В голове зашумело.
Комната подернулась дымкой, а я поняла, что сижу в кресле с ногами, натянув подол на колени, и глупо хихикаю.
Хороша невеста! В свою первую брачную ночь напивается в одиночестве. А жениху до этого дела нет.
– Совести у него нет! – буркнула я, обращаясь к огню в камине.
Конечно, огонь не ответил.
У меня в горле стояли слезы. Накатила жалость к самой себе. Я не понимала, зачем этот брак, если он не нужен ни жениху, ни невесте. Кто я в этом доме? Зачем король приказал лорду Олбранду жениться на мне?
Шмыгая носом, потянулась к бутылке. Третий бокал растворился во мне быстрее, чем первые два. Потом четвертый…
Вскоре я начала клевать носом. Пригрелась в кресле напротив камина и не заметила, как погрузилась в глубокую дрему…
***
Я бежала по бесконечному заснеженному саду среди аккуратных белых сугробов. На моем лице стыли слезы, сверху светила луна, а я не понимала, куда бегу и зачем. Чувствовала только, что не могу здесь оставаться. Но где это – здесь, – я тоже не знала.
Внезапно меня нагнал жуткий вой. Долгий, хриплый и мучительный. Он шел из глубины ночи. Я в ужасе оцепенела. По телу прошла ледяная дрожь.
А вой раздался гораздо ближе. В спину дыхнуло морозом. По сугробам скользнула чудовищная крылатая тень.
Кто-то кошмарный стоял позади меня и дышал мне в затылок!
Я рванула прочь в безумном отчаянии и ощутила, как подошва домашней туфли скользит по обледенелой тропинке.
Земля и небо поменялись местами. Я с криком рухнула в снег…
…И вдруг поняла, что не сплю.
Зимний сад исчез. Я снова была в спальне. Сидела в кресле, в котором уснула, с гулко бьющимся сердцем, и прижимала к себе бутылку.
Неужели это был просто сон? Похожий на тот, что приснился мне в заброшенном доме. Там тоже был зимний сад, я тоже бежала и падала…
С облегченным вздохом я огляделась.
Свечи на столе почти догорели. От дров в камине остались только угли. Звуков празднества больше не было слышно. В доме царила сонная тишина, а жених так и не соизволил прийти.
И вряд ли уже придет.
Наверное, мне лучше вернуться в постель и поспать…
Но стоило только подняться на ноги, как тишину расколол тот самый вой, который меня разбудил.
У меня кровь в жилах застыла. Но не от ужаса, а от жалости. Потому что так мучительно и надрывно мог выть только раненый зверь. Или умирающий.
Вспомнились медведи и тигры в питомнике лорда Урия. Худые, грязные, со свалявшейся клочковатой шерстью и торчащими ребрами. У них всегда слезились глаза и были печальные морды. А еще постоянно текла сукровица из-под железных ошейников.
Мне это казалось отвратительным. Но высшая знать, собиравшаяся в доме лорда Урия, любила смотреть, как животных натравливали друг на друга. Может, и мой новоявленный муж не брезгует такими забавами?
Вой повторился.
У меня к горлу комок подкатил. Я сжала кулаки, совершенно забыв, что обнимаю бутылку. А вспомнив, отхлебнула из горлышка. Трезветь в таких условиях совсем не хотелось. К тому же именно хмель заставил меня встать на ноги, когда вой прозвучал в третий раз.
Где-то тут, в этом доме, издеваются над животным! А раз я теперь законная супруга хозяина этого дома, значит, тоже хозяйка. Сейчас пойду и проверю, что там происходит.
С этими мыслями я завернулась в покрывало, прихватила полупустую бутылку для храбрости в одну руку (судя по весу, из нее выйдет неплохая дубинка), в другую – огарок свечи и направилась к выходу.
Покинула спальню, пересекла гостиную и выглянула в коридор.
