– Нет, даже двоих балбесов. Виноватым все равно окажется мотоциклист, как управлявший средством повышенной опасности и превысивший разрешенную скорость на добрых сто пятьдесят километров. На самом переходе камера стоит! Твой глупый прыжок на красный никого даже не заинтересует!
– Почему это? – не поверил я. – Он тоже не стопроцентно виноват!
– Теперь если даже смертельно пьяный пешеход сам выбежит на дорогу и упадет под колеса твоей машины, едущей хотя бы на десять километров быстрее положенного, суды водителям реальные срока раздают, – напоминает мне более знающая половина. – Байкер на спорте на все сто сорок – сто пятьдесят километров скорость в городе превысил!
– Да мне такое уже все равно! – немного виновато отмахнулся я от его слов, реально понимая, что и правда – совсем все равно.
Раз душа вместе с сознанием висит в какой-то крохотной капле, ничего уже не исправить и обратно не вернуть.
«Странно, что особо большого сожаления по глупо потерянной жизни не чувствую! Или в таком сильно обрезанном виде, да еще без родного тела, всякие сильные чувства особо не проявляются? – понимаю про себя. – Ведь уже немалую ее часть прожил! Наверно, самую лучшую часть? Поэтому не так жалко?»
– Зато сыну твоему не все равно будет! – тут же получил закономерный втык от сознания. – Скоро ведь от своей матери в твою квартиру въедет, даже без всяких обременений за убитого лично тобой байкера! Начнет детей, твоих внуков, заводить, долго ведь не пробегает теперь при хорошей квартире и своей козырной внешности в потенциальных женихах! Выцепит его какая-нибудь хитрая девица, погладит за ушком и сразу жить заедет! Но это-то ладно, если его под правильный контроль возьмут! Ему тоже не помешает побольше контроля! И чтобы по глупой голове стучали все время половником! В тебя же самого пошел, такой же оболтус определенно вырос! Зато ты их уже не увидишь! Своих внуков! И я – тоже! Все из-за тебя, меломана-долбоящера!
Ругается все время зачем-то моя вторая половина, чего я не очень понимаю.
Права по сути, конечно, только какой теперь в подобном агрессивном бульканье есть практический смысл?
Да вообще никакого! Меньше капли точно!
– Это да! Я за него только рад! А байкер, может, еще все же выжил? У него ведь защитная экипировка имеется! – не стал я спорить и спохватился про свою непонятную судьбинушку. – Что теперь делать-то надо? Так все вверх лететь или еще чего можно придумать?
– Посмотри, может чего и высмотришь! – загадочно ответило сознание и замолкло надолго.
Тут мне в отсутствующий реально, но имеющийся на каком-то плане бытия глаз что-то маякнуло ярко-зеленым таким, сильно насыщенным цветом.
Мимо какого-то такого заманчивого фонарика-указателя я уже пролетел, вернуться против струи непонятного эфира точно не смогу к нему обратно. Поэтому только проводил пораженным взглядом такую точку-дырку, внезапно объявившуюся на стыке ровных шестиугольников. Откуда так заманчиво светит изумрудный свет, напоминающий что-то такое про приятное воскрешение в мире истинного плодородия.
«Однако! – тут же насторожился я. – Откуда вдруг такая странная ассоциация в моей капле возникла?»
Теперь смотрю вверх и вниз, ожидаю каких-то понятных указаний.
Сам ни в зуб ногой про местные порядки, поэтому жду какой-то зримой подсказки.
Не знал бы еще долго, что вообще стоит понять и предпринять, но одна из серебряных капелек надо мной вдруг сильно так задергалась, резко приблизилась к краю потока. Еще раз заметно напряглась, вытянулась, закручиваясь почти в веретено, и вдруг вырвалась через сам четко очерченный край.
Все остальные спокойно плывут и не дергаются, а эта хитрюга явно что-то задумала!
«Задергалась, как какая-то амеба со жгутиками, только никаких жгутиков у нее не видно, а есть какие-то немного светящиеся следы непонятной энергии, которыми она протолкалась через край потока», – так кажется мне.
И сразу замедлилась, ее уже не тянет теперь быстрый Поток, а я беглянку догоняю заметно.
Потом спланировала в сторону стены колодца и прямо на уровне моего зрения вдруг оказалась втянута в мигнувшую мне уже синим цветом точку-отверстие.
Все произошло прямо в поле моего зрения, поэтому я наглядно понял – есть все же какой-то другой путь в симпатичном колодце.
Не только, как все остальные души безропотно подниматься куда-то, чтобы там совсем пропасть! Не зря же душа надо мной реально так напряглась и совершила активный побег в какую-то сине-голубую дыру.
«Опытная, что ли? Не первый раз здесь? – заинтересовался уже довольно сильно я. – Тогда нужно за ней так же вырываться!»
– На миру и смерть красна! Помирать – так с музыкой!
Терять больше совсем нечего, а такой же опытной и бывалой по жизни каплей стать как-то сразу захотелось!
«Бывалых все уважают! Что в том мире, что в преддверии нового!» – понимаю я.
Непонятно вообще, куда перемена участи меня приведет, только лучше постараться выскочить из Потока. Чтобы нарушить постоянный и быстрый подъем куда-то там и сделать хоть что-то по-своему именно сейчас.
Так вдруг захотелось одной половине разделившегося сознания, пока вторая, всегда ворчливая, совестливая и правильная половина упорно молчит в тряпочку.
«Наверно, тоже наказать меня хочет, как тот невезучий байкер? Он-то всех тотально наказал: и меня, и себя!» – решаю я подобным образом объяснить ее молчание.
Я так и поступил, устремился из центра Потока, напрягся ментально и морально, задергался и вдруг обнаружил себя возле самого его края.
«Только что по центру висел, а уже здесь, не так сложно все тут получается!» – мелькнула радостная мысль, как здесь все просто пошло.
Но дальше дело двигается совсем туго, плотный край Потока упорно отталкивает меня обратно, а я почувствовал, что силенок осталось совсем не так много, как несколько секунд назад.
«Быстро исчерпался как-то, – понимаю я с тревогой. – Совсем маленький объем энергии во мне припасен!»
«Разогнаться нужно посильнее, стоя на месте плотный край никак не продавить!» – решаюсь я на повторную попытку и отплываю обратно немного к центру.
Только снова напрягся и начал разгоняться, как вторая половина сознания закричала прямо где-то в моей голове:
– Давай! Вали! А то – все!!!
И я, до боли сжав отсутствующие в самой капле зубы, ввинтился в плотную стенку, продолжая толкаться одной силой воли. Толкался-толкался, а когда уже понял, что сил больше вообще не осталось и я совсем обмяк, вдруг половина моего сознания оказалась на свободе, правда, оставшаяся внутри Потока часть уже абсолютно выдохлась.
Но, видно, наружу прорвалась все же большая часть нового тела, поэтому упругая стенка Потока надавила на гибкую оболочку сознания и прямо так пренебрежительно плюнула мной вперед.
Вперед, к красивым кремовым шестиугольникам.
«Иди, мол, рискни своим положением и определенным будущим! – показалось мне даже какое-то злорадство в подобном действии. – Пожалеешь еще не раз о своем выборе!»
Я, то есть, что-то то самое, что ощущает себя прежней личностью, оказалось рядом с красивыми и ровными шестиугольниками-ромбами.
Скольжу с явным теперь замедлением вдоль них, только, что делать дальше – вообще не понимаю.
«Куда тут заныривать? Где меня ждут?»
Даже замолчавшее сознание спросил, только ответа все равно не получил.
«Ушло оно уже куда-то, совсем его не чувствую. Отдало мне всю свою энергию», – понял тот еще прежний я, но уже осиротевший на какую-то свою заметную часть.
