– Что? – на миг растерялась блондинка.
– Разденься!
– Сейчас? – переспросила юристка, кинув быстрый взгляд в мою сторону.
– Да.
Мишель упрямо сжала губы и покорно стянула свой светло-серый льняной балахон через голову, прикрыла грудь рукой и молчаливо замерла на месте, ожидая дальнейших указаний.
– Хорошо… – произнесла Матушка. – Теперь покрутись… И руки опусти. Не нужно прятать грудь, она у тебя слишком хороша для этого…. Угу… Хорошо… Молодец…
Сара неторопливо поднялась со своего рабочего кресла, вышла из-за стола, подошла к Мишель и медленным шагом обошла вокруг блондинки, внимательно осматривая её со всех сторон.
– Просто… идеально! – остановилась она за спиной девушки, положила руки на её плечи и несколько раз медленно провела ладонями сверху вниз. – Ты очень красива, девочка моя…
– Спасибо, Матушка… – робко прошептала юристка.
– Не за что. Это чистая правда, – Сара пожала плечами, обошла Мишель, таким же неторопливым шагом вернулась за свой рабочий стол, села в кресло и внимательно посмотрела на меня. – Теперь ты…
– Раздеться? – уточнил я.
– Да…
Я послушно стянул свой балахон, кинул его в сторону и повернулся лицом к хозяйке кабинета, наблюдающей за мной и даже не пытающейся скрыть свой интерес.
– Хм… А ты… большой… – опустилась она взглядом ниже пояса, удивлённо вскинув брови. – И там тоже… В твоей крови, случайно, нет африканских примесей?
– Не думаю, – пожал я плечами.
– Хм… И вы точно не близнецы? – поочерёдно взглянула Сара сначала на меня, затем на переминающуюся с ноги на ногу Мишель.
– Точно, – подтвердила блондинка.
– Жаль… – тяжело вздохнула Матушка.
– Почему?
– Да так… Была у меня одна мысль на этот счёт… Ладно, садитесь… – указала она на два стоящих напротив её стола стула. – Нет-нет! Одеваться не нужно. Нам предстоит откровенный разговор, и одежда будет только мешать.
Я отодвинул стул Мишель, дождался, пока она сядет, и уселся слева от неё, вопросительно посмотрев в сторону хозяйки кабинета.
– Как вам у нас? – обратилась она к Мишель.
– Всё хорошо… Мы тут, как дома, – тут же принялась льстить и откровенно врать юристка. – И нам нравится, как здесь все любят и уважают друг друга…
– Сегодня утром в столовой мне показалась иначе… – усмехнулась Сара.
– Простите… – виновато пробормотала блондинка. – Я бываю иногда немного ревнивой и вспыльчивой…
– Ясно, – понимающе кивнула Сара. – Ревность – это не порок, но нужно уметь контролировать себя… Где вы были вчера вечером после отбоя? – резко сменила она тему. – Почему не в своих комнатах?
– Мы гуляли… – нахмурилась Мишель.
– Гуляли… – повторила Матушка. – А что делали возле амбара, в котором Отец проводил мессу для наших гостей? Заблудились? Или вы думали, вас никто не заметит?
Мишель заметно напряглась, сжав руки на подлокотниках стула, бросила быстрый взгляд в мою сторону, упрямо нахмурилась и молчаливо притихла.
– Если бы вы были чуть постарше, я бы решила, что вы из полиции или агенты под прикрытием, которые хотят дискредитировать нашу общину! А так… – задумчиво постучала Матушка ноготком по столешнице своего рабочего стола. – Я даже не знаю… Хотя, у меня и без этого слишком много вопросов к вам… Ты, – ткнула она указательным пальцем в сторону Мишель, – слишком ухоженная, опрятная и чистоплотна. У тебя чистая кожа, шелковистые волосы, и подтянутая фигурка… Сколько, говорите, вы там скитались по дешёвым отелям и перебивались случайными заработками? – с лёгкой иронией в голосе поинтересовалась Сара.