Там было темно и тихо. Только на стенах через равные промежутки горели толстые белые свечи, распространяя едва уловимый аромат благовоний.
Интересно, и куда мне идти?
Подсказка пришла почти сразу. Раздался тоскливый стон, а может, рыдание. Звук шел сверху. Я задрала голову, уставилась в потолок и икнула.
Точно! В доме ведь три этажа. По крайней мере в заброшенном особняке именно так и было. А лестница вон там, в конце коридора…
Выбрав направление, я радостно побрела в нужную сторону.
Мир немного шатался и расплывался. Пол и стены ходили ходуном. Покрывало волочилось за мной хвостом и путалось под ногами. Но такие мелочи не могли остановить Алессию Фрейн, решившую всенепременно спасти несчастное животное!
Все наставления донны Эстерс и донны Фавы вылетели из головы. Больше того, я напрочь забыла о существовании этих милых дам.
Я брела, запинаясь нога об ногу. Но мне казалось, что иду очень быстро, даже стремительно, гордым, уверенным шагом. Добравшись до лестницы, сделала новый глоток восхитительного напитка, придавшего мне храбрости. Затем начала подниматься, цепляясь за лакированные перила, которые то и дело норовили выскользнуть из-под пальцев. Еще и проклятая лестница качалась, как плот в бурном море. Несколько раз мне даже пришлось сесть на ступеньку, чтобы переждать качку.
Путешествие закончилось неожиданно. Лестница упиралась прямо в дверь. Огромную, сбитую из толстенных досок, окованную железом, с заклепками размером с мой кулак.
Я недоуменно уставилась на нее.
У двери была ручка в форме головы горгульи. Из клыкастой пасти свисало кольцо, острые уши стояли торчком на лысой голове, а в глазах светились два рубина. Из-за двери доносились глухие звуки. Я с любопытством приложила ухо к холодной поверхности. В ответ послышался металлический звон, шаркающие шаги, стоны и подвывания.
Что там происходит?
Вспомнив, что я леди, выпрямилась, поправила на груди покрывало и постучала.
– Сэр? – произнесла с достоинством, правда, язык слегка заплетался. – Извольте принять свою спрррг… супуррр… пррр… жену!
Кто только придумал такие сложные в произношении слова?
Мне никто не ответил.
Я опять постучала:
– Сэр, вы меня слышите?
За дверью раздался звон, который мог быть только звоном цепей, и долгий душераздирающий вой.
Значит, я не ошиблась! Бедное животное держат именно там, да еще на цепи! Мой муж не просто чудовище, он настоящий изувер! Жестокий и бессердечный!
– Открывайте! – заорала я, теряя терпение, и ударила ногой по двери.
Но тут же взвизгнула. Нога-то была босая!
Схватив свободной рукой пострадавшие пальчики, я запрыгала на здоровой ноге. Меня повело в сторону. Бутылка выпала из-под мышки и с грохотом поскакала вниз по ступенькам, расплескивая остатки вина, а я, подвывая и ругаясь от боли, повалилась на дверь. Схватилась за кольцо – и пальцы прострелило, словно я прикоснулась к маленькой молнии.
Что это? Магия?
В нашей стране магия – очень редкая и дорогая вещь. Дороже золота. Не каждый аристократ может ее себе позволить. Что же скрывает мой муж за этой дверью?
Додумать не успела. Дверь внезапно поддалась под моим весом. Бесшумно открылась, и я рухнула через порог.
Свечка выпала из рук, откатилась в сторону и погасла. Меня окутали тишина и темнота.
Пару секунд я лежала, пытаясь понять, все ли у меня внутри целое и на месте. Вроде бы да.
Потом присмотрелась к окружающей темноте. Она оказалась совсем не кромешная.
Глаза постепенно привыкли, и я поняла, что лежу на толстом ковре, точнее, шкуре животного. Она белая, пушистая и с редкими черными пятнами. Вокруг меня стены, облицованные резными панелями, а впереди над полом пробивается алая полоска света.
