Страница 5 из 7
– С-с-с… замиренница? – Юния рассмеялась так звонко, что я сам невольно усмехнулся. – А чего ж ты тогда алконоста в друзья не взял? Или зиланта? Или Лихо?
– С Лихо вот пытаюсь подружиться.
Мы, как дураки, заржали вместе.
Со стороны, наверное, это смотрелось странно. Рубежник дошел до машины и согнулся от хохота, как умалишенный.
– А с-с-с… знаешь, может, и выйдет из тебя толк, Матвей. Я много рубежников видала, от ивашек до кронов, последним даже прислуживала. И знаешь, что в один момент всех… с-с-с… настигало?
– Лихо? – попытался пошутить я.
– Скука. Жить несколько веков – это не так уж с-с-с… просто. Со временем ко всему привыкаешь, все становится рутинным. И с-с-с… самое сложное – найти в себе желание жить. Может, конечно, и ты с-с-с… со временем перегоришь, но пока жить ой как хочешь.
– А знаешь что, ты права. Надо как-то и для себя время находить. Проводить время с друзьями и теми, кто в тебе нуждается.
– Я не это с-с-с… говорила.
Я сел в машину и завел «Зверя». Вообще у меня было много дел в том же Подворье. В основном денежного плана. Надо кому-то сбыть тот самый самородок и переплавить его в монеты, уточнить в клети по поводу Мокрид, с чем их едят, что еще нужно докупить для дара водяному царю и прочее, прочее.
Но я решил, что все это можно отложить на денек. Не убудет уж точно. От работы дохнут кони, ну а я не бессмертный пони. Поэтому я направился в «Ленту», чтобы забить свой багажник до отказа и устроить небольшой сабантуйчик. Заодно позвонил Васильичу, чтобы тот не строил никаких планов. И если захочет, пусть с собой Марфу берет. Я даже расщедрился: заехал по пути в крафтовую обрыгаловку, которую так любил Костян, и купил ему несколько видов того, что в некоторых очень толерантных странах называют пивом. Другу должно было понравиться.
Телефонный звонок отвлек меня как раз в процессе загрузки разноцветных бутылок в багажник.
– Здравствуйте, Светлана. Что-то нашли?
– Добрый день. Да, есть один человек, готов платить пять-шесть миллионов. Я пока еще в процессе переговоров об итоговой сумме.
Я усмехнулся. В этом как раз сомнений не было. Светлана может быку на корриде объяснить, почему тому сейчас надо развернуться и отправиться обратно в стойло. Прогнет клиента как миленького.
– Но там есть один нюанс, – закончила она.
– Не пугайте меня. Что такое?
– Там был труп.
– «Андрюха, у нас труп, возможно, криминал, по коням»?
– Матвей, удивлена вашими познаниями в отечественном кинематографе.
– Какими познаниями? Это же известный мем.
– А, тогда все в порядке. Так что, мы беремся?
– Беремся. Только у меня тоже есть нюанс, Светлана. Завтра, все завтра.
Глава 5
– А зачем тогда меня продукты купить просил? – обиженно сказал Костян на пятой или шестой ходке от машины к дому.
– Потому что ты заказал какую-нибудь готовую хрень, ведь так? К тому же тут не все тебе.
– Ничего не готовую хрень, всем по шавухе. В ней белки, углеводы, клетчатка и насыщенные жиры. Уникальный сбалансированный продукт. Тебе только брать не стали. Не из вредности, просто она когда полежит, то по вкусу как мокрая туалетная бумага.
– Я даже не буду спрашивать, откуда у тебя такие познания, – ответил я. – Так, муку не трогай, пусть в багажнике лежит.
– «Оттуда познания…» – проворчал Костян. – Оттуда. Но я еще курицу купил. Правда, хрен знает, что с ней делать. Гриша в холодильник пока бросил. А на фига тебе столько муки?
Чтобы жители славного города Фекой хотя бы один день нормально поели.
Вообще, конечно, все это выглядело как блажь. Вот я взял два внушительных мешка муки высшего сорта, сахар, соль, дрожжи, десятикилограммовый мешок риса, лука, моркови и огромный кусок говядины. Последние продукты – чтобы угостить стражу подобием плова.
А еще по пути заехал в фотостудию, где скачал пару рецептов приготовления хлеба и распечатал. Все-таки, только оказываясь в другом мире, понимаешь, насколько иллюзорны твои знания, заключенные в гаджеты. Но суть не в этом.
Даже если я буду загружен как вьючный ишак, это станет каплей в море для жителей Фекоя. Едва ли они заткнут продуктовую дыру моими поставками. К тому же мне пришлось извратиться, чтобы придумать изыски, которые просил принести торговец. Вот ему уже набрал всякой фигни – икры, красной рыбы, несколько видов сыров, копченой колбасы, тушенки в стеклянных банках и шпротов. Можно было что-то еще, но у меня фантазии просто не хватило. Подумал и кинул немного специй, на всякий случай.
