Ольга Гусейнова "Последняя. Испытание любовью"

Четверо драконов встали полукругом у моей… э-э-э… ощутимо клыкастой морды, внимательно заглядывая не то в глаза, не то в пасть.

– Да. Мы гуляли с даки Рисаш и даки Ильдирой, любовались океаном с обрыва… – сердце у меня, казалось, замерло. – Они живы?

Триада нахмурилась, у Ашкерана яростно затрепетали крылья носа и сжались кулаки.

– Живы и даже восстановились уже, хотя обе очень пострадали магически, – успокоил меня Орхаран.

Я с горечью продолжила:

– Мне в туфли камешек попал, пока вытряхивала, они нашли странные камни с рунами, а оказалось – древнюю пентаграмму…

Изначальные слушали молча и с каменными лицами, только потемневшие глаза выдавали, что они злились. Хвала Прародителю Барсу, не на меня! Орхаран коротко кивал, слушая мой страшный рассказ. Стоило мне прерваться, вспомнив, что случилось дальше, он ровным официальным тоном взялся пояснять:

– С даки Дейрой вы познакомились во время игры за трон. Она с Идара…

– Серокрылая ирлинга, – подхватила я.

– Верно, – кивнул распорядитель. – В ходе расследования преступления выяснилось, что ее семья, да и вся верхушка клана поддерживала хаоситов. Они выступали против главенства изначальных в Колыбели Жизни. Даки Дейра прибыла на отбор с несколькими целями: войти в тройку избранниц и захватить трон Верховной триады, либо, если поймет, что никого не заинтересовала, внести в ряды невест раздор и посеять ужас перед хаоситами. Как и вы с подругами, гуляя накануне вечером у обрыва, она тоже случайно набрела на древнее место силы…

– Но почему его не охраняли, не обезопасили как-то? – возмутилась я и немедленно внутри у меня полыхнул солидарный огонь зверя, пришлось срочно брать эмоции под жесткий контроль.

Орхаран необидно усмехнулся:

– На Ранивире великое множество подобных мест, наш мир пронизан силой изначальных. Такие перекрестья энергетических потоков формировались естественным путем, тысячелетиями, в самых невообразимых точках мира. Плюс создавались в древние времена, когда ранивирцы одинаково поклонялись порядку и хаосу. Жизнь – это баланс порядка и хаоса. Поэтому изначальным приходится вечно его поддерживать. Если баланс нарушить, начнется очередная Звездная Буря и Темные времена. К сожалению, обыватели этого не осознают и пытаются создать везде и во всем либо абсолютный порядок, либо кромешный хаос, рискуя опять уничтожить все живое.

– Но ведь места силы может использовать кто угодно…

– Ты права, Эйкана. При должном умении и знаниях можно создать печать хаоса и активировать ее, причем в любом месте Ранивира. Напоминаю, наш мир наполнен энергией изначальных. Просто даки Дейра, при всей ее подготовке последователями Хаоса, была девицей с ограниченным мышлением. Поэтому, наткнувшись на древнюю, полустертую печать, решила ею воспользоваться. Ей было до звезд, кто в ловушку попадет, любая невеста сгодится, чтобы создать на острове сумятицу, насмерть перепугать и подтолкнуть девушек отказаться от участия в поиске и вернуться по домам, – совершенно спокойно поведал о жутких обстоятельствах распорядитель Орхаран.

– Была? – переспросила я, замирая от тяжелого предчувствия.

– Советник-хаосит ее отца забыл уточнить или не счел нужным, что тот, кто активирует подобную печать, сам становится первой жертвой и источником силы после ее активации. Пока ты, рискуя жизнью, спасала своих подруг, даки Дейра умирала в муках. Хаос оставил от нее лишь пепел… – холодно и зловеще ответил Орхаран.

Я хорошо запомнила Дейру по игре за трон. И жалеть эту подлую, коварную и трусливую дуру не стала. Скорее, испытывала схожие с распорядителем отбора чувства. Зная, как изначальные соблюдали правила правосудия, мрачно поинтересовалась:

– Полагаю, в клане Серых ирлингов на Идаре сейчас тоже жаркая пора из-за смены правящей династии?

