруги. Я, например, так не умею. Мне было бы слишком неловко.

– Да тут и недели не хватит, чтобы рассказать о каждом жителе «Либерти». Кстати, а что это у тебя на плече?

Вот же зараза! Когда принимала душ, не видела этот красный в крапинку след на коже.

– Это я с машины вывалилась.

– А потом угодила под колеса Эрику, – добавляет Саша, весело играя бровями. – Валери рассказала нам о том, что случилось. И знаешь, Терри Баскет съела бы тебя на раз-два!

– Ой, Саша! Перестань, – смеется Лорен и завязывает волосы на затылке широкой ярко-синей резинкой. – Терри Баскет безобидная девочка.

Саша тут же оглядывает подругу с верху до низу и делает вид, будто у той поехала крыша.

– У неё что-то не так с кукушкой!

– Да с чего ты взяла?

– У неё безумный взгляд! Она как Эрика видит то всё, беспощадно испепеляет даже Соню Сергеевну, а той, – выставляет она указательный палец, – девяносто один год!

– Самая взрослая на нашем острове, – улыбается Валери.

– Ты преувеличиваешь! – не соглашается с ней Лорен. – Тут каждая девочка, девушка, женщина и бабуля сохнет по Эрику. Просто у бедняжки Терри уже как третий год не получается сконнектиться с ним.

– И поэтому она никому и не дает такой возможности! – не унимается Саша. – Вспомни Юлиану, что приезжала пол года назад в гости к Матвеевым. Они с Эриком лишь один раз выбрались на свидание, а на следующий день бедняжка Юлиана ломает ногу, необъяснимым образом свалившись в неведомую яму у дороги!

– И при чем здесь Терри?

– А при том, что это она её обнаружила там! Первая!

– Конечно, первая, – закатывает глаза Лорен. – Яма была недалеко от её дома.

– И как, по-твоему, она оказалась там?

– Ладно вам, девочки! – разнимает их Дина. – Я вообще считаю, что красавчику Эрику глубоко всё равно на наших местных одиноких девушек. У него же прям на лице написано, что отношения ему не нужны. Он приятный, вежливый и чертовски соблазнительный, но есть в нем что-то такое очень… Мм…

Мы все смотрим на Дину с выпученными глазами, ожидая её заключения.

– Таинственное и пугающее.

– Ты боишься Эрика? – усмехается Лорен.

– Я не говорю, что боюсь, – фыркает Дина и помогает Валери раздать нам тарелки для блинчиков. – Он же как… Знаете, в фильмах обычно такие, как он, являются киллерами или маньяками.

– Эрик – киллер?

– Господи, Валери, этой даме больше не наливать! – буркает Дина. – Я не говорю, что он киллер. Я имею в виду, что мужчины с привлекательной внешностью и тайной в глазах, очень часто оказываются не теми, за кого себя выдают! Может, он какой-нибудь психопат, сбежавший из психбольницы! Или заключенный, который тайком вырыл себе туннель и переплыл половину океана!

– И купил на нашем острове дом за пятнадцать миллионов долларов?

– Пятнадцать миллионов?! – вырывается у меня. Я тут же закрываю рот рукой и чувствую, что краснею от стыда. Прочищаю горло и стараюсь говорить как ни в чем не бывало. – А вообще, я согласна с вами, Дина. Я увидела его всего лишь разок, но подумала о том же, о чем вы только что сказали.

– Вот видите, – подмигивает она мне.

– Вы ошибаетесь, – отмахивается Лорен. – Я нашла его страницу в «Инстаграм».

И тут Дина начинается весело смеяться.

– Лорен… О, господи, Лорен, ты и впрямь…Ты и впрямь считаешь, что страница в «Инстаграм» расскажет тебе о человеке правду-матку?

– У него больше тысячи публикаций!

– И это говорит мне женщина, которая зарегистрирована в «Инстаграм» под вымышленным именем Мерсе́дес Поршес и добавляет фотографии золотого песка, пальм, океана, рыбок и всего того, где нет её лично. Если бы ты вела страницу от себя такой, какая ты есть на самом деле, то мы бы все видели твои бесконечные рецепты алкогольных коктейлей, твои блестящие от масла загорелые ноги на фоне бассейна и отзывы на твои многочисленные секс-игрушки для одинокой женщины.

– Дина!

Мы начинаем смеяться, а Лорен с фальшивой обидой складывает руки на груди и громко цокает языком.

– Все мы тут девочки, – закатывает глаза Дина. – У каждой есть палочка-выручалочка!

