– Я перестала быть твоей в тот самый момент, когда ты поцеловался с моей лучшей подругой, – огрызнулась я, зная, что боль оттого, что мне придется расстаться с ним навсегда в ближайшие несколько дней, оставит меня еще более опустошенной, чем я была сейчас. – Ты можешь остаться, но только лишь потому, что я не хочу обижать Уильяма и маму. К тому же мне совершенно не хочется, чтобы они узнали, как ты поступил со мной. Но впредь я больше никогда не хочу ничего даже слышать о тебе.
– Я знаю, что причинил тебе боль, Ноа, – признался он, подойдя ко мне. – Но я люблю тебя, я всегда любил тебя, и моя жизнь без тебя превратилась в настоящий бардак… И вот теперь, когда я тебя увидел, все снова обрело смысл. Когда ты сказала мне, что уезжаешь, я пытался создать план в своей голове, чтобы пережить твой отъезд, но он не сработал. Ноа, Бэт ничего для меня не значила. Я связался с ней только потому, что она напоминала мне о тебе, вы всегда были вместе, вы даже похожи друг на друга характерами. Я знаю, что поступил как настоящий козел, но я не могу смириться с тем, что наша с тобой история закончится вот так.
Я специально опустила глаза вниз, пытаясь сдержать слезы, которые были готовы политься из моих глаз… Я не хочу плакать. Я не буду плакать. Я не заплачу…
– И посмотри на нас сейчас. Ты даже не можешь видеть меня.
Он схватил мое лицо, его карие глаза, не моргая, смотрели не меня.
– Пожалуйста, скажи, что ты меня простишь, – попросил он шепотом, почти касаясь своими губами моих.
Я не знаю, что я ответила, но он снова поцеловал меня, очень настойчиво и чувственно, и я позволила ему сделать это снова. Я не могла себя контролировать. И все же я знала, что это неправильно, я чувствовала себя виноватой. Виноватой, потому что я обманывала кого-то очень важного. Я обманывала саму себя.
Через несколько секунд я отстранилась от него.
– Мне нужно, чтобы ты дал мне немного пространства, – наконец, удалось мне вымолвить.
Я хотела подумать, я хотела, чтобы он исчез.
– Ладно, – согласился он, убрав руку от моего лица и отступив назад. – Могу я хотя бы оставить свои вещи в гостевой комнате? – спросил он.
Я кивнула и проводила его до комнаты. Я не могла находиться рядом с ним ни минутой больше, поэтому я попрощалась и пошла к себе с намерением лечь в постель и не выходить до следующего дня. Мне было все равно, что еще так рано, я хотела подумать и навести порядок в своих чувствах. Внезапно я остановилась у двери, у чужой двери, и прежде, чем успела обдумать, что делать дальше, уже стучала в дверь Николаса.
Не помню, ответил ли он, но я услышала шум за дверью и открыла ее сама.
Он сидел перед своим ноутбуком за столом в углу комнаты и, увидев меня, тут же закрыл его и развернулся ко мне лицом. Я застыла, невольно залюбовавшись его телом. Он был без рубашки, в серых тренировочных шортах. Было ясно, что он не ждал никого, тем более меня. С тех пор как я попала в этот дом, я впервые постучала в его дверь. С одной стороны, я пришла к нему в поисках утешения, а с другой, я пыталась понять, зачем я мучаю себя его присутствием.
Он буквально впился в меня своими голубыми глазами. Видимо, он заметил что-то в выражении моего лица, потому что сразу нахмурился.
– Что случилось? – спросил он, вставая и осторожно подходя ко мне, как будто не зная, что делать. Мгновенно, как почти всегда, когда мы были одни, в воздухе разлилось непреодолимое влечение. Я была рада, что Дэн не действовал на мое тело подобным образом.
Не произнеся ни слова, я шагнула вперед, глядя в эти голубые глаза, которые обещали только сомнительные удовольствия, и, не раздумывая, положила руку ему на шею и страстно, отчаянно поцеловала его.
Как мне показалось, он очень удивился, но стоял на месте, не двигаясь. Однако уже через мгновение он схватил меня за талию и притянул к себе. Сразу же его губы и язык заставили затрепетать тысячи бабочек у меня в животе. Я тут же забыла, зачем сюда пришла, и вскоре мне перестало хватать воздуха от наших поцелуев. Мне пришлось отстраниться, чтобы перевести дыхание и унять дрожь, которая охватила все мое тело.
– Что ты делаешь? – спросил он шепотом, слегка прикусив меня за ухо и потянув так, что я задохнулась. Я обняла его, и, когда он начал целовать мое лицо и шею, ощущения боли, потери и тоски тут же оставили меня.