Все четверо драконов ощерились такой зловещей ухмылкой, что даже моя большая зверюга испуганно-уважительно дрогнула, будучи злобной и уверенной в себе мгновение назад. Отвечать взялся Ашкеран:

– В ходе расследования нам очень помогли сведения даки Ильдиры, – в его голосе чувствовались особенные, бархатистые нотки, когда он произносил имя моей белокрылой подруги, – поэтому Верховной триадой и Советом принято решение о передаче всех владений Серых ее клану. Благодаря преданности изначальным и непримиримой борьбе с хаоситами, семья даки Ильдиры значительно расширила как свои территории, так и влияние на Идаре.

Я удивленно улыбнулась, хотя, наверное, жутко оскалилась.

Орхаран усмехнулся:

– Вижу, вы одобряете это решение?!

– Конечно, – слишком согласно кивнула я, опять забыв про увеличенные размеры головы, и чуть не толкнула носом собеседников, хорошо, они вовремя попятились. – Простите.

– Тебе не за что извиняться в нынешних обстоятельствах, – как ни в чем ни бывало сказал Орхаран.

– Что за обстоятельства? – напряглась я и опустила морду, чтобы посмотреть, как мои лапы самостоятельно вспарывали жуткими когтями жесткий дерн, словно нож масло.

Неожиданно Шейран, хитро улыбнувшись, предложил:

– Эйка, хочешь посмотреть, как теперь выглядишь?

– Хочу! – радостно выдохнула я, вскинув на него взгляд.

Короткий взмах рукой – и передо мной возникла огромная, невероятно реальная и живая иллюзия. На меня из-под надбровных дуг вытаращил любопытные синие глазищи внушительный дракон полосатой, бело-черной расцветки. Грозная шипастая морда с чуть приоткрытой от удивления зубастой пастью; острый гребень от макушки до кончика хвоста; расставленные лапы с всаженными в землю для устойчивости когтями-кинжалами и сверху них по-кошачьи свернулся полосатый драконий хвост, за спиной нервно дернулись сложенные кожистые крылья. При этом крупный зверь все равно выглядел мельче, изящнее и грациознее, чем зверюги изначальных, которых я мельком видела над островом. Конечно, это же самка, драконица, а не дракон.

До меня очень медленно, словно сквозь вату дошло, что симпатичная полосатая драконица – это я! Сначала, приятно изумленная, похлопала глазами на свое отражение, затем приподняла совсем новую часть тела – крылья. Помахала проверить – работают. И удивленно-испуганно просипела:

– Куда делась моя саламандра?

– Немного подросла! – улыбнулся Сейлишран, а потом, блеснув потемневшими глазами, добавил: – Вон какая красавица!

– Она… моя, да? – недоверчиво глухо выдохнула я под глубочайшим впечатлением.

– Твоя, – кивнул Сейлишран и его глаза вновь загадочно вспыхнули.

– Но как?.. – уставилась на него.

– Пока ты спасала подруг, практически полностью опустошила свой магический резерв. Поэтому, когда сама попала в печать, первый же натиск Хаоса лишил тебя остатков магии. И хотя мой свет спас тебе жизнь, как мы и предупреждали, жизнь зверя поддерживает магия. Пришлось из-за грани возвращать твою саламандру, иначе следом за ней отправилась бы и ты. В этот раз мы решили помочь твоему зверю сформироваться в полноценного дракона, поэтому процесс твоего возвращения растянулся на несколько дней, чтобы не сжечь его случайно.

– Несколько дней? Сколько же я… спала? – просипела я, обессиленно сев на задние лапы, предательски переставшие держать. Выходит, те голоса и кошмар – реальность?

– Две недели, – Сейлишран чуть и вовсе не уложил меня на брюхо, – но ты не спала, просто сознанием владел возрожденный зверь. Саламандра – мелкая пугливая ящерка, ее характер полностью изменился после перерождения. Драконы – доминантны, хищники и индивидуалисты. Поэтому вам придется снова срочно привыкать друг к другу, учиться доверять, прислушиваться и понимать.

Я разволновалась, драконица вскочила и распахнула крылья, готовая бежать-лететь куда угодно без оглядки.

– Успокойся, Эйкана. Сядь и дослушай, – осадил ее порыв спокойный, приказной голос Орхарана. Я вновь послушалась. Затем распорядитель с улыбкой поведал: – Верховная триада учла твои злоключения за время поиска истинной любви и приняла ряд решений. Тебя ввели в мой род в статусе ненаследной племянницы со всеми положенными регалиями, защитой и содержанием. Один из моих предков был женат на твоей пра-пра-пра-прабабушке со стороны отца. Так что родственная связь, пусть и дальняя, имеется, все по закону.