Слепящий свет сверху тоже становится все ближе, пусть я не в довольно быстром Потоке пролетаю, но и здесь те же самые шестиугольники медленно проплывают перед моим взглядом. И нигде я не вижу подходящего места-норы, куда можно забиться. Только ровные фигуры, вплотную примыкающие одна к другой.
«Неужели возможность что-то изменить в своей определенной смертью участи совсем закончилась? Слишком высоко все же поднялся? – накатывает на меня легкое беспокойство. – Раньше нужно было решаться?»
Сам рыскаю взглядом налево и направо, еще пытаюсь назад смотреть, но такое плохо получается, через Поток ничего не видно.
«Зря выбирался из Потока? Потратил все силы, теперь обратно не вернуться, ведь никак не пробиться через упругую стенку», – только я собираюсь расстроиться тщетной попытке, так как слепящий свет становится все ближе и ближе.
Как с левой стороны, немного повыше от себя, с огромной радостью заметил очертания такой же дыры-щели, похожей на ту, в которой скрылся мой решительный предшественник.
Поэтому метнулся к немного выпуклым краям дыры на стыке двух шестиугольников и, не обращая внимания на горящий там весьма тревожный ярко-красный свет, ловко спикировал и пропихнулся бочком внутрь самой норы.
Так вот решила моя азартная половина:
– Или голова в кустах, или грудь в крестах!
Глава 2
Очнулся я совсем внезапно от каких-то неистовых рывков, причем крайне грубо дергают и потом тут же с огромной силой тянут меня именно за высоко подвешенные ноги.
Просто пришел в себя, ничего не понимая, где я и что со мной такое творится?
Совсем не какой-то обычный приятель решил пошутить надо мной – такое вот сразу становится понятно. А прямо настоящий трактор меня тащит упорно и непоколебимо, задрав еще ноги и тело до плеч почти отвесно.
«Какого черта-ля? – мелькнула первая мысль. – Почему за ноги-нах? Это же какую силищу иметь требуется? Да еще так вызывающе некультурно поступать с моей личностью?»
«Их там несколько, что ли? Таких носильщиков?»
Тянут прямо неотвратимо и непреклонно, но именно рывками. Поэтому мои плечи и затылок хорошо раз за разом чувствуют под собой песок и иногда проезжающие по ним небольшие камни.
Кто-то меня тянет, делает шаг, потом немного отпускает и снова следует новый рывок. На затылке есть солидная болезненная зона, вот она меня и разбудила, то есть неудержимо привела в сознание.
Когда попался в песке хорошо заметный моему затылку камень, тут же из закрытых глаз прямо искры полетели от чувствительнейшего удара по сильно больному месту.
«Наверно, по моей скорбной головушке за дело прилетело?» – чувствую ведь определенно, где-то весьма сурово накосячил, но ничего такого сам пока не помню.
Вторая такая по счету мысль с момента, как я внезапно пришел в себя.
Ноги подняты довольно заметно вверх, поэтому ощутимо достается именно плечам и затылку запрокинутой головы. Я практически на них путешествую по земле, то есть по хорошо так нагретому песку.
Зрение пока не вернулось в норму, поэтому ничего не вижу под очень яркими лучами солнца, бьющими мне прямо в лицо. Еще много песка чувствую на губах и в носу, щекочет там прямо ноздри-на-фиг-раздирающе!
Очень хочется сильно прочихаться и отплеваться, но пока почему-то удерживаюсь от невероятного по силе будущего чиха. Потому что никак не понимаю непонятно сложившуюся ситуацию и поэтому не хочу чисто инстинктивно признаваться, что уже пришел в себя.
Пока ничего не вижу и не понимаю.
«Повишу какое-то время как бы без сознания, – появляется такая не слишком смелая мысль. – Подальше положат, поближе возьмут, быстрее закопают!»
Зато обоняние уже вполне работает, теперь оно оперативно сообщает мне – вокруг как-то слишком сильно пахнет водорослями и йодом, несет горелым деревом и еще приторным запахом такого же горелого мяса.
«Жарят шашлыки? А я вусмерть напился? – бывали и такие некрасивые моменты в моей прежней жизни, как я почему-то вспоминаю. – И меня приятели таким странным образом тащат в тени отлежаться?»
