Дмитрий Билик "Бедовый. Ведунские хлопоты"

– Если тебе удастся уладить вопрос с дивами, то с меня тысяча монет серебром. И мне кажется, что нечисть тоже расщедрится.

– Силовой вопрос, сложная ситуация, в которую ты сама не хочешь лезть, проблема, в которой ты решила задействовать именно меня, – с каждым словом я добавлял на весы невидимую гирьку, – и всего тысяча монет.

– Это большие деньги, – было видно, что Инга удивлена моим сомнением. Наверное, она считала, что я до сих пор нищий рубежник и легко поведусь на деньги.

– Не дороже, чем жизнь. А проблем, как понимаю, можно огрести знатных.

– Заматерел ты, Матвей, – почему-то с некоторым укором заметила Инга. – Тогда чего ты хочешь?

– То, что ты можешь дать. Мне нужны семена дэбе, усиленные рубежным промыслом так, чтобы они могли расти на каменистой земле.

– Дэбе? – теперь Травница удивилась по-настоящему. – Откуда ты о них услышал?

– Неважно. Столько, чтобы можно было собрать первый урожай и оставить семена для дальнейшего посева. А еще подобрать пару сельскохозяйственных культур, которые способны расти в суровых условиях Изнанки. Таких, о которых больше никто не знает. Почему-то мне кажется, что с этой задачей ты справишься.

– Справлюсь, – уверенно ответила Инга. – Что ж…

– Это еще не все. Нужны лекарственные травы, которые могут понадобиться для варки снадобий и зелий. Плюс подробный перечень приготовления рецептов по ним. Скажем, для деревни человек на пятьсот.

– Это намного больше, чем то, на что я рассчитывала, – сверкнул сталью взгляд Травницы.

– А я вообще не рассчитывал решать чужие проблемы. Так что, мы договорились? Ответ мне нужен сейчас.

Инга вновь втянула носом воздух, будто пыталась почуять еще что-то. Но потом тяжело выдохнула и кивнула. Мол, идет.

– Значит, ты нашел друзей в Изнанке?

– Друзья для рубежника – слишком непозволительная роскошь, – ответил я и протянул руку. – Так сказать, для закрепления сделки.

Может, она что-то и подозревала о моей способности. Однако руку пожала.

Я намеревался увидеть что-то сверхординарное, даже пугающее. Впрочем, короткое видение действительно ужаснуло. Потому что Инга стояла на коленях в лесу, глядя на меня стекленеющим взглядом, и… умирала.

Мне пришлось обратиться ко всему самообладанию, чтобы вернуться в реальность с каменным лицом.

– Еще что-то, Матвей? Только не говори, что мне надо вывернуть весь сейф. Сделку мы уже заключили.

– Нет, на этом все. До скорого.

– Наталье скажи, чтобы зашла ко мне.

И мы попрощались. Инга вернулась к своим таблицам. Я передал слова приспешнице, которая сидела в гостиной и пила чай. А та чмокнула меня почему-то в нос и улыбнулась.

Вроде ничего особенного и не произошло, будто даже наоборот. Я выбил для жителей славной твердыни Фекой хорошую добычу, пусть и пришлось взять немного, рассчитанного на деревню, а не на город. Но меньше всего мне хотелось, чтобы Инга поняла, куда я все это потащу.

В общем, сделал доброе дело, а настроение было подпорчено – то ли видением смерти Травницы, то ли еще чем-то. Непонятно.

– Гадюшник, с-с-с… – прокомментировала Лихо, когда домовой открыл нам дверь и мы вышли наружу. – Силы в доме много, но она – как вода в стоячем болоте. С-с-с… смахнешь сверху пленку – даже пить можно. Вот только все больше цветет.

– Рад, что ты познакомилась с моей замиренницей.

– С-с-с… замиренница? – Юния рассмеялась так звонко, что я сам невольно усмехнулся. – А чего ж ты тогда алконоста в друзья не взял? Или зиланта? Или Лихо?

– С Лихо вот пытаюсь подружиться.

Мы, как дураки, заржали вместе.

Со стороны, наверное, это смотрелось странно. Рубежник дошел до машины и согнулся от хохота, как умалишенный.

– А с-с-с… знаешь, может, и выйдет из тебя толк, Матвей. Я много рубежников видала, от ивашек до кронов, последним даже прислуживала. И знаешь, что в один момент всех… с-с-с… настигало?

– Лихо? – попытался пошутить я.

– Скука. Жить несколько веков – это не так уж с-с-с… просто. Со временем ко всему привыкаешь, все становится рутинным. И с-с-с… самое сложное – найти в себе желание жить. Может, конечно, и ты с-с-с… со временем перегоришь, но пока жить ой как хочешь.

