– Ну и что? Если я буду сильной, то все будет в порядке.
– Ты можешь быть самой сильной среди других магов, но ты никогда не сможешь быть сильнее всех сразу. К тому же, если ты слишком могущественна, то можешь недооценить противника, позволить ему обмануть тебя. Или же не распознать дурные намерения, уверенная в себе.
– Зачем вы мне это говорите? К тому же, это все неправда. В реальной жизни добрые побеждают реже, чем злые.
Я чуть улыбнулась и честно ответила:
– Не всегда.
В реальности побеждают те, кто лучше притворяется добрым.
– Вам откуда знать? Говорите, словно в вашей жизни было что-то такое.
– Было, – не стала юлить я. – Я знаю, о чем говорю. Поэтому, Мири, подумай, действительно ли жизнь злой принцессы так хороша, как ты представляешь. Ведь будь ты действительно злой, то тебе могут не поверить ни твой папа, ни твои друзья, ни твои близкие.
– Вы специально так говорите, чтобы я верила в глупые сказки. Не верю.
– Вот назовут тебя злым мстительным призраком, если будешь пытаться стать злодейкой, тогда и поверишь.
– А вас так называли?
– Называли. Поэтому я знаю, о чем говорю. А теперь спи.
Пусть эта малышка уже сейчас поймет, что путь, который ей так нравится, не самый лучший. Имея репутацию доброй и хорошей драконицы, она добьется большего, а ее путь, скорее всего, будет менее тернист. К тому же, у нее есть папа и весь драконий клан, которые не дадут в обиду.
***
Утро наступило на удивление быстро. Ну еще бы, если целую ночь я не отдыхала, а проводила за укреплением дома всяческими возможными символами на тот случае, если разгневанный дракон после того, как заберет дочь, решит тут все забросать молниями. Ну и, конечно же, сделать для ребенка отличный завтрак. И девочку порадовать, и дракона задобрить. Если он спросит у Мири, как с ней обращались, то та точно сможет ответить, что хорошо.
Мири встала буквально через час после рассвета и казалась очень вялой. Недосып? Умылась, села за стол и набросилась на еду. Что ж, у драконов и впрямь хороший аппетит.
– Вы все сами приготовили? – спросила Мири, когда закончила есть.
– Да, – честно ответила я.
– Несправедливо! – обиженно сказала Мири.
– Ты о чем?
– Если бы люди знали, какая вы добрая, то ни за что бы не стали говорить те гадости о злом мстительном призраке! Почему вы не выйдите и не расскажете, какая вы хорошая?
– Потому что я привязана к дому. Я не могу далеко отойти от него.
– Потому что вы прокляты?
– Да, – ответила я.
– А как проклятье снять?
Глава 3
– Познать истинную любовь.
– Это как? Нерушимую, вечную, искреннюю, глубокую? Как в сказке? Или как в магическом трактате «Самые сильные эмоции существ ныне живущих»?
Ого. Разве шестилетние детишки могут читать такую литературу?
– Примерно так.
– А почему ты ее до сих пор не познала? – спросила девочка.
– Я заперта в доме, из которого не могу выйти. И в который никто не приходит, потому что считают, что он проклят, – ответила я. – К тому же, знаешь в чем преимущество добрых принцесс перед злыми? Добрых всегда спасают, а злые, если не спасутся сами, то, увы…
– Зато тебя никто не обижает.
Если не считать время от времени появляющихся священников и других самаритян, желающих избавить эти земли от проклятого места, то, пожалуй, нет. Впрочем, считать ли обливание водой, посыпание солью и прочую вакханалию попытками меня обидеть? Подозреваю, что я обижаю этих людей куда больше просто потому, что никак не реагирую на их отчаянные попытки. Один послушник как-то даже разрыдался, когда ничего не сработало. Пока я думала, сказать ли ему пару утешающих слов, он сбежал.
– Да. Но не всегда это самое главное в жизни. Все добрые принцессы после страданий обрели свое счастье.
– Мне нужно счастье без всяких страданий, – сказала Мири. – Я – дракон, а что хочет дракон, то он получает. А твое проклятье. Тебе просто нужно, что сюда кто-то пришел?
– Примерно так, – пробормотала я.
– Кажется, у меня есть идея.
– И какая же?
– Пока секрет. Расскажу чуть позже.
– Будешь искать благородных спасителей среди дальних родственников? – чуть поддразнила я девочку.
– Нет, конечно! Не все дальние родственники хорошие, некоторые очень странные, многие уже женатые. Да и зачем дальние, когда есть ближние? Очень-очень близкие. Как мой папа!
– Ты хочешь, чтобы у нас с твоим папой была истинная любовь? Хочешь такую маму, как я? Полупрозрачную? – Я сощурилась.
– Хм, во-первых, вы сами сказали, что полупрозрачность – это не худший вариант. Во-вторых, разве после снятия проклятия вы не станете нормальной? Ну и, в-третьих, да! Очень хочу маму, которая будет похожа на злую принцессу, а не добрую. Вы как раз подходите.
– А ты не думала, что твой папа может быть против?
– Я заставлю его передумать.
– О, то есть, раньше у тебя получалось что-то подобное? – спросила я, чувствуя, что малышка кое-что не договаривает.
Все драконы славились упрямством. И хотя они были на удивлением добры к своим детям, это все же не приводило к безропотному потаканию капризам.
– Нет, – ничуть не смутилась Мири. – Но я буду стараться.
– Чувства взрослых – это не то, с чем можно постараться, Мири. – И тебе пора домой.