Что нужно было еще? Наверное, какой-нибудь бензиновый генератор и куча современных приблуд. Вот только я не был уверен, что чуры не завернут меня обратно с подобными товарами. Все-таки торговля – это одно, а попытка технологического прорыва – это другое.
– Куда нам столько мяса? – удивился Костян, едва подняв говядину.
– Не трогай, это на Новый год. Просто найди место в холодильнике и брось все туда. Нам я купил уже замаринованное.
– Фу, замаринованное. Хуже этого может быть только…
– Банановое пиво, я знаю. Его тоже взял.
– Бог в помощь, – на пороге появились Васильич с Марфой. – Константин, категорически приветствую.
– Здрасьте, рад видеть.
– Собрался куда? – спросил сосед, когда друг скрылся в доме.
– Да, на пару часов смотаться вечерком, проведать фекойцев. А то я, получается, с этим кроном их чуть-чуть подставил… Чуть позже, как время будет, и в Нирташ загляну. Но это не сегодня.
– Матвей, не надо ставить мои интересы выше собственных. Думаю, за шестнадцать лет многое произошло, и даже пару месяцев здесь ничего не поменяют. Вообще я бы хотел, чтобы ты забрал данное слово.
– Федор Васильич… – возмущенно начал я.
– Но я примерно такую реакцию и предполагал, поэтому не стал тебя обижать. Просто мне меньше всего хотелось бы, чтобы из-за меня ты попал в неприятности.
– Не переживайте, я даже если буду на заднице весь день сидеть, неприятности все равно меня найдут. Уникальная способность такая.
Закончив с разгрузкой, мы занялись делом. Точнее, Васильич пошел топить баню, наказав Марфе «появиться» перед Костяном. Теперь друг разводил огонь в дешевом разборном мангале, который я купил по случаю, и поглядывал на кикимору. Та, напоминая истории про настоящих русских женщин, вынесла на траву стол, стулья и теперь взялась за овощи и посуду. Я сначала хотел выдать ей железные миски под салат, но Васильич попросил обращаться с кикиморой как с обычной девушкой, не обремененной невезением. И – о чудо! – за все время она разве что только разок вилки уронила.
Единственные, кто чувствовал себя не очень уютно на этом празднике жизни, – моя нечисть. Они хмуро сидели возле забора, следя за общей суетой. Гриша нетерпеливо почесывал шею, красноречиво демонстрируя, что ждет явно не мяса. А Митя сидел, сжимая флейту. Он даже иногда подносил ее к губам, будто собираясь поиграть, но в самый последний момент передумывал.
А нет, не все ощущали себя в своей тарелке. Юния, все это время молчащая, наконец не выдержала:
– С-с-с… зоопарк, не иначе. Черти, бесы, кикиморы, чужане, правцы…
– Лихо еще, – негромко, чтобы не услышали другие, ответил я.
– Так быть не должно. С-с-с… нечисть по-другому живет.
– Где-то написано, как должна жить нечисть? Считается, что черти все как один мерзкие пакостники. А вот Митя меня от смерти спас. У кикимор вроде как руки из задницы, а Марфа оказалась удивительной хозяйкой. Именно после того, как правец к ней подход нашел. Вот бес… Хотя ладно, бес у нас нормальный, среднестатистический.
– Мотя, а че это за женщина? Дочка Васильича? – на минуту сбежал Костян от мангала.
– Племянница, если ты понимаешь, о чем я.
– В смысле, из этих? Из ваших?
– Из наших. Поэтому даже не думай, порвет на британский флаг.
– А на вид обычная, – все еще сомневался друг.
– Костян, она кикимора.
– А это че, плохо?
– Хорошего мало. Сила у нее страшная, у тебя там все засохнет и отвалится.
– Тогда не надо, – решительно отозвался Костян. – У меня, по ходу, была уже одна кикимора года три назад.
– Потом расскажешь, у тебя мясо горит.
– Блин!
Марфа же продолжала меня удивлять. Она не только накрыла на стол, заставив тот принесенной отварной картошкой, порезанным летним салатом, зеленым свежим луком, на котором блестели капельки воды, но и налила всем по стопке. Всем, кроме себя. Да что там ей Васильич сделал? Лоботомию?
Вскоре подоспело мясо. Выяснилось, что под хорошую закуску и холодную беленькую очень заходит и замаринованное, купленное в магазине мясо. Даже моя нечисть перестала дуться и опасливо озираться на Марфу, которая ела наравне со всеми, как самая обычная женщина.
– Я хотел бы поднять эту рюмку за нашего хозяина, – с раскрасневшимися то ли от жары, то ли от удовольствия щеками поднялся на ноги бес.
– Гриша, ты сегодня не тостуешь, – оборвал его я. – Мы нынче не напиваемся, а тихонечко отдыхаем.