– Два года… – пробормотала Мишель.
– Два года… Угу… Деточка, я как-нибудь покажу тебе, как выглядит человек, живущий на улице два года… А ты… Тебя хоть сейчас можно печатать на обложке глянцевого журнала… Кто вы такие? – откинулась Матушка на спинку своего кресла и недобро прищурилась. – И давайте в этот раз без вранья! – властным тоном добавила она. – Может вы вообще не брат и сестра?
– Мы брат и сестра… – упрямо произнёс я, заметив, как недовольно поморщилась Сара. – Но… Мишель моя кузина. Наши родители… Не самые бедные люди в Калифорнии. У моего отца клиника в Беверли, у Мишель отец банкир. И они само собой не одобрили бы нашу связь. Мы сбежали из дома месяц назад. Первую неделю скитались по друзьям и знакомым, а когда они сдали нас нашим отцам, скрывались в дешёвых мотелях. Вот только деньги закончились быстрее, чем мы рассчитывали…
– Несколько дней назад мы услышали о вашей организации и решили рискнуть… – добавила Мишель.
– А зачем соврали? – нахмурилась Сара, проглотив очередную нашу байку.
– Боялись, что вы отправите нас домой.
– Зачем мне это делать? – удивлённо глянула Матушка сначала на Мишель, затем на меня.
– Все так делают, пытаясь угодить нашим родителям, – пожал я плечами и брезгливо скривился.
– Я не все! И мне всё равно, сколько у ваших семей денег и власти, – недовольно нахмурилась хозяйка кабинета.
– Простите… – виновато потупился я.
– И что мне с вами делать? – задумчиво вздохнула Сара, старательно делая вид, будто сомневается или колеблется.
– Если хотите, можете прогнать нас… – поиграл я желваками и с вызовом взглянув в глаза хозяйки кабинета.
– Но? – купилась Матушка на мою примитивную приманку.
– Но мы бы хотели остаться… Правда, Мишель? – глянул я в сторону притихшей и поникшей блондинки, сидевшей голышом на деревянном стуле всего в метре от меня.
– Да… – подтвердила девушка, опустив голову ещё ниже.
– И то, что вы видели в амбаре, вас не смущает? – удивлённо вздёрнула брови Матушка.
– А должно? Нас тоже ждёт это? – встретившись с ней взглядами, поинтересовался я.
– Нет, – после секундной паузы покачала Сара головой. – Я не дам вас в обиду, если и вы мне кое-что пообещаете.
– Пообещаем что?
– Больше никакого вранья!
– Договорились! – легко согласился я.
– И беспрекословное подчинение! Любое моё слово для вас – это неоспоримый приказ. Я скажу прыгать с обрыва – вы прыгаете! Скажу лечь под поезд – вы ложитесь! Согласны на такие условия?
– Хорошо, матушка, – принял я её условия, переглянувшись с Мишель и получив от блондинки утвердительный кивок.
– Тогда, мы договорились… – улыбнулась хозяйка кабинета, наверняка ощутив лёгкую победу над двумя загнанными в угол беглецами, и поднялась со своего места. – Пойдёмте со мной, – распорядилась она, направившись в сторону выхода из кабинета.
– Можно уже одеться? – робко произнесла Мишель.
– Не стоит… Одежду оставьте, она вам пока не нужна… – отмахнулась Сара, толкнула створку двери от себя и приглашающим жестом указала нам на выход.
Терпеливо дождалась, пока мы выйдем в полутёмный коридор, закрыла кабинет на ключ и повела нас за собой. Спустя десяток шагов остановилась у соседней комнаты, отодвинула в сторону тяжёлые портьеры, распахнула дверь и шагнула внутрь.
– Заходите, – коротко бросила она нам.
Неторопливым хозяйским шагом прошлась по просторной комнате, зажгла свечи, склонилась над камином у стены, бросив в него пару зажжённых спичек и дождавшись пока огонь слегка облизнёт сухие щепки и перекинется на сложенные пирамидкой поленья, и направилась к небольшому кофейному столику у окна.
