Второго предложения не потребовалось – все быстро направились в карету.
Когда на подножку встал один из спасённых, тот, что был поменьше, то от неловкого движения с него слетела шапка.
И тут же по плечам рассыпались чёрные, как смоль, косы. Стало понятно, что один из спасённых – девушка.
Но выяснять что к чему было некогда, и мы сели в карету.
Возница поднял подножку, закрыл дверцы и, посматривая на небо, занял своё место.
Раздалось:
– Но, родимые! – следом свист хлыста, и лошади рванули вперёд.
Несколько птиц всё-таки атаковали нас, подарив нашему барьеру граммулечку дополнительной прочности.
Но потом они поднялись вверх и полетели по кругу, словно пытаясь закрутить воздух в воронку.
Если бы мы стояли на месте, может им это и удалось бы. Но мы двигались, и их воронке тоже приходилось передвигаться, отчего строй ломался.
Когда стало понятно, что птицы не могут ни остановить нас, ни достать, Варвара Степановна сказала:
– Володя, какой у вас удивительный артефакт! Мне, как мастеру артефакторики очень интересно было бы изучить его.
– Вы думаете, сейчас время и место? – раздражённо спросил я.
– Нет, конечно, не сейчас, – с улыбкой ответила Синявская.
А я разозлился. В мои планы не входило посвящать кого-либо в тайны моих игр с ци.
Однако, Синявская не стала заострять внимание на мне. Она повернулась к спасённым, которые сидели рядышком. Парень обнимал девушку так, как будто пытался спрятать её от всего мира, как будто пытался биться за неё со всем миром.
– Кто вы? – мягко спросила у них Варвара Степановна. – И почему эти птицы напали на вас?
Я обернулся и наконец-то рассмотрел лица спасённых.
Они оба явно были азиатами. И больше походили на ту девушку, которая встретила нас в портале.
Хотя нет. У той девушки я не чувствовал большого возвышения. А эти двое точно были культиваторами.
Круглые лица, немного приплюснутые носы и глаза… миндалевидные, чёрные и с огнём внутри. И у обоих чёрные длинные волосы. У девушки – заплетённые в две косы. А у парня – собранные в хвост и скреплённые на макушке заколкой.
Оказавшись в центре внимания, парень ласково и аккуратно задвинул девушку за спину, потом приложил кулак к открытой ладони и сказал:
– Братья и сёстры идущие! Эти послушники секты Горного Ручья благодарят вас за своё спасение!
– Как вы оказались там, на скале? – спросила Варвара Степановна. – И почему на вас напали птицы стражи?
Парень снова приложил кулак к открытой ладони и ответил:
– Эти послушники переоценили свои силы и недооценили врага.
Он отвечал на вопросы вежливо и в то же время как-то обтекаемо. Вроде и рассказывал о себе и не дал никакой конкретной информации ни о себе, ни о том, что с ними произошло.
Девушка же вообще молчала, лишь озиралась затравленно.
Казалось бы чего им нас бояться? Мы их спасли, защитили, подлечили и теперь вот они едут с нами. Но девушка однозначно нас боялась.
Да и парень тоже – оставался напряжённым и вежливо лавировал между вопросов Синявской.
Я слушал разговор, а моя чуйка вопила всё громче и громче: «Опасность!»
Глава 6
– Что вы планируете делать дальше? – спросил адвокат у спасённых нами людей.
Быстрый взгляд девушки, в котором читалась мольба, не ускользнул от моего внимания.
Но парень сделал вид, что не увидел и не почувствовал её взгляда. Хотя я точно был уверен, что это не так.
– Эти послушники будут благодарны, если вы позволите ехать с вами до темноты, а потом отпустите нас, – твёрдо сказал он.
Что ж, просьба была логичная. Хотя, на мой взгляд, ещё более логичной была бы просьба довезти их до какого-нибудь поселения. С другой стороны, может, их дом в горах? Не случайно же парень представился, что они послушники в секте Горного Ручья. Кстати, что это за секта такая?
А ещё возможно они не закончили какие-то свои дела там на скале. Вот и хотят вернуться в темноте. А почему нет?
Вот только девушка, после слов парня о том, что они поедут до темноты, почему-то сникла. Не хочет ехать с нами?
Она что, хочет покинуть карету прямо сейчас? Её и птицы пугают меньше, чем мы?
Это было очень странно.
А если учесть, что моё чувство опасности не только не уменьшалось, а усиливалось с каждой минутой, то вообще ничего не понятно.
На всякий случай я выпустил духовную оболочку до размеров тела. – так мне было спокойнее.
– Можете не переживать, – сказала Синявская. – Мы остановим карету, как только скажете. Вас никто не будет удерживать силой. Точно так же никто не будет выведывать ваших секретов. Добродетели идущих по пути возвышения – это благородство, человеколюбие, справедливость, уважение к старшим, познание, мужество и благоразумие.
Парень снова приставил кулак к открытой ладони и сказал с лёгким поклоном:
– Спасибо!
Выглянув в окно, я увидел, что птицы продолжают кружиться над нами, закручивать воздух в вихрь.
Мы, конечно, постоянно выскальзывали из этого вихря и сбивали птицам строй, но они действовали очень настойчиво. Поневоле закрались мысли, что с этими беглецами что-то не так.
Я наклонился к Мо Сяню.
