– Дима, это неважно, – попыталась донести как можно тактичнее. – Наши отношения закончились! Главное то, что я решила оставить ребенка. Но это… касается только меня.
Неоднозначно качнув головой, Дима огляделся в комнате.
– Ясно. Ладно, я пожалуй поеду… Уже поздно.
Развернувшись, он направился в коридор, и я последовала за ним.
– Мне жаль, что так вышло, – тихо проговорила, чувствуя, как слова вязнут в горле.
– Нет, все в порядке! – отсек мужчина, не глядя на меня. – Я сам виноват…
Но стыд все равно впился в кожу мелкими иглами. Я корила себя, будто невольно дала ему надежду, заманивала своими нерешительными улыбками и общением.
Дима взял ключи с тумбочки, и его сдержанный голос прервал неуютную тишину:
– Насчет слухов в офисе не волнуйся. Я не собираюсь болтать.
– Спасибо, – тихо поблагодарила я, обняв себя руками.
Мужчина задержал на мне взгляд, будто хотел что-то еще сказать, но так и ушел, больше не обронив ни слова. Слыша, как за дверью гулким эхом раздаются шаги на лестнице, я медленно побрела к окну. Прислонившись лбом к холодному стеклу, дождалась, пока Дима спустится. Он сел в свой серый внедорожник, ни разу не оглянувшись, и вскоре машина скрылась из виду.
Оставшись наедине, я ощутила тяжелый осадок, сдавливающий грудь. Слезы снова защипали глаза. Сложно было разобрать свои чувства, среди творившегося хаоса, столько всего произошло за день… Но где-то в глубине я все же сожалела, что не могу впустить Диму в свою жизнь. Будто часть меня допускала, что между нами что-то могло получиться. И что я вовсе не обязана существовать в добровольном заточении.
Да, беременность от другого мужчины, веский и серьезный аргумент. Это уже неотделимая часть моей жизни, которую я поставила во главе всего. Но разве я не имела права быть кем-то любимой? Не заслужила новых, нормальных и честных отношений с мужчиной? Или роман с Радовым окончательно уничтожил во мне веру в лучшее и способность доверять?
Судорожно вздохнув, я положила ладони на свой едва заметный животик, оглаживая его с нежностью, как будто защищая от мира.
– Мы будем счастливы, – прошептала дрогнувшим голосом, и слезы скатились по щекам, смешиваясь с теплой улыбкой. – Обещаю тебе…
Чайник на кухне разразился пронзительным свистом, заставляя меня отвлечься от тяжелого мысленного потока. Покинув комнату, я выключила плиту и залила кипятком травяной сбор с ромашкой и мятой. Чтобы успокоить нервы наверняка, вдобавок выпила таблетку глицина. День стал настоящим испытанием…
Расстегивая блузку, я вернулась в комнату и принялась звать Машу. Кошка неуверенно высунулась из-за спинки потертого дивана, обитого серой тканью, и требовательно мяукнула. Погладив ее мягкую макушку, я переоделась в домашнее и вяло пошла искать в пакетах, оставленных в коридоре, корм. От этого увлекательного занятия меня отвлекла мелодия звонка.
Сердце екнуло. Дима – сразу подумала я. Кинулась к сумке, висевшей на вешалке, и разочарованно выдохнула, когда вытянула телефон. Звонил незнакомый номер. Часы на стене показывали половину девятого – поздновато для мошенников. Помедлив несколько секунд, я все же приняла вызов.
– Алло?..
Тишина повисла в эфире, лишь легкий шорох, словно ветер за окном, нарушал ее.
– Ало? – повторила я настойчивее
– Привет.
Низкий властный, усталый баритон, знакомый до мурашек, эхом отозвался в голове. На мгновение я замерла, словно впала в шок, словно время остановилось, но осознание, что это он – Роман, – все-таки догнало и ударило, как электрический разряд.
