Эмилия Грин "Прогульщик"

«Десятиклассник устроил драку из-за учительницы по географии!»

– Он избил парня училки? – недоверчиво уточнила Латыпова.

– Получается, что так. – Хихикнула Юля, возвращая телефон Насыровой.

После непродолжительной паузы Карина резюмировала:

– Тут больше двадцати тысяч комментариев. Пишут, что из-за этой драки Максима исключили из элитного лицея. А потом дисквалифицировали из футбольной команды.

– Психопат-красавчик! – вынесла вердикт Латыпова, загадочно улыбаясь.

– Теперь я еще сильнее сомневаюсь, что он случайно перепутал раздевалки. – Поиграла бровями Юля Галкина.

Повернув голову, я тихо обратилась к Лиле, которая все это время стояла молча, прислонившись плечом к своему шкафчику.

– О чем они говорят? Что значит «перепутал раздевалки»?

– Мы с девчонками застукали новенького здесь перед началом физры. Он сказал, что ошибся дверью.

Я нахмурилась, обдумывая полученную информацию. Мы с Трофимовой столкнулись с одноклассницами сразу после того, как вышли из женской раздевалки.

Это что же получается?..

Я шумно сглотнула, когда до меня дошло, что псих Леднев мог специально подглядывать за нами, и, что вероятнее всего, вел съемку… В том, что он был способен на такой низкий поступок, сомнений не оставалось. Перед глазами до сих пор стояло его перекошенное от ярости лицо во время жестокой драки.

Я вдруг вспомнила, о чем мы разговаривали с Леной, пока переодевались, и почувствовала, как щеки заливает непрошеный румянец. Неужели он слышал, как мы обсуждали мои отношения с Игорем? И теперь в курсе самого сокровенного…

Закончив переодеваться, я решила, что называется, разобраться по горячим следам.

Сперва я хотела попросить помощи у Игоря. Однако, представив, что подробности нашей личной жизни могут стать достоянием общественности, если окажется, что Леднев трепло, в чем я почти не сомневалась, – мгновенно отмела эту идею. Попробую сама разобраться.

На худой конец припугну извращенца отчимом, который работает в полиции. Вряд ли новенькому захочется учить уроки за решеткой…

По пути из спортивного зала я наткнулась на Андрея, благополучно сдавшего мне местонахождение Леднева. Оказалось, завуч отправила новенького за учебниками. Как удачно!

Я нашла гада в одной из дальних секций библиотеки, отметив, что вместо положенной формы – пиджака и брюк – он вырядился в спортивный костюм, наплевав на устав школы.

Приблизившись, я ткнула его указательным пальцем между лопаток.

– Эй, новенький!

Леднев обернулся, и я утонула в его зеленых глазах…

Такими яркими они мне показались в тусклом свете библиотечной люстры. Однако из недр сознания как чертик из табакерки выпрыгнула картинка жестокой драки с участием этого отлетевшего кукухой.

– Телефон! – попросила я излишне резко.

– Че? – Он растерянно вскинул бровь.

– Ты глухой? Телефон.

Он стоял в расслабленной позе, подпирая плечом заставленную книгами полку. Высокий. Мощный.

Меня окутал довольно резкий мужской запах.

– Может, тебе еще номер моей карты с ПИН-кодом продиктовать? – Леднев криво усмехнулся.

– Телефон! Быстро! Я проверю, что ты там наснимал! Я жду!

Откровенно говоря, я растерялась, оставшись с этой махиной в глубине безлюдной секции, залитой лишь тусклым светом антикварной люстры.

– Ты ничего не попутала? Бумажная корона не жмет? – голос новенького сочился сарказмом, а в глазах сквозило такое пренебрежение, будто я не стою и мизинца на его дурацкой ноге, заколачивающей голы.

Некоторое время мы стояли неподвижно в абсолютной тишине. Травили друг друга немигающими взглядами.

– Это ты что-то путаешь. Или хочешь вылететь отсюда в первый же день? – Я натянуто рассмеялась. – В нашей школе крыс не держат.