– Мо Сянь, – шёпотом спросил я у китайца. – Ты был там наверху. Что там?
Мо Сянь так же тихо ответил:
– Молодому господину не нужно об этом думать.
Но думать пришлось.
Внезапно возница натянул вожжи, и карета остановилась.
Это было странно. Он знал, что нам постоянно нужно двигаться. Почему остановился? Или его заставили?
Жалко, окна в карете были не вокруг и ограничивали обзор.
Но в неведении мы оставались недолго. Даже в наши боковые окна было видно, что карету окружают всадники.
Они не могли пройти за барьер, но они и не давали нам двигаться.
Возница открыл двери и помог выйти Варваре Степановне и адвокату. Следом вышел и Ростислав Петрович, махнув нам всем:
– А вы сидите, не высовывайтесь!
Я оглянулся на своих друзей и вдруг увидел, что спасённая нами девушка в ужасе сжалась в комок, а парень пытается закрыть её, спрятать.
Окошко, кстати, рядом с ними задёрнуто, но он всё равно вжимался в сиденье, как будто никаких преград между ним и конными не было и они видят беглецов, как на ладони.
– Назовитесь! – послышался резкий голос Варвары Степановны. – Кто вы и почему перекрыли нам дорогу?
– Мы ищем сбежавших преступников, – раздался наглый голос в ответ. – И у нас есть основание, считать, что они в вашей карете! Наши стражи, – и он ткнул пальцем в небо, – говорят, что они здесь! Выйдите все из кареты и дайте нам обыскать её!
– Что за наглость! – возмутилась Синявская. – Вы как с нами разговариваете? Вы что, не видите знака императорской академии магии? Вам что, жить надоело?
– Плевать нам на вашу академию, – отозвался конник. – Отдайте нам преступников! И мы пощадим вас!
– Да как вы смеете! – вскипела Синявская. И тут же приказала: – Формация!
Я видел в окно, как Синявская, адвокат и Ростислав Петрович встали, лицом друг к другу, образовав равносторонний треугольник и начали быстро делать пассы руками и произносить какие-то слова.
В небо ударил яркий столб света, внутри которого заструился золотой дракон. Он некоторое время извивался, словно набирал скорость во встречном течении. А потом преподаватели и адвокат вскинули руки вверх о одновременно вскрикнули:
– Гррха!
Дракон вырвался за пределы барьера.
Синявская, адвокат и Ростислав Петрович одновременно повернулись лицом к тому конному, с которым разговаривала Синявская и который так неуважительно отозвался о нашей академии магии.
Дракон сорвался с высоты и кинулся на всадника.
Тот бросил в дракона копьё, но копьё сгорело, не долетев до разверстой пасти.
Однако другие всадники не зевали и быстро развернули сеть из светящихся зелёным ядовитым светом нитей.
Пока шёл бой, я заметил, что стало тяжело дышать. До меня не сразу дошло, что это птицы. Они раз за разом закручивали воздух, высасывая его, но мы двигались, и у них не получалось нас лишить воздуха. Но теперь, когда мы остановились, и не могли двигаться из-за того, что дорога впереди перекрыта, формация птиц наконец сработала. И барьер для неё не стал преградой – он легко пропускал воздух.
То, что дышать стало труднее, почувствовали и преподаватели. Они тут же развернули дракона и послали его на птиц.
Раздался испуганный клёкот, и с неба посыпались обгоревшие птицы.
И воздух вернулся – упал вместе с птицами.
А дракон уже рвал зелёные сети и полыхал огнём, пугая лошадей окруживших нас всадников.
Пытаясь напугать… Потому что, похожи, эти кони были привычны к боям с применением магии.
Едва дракон переключился на всадников, уцелевшие птицы снова закружили водоворот.
И снова преподаватели отправили дракона вверх.
Внезапно я увидел за рядами всадников одного, который натягивал лук.
– Там! – закричал я, указывая на всадника с луком.
Я хотел предупредить преподавателей.
Но тут же пришло понимание – как только они сломают формацию, дракон исчезнет.
Собственно, всадник именно этого и добивался – если он выбьет хоть одного из преподавателей, формация однозначно сломается.
То, что делали преподаватели с адвокатом, это была сложная составная техника. И у неё было только одно слабое место – все трое должны были оставаться на своих местах и делать то, что должно.
Не успел я оглянуться, как Мо Сянь выскочил с мечом в руке.
Меч его был по-прежнему в ножнах, и одна рука заложена за спину. Но чёртов китаец легко отбивал стрелы!
Да-да, стрелы! Много стрел! Потому что лучник был не один!
Я решил тоже помочь преподавателям, но едва высунулся из кареты, как Синявская рявкнула в мою сторону:
– Сядь!
И дракон чуть-чуть провалился.
Он вообще уже не сверкал таким золотом, как в тот момент, когда только появился. Да и промахивался всё чаще – видимо техника требовала много сил, и преподаватели начали уставать.
Вот только враги не уставали совсем! И не убывали!
– Молодой господин, – крикнул Мо Сянь, освобождая меч от ножен. – Вернитесь в карету!
Я сначала было возмутился, но потом вспомнил свой самый первый день в этом мире, когда я свалился со стены прямо к волколакам и лютым мертвецам. Тогда из-за меня погибли воины.
Сейчас была подобная ситуация. И бой шёл на таком уровне, на котором я становился обузой, а не помощником.