Он отстранился.
– Что случилось все-таки? – настойчиво переспросил он, глядя мне в глаза.
Почему он спрашивает, а не продолжает целовать меня и не даст мне насладиться тем, что, очевидно, было одним из его главных достоинств?
С каких это пор Николаса волнуют причины, по которым кто-то хочет с ним переспать?
Передо мной всплыл образ Дэна. И чувство, что меня предали дорогие мне люди, снова вернулось и стало меня терзать с новой силой. Мысль, что я потеряла Дэна и Бэт навсегда, была особенно болезненной. Но хуже всего был страх… страх быть недостаточно сильной, чтобы держаться от Дэна подальше.
Я прислонилась лбом к плечу Ника, и он обнял меня. Это было очень странно. Такой близости у нас еще не было. Я позволила ему обнять меня и прижала лицо к его груди. От него исходил чудесный запах, наверное, это был один из тех фирменных одеколонов, которыми пользуются модели с телеэкранов. Но больше всего мне понравилось ощущать тепло у него на груди и чувствовать, как это приятное тепло начало заполнять меня изнутри. До этого я чувствовала себя замороженной, заморожены были мои эмоции, которые переполняли меня, и боль, которую я чувствовала всем сердцем.
– Я не говорю, что мне не нравится тебя обнимать, Веснушка, но если ты не скажешь, что с тобой случилось, я могу сделать неправильные выводы и побью не того человека.
Я улыбнулась.
Он притянул меня к себе и сел в кресло, держа меня на коленях.
Это было так приятно, что я снова почувствовала щекотание в животе.
– Пожалуйста, скажи мне, что ты здесь не потому, что натворила что-то с другой моей машиной, и угрызения совести гложут тебя. Потому что ни за какие поцелуи в этом мире…
Я знала, что он шутит, и это было забавно, как он пытался меня развеселить. Эта сторона жесткой и раздражительной натуры Николаса Лейстера мне очень понравилась.
Я решила рассказать ему, почему пришла к нему.
– Дэн здесь, – сказала я, наблюдая за его реакцией. Ему понадобилась секунда, чтобы понять, о ком я говорю. Его тело напряглось.
– Этот козел, который тебе изменил, здесь? – спросил он, глядя на меня в недоумении. – Где, в Лос-Анджелесе?
– Нет, здесь, дома, – ответила я, понимая, насколько смешной и нелепой была ситуация.
Он смотрел на меня несколько секунд, как будто ожидая, что я сознаюсь, что пошутила.
Я поспешила объяснить:
– Моя мама пригласила его, она ничего не знает о том, как он со мной поступил, она понятия не имеет, что мы расстались. Но теперь он здесь, Николас, и мой мир перевернулся с ног на голову, – сказала я ему, вставая и начиная ходить по комнате.
Зачем я говорила все это ему, мне и самой не было до конца понятно, но мне нужно было выговориться. Ник посмотрел на меня странно, взял сигарету со стола и закурил. Он выглядел разочарованным.
– Зачем ты все это мне рассказываешь? – спросил он, судорожно затянувшись. Теперь в его глазах была знакомая холодность. Та же холодность, с которой он смотрел на меня обычно, которая заставляла нас оскорблять и ненавидеть друг друга. У Николаса было два совершенно разных облика, и невозможно было предугадать, когда появится тот или иной.
Я почувствовала неприятный укол в сердце. И тут же постаралась отстраниться от чувства, которое и сама еще до конца не понимала.
– Дэн узнает тебя, когда увидит, – сказала я. – Он узнает тебя по фотографии, которую я послала ему… на которой… мы целовались, – наконец, закончила я.
Кто бы мог подумать, что этот поцелуй принесет мне столько головной боли? Если бы я знала, что после поцелуя с Ником мне все время будет хотеться его повторить, я бы воздержалась от этой затеи с самого начала.
Взгляд Николаса остановился на мне. Он положил сигарету в пепельницу, которая стояла на столе, и посмотрел на меня с неодобрением.
– Что ты задумала, Ноа?
Я сделала глубокий вдох.
– Я просто хочу, чтобы он уехал и чтобы я больше никогда его не видела, – ответила я.
Лицо Николаса немного расслабилось.
– Но, похоже, я не могу этого сделать, – добавила я, нервно проводя рукой по лбу. – Он приехал, чтобы заставить меня простить его… и в глубине души я понимаю, что надо сделать это, но это не то, чего я хочу…
– Ага, и вот тут-то и нужен я? – спросил он.