Рука задрожала. Я отняла телефон и, прикусив губу до крови, неосторожно ткнула по экрану, нажав отбой. Еще через мгновение я вдавила кнопку питания, пока экран не погас, оставив меня в тишине с бушующим вихрем эмоций.
Чай в кружке давно остыл, а я так и не прикоснулась к нему. Сидела уже черт знает сколько за столом в напряженной позе, то и дело, поглядывая в прихожую. Покусывая кончик ногтей, я прислушивалась к каждому шороху, будто Радов мог внезапно вломиться ко мне в квартиру. Периодически настороженно подходила к окну, но никаких незнакомых машин в свете фонарей так и не появилось.
Адреналин продолжал гудеть в венах, изматывая нервы тонкой иглой тревоги. Неужели он мог что-то узнать?.. Но как? Мысли путались, словно клубок ниток, не находя ответа. Кто-то проболтался о моей беременности? Круг знающих довольно узок, чтобы это случилось. Да и если бы Роман узнал правду, разве ограничился одним лишь звонком? Скорее, он бы уже отправил за мной машину или устроил допрос с пристрастием. Нет, это было что-то другое… и от этой неопределенности по спине бежали мурашки.
Страх сковывал, как холодный панцирь. Я боялась за свое сердце, которое все еще хранило его отпечаток, боялась, что Радов снова ранит меня. И еще пугала мысль поддаться, растаять под напором его голоса, который звучал в голове, как эхо давно ушедших дней.
Часы уже перевалили за полночь, а я все не могла заставить себя лечь в постель. Один-единственный звонок, одно слово и все, что я так тщательно хоронила, с чем успела справиться, снова хлынуло тяжелой волной. Голос мужчины – усталый, словно нес груз целой вселенной. Он будто предвидел, как мне будет больно его слышать, и все же решился.
Выпив несколько кружек травяного чая, я, наконец, заставила себя уйти из кухни. Горячий душ с ароматом лаванды немного сбавил напряжение, и, завернувшись в мягкий халат, я заползла под одеяло. Глаза слипались от усталости, но мысли, как назойливые мотыльки, кружились вокруг прошлого. Воспоминания нахлынули, как кадры старого фильма: запах простыней, когда я впервые проснулась в его постели, пронзительная синева мужских глаз, горячие и властные руки, сжимавшие меня в объятиях, солнечный луч, заставляющий жмуриться на конной прогулке, ледяной разговор об Ольге в кабинете Романа, тепло его дыхания на моих губах во время поцелуя в комнате допроса, и, наконец, острая боль в груди, когда я увидела мужчину с бывшей женой… Теперь я уже знала, что это была она. Ира, нашла ее фото в старых статьях: изящная блондинка с тонкими чертами лица, и уверенной осанкой, потрясающе красивая даже в свои тридцать семь.
Звонок от Ромы, как трещина в устоявшейся реальности, которую я с таким трудом выстроила. Неужели он действительно пришел утром в компанию из-за меня? Или с этой встречей что-то осознал, и это заставило его перешагнуть грань?..
В любом случае, я очень надеялась, что он поймет – мне нужен покой, и не станет больше пытаться связаться. Я устала, была измотана до предела, и не знала, хватит ли сил сопротивляться, если он снова появится.
…
В груди раздался громкий, протяжный бой сердца. Волоски на моем теле встали дыбом от звука тяжелых шагов, раздавшихся в коридоре. Они медленно переместились в комнату, и тело охватил жар, сменившийся холодным потом. Я оказалась не в силах пошевелиться, даже глаза открываться отказывались. Страх того, что он здесь, парализовал, как и страх того, что он может вдруг раствориться…
Обоняние уловило знакомый запах, и предательская волна дрожи пробежала от макушки до пят. Рома действительно находился в моей квартире, рядом с моей кроватью! Как он вошел сюда, как посмел появиться?! Эти вопросы растворились в панике.