– Вы хотите меня, маленькую, миленькую, бедную, одинокую, преследуемую родственниками, потерянную, несчастную…
– А еще больше слов придумать можешь? – фыркнула я.
– Конечно. Я читать люблю, у меня огромный словарный запас. Продемонстрировать?
– Не стоит.
Странно. Драконы обычно любят сражения, магию, а точно не книжки. Какой странный отпрыск дракона.
– Хи-хи, вы только скажите, я всегда могу!
– Я уже поняла. Но тебе надо вернуться, ты не можешь со мной жить.
– Вы не хотите? Я вам не нравлюсь? Я не очень полезная, да? Может… может мне сделать для вас что-то, чтобы вы решили, что я полезная?
– Не нужно, – тут же принялась отнекиваться я.
Пожалуйста, никаких драконьих детей в моем доме.
– Я могу украсить ваш дом, пока папа не прилетит за мной. Ведь уже декабрь, у вас должно быть все украшено!
– Не нужно, – ответила я. – Мне нравится мой дом, а украшения я не люблю.
– Мне тоже нравится ваш дом! И с украшениями он будет еще лучше, – воскликнула Мири.
Я не успела ответить – раздался оглушительный грохот.
– Не волнуйтесь. Это папа летит.
– Боюсь, ты не успеешь с новогодним украшением, – тут же обрадованно сказала я.
– Нет, как раз успею, если мы с папой задержимся. Мы решим все разом – и проблему с вашим проклятьем, и новогодние украшения.
Грохот продолжался. Подождите, разве драконы настолько шумно летают? Невозможно.
Сонг вылетела из дома прежде, чем я успела ее попросить. Ладно, она умная, будет осторожна и не подлетит ближе, чем нужно. А дальше было то, от чего у меня приоткрылся рот. Ровно в том месте, где девочка сбежала от похитителей, завис дракон. Сонг заметила записывающий артефакт, который влетел в лапы огромнейшего золотого дракона, а дальше я даже здесь услышала рев.
И, словно вторя ему, с неба посыпался град молний, который превратил место, где сбежала Мири, в выжженную землю.
– Сонг, возвращайся, – сказала я, посылая сигнал и мысленно, и используя свой голос, чтобы придать фамильяру скорости.
Зрелище, от которого у меня побежали мурашки по коже. И в то же время я едва не скрипела зубами от злости. Дракон! Мудрое существо, древнее, могущественное. Ну увидел врагов – ну спали их, сожги, хоть сожри, пусть это и не гуманно. Но зачем магические деревья выжигать? Они в чем провинились?!
Впрочем, мне сейчас было не до заботы о деревьях. Как бы меня их участь не постигла. Потому что, по моим ощущениям, дракон направлялся прямо сюда. Был один вариант, который позволит мне избежать его гнева.
– Мири, а пошли встретим твоего отца на пороге дома, – улыбнулась я, стараясь, чтобы моя улыбка не выглядела слишком нервно.
– О! Давайте. Вы посмотрите на него, он вам понравится. И вы точно захотите, чтобы он помог вам снять проклятье.
Нет уж, спасибо. Я предпочту более безопасные варианты. Я бы вообще предпочла дракона не встречать, но мне не оставили выбора.
– Папа скоро будет! – радостно сказала Мири, прыгая прямо на порожке.
Явно не от ужаса, а от счастья, но я ее радости не разделяла.
Дракон пришел к моему дому в человеческом обличье. Спасибо, могу сказать. По крайней мере, сразу убивать меня не стали. Что ж, я теперь осознала, почему девочка так настаивала на том, чтобы я увидела ее папу. Красивый. Нереально красивый, но при этом мужественный. И ладно фигура, у всех драконов роскошное тело. Но тут еще и лицо, и золотые волосы, и не менее золотые глаза.
Ой, он смотрит. На меня. Внимательно. Слишком внимательно. Как будто пытался понять, хорошо ли его маленькой принцессе тут было.
– Мири! – воскликнул Роуланд, полностью меняясь в лице.
Ни капли высокомерия, лишь искренняя и яркая улыбка. Такая ослепительная, такая счастливая, что я сама не удержала и чуть улыбнулась воссоединению отца и дочери. Мири побежала очень быстро и прыгнула в папины объятия.
– Торопился как мог, – прошептал он девочке на ухо.
Это он-то?
– Опоздал, минимум, на половину суток, – едва слышно заметила я, и словила пронзительный взгляд золотых глаз.
Услышал. Ну и ладно, зато буду знать про драконий слух.
– Папа! – Мири крепко обнимала отца.
– Мири, – тихо сказал он. – Ты цела?
– Почти, – бодро ответила она, как будто «почти» – это мелочь. – Меня кормили курицей. И я сломала шкаф. Но его уже починили.
Я кашлянула.
– Твой шкаф? – уточнил Роуланд, не отпуская её.
– Её, – честно сказала Мири и подняла на меня глаза. – Простите, госпожа Алиша.
– Ничего, – сказала я. – Он был старый. Я его пересобрала, стал молодым.
Роуланд все еще держал дочь на руках, но теперь уже рассматривал меня.
– Госпожа Алиша?
– Господин Роуланд, – кивнула я.
Вот и познакомились. А теперь, пожалуйста, забирай свою дочь и лети домой! Очень прошу!
– Госпожа Алиша, – произнёс Роуланд с подчеркнутой вежливостью, которую можно было повесить на стену вместо ковра. – Благодарю за то, что вы спасли мою дочь. Я… обязан вам.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