– А знаешь что, ты права. Надо как-то и для себя время находить. Проводить время с друзьями и теми, кто в тебе нуждается.

– Я не это с-с-с… говорила.

Я сел в машину и завел «Зверя». Вообще у меня было много дел в том же Подворье. В основном денежного плана. Надо кому-то сбыть тот самый самородок и переплавить его в монеты, уточнить в клети по поводу Мокрид, с чем их едят, что еще нужно докупить для дара водяному царю и прочее, прочее.

Но я решил, что все это можно отложить на денек. Не убудет уж точно. От работы дохнут кони, ну а я не бессмертный пони. Поэтому я направился в «Ленту», чтобы забить свой багажник до отказа и устроить небольшой сабантуйчик. Заодно позвонил Васильичу, чтобы тот не строил никаких планов. И если захочет, пусть с собой Марфу берет. Я даже расщедрился: заехал по пути в крафтовую обрыгаловку, которую так любил Костян, и купил ему несколько видов того, что в некоторых очень толерантных странах называют пивом. Другу должно было понравиться.

Телефонный звонок отвлек меня как раз в процессе загрузки разноцветных бутылок в багажник.

– Здравствуйте, Светлана. Что-то нашли?

– Добрый день. Да, есть один человек, готов платить пять-шесть миллионов. Я пока еще в процессе переговоров об итоговой сумме.

Я усмехнулся. В этом как раз сомнений не было. Светлана может быку на корриде объяснить, почему тому сейчас надо развернуться и отправиться обратно в стойло. Прогнет клиента как миленького.

– Но там есть один нюанс, – закончила она.

– Не пугайте меня. Что такое?

– Там был труп.

– «Андрюха, у нас труп, возможно, криминал, по коням»?

– Матвей, удивлена вашими познаниями в отечественном кинематографе.

– Какими познаниями? Это же известный мем.

– А, тогда все в порядке. Так что, мы беремся?

– Беремся. Только у меня тоже есть нюанс, Светлана. Завтра, все завтра.

Глава 5

– А зачем тогда меня продукты купить просил? – обиженно сказал Костян на пятой или шестой ходке от машины к дому.

– Потому что ты заказал какую-нибудь готовую хрень, ведь так? К тому же тут не все тебе.

– Ничего не готовую хрень, всем по шавухе. В ней белки, углеводы, клетчатка и насыщенные жиры. Уникальный сбалансированный продукт. Тебе только брать не стали. Не из вредности, просто она когда полежит, то по вкусу как мокрая туалетная бумага.

– Я даже не буду спрашивать, откуда у тебя такие познания, – ответил я. – Так, муку не трогай, пусть в багажнике лежит.

– «Оттуда познания…» – проворчал Костян. – Оттуда. Но я еще курицу купил. Правда, хрен знает, что с ней делать. Гриша в холодильник пока бросил. А на фига тебе столько муки?

Чтобы жители славного города Фекой хотя бы один день нормально поели.

Вообще, конечно, все это выглядело как блажь. Вот я взял два внушительных мешка муки высшего сорта, сахар, соль, дрожжи, десятикилограммовый мешок риса, лука, моркови и огромный кусок говядины. Последние продукты – чтобы угостить стражу подобием плова.

А еще по пути заехал в фотостудию, где скачал пару рецептов приготовления хлеба и распечатал. Все-таки, только оказываясь в другом мире, понимаешь, насколько иллюзорны твои знания, заключенные в гаджеты. Но суть не в этом.

Даже если я буду загружен как вьючный ишак, это станет каплей в море для жителей Фекоя. Едва ли они заткнут продуктовую дыру моими поставками. К тому же мне пришлось извратиться, чтобы придумать изыски, которые просил принести торговец. Вот ему уже набрал всякой фигни – икры, красной рыбы, несколько видов сыров, копченой колбасы, тушенки в стеклянных банках и шпротов. Можно было что-то еще, но у меня фантазии просто не хватило. Подумал и кинул немного специй, на всякий случай.

Что нужно было еще? Наверное, какой-нибудь бензиновый генератор и куча современных приблуд. Вот только я не был уверен, что чуры не завернут меня обратно с подобными товарами. Все-таки торговля – это одно, а попытка технологического прорыва – это другое.

– Куда нам столько мяса? – удивился Костян, едва подняв говядину.

– Не трогай, это на Новый год. Просто найди место в холодильнике и брось все туда. Нам я купил уже замаринованное.