Раздался глухой звук, словно пиджак упал на кресло у окна. В следующий момент кровать прогнулась под тяжестью массивного тела, и я почувствовала, как он лег рядом. Его движения были медленными, осторожными, чтобы не беспокоить мой сон. Теплая, тяжелая рука накрыла меня, и дыхание затаилось.
Горячие капли собрались в глазах. Зажмурившись, я ощутила невыносимую смесь удовольствия и боли, от которой сердце разрывалось на части. Тихий всхлип вырвался из груди. Рома тут же прижал меня сильнее, то ли утешая, то ли предупреждая любую попытку отстраниться.
– Я знаю, что ты уйдешь… – прошептала я дрожащим голосом, чувствуя, как капельки скатились по виску. – Зачем, Рома? Зачем, ты здесь?.. Мне же будет больно…
– Я никуда не уйду, – ответил он тихо, но твердо.
– Ты снова меня оттолкнешь! – настаивала я.
В следующую секунду оказалась лицом к Роману. Его горячие, властные губы нашли мои, и я уперлась ладонями в стальную грудь, пытаясь сопротивляться. Безнадежно… Он полностью завладел мной глубоким, требовательным поцелуем, как будто пытался стереть болезненное прошлое.
– Я совершил ошибку… – прошептал, прервавшись, и прижав мое ослабевшее тело. – Я не хотел причинить тебе боль! Мне очень жаль, Надя. Моя любимая девочка…
Затрясшись от рыданий, я уткнулась лицом в грудь любимого.
– Я так скучала! Я… я люблю тебя, Рома… Не могу ничего с собой поделать! –слова выплеснулись, как давно сдерживаемая река.
– Ш-ш. Теперь все будет хорошо, – пообещал он, ласково проводя рукой по моим волосам. – Теперь мы будем вместе.
Я не могла надышаться его запахом, не могла насытиться присутствием…
– Ты больше не пропадешь?.. – спросила, затаив дыхание. – Правда?
– Больше никогда.
Мужские пальцы запутались в моих волосах, чтобы поднять мое лицо и вновь поцеловать в губы. Жар возбуждения ласковым пламенем пробрал насквозь. Любимые руки начали блуждать по изнывающему телу, любимый запах теперь полностью окружал, любимые губы целовали, словно пытаясь залечить оставленные раны… Я обняла шею Ромы так крепко, будто знала, что остались всего секунды. Всего несколько маленьких мгновений, прежде чем он исчезнет.
…
Резко открыв глаза, я подскочила в кровати и, спотыкаясь, понеслась в ванную. По пути успела растеряться – забыла, что нахожусь в своей квартире, а не Жениной. К счастью, успела оказаться возле унитаза, когда спазмы вывернули желудок.
Горло горело от желчи, а в груди пульсировала тупая боль. Сон еще цеплялся за сознание, и пробуждение ударило, как ледяной душ. Проклятые сны… Я надеялась, что излечилась от них навсегда. Обычно Рома появлялся где-то вдали, недосягаемый, но сегодня видение казалось таким настоящим… И утро принесло лишь опустошение.
Хотелось никогда больше не засыпать, чтобы не переживать эту сладкую муку снова.
Машка потерлась о мои ноги, и замурлыкала, будто утешая. Сев возле унитаза и шмыгая носом, я прижала ее к себе, чувствуя, как внутри клокочет смесь тоски, гнева и усталости. Не знаю, во сколько мне удалось уснуть, но этот сон не принес покоя, а лишь распотрошил меня окончательно…
В голове мелькнула соблазнительная мысль пропустить работу, однако я отогнала ее. Новая сделка висела на волоске, а моя безупречная репутация в компании была залогом гарантированных декретных выплат. Пришлось собраться. Я проснулась за полчаса до будильника, что дало мне шанс привести себя в порядок. Бодрящий душ, крепкий чай, сытный завтрак и я почти в ресурсе.