Вообще-то, у меня не было и нет никакой палочки-выручалочки, но я решаю промолчать, поскольку не хочу, чтобы моя личная интимная жизнь стала предметом обсуждения этих веселых женщин. Наконец, посмеявшись и посплетничав от души, мы приступаем к еде. Фаршированные сыром и ветчиной блинчики Валери съедаются незаметно. Особенно под ненавязчивые вопросы моих новых знакомых о наших будущих занятиях. Когда мы переходим к десерту в виде вкуснейших песочных тарталеток с ягодной начинкой и нежнейшим сливочным кремом, Лорен спрыгивает со стула, держа в руке свою порцию, и подлетает к распахнутым стеклянным дверям.

– А вот и старик Джонс. Глядите, Дона сейчас будет кричать «какого черта его не было дома так долго»!

– Где тебя носило?! Этот кретин, которого ты нанял испортил наш газон! – доносится женский крик с улицы.

– Надо же, – поражаюсь я. – Вы всё знаете.

– А то! Теперь Генри обведет померкшим взглядом газон, который по сути остался таким же, каким и был, и молча, понурив плечи, скроется в доме, а неугомонная Дона пойдет следом за ним, продолжая выкрикивать ругательства.

И надо же – всё происходит точь-в-точь, как говорит Лорен!

– Не подумай, что я постоянно верчусь в доме Валери, – усмехается она мне, когда я останавливаюсь с ней рядом. – Мой вон там, чуть правее.

– Не забудь сказать, что у тебя ещё бинокль есть! – смеется Валери. – И что во время бессонницы ты следишь за соседями.

Лорен отмахивается и шепотом мне говорит:

– Я вовсе не слежу за соседями, а просто приглядываю. И крайне редко, между прочим. Иногда становится очень одиноко и тоскливо. И чтобы уж совсем не зачахнуть, я беру бинокль и…смотрю то туда, то сюда. А на утро просыпаюсь, лежа на подоконнике, потому что как ни крути, а ничего интересного и насыщенного событиями на нашем острове не происходит! Кроме жарких постельных утех в некоторых домах. Кстати, вон в том доме с красной крышей, видишь?

Киваю, глядя на дом, что располагается между домом семьи Джонс и той старушки, что сегодня лежала на шезлонге и читала книжку.

– Так вот, там живет красавчик Эрик. Со второго этажа видно, как он бегает по дорожке в своем личном тренажерном зале, а потом выходит на улицу и ныряет в бассейн… – со вздохом рассказывает она. – Вон те огромные пальмы всегда мешают мне в полной мере разглядеть его крепкое тело.

Лорен кусает тарталетку и белый сливочный крем остается на её верхней губе. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не засмеяться, ведь есть что-то очень забавное в том, что взрослая чуть пьяненькая женщина со вздохами поедает сладкий десерт и мечтательно глядит туда, где живет привлекательный молодой мужчина, сводящий с ума местных жительниц. И она с таким явным и наивным трепетом глядит в сторону дома с красной крышей, словно ждет, что вот-вот её рыцарь в сияющих доспехах появится на горизонте…

– Гляди! Гляди! – вдруг щипает она меня за руку и указывает взглядом вперед. – Сегодня Эрик решил поплавать позже обычного.

– Господи боже! – протягивает Дина и присоединяется к нам. – Ты уже и график его знаешь.

– Не сложно запомнить, учитывая, что мы живем вблизи друг от друга, – отвечает ей Лорен. – Где мои двадцать лет? Я бы сейчас ни минуты зря не теряла! – смеется она, доедая свой десерт. – Вышла бы, раздалась и бескомпромиссным тоном заявила, что жду его в спальне!

– У тебя что, вибратор сломался? – подшучивает Дина.

Лорен отмахивается и отвечает с набитым ртом:

– Чертенок на последнем издыхании! Мой любимец.

– Понимаю, знакомая история.

– Я заметила, что здесь практически все на виду друг у друга. Нет никаких заборов, ограждений… Вам так уютно?

Дина пожимает плечами.

– Здесь изначально никто не собирался огораживаться друг от друга. К тому же, остров и без того небольшой, чтобы воровать у него место для этих бессмысленных заборов, – объясняет она. – Тебе здесь не уютно, да?

– Ещё не поняла, – честно отвечаю я, не сводя глаз с плавающего в бассейне Эрика. Пушистые кусты мешают мне в полной мере разглядеть его загорелое тело, что даже на таком расстоянии светится благородной бронзой. – Просто очень непривычно. Обычно люди прячутся и огораживают себя от остального мира, считая, что так они будут в большей безопасности.

Валери присоединяется к нам, встав рядом с Лорен. Она медленно потягивает коктейль из стакана и задумчиво отвечает: