– Что ты здесь делаешь? – спрашивает, поднимая взгляд к моим глазам.
– Отмечаю поступление, – честно отвечаю.
– А больше негде отметить?
Я игнорирую его вопрос, зеркалю его позу.
– А ты что здесь делаешь? Разве не должен быть у родителей? Твоя жена знает, где ты?
– А твоя сестра знает? – улыбается краешком губ.
– Я уже взрослый человек и имею право пойти в клуб!
– Настолько взрослая, что принимаешь напитки от каких-то неизвестных ублюдков.
– Что?.. – это вообще причем?
– Ты понимаешь, что могло случится, взрослая, бл*ть?
– Ты случился, Ромул! – окончательно выхожу из себя. – Я просто общалась с приятным молодым человеком!
– А о последствиях ты подумала?
– О каких последствиях? – всплескиваю руками. – Ты так говоришь, словно мы делали что-то постыдное. Мы просто разговаривали. Он хороший мальчик.
Асхадов шагает ко мне. Совсем близко. В легкие тут же забивается его умопомрачительный запах. Как же он пахнет… Мужчина пятерней берет меня за скулы и заставляет смотреть на себя.
– Этот хороший мальчик, – вкрадчиво выделяет. – Мог подсыпать тебе наркоту в коктейль, а потом развлечься со своими хорошими друзьями. Никогда не принимай от незнакомцев открытые напитки, пей только то, что запечатано. Запомни.
Я быстро-быстро моргаю. Смысл его слов больно ударяет в солнечное сплетение. А ведь он прав… О чем я только думала? Согласилась выпить с первым встречным…
А потом разозлилась. Как достал он меня со своей опекой. Я понимаю, что нужно быть осторожней, но если всего на свете бояться, то жизнь пройдет мимо, а я так и останусь на обочине.
Дергаю подбородком, чтобы отпустил. Он отпускает. Обнимаю себя руками. Зачем я вообще сюда пришла? Лучше бы сидела дома…
– Спасибо, папочка, – говорю с сарказмом. – В следующий раз буду осторожней.
Его глаза превращаются в два горящих уголька, нервно сглатываю и собираюсь уйти.
– Был бы я твоим папочкой, нарумянил бы твою задницу так, что месяц бы прямо не могла сидеть.
Я вспыхиваю еще сильнее. Перед глазами вовсе не наказание… Какая я извращенка. Мне нужно уходить, причем срочно. Я не могу находиться рядом с ним.
– Все, я не собираюсь это выслушивать. Я пришла сюда отдыхать, как и ты. Так что давай сделаем вид, что мы незнакомы и все.
Я прохожу мимо Асхадова, а он хватает меня за запястье, разворачивает к себе лицом. Тело сотрясает мелкой дрожью от его прикосновений. Как бы я хотела прижаться к нему всем телом, почувствовать его стальные мышцы.
– Я еще не договорил, Лала, – говорит тоном, не терпящим возражений.
– Ты уже испортил мне настроение. Что ты еще хочешь? – устало говорю я. – Я все поняла. Но и ты пойми, Ромул. Я выросла. Хватит меня опекать, я хочу сама набивать свои шишки. Тебе есть о ком заботиться.
– Поехали, отвезу тебя домой.
Я в шоке смотрю на него.
– А потом вернешься сюда? – спрашиваю, он молчит.
– Какой ты лицемер! Я никуда не поеду, я хочу танцевать!
Он перехватывает меня за талию, в этот раз я вырываюсь.
– Отпусти меня!
– Ответ неверный. Домой.
Поджимаю губы и вскидываю подбородок.
– Ты не останешься в этой дыре.
– Это еще почему? С каких пор я вообще должна делать то, что ты мне приказываешь?
Воздух между нами потрескивает от напряжения. Бежать. Нужно бежать. Пока не поздно…
– С тех самых пор, Лала, – он захватывает в руку прядь моих волос, прожигая черными глазами в моем сердце дыру. – Как я стал мужем твоей сестры.
Я вздрагиваю от этого напоминания, хочется опасть кучкой пепла и рыдать в голос. Но вместо этого я холодно улыбаюсь.
