Все замерли.
– Кэп, – криво улыбнулся щербатый, – вы посмотрите, какая прелесть у нас нарисовалась. Сочная, как жареная курочка. Так бы и съел.
– Тебе лишь бы пожрать, – заметил тот, у которого один глаз был перевязан красной тряпицей, и вся команда разразилась смехом.
Кроме капитана. Он подошел ко мне, бесцеремонно ухватил пальцами за подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть ему в глаза:
– Это ведь тебя на острове разыскивали? Девку, которая сбежала из приюта?
Я попыталась отвернуться, но он только сильнее сдавил, причиняя боль.
– На этом корабле я царь и бог, девочка. Если я задаю вопрос – ты отвечаешь. Иначе пеняй на себя. Спрашиваю еще раз. Это ты сбежала из приюта?
Я обреченно кивнула.
Его холодные глаза стали еще холоднее, некрасивое лицо перекосила гневная гримаса. Мне даже показалось, что он меня ударит, но вместо этого оттолкнул и прорычал так, что даже чайки над нашими головами заткнулись:
– Я же велел проверить корабль перед отплытием! – Все вытянулись по струночке. – Вы, сукины дети, отчитались, что все проверено. От и до! И что в итоге? Посторонний на корабле! – Матросы прятали глаза и пытались отступить, чтобы оказаться за спинами товарищей. – Обмануть меня хотели? Думали, не узнаю?! – гремел капитан. – Каждому из виновных – по десять плетей. А если такое повторится – пойдете на корм акулам. Уяснили?
– Да, капитан.
– Так точно, капитан.
Он снова переключился на меня. Задумчиво похлопывая рукоятью плети по бедру, обошел вокруг, рассматривая как не слишком интересный товар. Потом отошел к краю палубы и, взявшись за перила, долго смотрел вдаль. Думал.
Все это время команда напряженно молчала, а я так и вовсе боялась пошевелиться. Судьба моя висела на волоске.
– Разворачиваемся, – наконец, произнес он, и сердце оборвалось.
Забыв о страхе, я бросилась к нему:
– Пожалуйста, – взмолилась, взывая к состраданию, – не надо возвращаться! Там страшное место. Они все… чудовища.
Но капитан был беспристрастен.
– Потеряем несколько дней, – он обратился не ко мне, а к команде, – зато озолотимся. Девчонка им нужна.
– Так, может, мы ее того… – предложил щербатый и прошелся липким взглядом по разорванному платью. – Все равно не жилец, а так хоть польза будет
– Никаких того, – отчеканил капитан, – если вернем ее в целости и сохранности, то островные нам столько денег отвалят, что не только потери восполним, но и в плюсе останемся. – Свирепым взглядом обвел недовольную команду. – Если с ее головы хоть волос упадет – вздерну на рее. Своими собственными руками. Все поняли? Отведите ее ко мне.
Возражать никто не посмел. Приказы капитана не обсуждались, поэтому меня подхватили под руки и потащили в его каюту.
Там тоже царил беспорядок. Во время качки со стола слетели свитки с картами и письменные принадлежности, стулья валялись на боку. У одного из них надломилась ножка, другой остался без спинки. На полу возле койки расползалось темное пятно и поблескивали осколки стекла. Пахло ромом.
– Что встала? – капитан прошел мимо меня, небрежно задев плечом. – Метлу в зубы и убирай. На моем корабле тунеядцев нет.
Он достал из тяжелого черного комода еще одну бутылку, зубами вытащил пробку и, выплюнув ее на пол, сделал несколько жадных глотков. Вид у него был устрашающий. Меньше всего мне хотелось навлечь на себя гнев этого человека, поэтому я молча подчинилась.
Первым делом собрала осколки на обрывок газеты, потом подняла с пола бумаги, поставила стулья. Тот, который лишился ноги – выставила за дверь. Затем достала из угла облезшую метелку и тщательно промела пол. Грязи было немеряно. Она сбивалась в рыхлые комки и тянулась за прутьями. По углам чернела плесень и дрожали обрывки древней паутины.
Ни разу в жизни я не была на борту корабля, но, даже на мой неискушенный взгляд, было понятно, что торговля у судна шла неважно. Кругом царило запустение.
Все то время, что я работала, капитан сидел, вытянув перед собой ноги, и, неспешно прикладываясь к бутылке, наблюдал за мной. Я чувствовала себя мышью под пристальным взглядом коршуна. Когда подошла, чтобы убрать возле койки, он даже и не подумал подвинуться, чтобы мне было удобнее. Пришлось обметать вокруг тяжелых сапог и старательно делать вид, будто не чувствую, как он меня рассматривает.
Было очень страшно. Я даже подумала, что остаться на острове и стать жертвой кровавого ритуала не такой уж плохой вариант по сравнению с тем, что со мной могли сделать на борту этого корабля.
После того, как все было убрано, капитан швырнул на пол скомканное покрывало:
– Постели себе, – махнул бутылкой, – где-нибудь.
Я послушно забрала тряпку и ушла в самый дальний угол, но и там была на самом виду. Каждое мое движение сопровождалось тяжелым неприятным взглядом.