Именно оттуда раздавались чьи-то шаги, вздохи и металлический звон.
Еще одна дверь?
Ладно, раз уж я здесь, то отступать уже поздно.
Вторая дверь оказалась самой обычной. Деревянной и украшенной искусной резьбой. Я хотела постучать, даже руку уже поднесла, но в последний момент передумала и тихонько толкнула дверь. Она даже не шелохнулась.
Закрыто?
Меня охватило разочарование. Но взгляд упал на медную ручку. Она тоже была в виде головы чудовища, держащего в пасти кольцо. В глазах слегка прояснилось. Сжав кольцо, я потянула дверь на себя.
Глава 7
На этот раз она поддалась без малейших усилий. Я даже опешила от того, как легко получилось ее открыть.
Внутри горел свет. Много света.
Первое, что я увидела, сунув голову в щель, это сотни свечей и масляных ламп, которыми была усыпана стена. После полумрака коридора мне пришлось прищуриться и ждать, пока глаза привыкнут к яркому освещению. Только тогда я разглядела, что потолка в комнате нет, точнее, он есть, но стеклянный, и сквозь него светит огромная белая луна в окружении звезд.
Комната была очень большая. Стоя на пороге, я видела только ее часть, включая одну стену, кусок стеклянной крыши и пол.
Опустив взгляд под ноги, тихо икнула.
Пол был выложен черными плитами, похожими на гранит. Кто-то располосовал их глубокими бороздами по четыре в ряд. Эти борозды напомнили мне следы от когтей.
Я смотрела на них в полном оцепенении, пока из глубины комнаты не донесся новый тоскливый вздох.
Животное! Оно здесь и страдает!
Это заставило меня вспомнить, зачем я сюда пришла.
Гранитные плиты холодили босые ноги. Поджав пальцы, я быстро засеменила вперед. Выскочила в центр комнаты и… обомлела.
Оно было там.
Животное…
Точнее, то, что я поначалу приняла за животное. За дикого зверя, которого мой жестокий муж держит на цепи и мучает.
Но реальность оказалась куда страшнее.
В глубине комнаты, освещенной огнем из камина, свечами и луной, находился не зверь. И даже не человек. Это было…
Чудовище!
Я таких существ прежде не видела. Внешне оно походило на человека: одна голова, две руки, две ноги. Мощного, мускулистого человека, явно мужского пола, хотя ниже пояса я не смотрела, потому что он… оно было голым.
Монстр сидел, скорчившись, на полу, обхватив колени руками и положив на них тяжелую голову. Когда я вошла, он вздрогнул, выпрямился и уставился на меня жгучим пронзительным взглядом.
В его глазах была чернота. Ни белков, ни радужки, все заливала тьма. И невозможно было понять, видит ли он хоть что-то, чувствует, осознает?
У него были остроконечные уши, а пальцы – черными, с загнутыми книзу когтями. Под алой, как кровь, кожей перекатывались рельефные мускулы, расчерченные сетью вен и сухожилий. Запястья и лодыжки толщиной с мое бедро были скованы железными цепями, а на этих цепях, на каждом звене, светились странные надписи.
Однако… что делает это существо в доме моего мужа, генерала Олбранда? И почему оно в цепях?
Все это за секунду пронеслось в моей голове, пока я в полном ступоре глазела на монстра.
Он явно меня учуял. Потому что его ноздри раздулись, а следом он дернулся в мою сторону и зарычал. Его рычанию вторил звон кандалов.
Я в ужасе подалась назад.
Споткнулась пятка за пятку и рухнула задом на гранитный пол.
Было больно. Но эта боль проскочила мимо сознания, потому что я, не в силах оторвать взгляда от пугающих глаз чудовища, продолжала от него отползать.
Монстр оказался громаднее любого самого мощного воина, которого я когда-либо видела. Он был гигантом!