Я кивнула, увидев, что он понял, к чему я клоню.
– Если он увидит, что я продолжаю жить дальше, что мне уже не интересно все, что связано с ним, может, тогда он оставит меня в покое.
Ник кивнул и снова взял сигарету. И хотя мне не нравились курящие люди, он был очень сексуальным.
– Значит, мы должны целоваться перед ним напоказ, – заключил Николас.
Мне было стыдно за свою просьбу.
– Пусть он думает, что мы вместе, – сказала я и напряглась, когда он встал и подошел ко мне.
– Почему бы мне просто не набить ему морду и покончить с этим? – сказал Ник, взяв меня за подбородок. Он пристально смотрел на меня, и в его взгляде была злость и что-то еще, очень глубоко спрятанное, чего я не могла расшифровать.
– Моя мама не должна ничего знать, – наконец сказала я шепотом. Я чувствовала себя как будто в ловушке, его рука продолжала держать меня за подбородок, и я нервничала из-за этой близости. Пальцем он скользнул по моей нижней губе со слегка уловимой нежностью.
– Ты у меня в долгу, – сказал он мрачным тоном, а потом резко приложил свои губы к моим.
Он поцеловал меня сильно, а не тепло. Невольно я сравнила его с Дэном. В то время как мой бывший парень был нежным и любящим, хоть и негодяем в душе, Николас был холодным и властным. Я никогда не знала, о чем он думал. В этот момент его руки даже не прикасались ко мне, только губы. Он тут же отстранился от меня.
– Надеюсь, ты не будешь дурой и не подпустишь к себе этого мерзавца.
Сказав это, он повернулся, взял футболку и ключи от машины, которые лежали на столе, и уехал, оставив меня наедине со своими чувствами.
20. Ник
Я был в бешенстве, более того, я не понимал, какие именно чувства я испытывал, но никогда в жизни я не чувствовал себя так дерьмово. Я не понимал, как позволил Ноа приказывать мне, что я должен или чего не должен делать. Хотя, может быть, мне стоило воспользоваться этим моментом, чтобы она подумала, что я могу быть с ней таким, каким она хочет. То, что каждая клеточка моего тела тянулась к ней при встрече, вовсе не было достаточным основанием для того, чтобы я согласился помогать ей в этой нелепой авантюре с ее парнем. Я давно уже забыл обо всей этой школьной мелодраме. Все можно было бы решить гораздо быстрее и эффективнее, например просто переломав парню ноги и выкинув его из дома. Ноа получила бы то, что хотела, да и я был бы удовлетворен.
Я сел в машину, хлопнув в сердцах дверцей. Одна мысль, что Ноа остается наедине с этим кретином, была равносильна пытке. Я изо всех сил нажал на газ. С тех пор как мы первый раз поцеловались, все очень сильно изменилось. Взаимное раздражение превратилось в безудержное желание, которое поставило меня в очень сложное положение. Я не знал, чего хочу, но был уверен, что начинать отношения с Ноа неправильно, тем более для такого человека, как я. С Ноа нельзя было бы обойтись легким флиртом. А мои отношения с женщинами никогда не были моногамными, мне нравилось менять их, не имея никаких обязательств.
Ни одна женщина не заслуживает большего внимания, чем я готов ей уделить, и я никогда не позволю ни одной из них контролировать меня или мои решения. Я делал то, что хотел и с кем хотел. Ноа Морган привлекала меня больше, чем любая другая девушка, это я должен признать. Я так сильно хотел ее, что для меня было болезненным даже находиться вдалеке от нее. Когда она была рядом, я терял контроль над ходом своих мыслей и позволял телу руководить мной. С ней все было иначе, чем с другими женщинами, поэтому я должен был быть осторожен.
Я припарковал машину у дома Анны. Достав свой сотовый, набрал ее номер.
– Я около твоего дома, – сообщил я, когда услышал голос Анны на другом конце. Было уже одиннадцать часов вечера, и через две минуты она вышла из своего дома и направилась к моей машине с улыбкой, обещавшей многое.
Я опустил окно, увидев, что она не открыла дверцу, чтобы сесть.
– Моих родителей нет дома. Зайдешь? – спросила она меня, обольстительно улыбаясь.
Не раздумывая долго, я вышел из машины, и она тут же бросилась мне на шею. Прежде чем я успел хоть что-то сказать, она уже целовала меня. Анна всегда пользовалась помадой с определенным вкусом, и мне этот вкус всегда нравился… нравился до сегодняшнего дня. Я отстранился от нее, и мы вошли в дом.