Бесполезно было просить передумать и не отправлять меня обратно в Брейви-Бэй, но я не удержалась:
– Пожалуйста, отвезите меня на Большую землю.
– Нет.
– Я найду работу и все деньги буду отдавать вам в уплату долга.
– Нет.
Я не могла смириться с тем, что мой побег закончится так быстро и бесславно:
– Вы знаете, что со мной сделают, когда я вернусь?
– Да.
– И вам все равно… – я горько усмехнулась.
– В дела островных я никогда не вмешивался и впредь не стану.
Я привалилась к стене, подтянула к себе колени и обняла их руками. Знобило.
Интересно, если прыгнуть в Седое море, будет так же холодно? И насколько хватит мне сил? Я легко переплывала реку, но полоска суши на горизонте – совсем другое дело. Так безнадежно далеко…
– За борт не советую, – капитан словно читал мои мысли, – акул здесь много и все они голодные. И вообще из каюты носа не показывай. Команда у меня послушная, но… – выразительно цыкнул, – случиться может всякое. А я хочу вернуть тебя в целости и сохранности.
– Так больше заплатят?
– Гораздо больше. – С этими словами он поднялся с койки. Тяжело поставил на стол бутылку и вышел из каюты. Я осталась одна. Правда, ненадолго, потому что вскоре капитан вернулся с кованой кружкой и помятой жестяной тарелкой. – Ешь. – Несмотря на то, что несколько дней я провела впроголодь, аппетита совершенно не было. Не хотелось ничего. – Если не съешь сама, я позову ребят. Одни будут тебя держать, а другие насильно кормить. Хочешь?
– Нет.
Я с трудом поднялась и подошла к столу. В кружке плескалось бурое пойло, сильно отдающее специями, на тарелке лежал плохо проваренный шмат мяса в окружении небрежно нарезанных овощей. Было невкусно. Но я молча съела все до последней крошки и выпила до последнего глотка. Капитан все это время стоял надо мной, как скала, и смотрел. Взгляд его был тяжелым и постоянно обращался к мои губам или спускался ниже.
Я старалась делать вид, что не замечаю, как дергался острый кадык, когда он нервно сглатывал, как билась вена на посеребренном сединой виске.
Отставив грязную посуду, я глухо поблагодарила и поднялась из-за стола. Он ни слова не сказал, когда я шла обратно в свой угол, но между лопаток пекло от чужого взгляда. Я невольно ссутулилась. Хотелось казаться меньше, неприметнее и вообще слиться со стеной, чтобы на меня никто не обращал внимания. И когда капитан ушел, я поняла, что отчаянно боюсь наступления ночи.
В кармане по-прежнему болтался перочинный ножик, который никто не потрудился у меня забрать. Но какой от него толк? Что я могу сделать против рослого свирепого мужчины, имея в своем распоряжении такую игрушку? Ничего.
В таких мыслях я провела весь день. Вздрагивала, когда раздавались раскаты грома и неприятный смех – фривольные шутки так и сыпались со всех сторон. Иногда кто-то из команды прилипал лицом к стеклянному окошку в двери, чтобы посмотреть на меня, тогда я отворачивалась, чувствуя себя зверюшкой, посаженной в клетку на потеху остальным.
Поэтому, когда море снова разволновалось, я единственная на корабле испытала облегчение. Мужчины тут же потеряли ко мне интерес, капитану некогда было любоваться тем, как я ем – он снова встал у штурвала и сыпал жесткими приказами, бросая вызов стихии. И у него вроде даже получалось. До тех пор, пока не раздался истошный вопль одного из матросов:
– Змей справа по борту!
Снаружи все затихло.
Я медленно поднялась на ноги и, придерживаясь за шероховатую стену, подошла к дверям. Сквозь небольшое окошко была видна палуба и притихшие матросы. Они не двигались, стояли, словно увязнув в сиропе, и только водили глазами, будто ждали чего-то.
Потом корабль содрогнулся. С надрывным скрежетом вздыбилась и обвалилась внутрь верхняя палуба, и в один миг вокруг корпуса тугими кольцами обвилось сизое чешуйчатое тело. А затем среди всполохов сухой грозы над бортом поднялся длинный гибкий силуэт, и это было последнее, что я увидела перед тем, как начался ад.
Кажется, я кричала, но мой крик потонул среди десятка других и стона гибнущего корабля. Доски трещали, мачты ломались, как пересохшие спички, со звоном рвались тугие канаты.
Надо было куда-то бежать, что-то делать, и я в панике выскочила на палубу, но не успела сделать и двух шагов, как на меня налетел один из матросов:
– С дороги! – прогремел он и отшвырнул меня в сторону.
Не удержав равновесие, я не смогла ни за что зацепиться и с диким воплем вывалилась за борт.
Я барахталась в темных волнах, не понимая, где верх, где низ. Кашляла, захлебывалась, раз за разом выныривала на поверхность, нелепо размахивая руками.
– Помогите! – давилась криком, но никому не было до меня дела.
Море действительно оказалось холодным. А еще страшным. Его зловещая глубина с жадностью поглощала обреченное судно и жизни тех, кто на нем был.
