Ольга Гусейнова "Последняя. Испытание любовью"

– Посмотрим. Время еще есть.

Шейран холодно улыбнулся несговорчивой шакарке, затем повернулся ко мне и тепло обратился:

– Рад тебя видеть, любимица богов. Ты успела превратиться в очень красивую девушку!

– Спасибо. Я тоже рада вас видеть, вир Шейран! – я улыбнулась от всей души и протянула ему половину букета. – Вы провели потрясающие бои!

– Уверена, что хочешь отдать мне так много? А как же остальные? – хитро усмехнулся он, и тем не менее цветы забрал.

– Мне хватит, – уклонилась я от прямого ответа.

Шейран криво усмехнулся, снисходительно качнул головой, затем бросил взгляд назад, где вокруг Сейлишрана толпилось с десяток невест, а потом глянув на меня, подмигнул:

– И правда, тебе точно хватит.

Насвистывая, он направился к другу.

– Пойдемте поздравим остальных, – хмуро позвала нас Рисаш.

Но Ильдира, передернув крыльями, отказалась:

– Я не готова ради этого расталкивать локтями всех желающих одарить.

– Я тоже, – согласилась с ирлингой.

– Тогда давайте просто уйдем. Мероприятие завершено, неплохо бы размять в парке хвост… ноги, – не позволила нам стоять в сторонке, подобно менее знатным родственницам, Рисаш.

Уже пересекая границу желтого песка и зеленой травы, стремясь под прохладную сень парковых деревьев, я обернулась, почувствовав между лопатками чей-то настойчивый взгляд. Как оказалось, меня провожал странным пристальным взглядом Сейлишран, окруженный толпой гомонивших девиц, вернее, дев великих домов. И, к своему стыду, догнавшему меня и согревшему щеки через несколько шагов, я повела себя самым некняжеским, даже детским образом: обиженно задрала нос и с гордым видом отвернулась. Ы-ы-ы, взрослая драконица называется.

Мы с подругами пообедали в моем любимом месте, у фонтана с драконом. Вошканы накрыли нам стол, и мы какое-то время молча наслаждались яркой зеленью и цветочными ароматами, приправленными морским бризом, и конечно, неизменно вкусными блюдами, мысленно нахваливая местную кухню.

– Что тебе сказал вир Шейран? – не выдержала накала любопытства Ильдира.

Рисаш поморщилась, глубоко вздохнула, чем невольно признала, что дракон ее задел.

– Если своими словами, попросил оставить подобные примитивные провокации для кого-то попроще и помоложе. Посоветовал не тратить на них время, иначе потеряю возможность стать его избранницей. И останется только кусать локти…

– Вот… – «чешуйчатый гад» я оставила при себе и возмутилась повежливее: – Темный драконище!

Ильдира, улыбнувшись, мягко возразила:

– Не согласна с вами. Посоветовал вир, конечно, надменно и грубовато, зато прямо намекнул, что видит в тебе избранницу.

– Шутишь? – взвилась Рисаш. – Он постоянно покидает остров. К тому же демонстративно, обращаясь огромным черным драконом. Вот захочешь не увидеть, все равно заметишь! Явно же не только по делам, и к веселушкам таскается. Нет, я не готова, как Ойка и другие, поджав хвост, покинуть поиск. Я сдамся на милость победителя только в одном случае – будучи абсолютно уверенной, что мой дракон мне верен.

Выслушав раздраженно шипевшую шакарку, я подумала о другом, о чем тихо сказала, не желая, чтобы другие услышали:

– В этом случае будь готова разделить его жизнь и судьбу. И смерть. Если он проиграет завершающее испытание за трон Верховной триады. Ты готова к смерти ради Шейрана, Рисаш?

– Если он…

– Без если, – жестко оборвала я подругу. – Мы втроем уже побывали в печати Хаоса. Помнишь свои ощущения? Это всего лишь жалкая капля того, что ты почувствуешь во время испытания. И честно ответь прежде всего себе: ты готова вновь там оказаться, в сотню раз усиленной печати, чтобы спасти Шейрана?

Несколько томительных, тревожных мгновений Рисаш смотрела на меня широко раскрытыми глазами, наконец словно сдулась, чуть сгорбилась и мрачно призналась:

– Не знаю. Мне надо хорошенько над этим подумать.

