– Да! Похитителей. И, наверное, некоторых родственников.
– Так это из-за родственников ты оказалась в проклятом лесу?
– А лес проклят? – тут же удивилась Мири.
– Нет, – ответила я.
– А дом?
– Нет.
– А что тогда проклято? – изумилась девочка.
Как бы… я.
Я улыбнулась:
– А давай друг друга по очереди будем спрашивать?
– О. Давайте, госпожа Алиша, спрашивайте, – сказала Мири, не слишком довольная таким поворотом.
– Как ты оказалась в лесу и почему те люди гнались за тобой?
Девочка нахмурилась, обиженно поджала губы и потянулась к Сонг. Умная птица сразу же позволила себя обнять.
Глава 2
– Потому что дураки, – выдала Мири прямо в перья Сонг, но я все прекрасно услышала. – Пытались меня похитить.
– А почему пытались?
– Хм, потому что я им была нужна?
– А почему нужна? – продолжала настаивать я.
– Не слишком ли много вопросов? Мы же договаривались по очереди? – Малышка насупилась.
– Да, конечно, спрашивай, – вздохнула я.
Упрямое дите. Если она такая в родителей, то мне лучше с ними не встречаться.
– А вы почему тут живете одна? – спросила Мири, поглаживая невозмутимую сову.
Сонг всегда любила гостей, в особенности – детей. Раньше у нас часто бывали детишки.
– Я не одна – со мной Сонг.
– А почему вы тут живете с Сонг?
– Тут мой дом, – ответила я. – А теперь моя очередь. Где находится тот огромный дом, в котором ты живешь? И родители?
– В Сельвине, столице нашего королевства, – сказала Мири.
– Столице страны Вестонии?
– Да.
Я ругнулась. Про себя, конечно. Это даже не соседнее королевство! И как мне отправить девчонку домой, если я свободно передвигаюсь только в пределах двадцати шагов от дома?!
– Алиша? Что-то не так? Вы нахмурились. Это плохо? Вам не нравится Сельвин или Вестония?
– Ты сейчас находишься на окраинах Грансии, причем не с самой близкой стороны к твоему дому. – Я едва удержалась от того, чтобы не схватиться за голову.
Далеко! Даже в сопровождении, которая могла ограниченно использовать магию, ни о каком безопасном возвращении не шло и речи.
– Ого, – удивилась Мири и нахмурилась. – Это далеко.
– Именно. Как можно связаться с твоими родителями?
– Зачем? – спросила Мири, словно и впрямь не понимала.
– Затем, что тебя надо вернуть им. Или… опекунам? Родственникам? – осторожно продолжала уточнять я.
– А-а! Тогда папе. Я с папой живу. Но с ним совсем не нужно связываться, – последнее девочка подчеркнула особо.
Я посмотрела на малышку повнимательнее: да, она была красиво одета, воспитана (как могут быть воспитаны дети ее возраста), да и раз в столицах так хорошо разбирается то образование ей дали хорошее. И все же это не гарантировало, что ее папа хорошо с ней обращался.
– Почему? – очень осторожно спросила я, надеясь на честный ответ и боясь его услышать.
Но получила нечто неожиданное:
– Так он сам меня найдет.
– Это магический лес, тут часто…
– … перепутаны потоки! Знаю. Но папе это не помешает. Потому что мой папа – дракон, – радостно завершила малышка. – А ты почему стала такой прозрачной?
Потому что на минуту я действительно захотела исчезнуть из этого мира. Дракон? Папочка этой малышки – дракон?! Во-первых, безумцы из деревни, которые пытались похитить малышку… покойтесь с миром. Жить вам осталось недолго, а смерть навряд ли будет легкой. Во-вторых, пожалуйста, спасите меня кто-нибудь!
Даже в свои лучшие времена я бы не рискнула связываться с драконом, уж очень они… специфические товарищи. А сейчас – подавно. Какое беспокойство о проклятии? Меня распылят по просторам Грансии быстрее, чем я смогу дать внятное объяснение.
– Алиша? Почему ты прозрачная? Все хорошо? – спросила девочка, сжимая Сонг чуть сильнее, чем требовалось, из-за чего сова недовольно угукнула. – Прости-прости, Сонг.
– Со мной все в порядке. Время от времени я бываю немного прозрачной, – улыбнулась я.
Когда нервничаю, пугаюсь, злюсь или испытываю другие неприятные эмоции. Или когда проклятье решает, что я забыла об ограниченном времени.
– О, вот как.
– А вы с папой из какого клана? – осторожно спросила я.
Если дракон огненный, то будет совсем нехорошо.
– Молнии! Вжух! – Мири сделала движение рукой наотмашь – и мой шкаф в углу, переживший не одно десятилетие – превратился в щепки под действием маленькой золотистой молнии. – Ой.
– Ой?
– Хихи? – Мири растянула губы в неестественной улыбке, глядя то на меня, то на остатки шкафа. – Я починю?
– А там есть, что чинить? – спросила я, кивая в сторону щепок.
– Куплю такой же новый?
– Этот шкаф сделан из дерева, которое исчезло пару десятков лет назад, – ответила я.
Сонг заухала, причем ругательно так, вдохновленно, переходя на писк. Нет, это не обращение к Мири, а ко мне. Да-да, я поняла, прекращаю стращать ребенка.
Я провела рукой по воздуху, произнося про себя заклинание: щепки поднялись в воздух и начали медленно собираться вместе. Через пару минут шкаф стоял как новенький.
– Ого! А я так не умею.
– Я тоже так не умею, как ты. Все мы разные.