Не знаю как, но в этом хаосе мне повезло сначала ухватиться, а потом полностью забраться на какой-то обломок. Я распласталась на нем едва живая, задыхаясь от страха. Закрыла глаза, чтобы не видеть, как белые росчерки молний подсвечивают зловеще клубящиеся тучи. Зажала уши, чтобы не слышать полные боли крики и торжествующего рева змея.
Сдалась.
Глава 6
Эйс
За три недели, которые я безвылазно проторчал на Рейнер-Бэй, с неба не пролилось ни капли. Иногда казалось, что вот-вот темное нутро туч разродится затяжным ливнем, но снова наступало затишье, и остров окутывала духота, которую не мог разогнать даже свежий морской воздух. Это злило, заставляло сжимать кулаки от бессилия и рычать в ответ на холостые раскаты грома.
Седое море тоже негодовало. Захлебываясь белой пеной, оно бросало свои волны на прибрежные скалы и шипело в тщетных попытках дотянуться до старого замка, стоящего высоко на утесе.
Большую часть времени я проводил или на побережье, швыряя камни в темную неспокойную воду, или на каменной террасе позади замка, с которой открывался угрюмый вид до самого горизонта
Самым сложным было просто ждать. Понимать, что не в твоих силах повлиять на ход событий, и покорно встречать каждый новый день, с трудом удерживая остатки измученной надежды.
Одиннадцатое поколение…
Последний шанс для нашего рода обрести утерянную ипостась…
За окном клокотало. Сдвинув тяжелую штору, я наблюдал, как над морем клубилась тьма и полыхали молнии, обещая настоящий шторм. Увы, эти обещания всегда оказывались пустыми. Сколько раз сердце замирало в тревожном предвкушении, которое неизменно оборачивалось разочарованием?
– Может, заварить чаю?
– Спасибо, Роззи. Позже. Я пойду прогуляюсь.
Рейнер-Бэй редко встречал гостей, поэтому слуг здесь не было. За замком присматривал лишь старый Бен с женой да их немой сын. Они втроем жили на острове круглый год, следили за порядком и регулярно присылали весточки с одной-единственной фразой: «Все хорошо». Бену было уже глубоко за шестьдесят, но он все так же легко забирался по горной тропе на самую вершину утеса, а Роззи – маленькая и мягкая, как булочка – всегда встречала пирогами и ласковыми объятиями. Когда она улыбалась, вокруг глаз собирались морщинки, похожие на лучики солнца. Они искренне любили это место и, несмотря на суровый вид и непростые условия, считали его своим домом.
Утопая в задумчивости, я вышел на задний двор. Миновал хозяйственную часть и по серым мраморным ступеням спустился в каменный сад. Здесь не было ни деревьев, ни цветущих кустов, только низкий газон, расчерченный сложным орнаментом мощеных дорожек, и фигуры драконов высотой в человеческий рост.
Я помню, как в детстве, когда приезжал на остров вместе с отцом и старшими братьями, часами бродил по парку, пытаясь найти одинаковые фигуры, но так и не нашел. У всех были свои особенности, будь то гребень на спине, узор на разведенных крыльях, шипы на конце хвоста или наросты на морде. Объединяло их только одно: каждый дракон принадлежал кому-то из моего клана и держал в пасти жемчужину.
В самом начале парка, возвышаясь над остальными, на тяжелом постаменте стоял побелевший от времени Рейнер – первый дракон, от которого взял имя наш род. Он сложил крылья много веков назад, поэтому его жемчужина давно превратилась в безжизненный булыжник. Полукругом вокруг него скалились драконы первых потомков, следом внуки, потом правнуки. Чем дальше в парк, тем свежее становились скульптуры, и на последней дорожке, ведущей к террасе, раскинули крылья те, кто принадлежал моим близким – отцу и старшим братьям. Их жемчужины тоже были мертвы.
И только самый последний дракон, смотрящий на закатное небо, держал в пасти живой жемчуг. Переливаясь радужными бликами, он мягко светился и пульсировал изнутри, совпадая с ритмом моего сердца.
Мой дракон. Последняя надежда нашего рода. Когда погаснет его жемчужина – угаснут и наши силы.
– Ты как, дружище? – Я приложил ладонь к каменному носу с острыми прорезями ноздрей. – Держишься?
Обиднее всего было чувствовать незримое присутствие зверя. Он был где-то рядом. Размытой тенью, эхом, призраком среди свинцовых туч. Я звал его, выпуская на волю свою силу, кричал, срывая голос, умолял, но он не откликался. И с каждым днем в груди все сильнее пылал разорванный контур, лишенный второй ипостаси.
Я не знал, сколько еще нам отмерила судьба. У моего деда жемчуг погас, когда тому исполнилось сорок, у отца в тридцать семь, у братьев и того раньше. С каждым поколением времени оставалось все меньше, возможно, и мой дракон тоже вот-вот погаснет. И тогда все закончится. Род Рейнеров безвозвратно утратит возможность обращаться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/polina-verhovceva-31981941/prizrak-dozhdya-72989702/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