Решила вызвать такси, чтобы сберечь силы и время – снова долго возилась с гардеробом. Сегодня выбрала белую рубашку с коротким рукавом и длинную расклешенную юбку, где широкий пояс искусно скрывал едва заметный животик.
Такси прибыло вовремя. Попрощавшись с Машкой, которой оставила полный лоток и запас корма, я вышла в подъезд и, заперев дверь, поспешила спуститься на первый этаж. Свежий утренний воздух ударил в лицо прохладой, неся запах грядущей жары. Оторвав взгляд от своих туфлей на небольшом каблучке, я посмотрела прямо, чтобы найти машину, но внезапно замедлилась… Вместо желтого такси с шашечками напротив подъезда стоял черный глянцевый автомобиль бизнес-класса с тонированными окнами, излучающий ауру власти. Рядом находился солидный мужчина. Он встретился со мной взглядом и начал приближаться.
Дыхание перехватило.
– Доброе утро, Надежда Сергеевна! – учтиво произнес незнакомец, слегка склонив голову и улыбнувшись уголками губ. – Вас ожидают в машине. Позвольте проводить.
Он сделал приглашающий жест рукой, а я уставилась на тонированное стекло, будто могла с точностью разглядеть за ним мужской силуэт.
Глава 5
Ноги подкосились, словно земля ушла из-под ног, и первая мысль, вспыхнувшая в голове – бежать. Не оборачиваясь, ничего не объясняя, просто развернуться и уйти! Но разум, как строгий наставник, опередил импульс, заставив замереть. К чему эта паника? Убегу снова и что дальше? Постоянно скрываться, сходит с ума в ожидании его следующего появления, изматывая и без того натянутые нервы?..
Мне предстояло принять непростое решение, но оно было необходимо для моего же блага. И короткостриженый, бритый мужчина, напоминающий телосложением борца, который сменил спортивную форму на деловой костюм, продолжал терпеливо ждать. Наконец, выпустив прерывистый вздох, я сделала маленький шаг в направлении автомобиля. Незнакомец тоже ожил, и немного обогнав меня, открыл заднюю дверь.
Остановившись возле машины, я ощутила, как тело охватило онемение, словно кровь застыла в жилах. Смотреть в салон трусила и понимала, что не уверена до конца. А просто не даю себе шансов отступить.
Эмоции, бурлившие до этого, вдруг схлынули, оставив лишь пустоту. Организм, измученный недосыпом, похоже, переключился на автономный режим и, ощущая себя героиней странного сна, я скользнула на мягкое сиденье, обитое белой кожей. Дверь мягко закрылась, изолируя меня от внешнего мира, я стиснула бедра, пытаясь унять дрожь, и подняла глаза…
Удар, непроизвольный вдох и жар вязкой волной спустился по телу.
Роман сидел напротив, немного подавшись вперед. Его поза излучала уверенность, но не расслабленность, напоминая статую, высеченную из гранита. Волосы с проблесками седины на висках были аккуратно причесаны, а пронзительные синие глаза впивались в меня как прицел автомата.
– Здравствуй! – первым нарушил он звенящую тишину.
Мы находились в салоне, наполненном запахом мужского парфюма, одни, но я ощущала себя невероятно скованно.
– Здравствуйте, Роман Давидович… – отозвалась сдержанно, опустив взгляд к сложенным на коленях рукам.
Выдерживать его зрительный контакт было невыносимо. Желание прикрыть живот руками сжигало изнутри, но я напрягала волю, сидя в одном положении с прямой спиной.
– Связываться по телефону оказалось не лучшей идеей. Поэтому я решил сразу перейти к встрече.
Щеки запылали от воспоминания о вчерашнем звонке, который я сбросила.
– Уверена, у вас была веская причина для этого, но я спешу на работу, – увела я разговор в сторону, вкладывая в слова холодную отстраненность.
– Я не отниму у тебя много времени, – возразил Роман, выдержав короткую паузу, голос стал тверже. – В любом случае тебе не стоит беспокоиться об опоздании.