Сравнивать таланты взрослой ведьмы из магического леса и маленькой драконицы из клана молний. Но это неплохо, что клан молний. В мире драконов, где практически нет иерархии между кланами, они все же стоят на полступени выше по силе, а потому чаще решают споры и обладают более уравновешенным характером, чем представители других кланов. Есть шанс, что меня не пришибут.
Так, стойте, клан молний? Там же даже маленький ребенок силен. Да и Мири только что это продемонстрировала, угробив довольно прочный шкаф с антимагическими свойствами. Так почему она не смогла отбиться от пары грабителей?
Все эти мысли с милой улыбочкой я озвучила Мири, добавив:
– А теперь рассказывай, почему тебя похитили. И почему ты не отбивалась, если могла.
– Это нечестно! – внезапно заявила Мири. – Нечестно, что вы такая умная.
– Спасибо за комплимент.
– Это не комплимент. Лучше б вы были страшной и воняли, – обиженно сказала девочка, поглаживая сову по крылышку.
– Нет уж, предпочту быть умной. Рассказывай.
В общем, ситуация оказалась простой и сложной одновременно: мама Мири умерла, а папа не ладил с родственниками. На самом деле, проблема была в родственниках, которые хотели больше сил и влияния в обществе. А если есть внучка, которая может все это принести на блюдечки, ради которой ее могущественный папа сделает все и даже больше, то почему бы не воспользоваться? Вот только драконы совсем не те, кем можно управлять, и Роуланд этот порочный круг разорвал еще до того, как он успел образоваться. Разумеется, родственники жены на этом не остановились.
– Пока папы не было дома, они приезжали и говорили мне всякие гадости. О том, что я бесполезная, глупая, что папа меня не любит, я обуза, – Мири чуть нервно вздохнула, на Сонг. – А потом папа понял, что они делали, страшно разозлился.
Я не торопила малышку – рассказ ей давался с трудом. И хоть я не хотела знать все эти подробности, но прервать рассказ не могла.
– И что сделал твой папа? – осторожно спросила я.
– Объяснил мне, что меня любит. И рассказал, почему бабушка с дедушкой такое говорили. У них, оказывается, были проблемы с умом и логикой, вот и несли всякие глупости. Потом папа обратился в суд. Наш добрый король сказал, что нельзя расстраивать маленьких драконов – и запретил дедушке с бабушкой общаться со мной, если рядом нет папы, – сказала Мири. – А при папе они вели себя идеально.
И все это привело к тому, что Мири похитили. Цепочка похитителей была длинной и неоднозначной. Пользоваться своими силами Мири не могла, потому что ей что-то подсыпали в еду, из-за чего она была полусонной и не могла пользоваться магией. Нынешние ребята, которые везли ее в магический лес, проштрафились: забыли покормить. Сознание Мири полностью прояснилось, и девочка сообразила, что происходит.
– Я думала ударить их молнией так, чтобы они бегали как зайчики по лужайке – подпрыгивая. Я умею, один раз так делала. Но сил совсем не было, магия спала. А потом я сову увидела, почувствовала, что надо идти за ней. И оказалась у вас.
Что ж, понятно. Почти все понятно. Как драгоценного ребенка умыкнули из-под носа, скорее всего, заботливого и любящего отца, оставалось определенной загадкой, ответов на которую у Мири не было.
– Если бы я была чуть сильнее! Чуть внимательнее! Тогда бы ничего такого не случилось, – расстроенно сказала малышка.
Я вздохнула и подошла к ней поближе, чтобы потрепать по светлым волосам. Мягкие.
– Ты уже сильная. А похитить могут каждого.
– Вас похищали? – Мири вскинула голову и посмотрела мне прямо в глаза.
Я неловко убрала руку с ее волос и ответила:
– Нет. Но я не была такой сильной в твоем возрасте.
Немного соврала, но все же…
– Ладно.
Я посмотрела в окно: темно-претемно. Ребенку, наверное, пора спать. И, словно по команде, Мири широко зевнула.
– Спать? – спросила я. – У меня есть чудесная комната в розовых оттенках и с…
– Фу! – воскликнула Мири, но тут же исправилась: – Очень не люблю розовый.
Ну, можно было бы и догадаться, вкусы у девочки слегка… специфические.
– Тогда как насчет старой комнаты с огромной кроватью, где в воздухе плавают свечи, а подоконники украшены рунами и магическими пентаграммами?
Все абсолютно нерабочее, чистая бутафория, чтобы пугать случайно забредших путников.
– Да! – воскликнула Мири. – А вы… не почитаете мне что-то перед сном?
– Что-то про злых принцесс? – спросила я, на что получила несколько невероятно быстрых кивков и горящие восторгом глаза.
Прекрасно. С детьми, которые обожают злых героинь, я еще не встречалась. И при этом ведут себя как самые милые принцессы. Ну и как тут отказать?
Поэтому ничего удивительного, что сидя подле полусонной девочки, я закончила читать третью по счету сказку.
– Еще? – спросила Мири, когда я захлопнула книгу.
– Думаю, достаточно. К тому же… злые принцессы – совсем не те, на кого стоило бы равняться, – честно сказала я. – Да, они не беззащитны, но разве ты не заметила, сколько людей говорили про них нехорошее? И далекое от истины.
– Это же просто слова. Принцессы же знают, что это не про них, правда?
– Не всегда, – улыбнулась я. – Если тебе все постоянно будут говорить, что ты нехорошая, то какой бы ты умной и независимой не была, начнешь сомневаться. А в спорной ситуации тебе никто не поверит.