– Садитесь! – на миг обернулась она к нам, указав взглядом на расстеленный возле камина белоснежный ковёр с толстым ворсом, в котором ноги легко тонули по самые щиколотки, и разбросанные по всему полу подушки.
Повернулась к нам спиной, зажгла стоящую на столе компактную спиртовую горелку, поставила на неё небольшой керамический чайник, налила в него воду из кувшина, кинула в воду две щепотки сушёной травяной смеси из жестяной банки, закрыла крышку чайника, достала из ящика стола три маленькие чашки, расставив их на подносе, и задумчиво уставилась в окно, напевая себе под нос тихую мелодию и ожидая, пока вода в чайнике закипит.
Мы синхронно переглянулись с Мишель, я пожал плечами и шагнул в сторону камина. Уселся на мягком ковре в позу лотоса и с интересом оглядел комнату и отбрасываемые на стену причудливые тени свечей…
В дальнем углу стояла большая кровать под тонким светлым балдахином, слегка колышущимся от проникающего через окно ночного воздуха, над изголовьем кровати покачивался плетённый ловец снов из перьев и нитей, слева от него висела большая, разукрашенная яркими красками деревянная маска с удлинённым лицом, напоминающая то ли индейский оберег, то ли театральный реквизит, а у противоположной стены стоял старый тёмно-коричневый шкаф с полированными от частого касания латунными ручками.
От камина по полу тянулось мягкое тепло, а в воздухе витал приятный запах трав, дыма и тлеющего дерева…
– Чай? – закончив с приготовлениями, вернулась к нам с небольшим деревянным подносом Матушка, разложила на ковре три деревянные подставки и расставила на них маленькие, наполненные до краёв тёмным ароматным напитком, чашки.
– Спасибо! – изобразила скромную улыбку на своём лице Мишель, сидевшая справа от меня, потянулась к чашке и сделала скромный глоток.
– Не за что… – кивнула хозяйка, развернулась и снова направилась к кофейному столику. Затушила горелку, сняла чайник и тихо зашипела, опалив пальцы. – Чёрт!
– Вам помочь?! – резко вскочила с пола Мишель, вильнув у меня перед лицом голой задницей, и кинулась в сторону хозяйки общины.
– Не нужно, всё хорошо… – безуспешно попыталась отказаться Матушка от помощи захлопотавшей вокруг неё девушки. – Спасибо, – тут же благодарно пробормотала она…
Я дождался, пока Мишель своей стройной фигуркой перекроет Матушке обзор, мысленно прикинул варианты в уме, потянулся вперёд и незаметно поменял наши с Матушкой чашки местами, стараясь не расплескать содержимое, поправил фигурные ручки в изначальное положение и сел обратно на своё законное место, приняв самую невинную, слегка расслабленную позу…
Моя напарница вернулась спустя минуту, незаметно подмигнув мне, указав красноречивым, вопросительным взглядом в сторону чашек и получив от меня едва заметный утвердительный кивок, а следом за юристкой к камину подошла и Сара.
Матушка невозмутимо скинула своё платье на пол, небрежно откинула его ногой в сторону, опустилась напротив нас на ковёр, заметила мой заинтересованный взгляд на своей пышной груди и снисходительно улыбнулась.
Фигурка у неё была неплохая. Хотя, учитывая её достаточно молодой возраст, который едва перешагнул за третий десяток лет, это было неудивительно. Тонкая талия, широкие бёдра, ровная ухоженная алебастровая кожа и чёрный треугольник коротких волос на лобке, то и дело приковывающий моё внимание к себе.
– Теперь мы на равных. Мы оголили тела, пора оголить наши души, дети мои… – тихим, ровным, уверенным голосом произнесла Матушка, подняла двумя пальцами стоящую перед ней на подставке чашку, сделала несколько осторожных глотков и приглашающе склонила голову набок, предлагая последовать её примеру…
Крепкий, слегка горький чай пах мёдом и луговыми травами. Я слегка пригубил, оценил вкус, сделал парочку больших глотков и поставил полупустую чашку обратно на подставку.