– Давно ты не приезжал, – сказала она минуту спустя, пристально разглядывая меня.
– Я был очень занят, – ответил я немного резко. Мне не давала покоя мысль, что Ноа находится в одном доме со своим бывшим.
Я направился в гостиную, которая находилась внизу, мне не хотелось подниматься в комнату Анны.
– Я скучаю по тебе, Ник, – сказала Анна, усаживаясь рядом со мной.
Ее щеки были розовыми, а губы яркими и манящими. Я положил руку на ее обнаженное колено и погладил, как она любила.
– Ты не должна скучать по мне, Анна, – сказал я, глядя в ее темные глаза. – Мы друг другу никто.
Ее взгляд был напряжен, но она справилась с собой. У Анны было особое отношение ко мне, и все же она знала с самого начала, что мы никогда не будем по-настоящему вместе. Я бы никогда не принадлежал женщине, я бы не позволил снова причинить мне боль. Ее губы потянулись ко мне, и я поцеловал их, но больше по привычке, чем по истинному желанию. Это необычно. Анна – очень привлекательная и красивая девушка, между нами всегда было влечение, но не в этот раз. Это вывело меня из себя.
Свободной рукой я притянул ее к себе, и наш поцелуй сделался глубоким. Анна была умной девочкой, она знала, что мне нравится и как я хочу, чтобы она вела себя. Мы касались друг друга, чувствуя огонь наших тел… но это было не то, что я искал.
Я отстранился. Она смотрела на меня горящими глазами, желая большего.
– Пойдем в мою комнату? – предложила она, потянув меня за рубашку. Я взял ее руки и отвел их, переводя взгляд на включенный телевизор.
– Мне не хочется, – ответил я.
Анна вздохнула и взяла свою сумку со стола.
– Хочешь? – спросила она, показывая мне косяк, который держала между пальцами.
Я вынул из джинсов зажигалку и наклонился, чтобы дать ей прикурить.
– Это улучшит твое настроение, – сказала она, передав мне его через секунду.
Той ночью все мои проблемы развеялись.
Я вернулся домой около трех утра. Все мое тело болело, я чувствовал себя так, будто меня избили. Проходя мимо комнаты Ноа, я увидел из-под двери тонкую полоску света и почувствовал, как во мне закипает злость. Если свет был включен, это означало, что Ноа не спит, а также что, вероятно, она была не одна. Я без колебаний открыл дверь, готовый прибить этого придурка, который еще и спал в моем собственном доме.
Ноа лежала, свернувшись под тонкой белой простыней, ее светлые волосы были разбросаны по подушке, а глаза закрыты и спокойны. Лампа на прикроватной тумбочке освещала тусклым светом всю комнату. Никаких следов Дэна не было и в помине.
Я глубоко вздохнул, пытаясь совладать с нахлынувшим приступом ярости, пронизывающей все мое тело, пока я представлял себе сцены, в которых Ноа лежит в одной постели со своим бывшим парнем. Но Ноа боялась темноты, я обнаружил это в ее первую ночь в этом доме и, вспомнив об этом, успокоился.
Я стоял и смотрел, как она спит. Она была неподвижна, ее дыхание было ровным и спокойным. Я никогда не обращал внимания на то, как спит девушка. Это оказалось увлекательно. Я подошел немного ближе, чтобы проверить себя. По мере того как я приближался к ней, мое сердце начинало биться быстрее, хотя для этого не было повода. Странное и неизвестное ощущение прошло по всему моему телу, и вдруг я почувствовал себя лучше. Мне так захотелось ласкать эти мягкие, полные, вишневого цвета губы. Все мое тело стремилось навстречу ей. И тут я понял, что ничто не будет похожим на то, что я испытывал в этот момент к этой девушке.
21. Ноа
В то утро я проснулась позже, чем обычно. То ли из-за водоворота противоречивых мыслей, с которыми я легла накануне, то ли из-за предчувствия, что день будет непростым, но утром я поняла, что ничего хорошего не выйдет из истории с Дэном и моей просьбы к Нику помочь мне. Надев купальник и пляжное платье, я сказала себе, что должна продержаться только до семи вечера. Вечером меня ждала новая работа. Я смогу исчезнуть из дома и избежать проблем с Дэном.
Прежде чем заснуть, я смогла все обдумать и проанализировать. Единственными чувствами, которые у меня остались к Дэну, были гнев и обида. Я злилась, что позволила ему поцеловать меня накануне.
В кухне я увидела его сидящим за столом с чашкой кофе. Я была обескуражена. Он внимательно следил за мной.