– Я же как лучше хотел, – обиделся бес.
– И еще – скоро ты со мной в Питер поедешь.
– Когда? Надолго? На чем? Это же подготовиться нужно!
Обиду как рукой сняло. Ну да, действительно, много ли Григорию надо.
Оказалось, что моя поездка заинтересовала и других. Костяна по вполне прозаической причине – он спросил, как долго я буду отсутствовать. Видимо, хотел занять место короля вечеринок, которое принадлежало бесу. На что я ответил, что не знаю. И вообще, возможно, на днях приедет мириться его жена. Пусть в напряжении чуток поживет, а то совсем расслабился.
Васильич интересовался, сурово сдвинув брови. Еще расспросил о Ткаче, о наших взаимоотношениях и прочих нюансах. В итоге лишь посоветовал быть настороже и никому не доверять. Тоже мне новость. Я же рубежник, а они по-другому не живут.
– Ладно, будет о делах, – сказал сосед. – Баня готова. Сначала Марфа идет, а после уже мужики.
– Где это видано, чтобы кикиморы в баню ходили? – возмутился бес.
Видимо, Лихо тоже хотела спросить что-то из этой оперы. Однако ее хватило лишь на короткое: «С-с-с…». Будто шину спустило.
– У нас так, – ответил Васильич тоном, с которым меньше всего хотелось спорить. – Как у людей.
– Давай я покажу, какими тазиками пользоваться, – быстро переобулся Григорий.
– А я полотенце принесу, – подорвался Костян, забыв про возможное «проклятие». – Мотя, где у тебя полотенца?
– Так, отставить, – Васильич поднялся на ноги, отправившись разгонять потенциальных ухажеров. – Я сам все сделаю.
– Как есть с-с-с… зоопарк, – заметила Лихо. – Но забавный.
– Дяденька, – подал голос Митя. – А можно мне с вами в этот самый, Петербург?
– Дался он тебе, – сначала отмахнулся я.
Однако черт был невероятно серьезным. Того и гляди сейчас заплачет.
– Так прям хочешь?
– Очень хочу. Никогда в большом городе не был. Григорий говорит, что Петербург раза в три больше Выборга.
– Ага, «в три», – усмехнулся я. – Раз в двадцать не хочешь?
– Это как? Это что же за громадина? Дяденька, возьмите меня…
Нет, в принципе, все возможно. В жизни нет ничего невыполнимого, если только это не противоречит законам физики. Да и последнее, как выяснилось, можно вполне легко обойти.
Да, возить в машине с собой черта не очень логично, учитывая, сколько в городе на Неве принимают на грудь. В Питере, как известно, пить. Однако и портсигар никуда не делся. Только, получается, я зря озвучил свои намерения Грише, которого надо было оставить. При этом Митя помощником и подсказчиком будет явно более плохим, чем бес. Тут главное теперь другое – чтобы до драки не дошло, когда я свое решение озвучу.
– Ладно, я что-нибудь придумаю.
Я оставил нечисть и Костяна, хотя, судя по поведению последнего в неожиданном «отпуске», он вообще легко вписывался по полезности в категорию моей домашней нечисти. После чего решил заняться самым важным. По идее, я должен был быстро смотать на Изнанку, часа на два-три максимум, после чего вернуться и даже застать честное собрание. План, что называется, капкан.
Для начала я использовал Слово не для того, для чего оно было задумано. Стал складировать туда все продукты, которые необходимо было передать изнаночникам. Делал это не столько ради практической цели – все влезло бы и в машину, – сколько из-за любопытства. Оказалось, что я теперь могу выступать в роли небольшого прицепа в этом мире.
Все поместилось практически без особых проблем, ведунский хист справился. Из неприятных ощущений – разве что низ живота стало тянуть, словно там находился свежий шрам, который заживал и не давал двигаться во всю прыть. Вся боль заключалась в том, что заклинание работало лишь в этом мире. На Изнанке придется тащить все на своем горбу. Или можно будет кое-что сообразить?
До сауны я доехал быстро, к концу дня движение было посвободнее. И не без удовольствия поздоровался с Былобыславом, как того требовал обычай. Разве что крики мужиков из соседнего номера сауны немного испортили впечатление. Нет, вроде нормальные люди, а визжат так, словно их режут. Я поморщился, а чур махнул рукой.
– Издержки прохода в людном месте. Здесь чужане защищены. У них хист слабый, но есть, а они все чувствуют. Потому и ведут себя свободнее обычного.
– Это как – защищены?
– От магии любой враждебной. Чуры свои проходы стерегут. К тому же подле нас никто озоровать не будет. Себе дороже выйдет. Это уже стоит наружу высунуться – и все… Там плохое место. Печатей наблюдения много. Да таких, которые ты даже не видишь.
– А зачем?