– Угу, – буркнула я, услышав в ее голосе истерические нотки, – жаль, что остальные думают только о короне верховных, а не возможной смерти.

– Простите, девочки, мне очень надо полетать, иначе эмоции разорвут, – поспешно встала с лавки Ильдира и, кивнув нам, улетела.

Оставив нас любоваться полетом. Какие же красивые у нее крылья, белоснежные, отливающие розовым цветом в лучах Ра!

Переведя взгляд с прекрасной крылатой ирлинги на хмурую Рисаш, я попрощалась:

– Спасибо за приятную компанию. Мне тоже пора, необходимо продолжить тренировки контроля драконицы.

– До завтра, – задумчиво кивнула шакарка.

Вошкана перенесла меня в усадьбу, ставшую за три с лишним месяца домом. Не успела я переодеться, Канна торжественно поинтересовалась:

– Даки Эйкана, вы готовы принять доверенных помощников изначальных?

Сперва замерев от удивления, я спешно пригласила:

– Да, конечно, проси.

Через мгновение в гостиной появились пятеро вошканов. По их лицам, имеющим сходные черты с хозяевами, я сразу поняла от кого они прибыли.

– Вир Адеран поздравляет даки Эйкану с наступившим двадцатым днем рождения, – произнес первый воздушный элементаль, положив на стол маленький, но яркий и красивый маленький букетик.

Присмотревшись к разноцветным цветам, я едва не ахнула от восторга: букетик был искусно выполнен из драгоценных камней.

– От всей души благодарю! – восхищенно выдохнула я, любуясь подарком.

– Вир Рейран поздравляет даки Эйкану с наступившим двадцатым днем рождения, – произнес второй воздушный элементаль, поставив на стол ларец и откинув крышку.

Изумительной красоты парюра произвела не меньшее впечатление. И я так же сердечно поблагодарила.

– Вир Ашкеран поздравляет даки Эйкану с наступившим двадцатым днем рождения, – третий воздушный элементаль преподнес мне небольшую коробочку, в которой на бархатной подложке горел голубым пламенем кулон на цепочке.

Я ощутила исходящее от него ровное, сильное тепло. Явно артефакт! Поблагодарила и решила лично выяснить у Ашкерана, что за камешек.

– Вир Шейран поздравляет даки Эйкану с наступившим двадцатым днем рождения, – четвертый элементаль положил на стол большую коробку.

Откинув крышку и развернув хрустящую тончайшую бумагу, он продемонстрировал роскошный синий шелковый халат, вышитый серебряными звездами. К нему прилагались мягкие туфли-тапочки в том же стиле.

Если бы этот подарок вручил кто-то другой, не близкий родственник, я бы ни за что не приняла. На Шаграе подобное не принято. Но Шейран… он же свой, хоть и провокатор, и тот еще шутник.

– Благодарю! – выдавила я улыбку, подумав, что вошкан может передать хозяину, с каким укоризненным взглядом принимала подарок.

– Вир Сейлишран поздравляет даки Эйкану с наступившим двадцатым днем рождения, – поклонившись, последний элементаль, положил на стол небольшую бархатную коробочку, – откройте сами, даки.

Заглянув внутрь, я замерла от восторга: на подушечке словно сладко спала уменьшенная копия моей саламандры! Черно-белая чешуя из эмали сверкала! Ящерка выглядела настолько естественно, даже живо, что я невольно прослезилась от восхищения. Бережно взяв бесподобную и такую дорогую сердцу вещицу, погладила, повертела, убедилась, что это брошь и прикрепила себе на платье. Опустив руки, радостно выдохнула и залюбовалась, как красиво смотрится искусное украшение на черном кружеве. А саламандра будто проснулась – потянулась и, свернувшись, вцепилась зубами в свой хвост! Через мгновение у меня на груди засияло алое сердце.

С минуту, не меньше, я глазела на невероятный подарок, пытаясь разгадать: это просто искусная вещица в подарок или намек Сейлишрана на мои чувства к нему? Или, может, – чудеса же случаются, я тому пример! – это тонкий намек Сейлишрана на его ответные чувства ко мне?

– Благодарю от всей души, – выдохнула я.