– Может, ещё свечку держать будешь, когда я …
Ромул выдыхает и резко обхватывает горячей ладонью мою шею, заставляя смотреть в потемневшие от ярости глаза.
– Когда ты что? – спрашивает хрипло.
Я нервно сглатываю.
– Ничего.
– Давай, договаривай.
– Я просто хотела немного повеселиться и все. Мне восемнадцать, Ром, а я даже алкоголь не пробовала. Я устала быть хорошей, мне нужен перерыв. Я хочу быть взрослой, чтобы самой решать, что делать, – говорю я. – Я больше не ребенок.
Асхадов смотрит на меня, потом хмыкает.
– Пойдем, – берет меня за руку.
– Я не хочу домой.
– Мы не домой.
– А куда? – спрашиваю с любопытством.
Если честно, то с ним, хоть на край света.
– Делать тебя взрослой.
Глава 6
Ромул
В Ауру я приехал с одной целью. Накидаться и выпустить пар. Мне казалось, еще немного и вся моя выдержка полетит к чертям.
На работе вот уже несколько месяцев творилась какая-то дичь. Сначала внеплановая проверка, за которую мне пришлось отвалить бабла. Потом груз с оборудованием задержали на таможне. Чтоб порешать, пришлось изрядно попотеть. Но один хер убытки и подмоченную репутацию фирмы никто не возместит.
Но окончательно добила жена. Такое чувство, что вся моя нервная система за последние годы превратилась в труху. Отношения с Пати давно пошли по наклонной. И чем дальше, тем глубже затягивало нас обоих.
Наш брак был договорным. Это вполне себе привычное дело в наших кругах. Всю мою жизнь перед глазами был пример моих родителей. Удачный пример. Мать не видела отца до свадьбы, но как потом не раз мне признавалась, полюбила его с первого взгляда. Отец был скуп на эмоции, но я всегда знал, что их с матерью чувство взаимно.
Уважение и доверие. Я уверен, что именно с этого и начинается та самая любовь. И поначалу у нас с Патимат все так и было. Наш брак был союзом двух зрелых людей, которые точно знают, чего хотят от жизни.
Но потом все изменилось. После того выкидыша жена стала буквально одержима идеей зачать. Даже не хотела слушать врача, который просил подождать. Сейчас я понимаю, что надо было найти ей хорошего психолога. Каждый справляется с горем, как может. Но она даже не дала мне возможности разделить с ней наше горе.
– В этот раз точно все получится! – горячо шептала жена каждый гребаный раз.
Мне порой казалось, что я тупо трахаю куклу. Ее маниакальные рассуждения о ребенке во время секса начисто убивали все желание. Все происходило быстро и словно на автомате. Дошло до того, что я уже боялся кончать в собственную жену. Потому что заранее знал, что ни хрена бл*ть не выйдет. И она снова будет рыдать над очередным тестом, закрывшись в ванной.
Но последняя наша ссора буквально сорвала мне планку.
– Я точно знаю, что в этот раз все получилось!
Пати сидела в спальне перед зеркалом, расчесывала волосы. Она приложила руку к своему идеально плоскому животу и прикрыла глаза. Я же стоял сзади нее и просто смотрел. Пытался понять, что чувствую. И к удивлению понял, что ни черта. Во мне ни хрена не дрогнуло от этих слов. Но все же сказал.
– Это ведомо только Аллаху.
Жена резко вскинула голову, открыла глаза и стрельнула злым взглядом. Вылитая кошка. Черная. Разъяренная. Злая кошка. Красивая, бл*ть. Этого не отнять.
– Почему же твой Аллах не спас нашего ребенка?
Жена уже не в первый раз задаёт этот вопрос. Признаться, я и сам задавал себе его ни раз.
– Я не знаю, Пат, – глухо отвечаю, устало потирая переносицу и прикрыв глаза.
– Твои родители винят меня во всем!
Вдруг выкрикивает жена, кривя свои надутые губы. Сколько раз ей говорил, не хрен закачивать это дерьмо в свой организм.