– Род даки Орхарана – второй по древности и могуществу согласно табелю высокородных драконов Ранивира. Статус даже ненаследной племянницы никоим образом не принизит твое положение младшей княжны Кашерок, скорее расширит возможности и укрепит влияние, – добавил важности Сейлишран.

Я ошеломленно таращилась на драконов, слушая Орхарана, продолжавшего поражать:

– Процедура введения в род носит не только естественный характер, но и магический. Нам пришлось проводить ее без твоего согласия, чтобы помочь быстрее вырастить и стабилизировать драконицу. Теперь у меня есть возможность влиять на нее. Уверен, ты согласишься, Эйкана, лучше жить своим человеческим умом, прислушиваясь к зверю при необходимости, чем если бы она подавила твою личность и правила вашим телом на свое усмотрение.

– Согласна. И признательна за принятое вами решение, – хрипло шепнула я.

– Даки Орхаран поклялся верховным, что его влияние на твоего зверя будет исключительно в рамках воспитания твоей драконицы, пока она не созреет, – опять вмешался хмурый Сейлишран.

– Благодарю за помощь, – осторожно покивала я.

– Тебе придется провести здесь, в изоляции, не менее трех месяцев, – посочувствовал Ашкеран, чем убил весь мой хороший настрой. – Ты уже убедилась: юная дракошка не способна контролировать свои желания и эмоции. Поэтому, пока окончательно не созреет, компанию ей составит только старший родич – даки Орхаран.

Ну вот и все, не стать мне избранницей. Невольно посмотрела на Сейлишрана и, чтобы эмпаты изначальные не догадались о причине моей грусти, уныло уточнила:

– Ко мне не смогут даже подруги прийти?

– Не переживай, Эйкана! – улыбнулся пожилой дракон. И зловеще похвалился: – У ректора академии драконов имеется обширный опыт, как развеять любую скуку у своих студентов.

– Вы научите меня магичить? – воспряла я духом.

– Обязательно! Неучей в моем роду никогда не было, – довольно ощерился мой новообретенный родственник.

– Это все решения? – настороженно уточнила я, опасаясь услышать, что выбываю из отбора.

– Нет, – спокойно произнес Орхаран. – Изначальные поклялись сохранить жизни прибывших на отбор невест. К сожалению, сами невесты этому активно противодействуют. А ты рискнула собой, чтобы спасти других. Поэтому Верховная триада приняла решение исполнить одно твое желание. В качестве награды или компенсации. Что ты больше всего хотела бы получить?

Я удивленно призадумалась: компенсация? Для изначальных злато-серебро – как пыль и камни, не сложнее и не дороже. А вот исполнение желания, хоть одного, но самого-самого…

Облизнувшись, я просипела:

– Я прошу усилить нашу Ша. Звезда Шаграя – самая слабая и тусклая из всех звезд Колыбели Жизни.

Четверо драконов молча смотрели на меня, по их напряженным и потемневшим лицам поняла: есть невыполнимые желания. Что и подтвердил Орхаран:

– К сожалению, исполнить это желание изначальные смогут лишь в одном случае, если ты станешь одной из трех избранниц. Раз в тысячу лет, при смене Верховной триады, можно изменить направление энергетических потоков, питающих миры Колыбели Жизни. Думаю, для тебя такая возможность станет дополнительным стимулом проявить себя как можно лучше во время поиска истинной любви. Есть еще варианты желаемого?

Я мысленно горько улыбнулась. Чего еще может пожелать последыш, едва не оставшийся без будущего? Глубоко вдохнув и мысленно взмолившись к Прародителю Барсу за подмогой и удачей, я выдохнула:

– Тогда я прошу хотя бы сто лет помощи изначальных в подпитке энергией беременных шаграек. Тех, кто ждет сразу нескольких малышей.

Взгляд даки Орхарана затуманился, видно, задумался. Через несколько мгновений мучительного ожидания он, наконец, постановил:

– Твое желание будет исполнено, даки Эйкана. С этого момента в течение ста лет изначальные будут присматривать и помогать вашим семьям во всех подобных случаях.

Я по-человечески, просто по привычке приложила лапы к «щекам» не в силах поверить своему счастью и, покачивая головой, прохрипела:

– Спасибо!

– Ты не плакала даже малышкой, сломав ногу, а сейчас рыдаешь? – глухо спросил Сейлишран.

Я оказалась права, тогда, в ночном лесу, встретила его – моего, похоже, вечного спасителя!