– Фу, замаринованное. Хуже этого может быть только…

– Банановое пиво, я знаю. Его тоже взял.

– Бог в помощь, – на пороге появились Васильич с Марфой. – Константин, категорически приветствую.

– Здрасьте, рад видеть.

– Собрался куда? – спросил сосед, когда друг скрылся в доме.

– Да, на пару часов смотаться вечерком, проведать фекойцев. А то я, получается, с этим кроном их чуть-чуть подставил… Чуть позже, как время будет, и в Нирташ загляну. Но это не сегодня.

– Матвей, не надо ставить мои интересы выше собственных. Думаю, за шестнадцать лет многое произошло, и даже пару месяцев здесь ничего не поменяют. Вообще я бы хотел, чтобы ты забрал данное слово.

– Федор Васильич… – возмущенно начал я.

– Но я примерно такую реакцию и предполагал, поэтому не стал тебя обижать. Просто мне меньше всего хотелось бы, чтобы из-за меня ты попал в неприятности.

– Не переживайте, я даже если буду на заднице весь день сидеть, неприятности все равно меня найдут. Уникальная способность такая.

Закончив с разгрузкой, мы занялись делом. Точнее, Васильич пошел топить баню, наказав Марфе «появиться» перед Костяном. Теперь друг разводил огонь в дешевом разборном мангале, который я купил по случаю, и поглядывал на кикимору. Та, напоминая истории про настоящих русских женщин, вынесла на траву стол, стулья и теперь взялась за овощи и посуду. Я сначала хотел выдать ей железные миски под салат, но Васильич попросил обращаться с кикиморой как с обычной девушкой, не обремененной невезением. И – о чудо! – за все время она разве что только разок вилки уронила.

Единственные, кто чувствовал себя не очень уютно на этом празднике жизни, – моя нечисть. Они хмуро сидели возле забора, следя за общей суетой. Гриша нетерпеливо почесывал шею, красноречиво демонстрируя, что ждет явно не мяса. А Митя сидел, сжимая флейту. Он даже иногда подносил ее к губам, будто собираясь поиграть, но в самый последний момент передумывал.

А нет, не все ощущали себя в своей тарелке. Юния, все это время молчащая, наконец не выдержала:

– С-с-с… зоопарк, не иначе. Черти, бесы, кикиморы, чужане, правцы…

– Лихо еще, – негромко, чтобы не услышали другие, ответил я.

– Так быть не должно. С-с-с… нечисть по-другому живет.

– Где-то написано, как должна жить нечисть? Считается, что черти все как один мерзкие пакостники. А вот Митя меня от смерти спас. У кикимор вроде как руки из задницы, а Марфа оказалась удивительной хозяйкой. Именно после того, как правец к ней подход нашел. Вот бес… Хотя ладно, бес у нас нормальный, среднестатистический.

– Мотя, а че это за женщина? Дочка Васильича? – на минуту сбежал Костян от мангала.

– Племянница, если ты понимаешь, о чем я.

– В смысле, из этих? Из ваших?

– Из наших. Поэтому даже не думай, порвет на британский флаг.

– А на вид обычная, – все еще сомневался друг.

– Костян, она кикимора.

– А это че, плохо?

– Хорошего мало. Сила у нее страшная, у тебя там все засохнет и отвалится.

– Тогда не надо, – решительно отозвался Костян. – У меня, по ходу, была уже одна кикимора года три назад.

– Потом расскажешь, у тебя мясо горит.

– Блин!

Марфа же продолжала меня удивлять. Она не только накрыла на стол, заставив тот принесенной отварной картошкой, порезанным летним салатом, зеленым свежим луком, на котором блестели капельки воды, но и налила всем по стопке. Всем, кроме себя. Да что там ей Васильич сделал? Лоботомию?

Вскоре подоспело мясо. Выяснилось, что под хорошую закуску и холодную беленькую очень заходит и замаринованное, купленное в магазине мясо. Даже моя нечисть перестала дуться и опасливо озираться на Марфу, которая ела наравне со всеми, как самая обычная женщина.

– Я хотел бы поднять эту рюмку за нашего хозяина, – с раскрасневшимися то ли от жары, то ли от удовольствия щеками поднялся на ноги бес.

– Гриша, ты сегодня не тостуешь, – оборвал его я. – Мы нынче не напиваемся, а тихонечко отдыхаем.

– Я же как лучше хотел, – обиделся бес.

– И еще – скоро ты со мной в Питер поедешь.

– Когда? Надолго? На чем? Это же подготовиться нужно!

Обиду как рукой сняло. Ну да, действительно, много ли Григорию надо.