Я осмелилась встретиться с его синими глазами, в которых плясали тени прошлого.
– Вы дали мне достаточно привилегий, Роман Давидович. Больше этого не требуется.
Его взгляд помрачнел, став задумчивым и тяжелым. Сцепив пальцы в замок, он немного переместился вперед, а мне захотелось вжаться в спинку сиденья.
– Надя, я знаю, какую боль причинил тебе, разорвав все связи, – внезапно заговорил мужчина серьезным, почти гнетущим тоном. Воздух в салоне сгустился, будто кто-то перекрыл доступ кислорода. – Но вчера… когда я своими глазами увидел урон, который нанес твоей душе, понял, что обязан встретиться. Поговорить лицом к лицу, даже если слишком поздно!
Тело начало пробивать крупной дрожью. Заерзав на месте, я замотала головой:
– Вы… ничего не обязаны! И вы правы – слишком поздно…
– Надя, – отчеканил он мое имя.
– Нет! – резко воскликнула я, выставив ладони. – Я не хочу ничего знать! Мне… мне это не нужно!.. Никаких объяснений, никаких разговоров… Если ради этого встреча, то зря! Вы слишком занятой человек, Роман Давидович, не тратьте время на меня. И вообще, мне пора…
Я рванула к двери, но ручка не поддалась – замок оказался заблокирован. Паника захлестнула, как цунами.
– Открой дверь! – потребовала я возмущенно.
– Нет.
Его голос звучал до ужаса спокойно, но сжатые челюсти выдавали скрытый накал.
– Что?! Ты не имеешь никакого права!.. – закричала, принявшись барабанить кулаками по окну, взывая к водителю, который стоял снаружи, делая вид, что глух.
– Надя, успокойся. Тебе придется меня выслушать!
– Да что же ты творишь?! – выкрикнула я навзрыд, начиная плакать. – К-кто позволил тебе?.. Мне нельзя нервничать! Ай…
Костяшки пальцев заныли от удара о стекло, а прикушенный язык добавил острую боль. Осознание сказанного накрыло, как удар молнии.
Роман оказался рядом мгновенно, его сильные руки перехватили мои запястья. Оказавшись в ловушке надежных объятий, я забилась, как загнанная рысь – впивалась ногтями в мужскую грудь, била по плечам, доставала ладонями до лица. Но хватка Ромы была неумолимой.
– Не-е-т! Пусти… Не смей! –
Он молча выдерживал мои атаки, принимая удары и ругань с каменным терпением. Наконец, мое сопротивление иссякло.
– Не-навижу… тебя… Нена-вижу… – выдохнула я слабым, задыхающимся шепотом.
– Я знаю, – услышала тихий ответ. Сильные ладони бережно скользнули по моей спине и волосам. – Знаю, Надя…
Слезы без остановки скатывались по щекам, и я закрыла глаза, сдаваясь на мгновение. В его объятиях ощутила предательскую безопасность – тепло, заботу, покровительство, от которых сердце сжалось. Крепкая грудь Ромы вздымалась от тяжелого дыхания, мягкая борода касалась моего виска, и эмоции вдруг утихли, как штиль после бури. Я выплеснула всю боль, что копилась месяцами, и теперь внутри осталась только пустота, тяжелая и очищающая.
Роман прижал меня ближе, его пальцы нежно перебирали мои пряди. Салон наполнился тишиной, нарушаемой лишь нашим дыханием. За тонированными окнами мир продолжал свой ход, но внутри машины время словно застыло, оставляя нас наедине с прошлым и неясным будущим.
– Моя любимая девочка…
Горячий мужской шепот раздался, как призрачный фантомный звук из сна. Я даже не была уверена, что он, в самом деле, сказал это. Может, я до сих пор сплю?..
– Я больше не причиню тебе боли. Обещаю. Но ты должна знать, – настоятельным тоном сказал Роман. – Выслушать мою правду, чтобы двигаться дальше.