Внезапно лицо Леднева ожесточилось. Он сжал губы в тонкую линию, поигрывая желваками на щетинистых щеках.

Откровенно говоря, я сразу пожалела о сказанных сгоряча словах, но остановиться уже не могла… Это был тот случай, когда мой язык сыграл против меня, окончательно все испортив.

– Я знаю, ты за нами подглядывал в женской раздевалке. Наверняка еще и снимал, чтобы залить на какой-нибудь мерзкий сайт! Если признаешься и на моих глазах все удалишь, возможно, я не расскажу об этом инциденте директору.

– Много чести мне за тобой подглядывать. Полечись от мании величия, дура!

– Отпираешься? – прошипела я, буквально задыхаясь от возмущения.

– Ага, приходится выкручиваться. – Он оттолкнулся от стеллажа.

Удерживая меня на прицеле насмешливых зеленых глаз, Леднев медленно наступал. Я уже не сомневалась – этот извращенец пробрался в женскую раздевалку, преследуя самые низменные цели.

– Новенький, телефон!

– Так не терпится залезть в мою «Галерею»? – приблизившись, Леднев обдал мое лицо горячим вишневым дыханием.

Я демонстративно зажала нос, будто от него плохо пахнет, хотя это было не совсем так… Вернее, совсем не так. От Леднева пахло приятным мужским парфюмом.

Хмыкнув, он вытащил из внутреннего кармана толстовки айфон и с издевкой ткнул им мне в нос.

Я раздраженно выдохнула, обнаружив на нем блок.

– Новенький, тут пароль!

– Совсем простенький. Год канонизации святого Доминика папой Григорием девятым. Заодно и проверим, как ты знаешь историю.

Где-то я это слышала, но точно не на уроках истории. Возможно, какой-то прикол… Увы, я была далека от мемной культуры.

– Ты издеваешься?

– Тысяча двести тридцать четвертый год, тупица!

Идиот!

Я вбила указанные цифры, обнаружив, что Леднев не соврал. Бинго. Под тяжестью насмешливого мужского взгляда я разыскивала иконку «Галерея».

Наконец отыскав ее, я непроизвольно закусила губу… С последнего снимка мне нахально улыбался Максим Леднев собственной персоной, заключенный в объятия жгучей красотки, замотанной в одеяло. Судя по дате, фотография была сделана вчера вечером. Блин!

Мой взгляд ненароком сполз к обнаженному мускулистому животу, покрытому темной порослью волос, убегающих под резинку трусов.

– Проверила? – лениво шепнул Леднев, нависая надо мной.

– Погоди, – окаменевшими пальцами я открыла папку «Удаленные», но и там не обнаружила ничего интересного.

Подавив вздох разочарования, я в полнейшем смятении отдала новенькому телефон.

На миг кончики наших пальцев соприкоснулись, и я, поморщившись, поспешила отдернуть руку.

– Придурок и извращенец, – отчеканила я, выдерживая его прямой уничижительный взгляд.

– Зануда и девственница, – Леднев самоуверенно улыбнулся, а я чуть не задохнулась от гнева.

Псих поехавший!

И все-таки я не ошиблась на его счет. Передо мной стоял бессовестный сталкер, нарочно пробравшийся в женскую раздевалку. Мало того, что он подглядывал, так еще и подслушал личный разговор!

– Я приложу все усилия, чтобы ты вылетел отсюда быстрее, чем пробка из-под шампанского… – мой голос вибрировал от отвращения и обиды.

– Не дождешься.

Развернувшись, я на дрожащих ногах поспешила к выходу из библиотеки. Скоро начнется урок, и мне бы не помешало перевести дух…

– Роза, – внезапно прилетело в спину.

Мое имя в его исполнении прозвучало непривычно мягко и глубоко. Сама не знаю почему, но я вновь посмотрела на новенького.