Вошканы поклонились и исчезли. А я, будто зачарованная, гладила брошь-сердечко. Но стоило ее снять и положить обратно в коробочку, она вновь превратилась в чудесную полосатую саламандру, еще и глазком сверкнула, будто подмигнув мне. Не хотелось прятать ящерку под крышкой, и я опять зачарованно погладила ее, уже не столько любуясь пришедшемся по сердцу подарком, сколько, затаив дыхание, гадала о его смысле. Так есть у меня шанс или нет?

В результате так себя накрутила, что опять полезли когти. Скривившись, я проворчала подобно моей прабабушке по отцовской линии:

– Любовь лишает всякой разумности и осторожности!

Убрав подальше слишком неоднозначные подарки, выдохнула свободнее и пошла переодеваться для тренировок с драконицей, покосившись на кипу учебников. Некогда мне ерундой заниматься! Но одна мысль все же свербела: поздравили меня пятеро из девяти изначальных. Вот и хорошо, никакого расстройства, наоборот, облегчение. Ведь внимание проявили только те, к кому испытывала искреннюю симпатию и уважение.

Глава 4

Что мы знаем о доверии?

– Доброе утро, даки Эйкана. Даки Орхаран просил предупредить невест, что сегодня будет совместное активное занятие на пересеченной местности. Поэтому стоит выбрать более удобную и практичную одежду, – сообщила Канна, раздвинув шторы на окнах моей спальни.

– Доброе утро, Канна. Хорошо-оу-у… – протянула я, сладко потянувшись в постели и порадовавшись, что ничего не болит.

Вечером, не жалея себя, тренировала летные способности. Потом еще и магичила, создавая щиты, огненные кулаки и прочие энергетические штучки, вдохновленная боями изначальных. Теперь, благодаря созревшей драконице, у меня значительно ускорилась регенерация и скорость магического восстановления. Вспомнив о недавней необходимости подпитываться от пламени свечи, невольно улыбнулась. Как же стремительно изменилась жизнь, но я рада изменениям. И открыта всему новому!

Раз точно о месте и характере очередного мероприятия не известили, я решила одеться удобно, в свободную одежду, в чем преуспела за время проживания в поместье для тренировки драконят. Обзавестись темно-серыми штанами-шароварами и невысокими ботинками из тонкой кожи на толстой подошве посоветовал дядюшка-дракон, большое спасибо ему еще раз. Под черную легкую куртку с воротничком-стойкой приколола на блузку, подаренную вчера Сейлишраном, саламандру. На удачу! Стоило ее прикрепить к ткани на груди, бело-черная ящерка свернулась, укусила себя за хвост – и вновь запульсировала алым, будто живое сердце. Красиво-о!

Неохотно отвлеклась от нее, надвинула поглубже светлую соломенную шляпку с широкими полями и решительно сообщила:

– Канна, я готова к подвигам.

– Желаю вам удачи, госпожа! – улыбнулась вошкана.

Меньше всего я ожидала очутиться у корпуса академии, где мы давали клятву о неразглашении и получали напутствие после отбора. Растерянно оглянувшись, увидела схожее недоумение на лицах других невест, которые одна за другой появлялись на площадке следом за мной. Чтобы не толкаться, отошла к ближайшему раскидистому кусту, в тенек.

– Смотрю, у них тут ни дня без приключений, – услышала я знакомый суховато-ироничный голос.

Рядом остановилась Рисаш. Пока мы не попали в печать Хаоса, ни одно событие, недоразумение, оплошность и прочие крайности не смогли испортить ей настроение, не вынудили, как говорят барсы, отлеживаться в кустах. А сейчас она угрюмо смотрела на широкую лестницу перед входом, ожидая появления тех, кто расскажет о сегодняшнем активном мероприятии. Похоже, вчерашние события, особенно Шейран, задели ее чувства сильнее, чем я думала.

Словно из воздуха появилась Ильдира. Оглянувшись, она тоже недоуменно вскинула светлые брови:

– Доброго утра, Эйкана, Рисаш. Что еще эдакого для нас придумали изначальные?

Непривычно для всегда сдержанной и мягкой ирлинги спросила, ехидненько.

– Уверена, женихи опять постарались. Будем дружно удивляться и восторженно ахать, – желчно буркнула нага, заработав наши удивленно-обеспокоенные взгляды.