«Как-то слишком далеко и долго тащат! Так бы бросили под ближайшие кусты!» – вот что меня заметно так настораживает.
«Шашлыки опять сожгли без меня, уроды криворукие! Ничего им доверить нельзя!» – вдруг появляется очередное воспоминание или просто ассоциация из прошлого на хорошо различимый запах.
И там подобное тоже не раз случалось, не зря я считаю себя неплохим специалистом по жарке мяса.
«Где интересно со мной такое бывало? Не помню ведь ничего!» – откровенно признаюсь себе.
Тут же вернулся слух, сообщивший, что рядом со мной много и странно утробно урчат, время от времени гулко стукают какие-то массивные штуки, потом слышны звуки тяжелых ударов вдалеке.
И еще доносится крайне тоскливый многоголосый вой-стон.
Именно к данному вою-стону меня упорно тащат за ноги, не останавливаясь на секунду. Еще никто вокруг чего-то внятного не говорит, никаких слов вообще не разобрать.
«И мне такое сильно не нравится-на! – понимаю я уже очередной мыслью. – Атмосфера вокруг какая-то чересчур напряженная и сильно гнетущая получается! Прямо хоть не приходи в себя!»
«Ага, вот так не придешь вовремя, потом придется так же тоскливо выть от ужаса!» – как мне почему-то кажется.
Настолько в самом вое слышится непроходимый ужас, великое отчаяние и полная безнадежность!
Явно пора глаза открывать и решать назревшие вопросы! Обязательно хотя бы по одному начинать решать!
Даже если их там накопилась целая грядка!
«Ведь уже пришел в себя и органы чувств по одному возвращаются! Пока явно тревожные вопросы не решили меня самого!» – собираюсь я с силами.
Руки, слава богу, свободны, просто волокутся по песку за телом, поэтому я прикрываю ладонью глаза, тру их, освобождая от основного количества песка. Сразу же открываю, потом какое-то время навожу резкость на ярко-голубое небо надо мной.
Солнце на небосводе тут же наносит ответный удар, беспощадно заставляя зажмуриться от его ярчайших лучей.
Но пара особо резких рывков напоминают – пора начинать очень сильно торопиться, а то можно снова куда-то там не успеть.
«Я ведь куда-то уже не успел!» – опять налетает неясное воспоминание.
Потому что непрерывный тоскливый вой, давящий на подсознание, реально напрягает своей безысходностью и ужасом. Просто продирает по всей душе, как ржавым напильником! Невероятно противное ощущение, как будто я какой-то сплошной оголенный нерв, поэтому так все особенно сильно ощущаю!
И еще сам вой становится определенно все громче и ближе!
Поэтому я не стал глядеть по сторонам, а с крайне возмущенным видом сложился почти пополам, резким рывком, оттолкнувшись от песка плечами и руками, попробовал пятками вмазать по кому-то там впереди.
«Попаду или нет – не мои проблемы-нах! Кто не спрятался-на – я не виноват! Один в поле – не воин-ля!»
«Третий лозунг как-то совсем не в тему!» – успел еще осознать свою явную противоречивость.
Заодно еще чихнул самым громким и максимально вызывающим образом.
Никуда ногами не попал, но с большой силой вырвал то, чем меня подцепили, из чьих-то цепких рук, ноги голыми пятками с большого размаха брякнулись на тот самый песок. Который хорошо так продавился под ними, значит, совсем рыхлый здесь.
«Обрели, трах-таби-дох, точку опоры-нах!» – теперь можно и обоснованные претензии предъявлять за такую вопиющую некультурность в моем личном отношении.
Когда уже полностью контролируешь свое тело и можешь доносить собственное мнение с каким-то на то весомым основанием.
Потому что, беспомощно вися вниз головой – крайне трудно сформулировать правильные слова настоящего возмущения. Такие, чтобы их хотя бы из жалости немного выслушали настолько физически сильные парни.