В глубине души я надеялась, что он объяснится за свою идиотскую выходку, попросит прощения, и конфликт мало-помалу сойдет на нет, ведь мне совершенно не хотелось враждовать с кем-либо в выпускном классе.

Привалившись к стеллажу бедром, Леднев ухмыльнулся, смерив меня очередным уничижительным взглядом.

– У тебя там смотреть не на что!

Сгорая от унижения, я вылетела из библиотеки.

Я вернулась в класс перед началом урока, с облегчением обнаружив рядом с Леной пустое место за первой партой. Быстро разложив письменные принадлежности, я почувствовала на себе полный упреков взгляд Игоря, но умышленно не смотрела в его сторону.

Разумеется, я знала о желании Игоря везде сидеть вместе, но, откровенно говоря, за все эти годы настолько привыкла делить парту с лучшей подругой, что пока согласилась лишь на компромиссный вариант – пересесть к нему во время определенных уроков, не требующих особой концентрации.

– Что с тобой? – поинтересовалась Лена.

Ответить я не успела, потому что в этот момент вместе со звонком в класс вошел новенький в сопровождении Крутиковой. Елена Васильевна – учитель истории и по совместительству наша классная руководительница. Строгая, но с добрым сердцем и метким чувством юмора.

Первый урок истории в новом учебном году она всегда отдавала под классный час и сегодня явно не планировала нарушать традицию.

– Класс, надеюсь, за лето вы все пролечили воспаление хитрости и избавились от аллергии на учебу? – Елена Васильевна улыбнулась. – Потому что в этом году филонить нельзя, иначе беда! – добавила она под нестройный гул голосов. – Кстати, у нас в классе новенький! – Она перевела взгляд на сталкера Леднева.

С отсутствующим видом он засунул руки в карманы спортивной толстовки, монотонно перекатываясь с пятки на носок.

– Максим, а форму за тебя Пушкин носить будет? – негромко пожурила его классная руководительница. – После уроков прогуляйся до завхоза – у нее всегда в наличии есть несколько комплектов.

Его ответ потонул в Ленкином воодушевленном шепотке:

– Хорош, чертяка!

– Ты шутишь? – возмутилась я. – Да этот Леднев – ожившая реклама контрацепции!

– Роз, у тебя зрение резко упало? – Трофимова окинула меня негодующим взглядом. – Красавчик. Спортсмен. Какая еще реклама контрацепции? – она хихикнула, облизывая блестящие от блеска губы.

– Знакомьтесь, Леднев Максим! – Елена Васильевна с любопытством посмотрела в мою сторону, а следом я поймала пренебрежительно-насмешливый взгляд своего однофамильца.

До чего же отвратительный тип!

«Нет! Он мне не родственник!» – мысленно ответила я классной руководительнице.

– Максим, расскажешь пару слов о себе? – тепло обратилась к сталкеру-извращуге Крутикова. – Нам не терпится узнать тебя поближе.

– Леднев Максим. Если коротко – мой позывной Неудача, – выдал он с бесстрастным выражением лица.

По классу побежали шепотки, сопровождаемые одиночными тоненькими смешками.

– Почему же Неудача? Наша школа – образцово-показательная, уверена, здесь тебя ждет большой успех.

– Раз образцово-показательная, в такой грех не поучиться, – все так же равнодушно отбил новенький.

– А что-то кроме своего позывного ты нам сообщишь? – Крутикова не теряла надежды разговорить этого хама.

Приподняв подбородок, Леднев сделал вид, что задумался. Наконец, он отчеканил:

– Я достаточно глубокий человек. Во мне можно утонуть, если прыгнуть без круга.

Женская половина класса отреагировала понимающими смешками, а я, не удержавшись, возвела глаза к потолку, мысленно сочувствуя учительнице.

– За словом в карман не лезет! – резюмировала Лена мне на ушко, и почему-то в сознании вновь вспыхнули его обидные слова:

– Роза… У тебя там смотреть не на что!

Говорю же, гад.

– С чувством юмора у тебя проблем нет, Максим.