– Ты ошибаешься, – холодно бросаю ей.
– Я видела, как они на меня смотрели! – с жаром тараторит Пати. – Словно это я виновата, что у нас нет детей.
– Никто в этом не виноват. Ты параноишь. К тому же мы всегда можем усыновить ребенка, если…
– Не смей!
Жена подскакивает с места, ее шелковый халат распахивается, обнажая идеальную грудь с темными сосками. Равнодушно опускаю взгляд на ее тело. Не торкает. Совершенно.
– Не смей говорить о чужих выродках! Я никогда не признаю чужого ребенка. Мне хватило идиотки Дилары!
Сука. Казалось бы, давно пора привыкнуть к тому, как моя жена относится к собственной сестре. Да черта с два, бл*ть! С каждым разом это триггерит меня все сильнее и сильнее. И даже под дулом пистолета я не хочу разбираться в этих чувствах.
– Может, хватит цепляться к девчонке? – стараясь сохранить равнодушный тон, спрашиваю я. Хотя внутри все кипит от ярости. В этом вся Патимат. Ей насрать на всех, кроме себя.
– Ничего, ей это полезно. Будет покорной с мужем, которого мы ей найдем.
От этой мысли меня аж передёргивает. Мужа, бл*ть? Ей же всего восемнадцать! Тот факт, что мы с ее сестрой поженились, когда та была ненамного старше, ничего не меняет.
– К тому же, – пожимает плечами жена. – Дудаевы спрашивали у меня про нее, а у них младший…
– Нет!
Патимат резко замолкает, удивлённо смотрит на меня.
– Ты вообще в курсе, за что этого ублюдка прозвали Пиротехником? Эта падаль любит поиграть с огнем. И все его девушки принимают в этих играх прямое участие.
– Он это перерастет, – машет рукой жена, не моргнув глазом.
– Ты бы хотела, чтобы твоему ребенку причиняли боль?
– К счастью, Лалка не мой ребенок, – холодно смеётся жена.
А во мне растет и крепнет желание нажраться и свалить с этого гребаного дома.
– Я повезу родителей сейчас, – начинаю собираться. – Останусь у них. Не жди.
Патимат недовольно дует губы, но кивает. Запахивает халат, хватает телефон и устраивается в кровати. Утыкается в экран. Зуб даю, снова ищет на маркетплэйсах детские вещи. Мазохистка.
В клуб приезжаю один. Была мысль позвать Самира. Но теперь мы поменялись с ним местами. Чертов счастливчик превратился в настоящего семьянина. И что говорить, я реально ему завидовал.
Потому я просто напивался в полном одиночестве. Как сказала бы моя покойная бабка, вылитый бирюк.
Я усмехнулся, сделав очередной глоток самбуки. Я сидел за столиком на втором этаже, безучастно смотря в одну точку. Грохот музыки разрывал перепонки. Напротив за другим столиком сидели две блондинки, призывно пялясь на меня. Их неприкрытый посыл был таким очевидным. Я отсалютовал им бокалом, сверкнув обручальным кольцом. Отвернулся. За семь лет нашего с Патимат брака я ни разу ей не изменял.
От скуки решил подойти к парапету и понаблюдать за людьми. В основном это была развязная молодежь. Большинство отрывались так, будто эта ночь последняя в их жизни.
Лениво осматривал зал, когда заметил ее. Зажмурился. Встряхнул с головой и открыл глаза. Невозможно! В центре зала отплясывала Дилара. Какого черта?
Девушка меня не замечала, улыбаясь блондинке, в которой я узнал ее подругу. Невольно я заскользил взглядом по фигуре Лалы. Даже с высоты было видно, как откровенно она одета. Беззастенчиво рассматривал ее стройные ноги, обтянутые короткой юбкой. То, как она двигалась в танце, заставляло сердце бухать где-то в горле. Я почувствовал себя гребаным извращенцем.
А потом девчонка вздрогнула и резко подняла голову. Встретилась со мной взглядом. Словно пойманная в капкан птичка. Я даже испытал некое удовлетворение от ее реакции.