– Поцелуйтесь… – неожиданно произнесла хозяйка общины.
– Что? – недоумённо нахмурилась Мишель.
– Поцелуйтесь… – повторила Сара. – Я хочу посмотреть, насколько вы близки…
Мы переглянулись с Мишель, блондинка сглотнула подступивший к горлу комок, приподнялась на коленках, непроизвольно качнув тяжёлой грудью, и потянулась ко мне. Прижалась своими сомкнутыми губами к моим и на несколько секунд замерла, глядя мне в глаза.
– Вы целуетесь, как два девственника! – вздохнула Матушка. – Где страсть? Где желание? Ну же! Не нужно меня стесняться!
Губы Мишель робко приоткрылись, и через мгновение я почувствовал её острый, упругий язычок, проникший в мой рот.
– Вот так… Хорошо… – похвалила Матушка, заметив наши с Мишель переплетённые языки, поднялась со своего места, приблизилась вплотную, внимательно наблюдая за нами и тяжело дыша, положила руки на наши затылки, подтолкнув нас друг к другу ещё сильнее, и бережно погладила по волосам. – Всё! Достаточно! – строгим тоном произнесла она спустя минуту.
Мишель торопливо отстранилась от меня, вернулась на своё место и припала губами к чашке с чаем, пытаясь скрыть своё смущение…
– Расскажите мне о себе, – сделав очередной глоток, произнесла Сара.
– Что тебя интересует, Матушка? – оторвавшись от чашки, смущённо улыбнулась блондинка.
– Как давно вы вместе? Вернее, когда у вас впервые это случилось? – посмотрела она на меня.
– Пусть Мишель расскажет, – ушёл я от ответа.
– Мы… – нахмурилась моя напарница, мельком бросив в мою сторону не обещающий ничего хорошего взгляд. – Мне только-только исполнилось восемнадцать… Наши родители уехали на уик-энд на озеро, Алекс заболел и его оставили дома под моим присмотром… Ночью была гроза… Я испугалась, пришла к нему, забралась под одеяло и…
– И это произошло? – понимающе усмехнулась Матушка.
– Да… Утром я проснулась уже женщиной…
– Он взял тебя силой? – удивлённо приподняла брови Сара.
– Нет-нет! – торопливо замотала головой Мишель. – Скорее, наоборот… Я долго лежала, не могла уснуть… Ворочалась… Наткнулась рукой на его твёрдый… хм… Ну, вы понимаете…. Мне стало жутко интересно и я осторожно попробовала его сначала рукой… потом язычком и ротиком…, а потом уже сама не могла остановиться и пришла в себя, когда он уже был во мне… Он был моим первым и единственным мужчиной… – бросила Мишель косой взгляд в мою сторону.
– Хм… И с тех пор вы вместе? – поинтересовалась увлечённая рассказом блондинки Матушка.
– Да.
– И у вас никогда не было других партнёров?
– Нет… – помотала Мишель головой.
– Хорошо… Это очень хорошо… – задумчиво кивнула Сара, облизнув пересохшие губы.
– Что-то голова кружится… – задумчиво нахмурилась Мишель. – Можно, я полежу тут немного…
– Да-да, конечно… – пробормотала Сара, растерянно глянула в свою опустевшую чашку и посмотрела на меня огромными, залившими всю радужку, чёрными зрачками. – Алекс… Ты… – приблизилась она ко мне на четвереньках, удивлённо потрогала мою руку и провела ладонью по моей коже. – Ты такой мягкий… и тёплый…
Я осторожно обнял её за плечи, слегка надавил, уложил на пол рядом с Мишель и отстранился, глядя как стремительно гаснет сознание в её глазах и закрываются её тяжёлые, неподъёмные веки…