Да, дракон щерится, а не улыбается. И неважно, что он в этот момент чувствует. А вот слезы… Да-да, соленые слезы катились по моей чешуйчатой морде крупными каплями, размером с голубиное яйцо, наверное. И я по-звериному слизывала их длинным драконьим языком.

– Я плачу от счастья, вир. Мне повезло хотя бы на сто лет избавить свой мир от самого страшного кошмара любого родителя, когда приходится решать судьбу своих детей, лишенных второго воплощения.

– Я лично прослежу за исполнением твоего желания, – пообещал Сейлишран.

– Для этого тебе сперва нужно выжить на заключительном испытании, – сухо напомнил ему Орхаран.

Судя по тону, они явно не чужие друг другу.

– Шансы у всех равные. Постараемся, – не внял серьезности распорядителя отбора дракон света.

– Какие же вы еще мальчишки. Все в игры играете, – укорил триаду Орхаран.

Пока новый старший родич по-родительски ворчал, я любопытствовала – шевелила крыльями, настолько непривычно было их ощущать за спиной.

Заметив мои телодвижения, Сейлишран, полыхнув серыми глазами и с затаенной надеждой предложил:

– Хочешь, научу летать?

– Хочу! – радостно выпалила я.

На меня за короткий период времени свалилось столько нового и невероятного, что мысленно я уже летала в облаках.

Сказку, как обычно, подпортил Шейран:

– Я не понял, Сейлиш, с чего вдруг в тебе проявился коварный соблазнитель?

Не ответив другу, дракон света чуть придвинулся ко мне и задрал голову, и так занятно и непривычно было видеть его макушку у своей груди, что я опустила к нему морду. А он по-заговорщицки тихо предупредил:

– Пока драконица окончательно не созреет, ей нельзя вставать на крыло. Поэтому придется подождать три месяца. Мы договорились, что свой первый вылет ты совершишь именно со мной. Договорились же, Эйкана?

– Да, – немного сникла я.

За три месяца моей изоляции его запросто завлечет другая и придется мне летать в одиночку.

– Первый вылет всегда совершается со старшим родичем, – снисходительно заметил Орхаран, усмехнувшись чему-то. – Незачем Эйкане рисковать, молодые драконы такие невнимательные, азартные и увлекающиеся. Совершенно неподходящие наставники…

– Согласен. Я почти что старший брат, возьму эту миссию на себя, – вмешался в разговор Ашкеран, весело глядя на нахмурившегося Сейлишрана.

– Да что со мной случится-то? – поспешила я вернуть первого напросившегося в летные наставники.

– На твоем месте, Эйкана, я бы однозначно подумал о дополнительной безопасности, – не остался в стороне Шейран. – Ты и так к грани тропу успела протоптать. Была бы некромантом, прилично облегчила бы себе работу! Однако ты – светлая, и в этот раз Великий Шатур настоятельно рекомендовал заканчивать с подобными прогулками. Ему до смерти надоели такие невежливые гости, которые стучатся в двери и тотчас удирают восвояси.

Чувствуя, как все замерзает внутри от страха, я проскрипела:

– Вир Шейран, вы пошутили, или Великий Шатур и правда разозлился на меня?

Даки Орхаран, недовольно глянув на улыбающегося некроманта, пристыдил:

– Ваши темные шуточки, вир Шейран, действительно порой выходят за грань…

– Подобными вещами он не шутит, – мрачно оборвал моего десятиюродного дядю Ашкеран.

– К сожалению, я и правда не шутил, – с сочувствием глянув на меня, подтвердил Шейран.

А вот Сейлишран неожиданно строго, даже официально потребовал:

– Даки Орхаран, прошу вас запротоколировать: по независящим от даки Эйканы обстоятельствам ее жизнь многократно подвергалась смертельной опасности на территории Ранивира. Однако она с честью и достоинством вышла из этих ситуаций победительницей и даже спасительницей. Считаю, этот этап поиска даки Эйкана прошла успешно и имеет право на получение от изначальных полноценной защиты.

Вникнув в слова дракона света, я обмерла. Получается, изначальные могли полностью обезопасить всех невест, но не стали, оставив наши судьбы на волю случая. И собственную удачу! Вот такой вот у них… поиск истинной любви, с обманами, подставами, болью и смертью. Хотя не мне жаловаться, когда выжила в стычке с хаосом только благодаря защитному «туману» дракона света, пусть и не совсем законному. Благодаря дракону огня я обрела магию и зверя. Дракон тьмы уже не раз и не два возвращал из-за грани.