Нет, с настроением шакарки нужно срочно что-то делать, не к добру злиться на изначальных. Зацепившись взглядом за ее очередное черное платье, пусть и иного фасона, чем вчера, мысленно ухмыльнувшись, я в лоб спросила:

– Рисаш, почему ты всегда только черное носишь?

Посверлив меня хмурым взглядом, нага картинно-пафосно заявила:

– У меня траур!

Наконец-то в ее глазах вспыхнула прежняя насмешливая ирония, чего не заметила Ильдира и прямо опешила:

– Э-э-э… по кому?

– Собираясь сюда, думала, вскоре придется хоронить свою девичью свободу, – привычно хмыкнула Рисаш и едко добавила: – Оказалось, сперва надо похоронить глупость и самоуверенность.

– Для траура по одной свободе черного многовато, – подначила я с улыбкой.

Рисаш сморщила идеальный нос. Затем мрачно покосилась на увеличившуюся толпу невест, большей частью старавшихся подойти как можно ближе к широкой лестнице у здания, предполагая, что именно там появятся изначальные. Мы туда не стремились, предпочитая стоять обособленно, в сторонке, где нас вряд ли кто услышит и будет толкать локтями. Рисаш вдруг крутанула рукой вокруг своего лица и без смущения и экивоков призналась:

– У меня черные волосы, черные глаза, брови и ресницы, шикарные розовые губки. При этом идеальная белая кожа. Черный цвет отлично контрастирует с цветом кожи, делая мое лицо более ярким, чем приковывает к моей прекрасной персоне дополнительное внимание. Так что так называемый траур – обычный, не особо мудреный расчет, а не какое-то коварство, как вы могли подумать.

Отметив наше с Ильдирой разочарование из-за отсутствия интриги, Рисаш хихикнула, а потом делано высокомерно заявила:

– Ну а что вы хотели? В любви и на войне все средства хороши!

Мне показалось, Ильдира просто не удержалась, выплеснув свое любопытство в едва слышном вопросе:

– Рисаш, насколько я знаю, наги имеют второе воплощение, с ногами. Почему ты не сменишь хвост на ноги? И другие наги, почему-то, тоже. Ведь так гораздо выгоднее для вас… быть более привычными для изначальных.

На миг снисходительно закатив глаза, Рисаш поведала:

– Твой вопрос, Ильдира, как и такое же непонимание и жажда услышать ответ в глазах Эйканы, сразу выдают, что вы выросли в тепличных условиях. Видимо, шаграйский князь и глава клана Белых ирлингов Идара полностью обезопасили места проживания своих семей. К сожалению, королевства шакарских нагов подобной заботой похвастаться не могут. Наследников титулов с рождения готовят защищать свою жизнь. Не только от чужаков, но и в ближнем круге.

– Даже в семье? – изумилась Ильдира.

Мне вспомнилась Черуша с ее нестабильной самкой, глупейшие выходки братьев, из-за которых я чуть не погибла… Да, всякое бывает.

Рисаш кивнула и без сожалений, устало, на манер старого ото Уршака, ответила:

– Изначальные не забавы ради первым делом провели проверку на уровень доминирования и жажду власти. А насчет ног… Думаете, легко быстро перестроиться с ползания на ходьбу? Нет! Поэтому второе воплощение, с ногами, наги принимают только в моменты страсти, когда они расслаблены, ощущают себя в полной безопасности, им не нужно много передвигаться. В любое другое время мы предпочитаем находиться в первом воплощении, хвостатом, сохраняя стремительность, идеальный баланс, координацию и, главное, вооруженными сильным, натренированным, чешуйчатым хвостом. Вы же видели мой танец смерти, знаете, что им можно воспользоваться в бою…

Я слишком хорошо помнила. Даже наследственность барсов вновь напомнила о себе: передернув плечами, я неосознанно оскалилась. Кошки не любят змей и всегда их уничтожают. Пришлось срочно брать зверя под контроль, глубоко дышать и мысленно призвать его успокоиться. В конце концов, у нас теперь тоже чешуя имеется! Блестящая… полосатая…

Девочки не шевелились, позволив мне взять себя в руки, при этом не отшатнулись и, судя по понимающим лицам, не испугались. Фактически – доверились!

Выдохнув, я шепнула: